(dont) bite

Теплые струи скользят по моим волосам, спускаются на лицо, и я понимаю, что забыл снять очки. Звон бьющегося стекла заставляет меня вздрогнуть и вырваться от того странного оцепенения, что окутало меня как только я вернулся домой. Рассказ Северуса о довирах сначала позабавил меня (кто в его возрасте ещё верит в сказки?), а после — очаровал и удивил. Ошарашил. Почти шокировал. Что, блин, за бред вообще? Знаете, когда хочешь кого-то трахнуть, то будешь поддакивать и слушать каждое слово. Восхвалять «жертву». Но почему я верил Северусу сейчас, я понятия не имел. Такие уж влюбленные дураки. После душа я иду на кухню, вдыхать божественный запах табака, успокаивать свои нервы и разбираться в своем новом прошлом. Я был сиротой, слабоватым, не очень умным, не популярным Гарри Джеймсом Поттером, двадцати трех лет отроду. А стал древним могущественным существом, который обладает невероятной силой. И у меня появился парень. Это всё звучит как бредни сумасшедшего или выдумки писателя. Вот только мне всё это нравится. Особенно появившийся в моей жизни Снейп. Я докуриваю пачку и выхожу из этого странного транса, когда огонь обжигает пальцы. И тут же принимаю гениальное решение — я отправляюсь спать.

~***~

Я просыпаюсь от страшного кошмара, судорожно хватаю ртом воздух, а пальцами почти рву одеяло. Существо, что снилось мне, отдаленно напоминало Северуса. Кожа у его хрупкого человеческого тела была синяя, еле просвечивающаяся на кончиках пальцев, но темно-синим пятном выделяющая шею и лицо. Его глаза расширились и приобрели ореол света, словно лампочки у удильщика, а зрачок превратился в крошечную точку посреди желто-зеленого озера радужки. Уши напоминали плавники с флюоресцентными шариками. Они горели так же ярко, как гирлянды на новогоднем дереве. Я видел, как существо поправляло свои волосы, захотевшие поспорить с гравитацией, и заметил перепонки между пальцев. Я часто моргал, пытаясь стереть это видение со своих век, убрать с сетчатки глаз, но получалось у меня плохо. Мне нужно было кому-то рассказать о сне. Холодный воздух вперемешку с горьким привкусом табака действовал лучше всех. Сон постепенно уходил, оставляя меня одного. Рассвет не торопился в город, стрелки часов показывали почти три часа ночи, а в мою больную голову пришла идиотская идея. Но мне, черт возьми, невероятно повезло! Мы встречаемся с Северусом через двадцать минут у круглосуточного магазина. Начало сентября невероятно теплое, поэтому он одет в майку, темные джинсы и бомбер. — Добрый вечер, мистер Поттер, — говорит Северус, улыбаясь. Вместо приветствия я целую его в подбородок, потому что только до туда и достаю, а чертов Снейп выше меня на целую голову. Он тихо смеется, треплет меня по голове и говорит, что готов меня выслушать. Я рассказываю о своём кошмаре, обнимаю себя за плечи, а Снейп хмурит брови и советует запастись шоколадом. Северус целует меня в лоб, уверяет в том, что все хорошо и тащит меня в магазин. Я тут же кидаюсь к стойке с шоколадом. — Ночи, Чарльз, — здоровается Снейп и подмигивает продавцу. — Ночи. Как обычно, Северус? — Немного больше, будь добр. На сегодня у меня наиприятнейшая компания. — Поздравляю, Северус. Лотерейный билетик? — Не нарушая традицию предлагает Чарльз. — Два, пожалуйста, — прошу я, вываливая на прилавок шоколад. На этот раз я взял больше с орешками. Северус удивленно поднимает брови, а кассир забавно посмеивается, пробивая заказы. — С тебя 4,21, Северус. Или платит молодой человек? — Интересуется Чарльз. — Я оплачу. Отдай этому нарушителю традиций лотерейные билеты и мы пойдем, — Сверкает глазами Снейп, доставая кошелек. Я вижу, что его молнии наигранные и смешные, хватаю билеты и пакет с продуктами, вылетаю на улицу и дожидаюсь Северуса. Он выходит неторопливо, любуясь ночным небом, и делая вид, что совсем меня не замечает. — Сев, пойдем к тебе, — Заманчиво предлагаю я, подлезая под его руку и обнимая Снейпа за талию. — А мне показалось, что ты просто решил поесть за мой счет, — Отвечает он, закидывая свою руку мне на плечо. Идти, обнимая Северуса, волшебно. — Ну не-ет, — Протягиваю я. Сегодня наш первый день и я не позволю испортить его какой-нибудь фигнёй. — Я решил поесть С ТОБОЙ за твой счет. А ещё приятно провести время. — Ах вот оно что. Тогда, пожалуй, я не против. Сюда, — Северус улыбается уголками губ и заворачивает в арку. За ней зеленеет небольшой садик, скрывающий входную дверь в парадную. Мы заходим в тесный лифт, и пока кабина поднимается на седьмой этаж, жадно целуемся, до потери воздуха, до стука зубов и плотоядного взгляда. Северус копошится с замком, в то время как я копошусь с бляшкой его ремня и молнией его джинс. Снейп опережает меня и мы вваливаемся в узкий коридор, сметаем неприметную табуретку, но затем Северус берет моё лицо в ладони и просит остановиться. — В смысле, блять? — Погоди, Поттер. Две минуты. Разувайся, спальня слева, — Бросает он и быстро скрывается за дверью справа. Мой стон разочарования, кажется, слышат во всем городе. Но уже через секунду, когда я стаю на пороге спальни, он сменяется вздохом восхищения от открывшегося мне вида. У него нет кровати, вместо неё — огромный матрас, занимающий половину комнаты, застеленный черным постельным бельём. На другой половине — книги, маленький столик с благовониями и канцелярией, а потолок спрятан за разноцветной тканью, из-за которой кажется, что находишься в палатке. Я не слышу, как Северус появляется за мной, но чувствую его прохладные руки, залезающие под мою футболку, оглаживающие живот и грудь, задевающие соски, которые вмиг затвердевают. Северус помогает мне выбраться из футболки, рывком разворачивает к себе и через джинсу оглаживает мой член. Он скалится, как хищное животное, а я чувствую себя его жертвой, загипнотизированной его почти черными глазами. Я не замечаю как джинсы вместе с бельем падают к моим ногам, и успеваю только ухватиться за дверной косяк, когда Снейп жадно вбирает в рот напряженную плоть. Его язык нежно надавливает на головку, и я тону в ощущениях, в его совершенно противоположном отношении, его ласковых касаниях и резких движениях, в том, как он проходится пальцами по внутренним сторонам бедра, перекатывает подобравшиеся яички, легко надавливая и поглаживая. Я чувствую, как Северус расслабляет горло и мой член проникает глубже, а Снейп, этот чертов невозможный искуситель, высовывает язык, дотрагиваясь до яичек, и стонет или рычит; вибрация касается головки и я кончаю, сильной струей выплёскивая сперму Северусу в горло, и, О Боже, это было великолепно, умопомрачителеБОЖЕТЫМОЙ… Тонкая струйка моего семени стекла по подбородку Сева, когда он спрашивает сдаюсь ли я, и легонько толкает на матрас. — Размечтался, — Уверяю я. Северус ухмыляется, подтягивает меня ближе к изголовью и целует. Он наслаждается тем, как я пробую свою сперму, как призывно улыбаюсь и притягиваю его к себе. — Если ты хочешь большего, то нужно подготовиться, — Шепчет мне Северус и по моему телу бегут мурашки. Я сглатываю слюну, киваю и лечу в сторону ванны. Мы целуемся долго, нежно, пока пальцы Северуса растягивают меня, готовят. Он шепчет мне какие-то милые глупости, щекотит кончиками пальцев, ласкает свободной рукой член, пока я задыхаюсь от нежности и любви к этому невозможному человеку. — Готов? — Спрашивает Северус меня. Я могу только кивнуть, а когда он входит в меня, то стону от дискомфорта. Северус медлит, ждет, покрывая мою грудь быстрыми поцелуями, а потом мне становиться хорошо, приятно, и я стону уже от наслаждения и, кажется, признаюсь в любви; Снейп устанавливает ритм, а затем рвет его, рвет неровными толчками, резко выходит и входит почти до конца, до звонкого шлепка, до звезд перед глазами и разноцветных кругов под зажатыми веками. Кажется, я даже прикусываю губу, когда оргазм, словно цунами, захлестывает меня в водоворот наслаждения. Северус кончает через пару секунд и ложится рядом со мной, прикрывая глаза. — Только не говори, что собираешься спать, — Шепчу я. — Ровно до того момента, когда ты вернешься из душа, — Ухмыляется Северус и утыкается носом в подушку. Я не хочу в душ, но выбора мне не оставляют. Я возвращаюсь через полчаса, чистый, отдохнувший и готовый к новому заходу. — Сядь ко мне спиной, пожалуйста, — Просит Северус. Он стоит в спортивных штанах, собирая непослушные волосы в пучок. Я интересусь зачем это нужно. Снейп говорит, что позже я все узнаю. Я послушно занимаю место у края матраса, повернувшись спиной к Севу и столику. Я вздрагиваю, когда моей спины касается что-то холодное. — Что это? — Спрашиваю я. — Краски, — Отвечает Северус. — Ты рисуешь мне феникса? Такого же как у тебя, да? — Мне безумно нравится его феникс и я очень хотел такого же. — Если ты будешь вертеться, то такой же не получится. — Класс! — Вздыхаю я и замираю. Северус долго возит кистями по моей спине, не пропускает ни сантиметра на плечах, лопатках, пояснице, выцеловывает каждый позвонок, прежде чем нанести краску, а затем щекотит их твердой щетиной. Когда Северус заканчивает, он садится передо мной, берет мои руки и заглядывает в глаза. — Гарри, запомни кое-что. Ты — довир, и я сделаю так, чтобы ты вспомнил свои прошлые жизни. Помнишь то существо, которое ты видел во сне? Это я. Я в своей полуформе. Ты уже видел меня практически таким, помнишь? В полуформе так же появляется хвост, а магия усиливается. Есть ещё полная форма, однако, в этом мире её очень сложно принять. Феникс на твоей спине магический. Хоть я и рисовал его обычной краской, в нём есть моя магия, а после появится и твоя. С ним тебе будет проще научиться использовать свою силу и вспомнить свои прошлые жизни. И ещё. Помнишь, я рисовал на тебе шоколадом? Не пугайся, если время от времени на твоём теле будут появляться странные узоры. Это защитные руны. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — Закончил Северус и поцеловал меня в краешек губ. Его слова. Меня распирало от нахлынувшей нежности и радости. Я резко обнял его, готовый задушить, стиснуть до боли в мышцах, потому что это мой, мой Северус, мой чертов фрик. И тогда я заглядываю в его глаза и предлагаю новый раунд.