Мистер Совершенство

А мы довольно неплохо смотримся вместе, непременно подумала бы я, если наша с Льюисом фотография имела бы право на существование. Но нет, любые доказательства того неудачного клубного знакомства с преподавателем по теории актерского мастерства представляли собой нешуточную угрозу для его карьеры и для моей и без того подпорченной репутации. Кажется, наступило самое подходящее время для паники. Однако я ничего не чувствовала. Ступор быстро сменился недоумением, не позволяя мне и предположить, что делать с этим злополучным снимком и его неизвестным отправителем. Они как-то совсем неожиданно вторглись в мои наполненные бесконечными переживаниями будни. Да уж, тот факт, что меня всего пару часов назад несправедливо выгнали из жизненно-важного спектакля, казался сущим пустяком по сравнению с тем, что ждало Джереми Льюиса, попадись эта фотография на глаза его руководству. А о возможной реакции моего отца даже страшно было подумать. Перечитав компрометирующее сообщение несколько раз и внимательно рассмотрев на фото свое до этого дня любимое фиолетовое платье, я окончательно убедилась, что попала в практически неразрешимую ситуацию. Мозг отказывался выдавать по этому поводу что-либо, кроме гневной нецензурной брани, но я изо всех сил держала себя в руках. Спустя пару мучительно долгих минут, наполненных бесполезными размышлениями, я поднялась на ноги и решительно вышла из ванной. Правая рука с крепко зажатым в похолодевших пальцах телефоном почти не дрожала, давая мне призрачную надежду, что я все-таки смогу собраться с мыслями и достойно ответить непрошеному собеседнику. Все так же сдерживая эмоции, я села на край кровати и быстро написала незнакомцу следующее: «Зачем мне это?». Ответ не заставил себя долго ждать: «Оу, Миллер, обожаю, когда ты играешь со мной в невинную пай-девочку. Не узнаешь себя в объятиях Льюиса?» Я побагровела до кончиков волос. Неприятный писк оповестил меня о новом сообщении: «Ну и как наш Мистер Совершенство в постели? Хорошо справляется с ролью совратителя юных студенток?». На какое-то мгновение я потеряла самообладание и уже чуть было не швырнула телефон в стену, как вдруг в мою голову закралось неприятное подозрение. Только один человек из всех моих знакомых мог написать такое. «Хогарт? Чего ты добиваешься?! Я ни с кем не спала!» – трясущимися пальцами напечатала я и без долгих раздумий нажала «отправить». По коже пробежали мурашки. «Ты все еще узнаешь своего любимого друга… Мне очень приятно. А тебе было приятно с Льюисом?» Я снова сделала пару глубоких вдохов и в отчаянии уставилась на экран смартфона. «Не неси чушь.» «Это просто случайный танец в клубе. Не более.» Я пыталась казаться непринужденной, убедить себя, что между нами с профессором и правда ничего не было, только навряд ли те многообещающие поцелуи на моей кровати можно было назвать одним словом «ничего». Ответа долго не было. Видимо, Ральф что-то обдумывал, решал, как будет использовать снимок против меня. То, что он собирался мне навредить, не вызывало никаких сомнений. Оставалось лишь ждать «приговора». «Можешь не оправдываться. Я всегда знал, что ты лишь строишь из себя невинную овечку. Интересно, а как твой любимый папочка отреагирует на это фото?» Ну вот, чего и следовало ожидать… «И что мне сделать, чтобы никто о нем не узнал?» Я решила перестать нервничать. Это просто Ральф. Он просто хочет поиграть. Он попросит что-то взамен на свое бездействие и все. Все. Главное, от волнения не забывать дышать. «Хм. Я подумаю над этим по возвращении из Штатов. Но ты правильно мыслишь, моя Элли. Мы еще обязательно увидимся.» Конечно, он решил растянуть мою пытку. «Ты все-таки вернешься?» Признаться, меня эта перспектива совсем не радовала. «Уже начинаешь думать, что зря мне отказала? Мы еще наверстаем упущенное. А ты пока держись подальше от Льюиса. Пусть это будет мое первое условие.» Мне ужасно не хотелось вспоминать мои ночные приключения в Сандерсоне, т.к. я до сих пор дрожала при мысли, что меня чуть не изнасиловал собственный парень. Даже царапина от его удара еще не зажила. Неужели, из-за фото Ральф потребует продолжения той ночи? ... А вот об этом думать вообще нельзя. «Ральф, я надеюсь, ты понимаешь, что между мной и Льюисом действительно ничего не было. Мы случайно встретились до его появления в университете. Мы просто танцевали. Не делай поспешных выводов.» Хогарту не следовало знать, что у нас, на самом деле, почти все было. Ведь не могли же у него храниться фотографии из моей спальни… И вообще, откуда они взялись, черт побери?! Телефон зловеще пискнул, возвращая меня в реальность: «Оставишь эти оправдания своему папочке, или Мисс Моррис, там уж посмотрим, как будешь себя вести. Прости, мне пора. Нужно готовиться к турниру, пожелай мне удачи, детка.» Я обреченно выдохнула: «Удачи, пока.». *** Я еще полчаса металась по комнате, пытаясь понять, как поступить в сложившейся ситуации. Поддаться на шантаж бывшего или пустить все на самотек в надежде, что Ральф так и не осуществит задуманного? И вообще, в таких обстоятельствах я легко могла выступить в качестве жертвы. Я была совершенно обычной глупенькой (судя по недавним успехам) студенткой. Ведь не я имела статус преподавателя теории актерского мастерства в одном из лучших театральных вузов Англии, не моя репутация не позволяла мне так безответственно подходить к выбору партнера по клубным танцам… Да, последствия для Джереми будут весьма неприятными, особенно, если в дело вмешается мой отец. А я? Я итак уже все потеряла. Спектакля у меня больше не было, диплома соответственно, тоже, а сплетен о знаменитой Элии Миллер уже предостаточно, чтобы пугаться еще одних. Так почему я должна была выполнять непредсказуемые условия Хогарта, чтобы спасти репутацию человека, который только и делает, что портит мне жизнь? Но, как бы я не ненавидела Мистера Совершенство (а особенно сегодня), в глубине души я понимала, что не могу допустить распространения нашей общей фотографии.Я слишком сильно стыдилась всего случившегося, и мне уж точно не хотелось втягивать в это болото Джереми. Он не виноват, что был со мной в ту ночь. Он не должен пострадать. *** Потеряв право выступать на сцене, я сохранила за собой обязанность сдать выпускные экзамены, несмотря на тот факт, что они для меня уже ничего не решали. Тем более, все мои мысли были заняты невинным шантажом Хогарта, и я никак не могла сосредоточиться на зубрежке бесконечных лекций. Вот Анне ничего не мешало заняться учебой, но подруга упорно не желала посвящать свое время этой бессмыслице и все выходные выуживала у меня информацию о моем вылете из спектакля. Я лишь вкратце обрисовала подруге ситуацию, решив оставить все подробности на более подходящее время, когда мой мозг хоть частично избавится от навалившихся проблем. Благо, она на меня не давила, а таким образом просто пыталась оказать поддержку. На следующей неделе в университете начинались консультации по предстоящим экзаменам, и я с ужасом обнаружила в своем расписании индивидуальные семинары по теории актерского мастерства. Будучи новичком, Джереми принимал экзамены лишь у небольшой группы студентов (в которую, естественно, входила я), а остальная часть досталась почти забытому Мистеру Джексону, который был печально известен своей придирчивостью и откровенным занудством. Как же я хотела сдавать предмет именно ему! Но, идя на поводу у закона подлости, в назначенное время, а именно во вторник в шесть часов вечера, я уже ждала Льюиса в театральном зале. Мой мучитель пожелал организовать консультации именно здесь, дабы лишний раз не отрываться от репетиций, а заодно немного опробовать своих студентов на сцене. Да уж, мне предстояла изящная пытка. После всего, что произошло, было крайне непривычно находится в месте, где я провела почти весь семестр и наблюдать за бывшими товарищами, устало покидающими кулисы. Теперь я приобрела роль стороннего наблюдателя происходящего, чья функция ограничивалась лишь вялым приветствием знакомых из спектакля и повторением поднадоевших билетов. Судя по времени, очередная репетиция закончилась только что, и в данный момент Льюис, вероятно, находился в гримерке, чтобы из Древнеримского героя превратиться обратно в Мистера Совершенство. По привычке ждать его я решила в своем любимом зрительском кресле в третьем ряду. Очень скоро ко мне спустился Джереми, держа в руках небольшую стопку с экзаменационными билетами. Преподаватель поприветствовал меня едва различимым кивком и бесцеремонно занял соседнее кресло. Однако, подняв глаза, он заметно удивился: - Миллер? Вы уверены, что должны здесь находиться? - Официально, я все еще студентка, поэтому, думаю, должна, – с готовностью ответила я и смущенно опустила голову. Немного поразмыслив, Джереми, нехотя, протянул мне бланки с вопросами: - Учтите, это абсолютно бессмысленное мероприятие, но так уж и быть, мы должны действовать согласно правилам. Сейчас вы вытяните билет с теоретическими вопросами, через какое-то время ответите на них, а потом мы с вами обсудим те темы, с которыми у вас, возможно, возникнут проблемы. Я сделала глубокий вдох и дрожащими пальцами вытянула случайный билет. Развернув его, я с облегчением обнаружила вопрос о принципах построения драматургии, который знала практически наизусть. - Вам нужно время на подготовку? - Нет. Пока я во всех красках рассказывала Мистеру Совершенство о том, что такое драматургия и каковы принципы её построения, мой взгляд нервно буравил один из прожекторов на сцене. Глаза уже начинало щипать от яркого света (умудрился же кто-то оставить его включенным), но из-за сильного волнения я упорно не двигалась с места. - Прекрасно, Миллер, с зубрежкой ты справляешься очень хорошо, – перебил меня Джереми через какое-то время, – поэтому, можешь быть уверена, что мой предмет сдашь на «отлично». Если у тебя нет ко мне никаких вопросов по теории актерского мастерства, можешь идти домой. Я несколько опешила, в билете было указано еще несколько упражнений по практике. - Нет, но… - Тогда увидимся на экзамене, мисс Миллер, – парировал преподаватель и резко поднялся с кресла. Он, что, не мог выслушать мой полноценный ответ? Мне нелегко было терпеть его присутствие, тем более так близко, но я держалась. А ему трудно было смотреть на меня дополнительные десять-пятнадцать минут?! Я нахмурилась: - Профессор, я понимаю, что диплом мне в итоге не светит, но я имею право получить от вас полноценную консультацию! В моем теперешнем положении я даже не боялась говорить с ним таким тоном. Джереми нетерпеливо уставился на меня: - Элия, прекрати этот цирк, пожалуйста. Я прекрасно знаю, как ты играешь на сцене, необходимости в дополнительных упражнениях нет. Отлично, он, наконец, перестал говорить со мной этими официальными словечками. - Тогда вы, должно быть, прекрасно знаете, что я могу сыграть Арию. Эта фраза была сказана скорей от обиды, чем от здравого смысла, но я уже не контролировала свою речь. Едва сдерживая негодование и нецензурную брань, я поднялась с места и накинула на плечи рюкзак, чтобы как можно скорее покинуть театральный зал. Только Льюис упрямо перегородил мне дорогу: - Конечно, можешь, я в этом никогда не сомневался. Но не надо говорить с мной таким тоном, а то и до экзаменов не дотянешь. Шикарный сарказм. Замешкавшись на долю секунды, я вспомнила требование Ральфа держаться подальше от Мистера Совершенство и буквально заставила себя никак не комментировать обидные слова преподавателя. Мой скорейший уход из университета решит разом все проблемы. Я больше никогда не встречусь с мучительным взглядом зеленых глаз, перестану чувствовать к Джереми странную привязанность (ох, неужели я это признала), помирюсь, наконец, с родителями и избавлюсь от глупого шантажиста. Осознание простого решения, однако, не принесло мне облегчения. Я привыкла к театру. Привыкла настолько, что одна только мысль о таком исходе приводила в ужас. - Мистер Льюис, что я сделала не так?– в отчаянии воскликнула я. – Я знаю, что много ошибалась по вашему поводу, не справлялась с эмоциями и … - И что изменилось? – голос Джереми зазвенел от злости. – Ты изо дня в день не справляешься с эмоциями, а времени до премьеры все меньше и меньше. Ты играешь сносно только тогда, когда я на тебя кричу или ругаюсь. Хочешь мне что-то доказать? Завтра ровно в восемь утра приходи сюда с Найман и докажи, что ты лучше нее! Выдав окончательный вердикт, профессор гневно зашагал к выходу, оставив меня в гордом одиночестве и в полнейшем недоумении. Означали ли его слова, что я все еще могу претендовать на роль Арии в спектакле? *** Из здания университета я буквально выпорхнула, меня так сильно переполняло чувство эйфории, что я не сразу заметила неподвижную мужскую фигуру у входа и благополучно ее сшибла. К моему глубочайшему удивлению (хотя, чему тут удивляться) и ужасу, она принадлежала Мистеру Совершенство. - Прошу прощения, профессор, я… - Ничего страшного, Миллер, это моя вина, – слишком спокойно отозвался Льюис и, выпрямившись, с явным недовольством уставился в темноту. Проследив за взглядом преподавателя, я несколько приуныла: перед моими глазами стояла сплошная серая пелена дождя, и от перспективы промокнуть до нитки меня отделяли всего пару метров. Поразмыслив с секунду, я преодолела это незначительное расстояние и позволила ледяным каплям обступить меня со всех сторон. От холода сердце застучало быстрее, и я перешла на бег, желая как можно скорее добраться до метро. - Ты с ума сошла, Миллер?! – Джереми неожиданно нагнал меня. – Ты так заболеешь! Еще не хватало, чтоб ты охрипла перед спектаклем. Я невольно остановилась и расплылась в довольной улыбке: - Спасибо вам за этот шанс. Джереми пришлось сбавить шаг, и он нетерпеливо замер прямо передо мной: - Я в последний раз иду тебе навстречу. Хоть кто-то из нас же должен получить желаемое. Я застыла на месте и внимательно посмотрела в изумрудно-зеленые глаза своего преподавателя. По венам растеклось уже знакомое жгучее волнение. - А чего хотите именно вы? – почти полушепотом спросила я. Сердце стучало так сильно, что я не слышала шума дождя, который успел насквозь пропитать мои спутавшиеся от бега волосы. Вместо ответа Льюис придвинулся ближе и, бросив на меня взгляд, полный отчаяния, влился жадным поцелуем в мои дрожащие губы.