Мистер Совершенство

Я едва успела зажмуриться и вопреки протестующим воплям внутреннего голоса позволила себе ответить на этот неожиданный порыв преподавателя по актерскому мастерству. Сердце в груди замерло, одно только осознание происходящего нещадно опаляло разум, а губы предательски дрожали, поддаваясь все новым терзаниям, расширяя границы запретного поцелуя… Одно мгновение – и Льюис будто очнулся, его твердая рука уверенно разорвала наши объятия, заставляя уплывающую из-под моих ног землю вернуться на круги своя. - Миллер, я не должен был… – резким надрывным голосом начал оправдываться Джереми, – я не знаю, что на меня нашло, я… Внутри меня что-то дрогнуло. Я часто заморгала, возвращая свой разум и тело в суровую реальность, где вовсю разыгрались майские дожди, а тайные поцелуи студенток с любого рода преподавателями находились под строжайшим запретом. - Нам нельзя было этого делать. Я уже просила вас не прикасаться ко мне. Именно сейчас, в эту самую секунду я имела полное право разразиться горькими рыданиями и гордо удалиться в дождливую ночь, как это часто делают героини девчачьих мелодрам, но вместо этого я лишь обеспокоенно уставилась на крыльцо университета, молясь, чтобы там не оказалось случайных свидетелей данного инцидента. Опасения, благо, не оправдались. Джереми настороженно проследил за моим взглядом и, кажется, облегченно выдохнул. Шли секунды, шел непрекращающийся дождь, а мои ноги все еще не решили, как им реагировать на произошедшее, стоит ли все-таки бежать, чтобы уберечь свою обладательницу от нежелательных оправданий. Похоже, даже несмотря на погодные условия, выбор был сделан в пользу полнейшего ступора. Да и Льюис почему-то никуда не спешил. - Давай я довезу тебя до дома, и мы просто забудем все, что здесь произошло. Голос Джереми совершенно не выдавал какого-либо беспокойства, будто его выходка вдруг перестала быть чем-то противоестественным, а внезапное предложение являлось решением всех проблем. - Отличная идея, профессор, но я все-же лучше пойду, – внезапно осевшим голосом ответила я и обреченно уставилась в темноту, чувствуя, как легкие постепенно наполняются холодным колючим воздухом. - Если ты поедешь со мной, обещаю – я больше никогда к тебе не притронусь, не буду выходить за рамки профессиональных отношений и из… - Я согласна. Я подозревала, что следующим пунктом он собирался пообещать, что, наконец, избавится от Кейси, но, по какой-то непонятной причине, я не захотела этого слышать. Если мне, в конечном итоге, все же придется уйти, нельзя допустить, чтобы спектакль сорвался. *** Всю дорогу мы ехали молча. Мистер Совершенство со свойственным ему совершенством плавно управлял автомобилем (марки я от волнения не успела разобрать), а я тем временем упорно прижималась к самому краю переднего сиденья, чтобы сохранить между мной и профессором максимальное расстояние. Мне было неловко находиться так близко к нему, я даже, казалось, чувствовала его запах, что невольно навевало воспоминания о случившемся. Это был наш второй поцелуй. А два поцелуя значат гораздо больше, чем один и… Так, стоп. Ничто ничего не значило. Он даже не хотел этого делать. Все произошло случайно. Мы пообещали друг другу все забыть. - Уже почти приехали. Я резко осеклась, будто вышла из оцепенения и сосредоточенно уставилась в окно, разглядывая там знакомую улицу: - Останови за поворотом, не хочу, чтобы Анна что-то заподозрила. Джереми осторожно свернул за угол и припарковал автомобиль у соседнего дома. Фух, мои мучения почти подошли к концу. - Спасибо, Дже… Мистер Льюис, – я дрожащими руками накинула на плечи рюкзак и стала нащупывать спасительную ручку дверцы, которая была призвана высвободить меня из нежелательного заключения. - Пусть сегодня будет просто Джереми. Я замерла от неожиданности и перевела недоуменный взгляд в сторону преподавателя. В его изумрудно-зеленых глазах отчетливо читалось сожаление: - Мы оба знаем, что это было не случайно, но впредь я не намерен совершать ошибок. Ты достойна большего. Я нервно сглотнула: - Тогда перестаньте строить из себя джентльмена. Слова вырвались по инерции, и уже через секунду я поняла, что сморозила полнейшую глупость. Вот что, черт побери, Джереми теперь мог обо мне подумать? Ответ на этот вопрос не заставил себя долго ждать: Мистер Совершенство расплылся в довольной улыбке, но поспешил скрыть свою не совсем уместную реакцию. - Я не имела ввиду ничего плохого, я всего лишь… - Тебе не о чем беспокоиться, я никогда не стану рисковать должностью преподавателя престижного вуза ради какой-то случайной интрижки. Сердце вмиг сжалось в тугой комок, я почувствовала странную тяжесть в горле, но не сразу поняла, чем было вызвано подобное состояние. Настроение Льюиса сменилось так быстро, что я даже не успела отреагировать. Он и правда намеревался меня задеть? - Я рада, что вы тоже считаете все это недопустимым абсурдом, до завтра, – сдавленно проронила я и пулей вылетела из профессорского автомобиля. Тело трясло от внутренних переживаний, но я буквально заставила себя перейти на бег и очень быстро оказалась у нужного подъезда. *** Случайная интрижка. Именно так мне следовало называть любые «отклонения» во взаимоотношениях с Джереми Льюисом. Его слова, произнесенные всего пару минут назад звенели отрезвляющей пощечиной в моей переполненной мыслями голове. Профессор не может целовать свою студентку. Исключений из правил нет, никогда не было и не будет, что бы я себе не напридумывала. Я вернулась в квартиру с пунцовыми пятнами на поледеневших от холода щеках. Было плевать, что Анна что-то заметит, навалится на меня с бесконечными расспросами, я устала прятаться ото всех, подавлять свои эмоции и чувства. Пусть хоть кто-то увидит мои очередные слезы. Я не сразу почувствовала, как соленые капли щекотно стекают по подбородку, просто безмолвно застыла в прихожей, будто меня внезапно ударило током. Его губы были мягкими, теплыми, такими же терпкими на вкус, как и в день нашей первой встречи… - Эли, господи помилуй, где тебя носило? Ты… Эй, что произошло? Где-то рядом тут же замаячила Анна, и я с неимоверным усилием заставила себя сосредоточить внимание на ее персоне: - Где? ... Я просто задержалась у декана и попала под дождь. Ничего страшного. – В подтверждение своих слов я немногозначительно всхлипнула. - Этот Льюис снова что-то вытворил? Не допустил к экзаменам, сдал тебя твоему папе… Что? Я обессиленно покачала головой, втайне надеясь, что подруга так и не озвучит правду. - Все хорошо. Меня даже восстановили в спектакле. Я… - Он потребовал переспать с тобой за эту уступку?! Глаза Анны округлились от ужаса, а я, осознав нелепость ее догадки, неожиданно рассмеялась: - Энн, ты в своем уме? Как такое могло прийти тебе в голову? Я просто немного перенервничала и устала, вот и все. Девушка как можно более невинно пожала плечами: - Мне всегда казалось, что наш Мистер Совершенство рано или поздно сломается, а чем совместный спектакль не повод? И не смотри на меня так, я давно заметила, что он глаз с тебя не спускает! Внутри меня что-то радостно подпрыгнуло от ее слов, отодвигая прежние переживания на задний план. - Серьезно? Никогда бы не подумала… – я загадочно улыбнулась подруге, давая понять, что все в порядке, – Ральф всегда был более откровенен в своих намерениях. Ральф? ... Ральф, черт возьми, Ральф! Если этот дешевый шантажист каким-либо образом узнает, что я пренебрегла его главным условием, последствия будут непредсказуемы. Хотя я не была до конца уверена, что мне в действительности следовало его опасаться. - Джереми Льюис не из тех, что будут по-детски вертеться перед тобой, привлекая внимание. Он бы избрал более изящную тактику… Шучу, шучу, он был бы полным идиотом, если бы попытался к тебе подкатить. Никто не станет рисковать преподавательской лицензией и блестящей репутацией вуза ради пары приятных ночей в компании симпатичной студентки. Даже учитывая неоднозначный бонус в виде твоей девственности... Анна готова была посмеяться над собственными размышлениями, и вероятно, ждала, что я к ней присоединюсь, однако мой мозг был слишком озадачен ситуацией, чтобы так просто поддаться веселью. Джереми уже стал тем самым идиотом. - Ну нет, мой неоднозначный бонус осчастливит кого-то менее обремененного обязательствами, – в тон подруге хихикнула я и, попутно разуваясь, засеменила в сторону ванной. – Я пойду приводить себя в порядок, а ты пока поставь чайник… Ну или налей нам чего-нибудь покрепче, должны же мы отметить мое возвращение в театральные круги. - Надеюсь, это последняя смена актерского состава вашей пьесы. А то, гляди, сопьешься… – многозначительно протянула Анна, улыбаясь мне вслед. Юркнув за нужную дверь, я медленно опустилась на холодный кафельный пол и дала волю еле сдерживаемому смеху. Разве я не имела права впервые в жизни посмеяться над собственной наивностью и глупостью? *** На следующий день Джереми исполнил данное им обещание: я безвозвратно получила роль Арии (обошлось без дополнительных репетиций) и одновременно лишилась повышенного внимания со стороны профессора. Он больше не обращался ко мне без надобности, не сверлил мое лицо напряженным взглядом, и вообще, казалось, навсегда перевел меня в разряд типичной отстающей студентки, которую до конца года нужно «довести до ума». Даже замечаний по поводу моей актерской игры стало в разы меньше, хотя я явно не поменялась в лучшую сторону. Внутри меня что-то яро сопротивлялось равнодушию преподавателя, его новой тактике нашего общения, но я не могла позволить своим чувствам перекрыть голос разума. Случайная интрижка никогда не превратится из угрозы в реальность. Я не имела права так низко пасть. *** Следующие две недели прошли как в тумане. За бесконечным потоком репетиций я практически не замечала ход времени и людей, которые то и дело появлялись на горизонте. Все мои силы были вовлечены в процесс работы над пьесой и попытки никак не реагировать на присутствие Джереми рядом с собой. Подготовка к экзаменам хоть как-то разбавляла атмосферу, но являлась дополнительным источником усталости, что предсказуемо превращало меня в типичного студенческого зомби перед самой сессией. Примерно в таком состоянии я сегодня и добралась до театрального зала, где, к собственному удивлению, никого не обнаружила. Двери были открыты, места для зрителей и сцена непривычно пустовали, а за кулисами не было слышно характерного шума, свидетельствующего о наличии там переодевающихся актеров. Я растерянно дошла до середины проема между креслами, как вдруг почувствовала, что за мной кто-то пристально наблюдает. - Сегодня репетиции не будет, – прозвучал за моей спиной жесткий, исполненный гнева голос. – Можешь идти домой. От внезапного понимания, кому он принадлежит, у меня затряслись колени. - Пап? – беспомощно пискнула я, оборачиваясь. – Что ты здесь делаешь?! Фигура, застывшая у самого входа в зал, несомненно, принадлежала моему отцу. Даже на таком большом расстоянии я отчетливо ощущала на себе его испепеляющий взгляд. Внутри все замерло в ожидании катастрофы. - В очередной раз убеждаюсь, что моя дочь – беспросветная лгунья. Я машинально опустила глаза в пол и, нехотя, быстрым шагом приблизилась к мужчине. Тот неожиданно отстранился. - Пап, я все объясню, я просто… - Замолчи. Я не намерен слушать оправданий, мы сейчас же едем домой, – чрезмерно спокойный тон отца пробрал меня до мурашек. – Думаю, ты уже наигралась в дешевую актрису, пора вспомнить о семье. Я застыла в недоумении. Что здесь вообще, черт возьми, происходило? - Элия, я обязан повторять дважды? Или мне силком тебя тащить в машину? Откуда он все узнал? Почему именно сейчас?! Я не имела права ослушаться его. Но, несомненно, именно это должна была сделать. - Я не… - Ты пойдешь со мной. И точка. Я, кажется, ясно выразился. Сердце в груди больно сжалось. Я не могла отступить от собственного решения: - Прости, но я… - Я не хочу применять силу, позорить тебя на всю округу, так что немедленно пошли со мной! – нетерпеливо прошипел отец, багровея от злости. - Мисс Миллер не может никуда уйти с репетиции, тем более, против собственной воли, – уверенно и несколько надменно прозвучал голос со сцены. На этот раз я совершенно точно знала его обладателя.