Анжелика: история княгини, история вечной любви

Пуату - край болот и лесов, открытый, словно залив, теплым океанским ветрам. Давно, еще в первобытные времена, на месте болот было море. Отступив, оно оставило тесное сплетение рек, ручейков, прудов, заросших впоследствии травой и ивами и превратившихся в царство лягушек и ужей. Те, кто попадал сюда, неосознанно ощущали дух старинных легенд и сказок о людоедах, привидениях и разбойниках. Жителям этого края была свойственна страстность и богатая фантазия. Шутя, они говорили о себе: «Такие мы здесь, в Пуату, люди: великие во зле и великие во прощении!». На самом краю небольшого, но высокого известкового мыса возвышался замок Монтелу, хозяином которого был разорившийся барон Арман де Сансе. Единственным богатством барона были его многочисленные дети. Чтобы поставить на ноги свой выводок, этому потомку нищих аристократов приходилось отказываться от всех удовольствий, которым обычно предаются люди его положения. Одет он был не намного лучше, чем его крестьяне, и как от них, от него исходил резкий запах навоза и лошадей. Главное место в его жизни занимали дети. Они доставляли ему радость, а он гордился ими и любил. Вторым по значению для барона были его мулы. Одно время он даже мечтал разводить у себя этих вьючных животных, которые были выносливее лошадей и крупнее ослов. Серый, замшелый замок Монтелу походил на своего нищего хозяина. На стенах, спасая от сырости, висели гобелены, но такие старые, источенные молью, что невозможно было разобрать, что за сцены изображены на них, и только молчаливой укоризной глядели оттуда чьи-то мертвенно-бледные лики. Каменные плиты пола, которые зимой застилали соломой, во многих местах дали трещины. А двери просторной кухни замка вечерами беспрерывно открывались и закрывались, впуская за собой крепкий запах навоза и, забрызганных по самые уши грязью, собак. Отец семейства сидел в кабинете за старым бюро из красного дерева и старательно выводил прошение на имя короля с просьбой освободить его от ежегодных налогов. От этого занятия его отвлек скрип приоткрывающейся двери, из-за которой показалось личико с огромными зелёными глазами в обрамлении копны золотых волос. - Входи, Анжелика, - улыбнувшись, сказал Арман. – Ты опять сбежала от тётушек? В комнату вошла дочь барона: девочка пяти лет, одетая почти как простая крестьянка в рубашку, корсажик и выгоревшую юбку. Пышные волосы на затылке были схвачены серой выцветшей лентой. Мужчина усадил ребенка к себе на колени и нежно погладил по головке. Анжелика была его любимицей. Он находил ее очень красивой и иногда в мечтах представлял себе, что она выйдет замуж за герцога. - Папа, я нашла сегодня очень красивый шарик. Вот, смотри! - девочка держала на ладошке свинцовый шарик и, не замечая изумленного взгляда отца, продолжала рассказывать о своей находке. - А еще, там так много таких камешков! Брат Ансельм сказал, что они называются ру… руда – еле-еле выговорила она с умным видом. - А где ты встретила брата Ансельма? - в недоумении спросил барон, хмуря брови. - Ты ходила к Ньельскому аббатству? Сообразив, что сказала лишнее, Анжелика быстро пролепетала: - Мы прогуливались там с Валентином, когда он менял свой дягиль на четки монахов. Не давая отцу возможности устроить допрос, девочка быстро соскочила с его колен и помчалась из кабинета со словами: – Ой, по-моему, меня зовет на обед нянюшка! Отец с тоской посмотрел вслед убегающей дочери. Каждый раз при виде ее у барона сжималось сердце, потому что Анжелика олицетворяла собой крах того, что называлось традиционным воспитанием. Она была как бы живым свидетельством упадка их знатного рода из-за бедности и нищеты. Барон знал, что с раннего утра девочка уносилась куда-то босиком с распущенными волосами, зашвыривая свои башмаки в первый попавшийся куст, чтобы легче было бегать. Но молчаливый, измученный заботами Арман де Сансе лишь пожимал плечами. Как мог он поместить в монастырь своих дочерей, ведь его годовой доход составлял не более четырех тысяч ливров, из которых пятьсот ливров ему надо было вносить за двух старших сыновей, воспитывавшихся в монастыре у августинцев в Пуатье. И в очередной раз тяжело вздохнув, он вернулся к написанию прошения. *** Ньельский лес, самый ближний к замку Монтелу, принадлежал маркизу дю Плесси - кузену барона. Там, в глухой серой пещере, жила старая колдунья Мелюзина. Зимой она иногда выходила из лесу, выменивала на лечебные травы у кого-нибудь из крестьян миску молока и тут же, стоя на пороге дома, выпивала ее. По примеру Мелюзины Анжелика тоже собирала разные корни и цветы, высушивала их, затем одни варила, другие растирала в порошок, рассыпала по мешочкам, а затем прятала все в тайник. Она любила приходить к старой колдунье и с удовольствием помогала ей готовить отвары, слушая ее рассказы о полезных свойствах той или иной травы. Однажды, помогая старой женщине убирать в пещере, Анжелика заметила, что Мелюзина не отрываясь смотрит на нее сквозь огонь костра. - Ну, что ж… - глухим, как будто не своим голосом заговорила колдунья. – Улетишь ты скоро от меня, птаха… Анжелика смотрела на женщину непонимающими глазами: - О чем ты говоришь? Куда я улечу? – хлопала ресницами девочка. - Ну, и правильно, лети…там тебе будет лучше, - будто не слыша вопросов Анжелики, продолжала Мелюзина. – Лети, птаха, улетай. Заметив, что солнце начало садиться, девочка засобиралась назад в замок. Она взяла свою корзину для ягод, в которой лежало несколько веток дягиля, и направилась к выходу из пещеры. Обернувшись, она еще раз взглянула на Мелюзину, которая так и осталась сидеть неподвижно, бормоча: - Лети, моя птаха, лети. Там лучше... *** Шагая по лесной тропинке, Анжелика думала о словах колдуньи и поэтому не сразу услышала голоса, доносившиеся со стороны дороги. Девочка тихо подошла к краю леса и, спрятавшись за большим деревом, попыталась разглядеть, что там происходит. Из-за поворота показалась пара всадников на черных лошадях. По мере их приближения Анжелика разглядела, что это были молодые мужчина и женщина. Они ехали медленно, озираясь по сторонам, и остановились недалеко от того места, где спряталась девочка. Густые ветви дерева скрывали от Анжелики женщину, и она переключила все своем внимание на ее спутника. Он был одет в коричневый костюм для верховой езды, изящно отделанный золотыми нитями у петелек пуговиц и клапанов карманов. Ноги были заключены в черные блестящие сапоги, а на голове красовалась шляпа с большими белоснежными перьями. Ярко выделявшиеся широкие скулы придавали выражению лица незнакомца мужественность, а тонкие крепко сжатые губы, обрамленные изысканной черной бородкой, говорили о решительном характере. Его темно-карие с золотыми искорками глаза приковывали к себе внимание, и в целом он показался девочке красивым. Мужчина снял шляпу и взолнованно вытер пот со смуглого лба. Когда он заговорил, Анжелика поняла, что перед ней иностранцы. - Мы заблудились с Вами, Луиза. Скоро нам будет нужен ночлег, а мы все еще в этом лесу, - сказал мужчина по-итальянски, пытаясь скрыть раздражение. – Не стоило отказываться от проводника, которого нам предлагали в Ньельском аббатстве. - Мы бывали в ситуации и похуже, Анджело. Все образуется, - спокойно ответила женщина, положив тонкую руку на плечо спутника. - Сегодня на заутренней голос сказал мне, что у нас будет ребёнок, - благоговейным шепотом добавила она. Мужчина нежно улыбнулся ей, поцеловав руку. Жена не видела, как чуть проехав вперед, он тяжело вздохнул, покачав головой. Луиза очень изменилась после смерти их маленьких сыновей. Старший – Риккардо -так и не смог оправиться от горячки, а младший – Альберто, родившись раньше срока, - не прожил и нескольких дней. Женщина не переставала мечтать о том, чтобы подарить мужу наследника, но вот уже на протяжении трех лет никак не могла забеременеть. Лекари и знахарки лишь разводили руками, говоря о ее хрупком здоровье, и предупреждали о возможном смертельном исходе, к которому может привести очередная беременность. И, в конце концов, она совсем отчаялась. Анджело знал о тайных переживаниях жены. Каждый раз при виде ее грустных глаз, в которых отражалась опустошающая боль матери, потерявшей своих детей, его сердце словно пронзало иглой. Она по-прежнему была милой и доброй, но всегда как-будто отстраненной, потерянной, словно ее душа отделилась, и теперь от нее осталась только одна оболчка. Он очень любил свою жену и в тайне надеялся на то, что его веселая и жизнерадостная Луиза вновь станет прежней. Мужчина не хотел оставлять ее одну и, воспользовавшись поездкой во Францию по делам, предложил жене поехать с ним. Уже здесь они решили заехать в Прованс и совершить паломничество на гору Вердаль к храму Милосердной Богоматери, которой своей жизнью был обязан сам король Людовик XIV. Анджело до сих пор помнил, как после посещения храма загорелись глаза Луизы, и в первый раз со смерти сыновей она подарила ему свою востроженную улыбку. Будучи в Котиньяке, Анджело поведал на исповеди о своем семейном несчастье и получил совет съездить в Париж к священнику Венсану де Полю. Мужчина много слышал об этом человеке и решил, что основатель Парижского Воспитательного дома сможет успокоить истерзанное материнское сердце его любимой жены. Молодая пара, казалось, никогда не забудет то впечатление, корое произвело на них это учреждение, в котором на каждом шагу они видели крикливых малышей, бедных или незаконнорожденных детей. До сих пор у Анджело из головы не выходили слова старого священника: «В приютах и церквях детям дают таблетки лауданума или немного спирта, чтобы усыпить их. Некоторые дети, о спасении которых никто не заботился, умирают, многих продают за восемь грошей нищим, которые ломают им руки и ноги, чтобы разжалобить людей, а потом бросают их умирать с голоду. В наше бепощадное время подойти к эти «детям греха», как их называют, уже само по себе считается недостойным и неприличным. Но если у Вас в сердце живет любовь, почему бы не поделится ею с тем, кто в этом так нуждается. Подумайте об этом». Узнав о том, что путешественники еще собираются задержатья во Франции, но хотели бы уединиться от городской суеты, Венсан де Поль предложил им посетить Ньельское аббатстство, настоятель которого был ему хорошо знаком. Анджело не раздумывая согласился, решив, что жене пойдет на пользу свежий воздух этого болотного края. Так, они и оказались в Пуату. Остановившись на несколько дней в аббатсве, супруги решили в первый же день совершить конную прогулку, в результате которой заблудились. К этому времени солнце уже наполовину скрылось за горизонт, а небо потемнело, уронив на дорогу несколько капель. Начинался дождь. - Только этого нам не хватало! - раздраженно воскликнул мужчина. Его слова эхом пронеслись по лесу и спугнули сидевшую в кустах белку, которая, обезумев от страха, выпрыгнула из своего укрытия и угодила прямо в Анжелику. Девочка в ужасе отпрянула, зацепившись ногой за корень дерева, и кубарем выкатилась на дорогу. Все произошло так быстро, что Анджело даже не успел понять, отчего его лошадь дико заржала и резко встала на дыбы. В клубах пыли Анжелика увидела над собой огромные копыта. Она не могла двинуться с места, страх словно пригвоздил ее к дороге, и девочка лишь широко раскрыла полные ужаса глаза. В этот момент женщина быстро соскочила на землю и, словно львица, бросилась под копыта лошади, заслоняя собой ребенка. - Луиза!!! - в ужасе прокричал Анджело. Он чудом успел натянуть поводья и направить скакуна в сторону леса. Смирив животное, мужчина вскочил в пыльный туман, ничего не видя перед собой. Что так напугало лошадь? Почему его жена оказалась на дороге? - Луиза! Дорогая! - с мольбой в голосе позвал Анджело. Он не знал, все ли с ней в порядке и продолжал двигаться на ощупь. Наконец, он увидел силуэт жены, сидящей на земле и крепко прижимающей к себе какой-то серо-коричневый пыльный комок. - Тише, моя маленькая. Все хорошо, не плачь, я не дам тебя в обиду, - успокаивающе говорила женщина на хорошем французском, гладя по голове дрожащую девочку. - Любовь моя, слава Богу, Вы в порядке! - воскликнул мужчина, бросившись на колени перед женой. - Что это? Ребенок?! - недоумевающе спросил он, наконец-то рассмотрев Анжелику. - Но, как Вы поняли, что это... это - ребенок? Не отрывая глаз от Анжелики Луиза тихо сказала: - Не знаю, я просто почувствовала...Ведь, мать всегда чувствует... Мужчина поднялся и помог встать на ноги жене, все еще крепко прижимавшей к себе ребенка. - Ты не поранилась? - спросила Луиза, ставя девочку на землю и оправляя ее платьице. Анжелика, вся в пыли и с мокрыми дорожками от слез на маленьком личике, отрицательно покачала головой, рассматривая свои ботинки. - Меня зовут Луиза, а это - Анджело, мой муж. Как тебя зовут? - ласково спросила женщина. Девочка молчала, она не знала, как вести себя с этими незнакомцами и боялась сболтнуть лишнего. Видя, что ребенок все еще напуган, Луиза подошла к сумке, висевшей у седла ее лошади, и достала оттуда небольшую коробочку. - Держи, - сказала женщина, протягивая девочке засахаренные листочки дягиля. - Это мое любимое угощение. Я полюбила его, еще когда была совсем маленькой, такой как ты. И до сих пор всегда и везде вожу его с собой. Она первой взяла лакомство и аппетитно причмокнула. - А ты знаешь что это? Это – дягиль. По-латински он известен как Angelica. Правда, красивое название? Анжелика медленно подняла глаза и внимательно посмотрела на женщину. Она была невысокого роста и очень худенькая, словно готовая переломиться от крепких объятий. Серое дорожное платье плотно облегало ее осиную талию и высокую грудь, а тонкая лебединая шея и прямая спина подчеркивали гордую осанку представительницы дворянского сословия. Девочка не могла оторвать глаз от белой как лепесток магнолии кожи незнакомки. Ее совершенный овал лица обрамляли темно-коричневые с медным отливом волосы, собраные в изысканную прическу, а гладкий мраморный лоб, тонкий прямой нос и чуственные пухлые губы поразили ребенка своей гармоничной красотой. Большие черные глаза женщины, чуть прикрытые длинными густыми ресницами, светились любовью. Анжелика почувствовала, что от нее исходит материнское тепло, в котором девочка так нуждалась, но очень редко получала от своей матери. Девочка поняла, что незнакомка не причинит ей вреда, и тут же осмелела. - Конечно, самое красивое! - протянув ручку к сладостям, улыбнулась она. - Потому что это мое имя – Анжелика, Анжелика де Сансе. Луиза смотрела на ребенка, не отрывая взгляда. Она сама не могла понять, почему ее так тянет к этому маленькому созданию. Ей хотелось снова заключить девочку в свои объятия и крепко прижать к себе. - Анжелика, как ангел - еле слышно повторила женщина, обращаясь как-будто к самой себе. - А еще, нянюшка говорит, что мои глаза - цвета дягиля, и что я настоящая фея, - продолжала Анжелика, во всю жуя предложенную ей сладость. Она уже совсем без опаски смотрела на иностранных гостей. - А на самом деле я маркиза, - гордо тряхнув головкой, сказала девочка. - Маркиза? - удивленно и не без улыбки вмешался в разговор мужчина. Ему начинала нравиться эта девчушка, которая из испуганного зверька быстро превратилась в дерзкую лисичку. К тому же, он успел заметить, как переменилась его жена, и хотел найти этому объяснение. - Да, маркиза ангелов, - продолжала девочка, вся перепачканная сладким дягилем. - И как же Вы, позвольте узнать, стали маркизой? - шутливо спросил мужчина. Анжелика вскинула на него удивленный взгляд, словно он задавал очевидный и глупый вопрос: - Я вышла замуж за маркиза! После этих слов Луиза весело рассмеялась и нежно погладила девочку по голове. Услышав смех жены, Анджело вздрогнул и бросил на нее полный радостного изумления взгляд. Он очень давно не слышал, как она смеется. Мужчина не мог оторвать глаз от ласкового взгляда жены, обращенного к ребенку. От взгляда, полного любви и нежности. Как удалось этой маленькой девочке, встретившейся им в лесу, заставить его Луизу вновь стать самой собой? Постепенно усиливавшийся дождь словно вывел его из забытья. - Ну что, маркиза, Вы покажете нам дорогу до вашего дома? - шутливо поклонившись спросил мужчина. - Нам пора спешить, если мы не хотим промокнуть до нитки. Давайте я посажу Вас к себе в седло. - Нет, - остранила его Луиза. - Она поедет со мной. Протянув руки к ребенку и усадив ее перед собой, женщина крепко прижала Анжелику к себе и нежно улыбнулась. Супруги отправились в Монтелу, следуя указаниям девочки. - А я знаю, что вы не отсюда, - хитро прищурив глазки, отметила Анжелика. - Я слышала, как вы разговаривали на другом языке. - Да, ты права, моя хорошая, - ласково ответила Луиза. - Мы приехали из Италии, из города под названием Рим. - А это далеко? - Да, это довольно далеко. - А Вы взяли с собой своих деток? Папа всегда берет меня с собой, когда едет на прогулку или в гости к управляющему сеньору Молину. Женщина немного помолчала, а потом спокойно ответила: - У нас нет деток. Были,...но теперь нет. - Почему? - простодушно допытывалась девочка. - Они очень сильно заболели и потом...умерли, - дрожащим голосом закончила Луиза. Вдали уже показался замок и Анжелика наконец-то расслабилась. Она очень устала после всего произошедшего и буквально проваливалась в сон. Положив голову на грудь Луизе, она обняла ее за талию, и закрыла глаза. - А ты была бы хорошей мамой. Ты очень красивая, добрая и еще у тебя всегда есть сладости, - почти в полудреме пробормотала девочка. - Будь ты моей мамой, я бы тебя любила... И маленькая золотая головка ребенка запрокинулась в глубоком сне. Луиза крепко прижала девочку к себе и на миг зажмурилась. Анджело, ехавший рядом, видел как его жена старается сдержать слезы, и не стал докучать ей беседой. Он знал, что в такие моменты ее нужно оставить наедине с самой собой. Вдруг мужчина услышал, как она тихо запела. Это была колыбельная, которую Луиза сочинила для их сыновей и не пела вот уже 3 года. Так они ехали до самого замка: спящая Анжелика, теплым комочком прижавшаяся к груди Луизы; плачущая женщина, вновь обретавшая себя, и изумленный мужчина, боявшийся помешать происходящему на его глазах чуду... *** Дождь лил как из ведра, будто желая поскорей загнать путников в укрытие. Подъезжая к замку, они уже успели промокнуть до нитки и, вверив конюху своих лошадей, поспешно пошли к двери. Луиза продолжала держать спящую Анжелику, укрывая от ливня под плащом. На их стук дверь открыл старый солдат с пикой в руках. Несколько секунд Гийом Люцен в замешательстве смотрел на нежданных гостей, но увидев на руках женщины спящую девочку, тут же спохватился. - Проходите, проходите, скорее же. Фантина, где ты? Живее сюда, черт бы тебя побрал. Кормилица быстро прибежала на шум и, заметив Анжелику, всплеснула руками: - Птичка моя, жива! Благодарю тебя, господи! И тебя, святая Радегонда! И тебя, святой Илер! Благодарю вас всех! Она страстно обняла девочку, но та подняла маленькую ручку и спросонья воскликнула: - Хватит няня! У меня такой замечательный сон! - Моя птичка, вся промокла! Сейчас мы тебя помоем и согреем. Фантина приказала Гийому проводить гостей в гостиную, а сама с ребенком на руках бросилась на кухню. Ожидая хозяина дома, гости сняли промокшие плащи и присели на старенькую потертую софу напротив камина. Луиза осматривала комнату, в которой пламя очага и три свечи не могли до конца рассеять густую тень, веками накапливавшуюся под высокими старинными сводами. Пока они шли по темным галереям замка, она успела заметить скудную обстановку особняка, которая, вероятно, почти вся была распродана последними поколениями баронов. Вывел ее из раздумий вошедший в комнату мужчина в сопровождении женщины и девочки. Он низко поколнился гостям, а женщина предложила бокал теплого вина. - Я, барон Арман де Сансе де Монтелу, - представился хозяин. - А это моя жена Аделин и моя старшая дочь Ортанс. У госпожи баронессы было доброе, обветренное от деревенского воздуха лицо, преждевременно увядшее от многочисленных родов. Она была одета в серое саржевое платье, а голову ее прикрывал платок из черной шерсти. Луиза отметила, что баронесса снова ожидала ребенка и выглядела очень уставшей. Страшая дочь барона показалась женщине некрасивой. Резкие черты лица, острый нос, холодный взгляд, высокая и очень худая - она совсем не была похожа на свою прекрасную маленькую сестру. Любезно улыбаясь, гость представил себя и свою жену: - Я - Анджело Бельози, князь Спадо, герцог Сан-Марио ди Феличес, а это моя жена – Луиза. Мы заблудились в лесу и совсем было отчаялись, как вдруг ваша очаровательная дочь буквально выкатилась перед нами на дорогу. Глядя на недоумевающие лица барона и баронессы, Анджело улыбнулся и рассказал им о недавном происшествии. Он поспешил заверить родителей в том, что с девочкой все в порядке, и они доставили ее домой целой и невридимой. Ошеломленный от услышанного барон бросился целовать руки княгини, а баронесса, не переставая, благодарила молодого князя. В это время в гостиной появилась Анжелика. Она успела переодеться в сухое, а ее почти высохшие пышные волосы золотым ореолом обрамляли лицо и блестели в отсветах пламени очага, придавая девочке вид сказочного существа. Мать погладила девочку по щеке и, обращаясь к дочерям, сказала: - Пора в постель, девочки. Пюльшери сейчас проводит вас. Анжелика поочередно подошла к матери, потом к отцу и поцеловала, пожелав им спокойной ночи. Она в нерешительности замерла у порога, глядя на княгиню. Женщина улыбнулась ей в ответ и протянула руки. Девочка бросилась к гостье и крепко обняла ее: - Доброй ночи, мадам, - сказала Анжелика. - Доброй ночи, моя хорошая,- прошептала в ответ Луиза. Барон и баронесса пригласили гостей на ужин и предложили остаться на ночь в замке. Анджело рассказал им о том, откуда они с женой приехали и как очутились в лесах Пуату. Барон с большим интересом слушал рассказы князя об Италии, но, заметив усталость гостей, решил поскорее закончить ужин. - Доброй ночи князь, княгиня, - раскланялся барон. – Надеюсь Вам удастся хорошо отдохнуть в нашем доме, а завтра я жду продолжения ваших занимательных рассказов. - Доброй ночи, барон, - улыбнувшись, поклонился Анджело. *** Поднимаясь в приготовленные для них с мужем аппартаменты, Луиза молчала и выглядела очень задумчивой. Она готовилась ко сну, не проронив ни слова. - Дорогая, с Вами все хорошо? – взволнованно спросил князь. – Вас что-то тревожит? Женщина подняла на мужа свои прекрасные черные глаза и нерешительно спросила: - Как ты думаешь, может нам удочерить эту милую девочку? - О какой девочке ты говоришь, дорогая? – удивленно спросил Анджело. - Об этом маленьком ангелочке, Анжелике де Сансе, дочери барона Армана, - тихо проговорила княгиня, покрываясь румянцем. Обняв жену за плечи, князь внимательно посмотрел на нее. - Ты действительно этого хочешь? Ты готова воспитывать чужого ребёнка как собственного? - Конечно! – воскликунла Луиза. Она смотрела на мужа светящимися глазами, полными надежды. - Я так давно мечтала о такой малышке, как она. Я чувствую, что она сможет исцелить мою душу. Ах, Анджело, посмотри на этот обшарпанный замок! Эта девочка рождена совсем для другой жизни! Немного помолчав, она добавила: - Я так хочу снова испытать радость от услышанного слова «мама»... Луиза уткнулась лицом в грудь мужа, и он ласково поглаживал ее вздымающиеся от тихих рыданий плечи. Он вспомнил сегодняшнюю встречу в лесу и маленькую испуганную девочку в объятиях жены. Князь и сам был очарован этой красивой непосредственной малышкой. Но больше всего на свете, он хотел снова видеть свою Луизу счастливой. - Хорошо, я поговорю с бароном насчет Анжелики. Признаюсь, моя милая, юная баронесса околдовала не только Вас, - весело признался князь, обнимая жену за талию. Княгиня обвила шею мужа руками и прильнула к его губам горячим поцелуем. Это был поцелуй-благодарность. Благодарность за любовь, понимание и поддержку. - Спасибо, любимый, - прошептала она. *** На следующее утро Луиза проснулась рано. Она чувствовала себя умиротворенной и готова была петь от счастья. Она боялась предстоящего разговора ее мужа с бароном де Сансе по поводу маленькой Анжелики, но ее сознание уже рисовало картинки их совместного приезда в Рим с этой прекрасной девочкой. Быстро одевшись, княгиня решила выйти на прогулку, пока не подадут завтрак. На лужайке, неподалеку от замка, она увидела играющих детей барона. - Доброе утро!- поздоровалась Луиза с ними, лучезарно улыбаясь. Она присела рядом на мягкую зеленую траву и с нежной улыбкой наблюдала за смеющимися детьми. Красота природы на фоне замка и его окрестностей создавала невероятное ощущение мистического восторга. Луиза наблюдала за Анжеликой, которая играла с кусочками свинца, сидя неподалеку от всех. Увидев княгиню, Анжелика подбежала к ней и с восторгом стала рассказывать о своей «игрушке». Посадив девочку себе на колени Луиза слушала ее с большим интересом, угощая пастилкой из дягиля. Внезапно начался дождь, и книягиня, подхватив Анжелику на руки и подгоняя остальных детей, побежали к замку. Весело смеясь они ворвались в гостиную, где уже все было готово к завтраку. - Доброе утро, госпожа княгиня, - поздоровался барон, целуя руку гостье и приглашая занять место за столом. – Вы так возитесь с этой непоседой Анжеликой! Прошу прощение, если она утомила Вас. - Что Вы, барон! Она самый чудесный ребенок! - воскликнула княгиня, незаметно смахнув слезы, стараясь сдержать эмоции. На протяжении всего завтрака итальянка чувствовала себя как на иголках от сильного волнения и просидела молча, время от времени бросая взгляд на погоду за окном, где начался сильный дождь. Как только Анджело попросил барона об аудиенции, женщина слегка вздрогнула и со страхом в глазах посмотрела на мужа. Хозяин замка и его гость прошли в кабинет. Расположившись напротив, князь без предисловий объяснил свою просьбу: - Дорогой мой, барон де Сансе, я хочу поговорить с вами о вашей дочери Анжелике... - О моей Анжелике?- удивленно прервал его барон. - Да, именно о ней сеньор Арман. Мы с моей женой хотели бы удочерить вашу Анжелику. Увидев выражение недоумения на лице барона, молодой человек продолжал: - Ваша дочь, господин барон, красива и умна. Она непосредственна и очаровательна, и заслуживает самого лучшего. Она получит все: образование, достойное положение в обществе, мое имя и, наконец, наследство, а это - немаленькая сумма. Соглашайтесь, барон, ведь мы можем дать ей все, чего вы для нее желаете, в том числе и родительскую любовь, - горячо убеждал молодой князь, сверкая черными глазами. – Надеюсь, вы заметили, мой дорогой друг, что моя жена успела полюбить Анжелику всем сердцем. - Но я...я же ничего не знаю о вас? – растерянно пробормотал барон. - Я понимаю ваше беспокойство, господин барон. Безусловно, я расскажу все, что вас интересует и предоставлю все подтверждающие бумаги, - совершенно спокойно ответил князь. Я - Анджело Бельози, князь Спадо, герцог Сан-Марио ди Феличес, младший сын богатого итальянского дворянина. Моя семья одна из знатнейших во всей Италии. Наши с женой дети умерли еще малышами, и врачи говорят, что Луиза больше не сможет родить. Мой старший брат - Джузеппе - с самого детства мечтал о мантии кардинала и усердно готовился к этому. Вопреки желанию сына, наш отец нашел для него невесту и не верил своему счатью, когда в глазах Джузеппе загорелась любовь. Он был готов отказаться от своей мечты и зажить спокойной семейной жизнью со своей возлюбленной, но судьба решила по-другому. Она погибла. После ее смерти ни угрозы, ни уговоры, ни просьбы отца не действовали на Джузеппе, и он твердо решил служить Богу. С тех пор мой старший брат отказался от всех титулов и стал человеком веры, лелея мечту в будущем стать Папой. Средний брат – Игнацио - был обьявлен наследником вместо Джузеппе. Однако смыслом его жизни стали кутежи, амурные приключения и карты. Он женился по настоянию нашего отца, и у него родилось 4 сына. Младший – Рафаель - стоил княгине Монике, жене Игнацио, жизни. Брат окончательно увяз в развлечениях и совсем забросил детей. Однажды, отправившись со слугами на прогулку, они так и не вернулись. Отец поднял на их поиски всю округу, но все, что удалось найти – это тела убитых слуг и разломанную карету. С тех пор, мы так ничего не слышали о моих племянниках. В конце концов, мой отец смирился с их гибелью, решив, что, скорее всего, детей сьели дикие звери. После этого ужасного происшествия Игнацио пустил себе пулю в лоб, что окончательно добило и без того слабое сердце князя Спадо. Позже мы выяснили, что в смерти Игнацио были замешаны также большие карточные долги. Именно при таких обстоятельствах, сеньор, я и остался единственным наследником всех титулов и богатств моего отца. Заметив, что барон слушает его очень внимательно и не собирается перебивать, князь продолжил. - Что же касается моей жены, то она Ваша соотечественница, француженка знатного происхождения. Ее имя до замужества - Луиза де Тур, графиня де Амальрик. Родилась она в провинции Гасконь и была единственным ребенком в семье. Слава о ее красоте шла по всей округе, и, когда ей было 16, в их замок стали наведываться местные женихи с предложениями руки и сердца. Графиня де Амальрик очень любила свою дочь и желала для нее лучшей доли, чем прозябать с нелюбимым посредственным мужем в старом замке. Она сама вышла замуж не по любви за уже немолодога графа Гастона де Амальрик и не хотела подобной доли для единственной дочери. К тому же, девушка была еще слишком молода. Все больше размышляя об этом сейчас, я думаю, что мать Луизы верила в то, что ее дочь встретит настоящую любовь, и я ее нашел, - нежно улыбнулся Анджело. Когда Луизе исполнилось 18 лет ее мать умерла, а отец увлекся игрой в карты и вином, благодаря чему богатство графа стало таять как снег. Отец стал всерьез задумываться о том, чтобы как можно выгоднее отдать свою дочь замуж и тем самым поправить свои финансовые дела. Именно тогда в их краях появился я, - рассеянно развел руками молодой человек. - Молодой князь, потерявший племянников, брата и отца. Я не мог больше находится в Италии и решил воспользоваться приглашением своих друзей погостить у них в Гаскони. И точно так же, как и вчера, я заблудился в лесу, и дорога привела меня в замок графа де Амальрик, где я встретил Луизу… и оставил свое сердце. Князь задумчиво посмотрел в окно на бущующий на улице дождь и, как-будто, говоря сам с собой, продолжил. - Знаете, барон, когда я впервые увидел ее, мне показалось, что это самое несчастное существо на земле. Постоянные женихи, крики нетрезвого отца, голые и холодные стены замка - все это породили страх и отвращение в ее прекрасной душе. Мне хотелось прижать ее к своей груди и больше никогда не отпускать. В тот же вечер я попросил ее руки у графа и, конечно, он ответил согласием. Но мне было важно только ее мнение, только ее желание, - тихо сказал Анджело. – И я пообещал, что сделаю ее счастливой, а она поверила мне. И знаете, мой друг, я стал самым счастливым человеком на земле. Князь запнулся. - Я был самым счастливым, пока моя Луиза была счастлива. Но, после смерти сыновей я ее больше не узнаю. Вот, уже три года она словно сама не своя, и это терзает мне душу, - с горечью сказал молодой человек. – Но вчера ваша Анжелика вернула мне мою Луизу, и я готов отдать все на свете, лишь бы она снова стала прежней. Барон смотрел в темные глаза гостя и видел в них неподдельную любовь. Арман задумался. Предложение князя было ошеломительным, но в глубине души барон знал, что не сможет пожелать для своей любимой дочери лучшей участи. Он видел, как благородны и честны были эти супруги. Ему было очень жаль молодую женщину, и он тоже про себя отметил, как нежна и ласкова она была с Анжеликой. Несомненно, баронесса де Сансе любила своих детей, но из-за многочисленных домашних хлопот, она уделяла им мало внимания, проводя все время в грядках с капустой. Мужчины долго сидели в полном молчании, каждый из них размышлял об исходе разговора. Наконец, барон де Сансе промолвил: - Я не могу так просто принять такое неожиданное предложение, сеньор. Мне нужно подумать и обсудить все с членами моей семьи. - Конечно, конечно, я вас не тороплю! – проговорил Анджело, стараясь скрыть радость. – Но, к сожалению, я могу дать вам только неделю на размышление, мессир. Мы не можем на дольше задерживаться во Франции. - Хорошо, князь. Я думаю, этого времени мне должно хватить. И, поклонившись барону, молодой князь покинул кабинет. Луиза встретила мужа нетерпеливым возгласом: - Говорите дорогой, говорите! Я умираю от любопытства! Лихорадочный блеск глаз выдавал ее сильное волнение. - Он обещал подумать, но, как мне кажется, он всё-таки согласится на наше предложение, - радостно заключил мужчина, обнимая Луизу за тонкую талию. - Дай Бог, что бы он согласился! - набожно перекрестилась женщина, крепко обнимая мужа. - Через неделю барон даст нам ответ, а тем временем я попрошу адвоката подготовить все необходимые бумаги, - сказал муж, крепче сжимая жену в своих объятиях. – Все будет хорошо, вот, увидишь. *** Барон сидел в потрепанном кресле и слушал гневную отповель своего отца, каждое слово которой эхом отражалось от каменных стен гостинной. - Как ты, барон де Сансе, наследник старинного рода, можешь принимать такое предложение? Где твое чувство чести? – кричал старый барон де Ридуэ. Он - иностранец, пусть и богатый, всё равно. Ты должен немедленно отказать этому нахалу. Старик холодно посмотрел на сына, поджав от негодования губы. Грустно посмотрев на отца, Арман вспоминал свои молодые годы. Перед глазами отчетливо встали картинки его тяжелого и ненадежного положения в армии, когда не было денег, и даже знатность рода не помогала достичь высоких чинов. Он погряз в долгах, и, чтобы прокормиться, ему пришлось продать всю свою экипировку — коня, палатку, оружие — и даже отдать внаймы своего слугу. Подумав немного, Арман де Сансе решительно проговорил: - Нет, - покачав головой сказал Арман, - я не откажу этой молодой паре в их просьбе. Анжелика - моя любимая дочь, и я, как любящий отец, желаю ей счастья, которое, увы, не в состоянии сам обеспечить. - Вспомните, отец, сколько отличных земель вам пришлось превратить в деньги, чтобы обеспечить мое содержание в армии. И все без толку... - Решено, я приму их предложение и соглашусь, чтобы они удочерили Анжелику. Старик едко усмехнулся и поинтересовался: - А как ты это объяснишь жене, Арман? - Она любящая мать и здравомыслящая женщина, отец, она должна все понять. *** После долгих часов, проведенных в раздумьях, барон вышел на улицу и решил проехать по округе. Ему нужно было развеятся и отогнать от себя мысли о возможном отъезде Анжелики. Он все еще надеялся на то, что судьба пошлет ему какой-нибудь знак и подскажет, какое же решение следует принять. Подходя к конюшне, он увидел Анжелику. Она поклонилась отца и весело спросила: - Вы куда-то уезжаете, отец? - Я хочу просто прокатиться до леса и обратно. - Возьмите меня с собой, прошу, Вас! – взмолилась девочка. – Пожалуйста, отец. Арман никогда не мог отказать своей любимице, когда она так причудливо заламывала ручки и смотрела на него своими большими изумрудными глазами, полными мольбы. - Ну, хорошо, хорошо, плутовка. Поехали, - усмехнулся барон. Анжелика сидела спереди, облокотившись на отца болтала без умолку. «Как же я смогу отпустить ее», - думал барон. Вдруг Анжелика выпрямилась и замахала своей маленькой ручкой: - Смотри отец, замок маркиза де Плюсси. Ах, какой же он прекрасный! – мечтательно сказала девочка. Анжелика пригнулась , чтобы увидеть стоящий в конце каштановой аллеи Очаровательный белый замок Плесси- Бельер, который отражался в пруду словно фантастическое облако. - Ах, как бы мне хотелось жить в таком красивом замке, носить дорогие платья и украшения, иметь слуг, - продолжала Анжелика. - Ты бы хотела жить среди роскоши и богатсва, моя девочка? – тихо спросил барон. - Конечно, папочка, как бы мне хотелось быть настоящей принцессой и выйти замуж за принца! – восторженно всокликнула девочка. Арман посмотрел на улыбающегося ребенка, погруженного в свои мечты, и окончательно утвердился в принятом решении. *** Барону предстоял разговор с женой. Он присел на краешек ее кровати и, не зная, как начать разговор, молчаливо смотрел на жену. - Что ты думаешь о наших гостях, дорогая? – решил зайти из далека Арман. - Ты об этой молодой паре? – уточнила баронесса. – Они очень милые люди. А княгиня просто души не чает в нашей Анжелике. Ты видел какое красивое ожерелье она ей подарила? Оно стоит кучу денег. Я попыталась отговорить ее, но молодая женщина не приняла моего отказа. Арман был рад, что жена с таким теплым чувством говорила об этих людях. Может, разговор окажется не таким уж тяжелым? - А ты знаешь, что у них нет наследников? – аккуратно спросил барон, не сводя глаз с жены.- Их дети умерли, а забеременеть вновь княгиня не в состоянии. Посмотрев на него, баронесса ахнула и невольно накрыла ладонью свой большой живот, в котором теплилась маленькая жизнь. - О, Боже, Арман! Как это ужасно! Они такие замечательные люди и могли бы стать хорошими родителями. Собравшись с духом, барон перешел к главному: Пусть она уделяла больше внимания своему огороду, чем детям, но все же сердце ее любило и болело за каждого. - Князь и княгиня Спадо хотят удочерить нашу Анжелику. Посмотрев на недоумевающую жену, он продолжил. - Как я уже сказал Вам, у них нет наследников, да и, наверное, не будет. Они очень богаты и готовы подарить нашей Анжелике весь мир. Она получит лучшее образование и займет достойное положение в обществе. Немного придя в себя, баронесса вскипела: -Да как ты можешь поступить так с нашей дочерью? И ты после этого смеешь называть себя отцом? Заметив, как побледнела жена, барон схватил ее за руку и мягко сказал: - Я думаю, что это прекрасная возможность для нашей девочки обрести ту жизнь, которую мы, увы, ей дать не можем. Милая, Вы же знаете, что нам даже не на что отправить в монастырь Ортанс, что уже говорить об Анжелике. Супруга смотрела на него ошеломленным взглядом. Несмотря на то, что капусте в огороде она уделяла больше времени, чем своим детям, она искренне любила их. -Нет, нет, Арман, я против того, чтобы мою дочь растили чужие люди, пусть они и много богаче и знатнее нас, - из последних сил сопротивлялась женщина. Немного помолчав, барон взял жену за руку и мягко сказал: - Не сердитесь на меня, дорогая, но этих людей послал нам сам Господь Бог. Я намерен сделать это потому, что люблю нашу дочь. Я готов на все, чтобы обеспечить ее будущее, пусть даже для этого нам нужно будет с ней расстаться. Баронесса откинулась на подушки и закрыла глаза. По ее щекам заструились слезы. -Да будет так, - наконец прошептала она и барон прижался лбом к ее вздрагивающему от рыданий плечу. *** В тот же день Арман дал свое согласие на то, чтобы итальянские гости удочерили Анжелику. - Вы мудро поступили, господин барон. Я дам ей всё необходимое для счастья,- участливо улыбаясь, заверял его князь. Луиза стояла рядом с мужем, крепко держа его за руку, и, казалось, вся светилась от счастья. По знаку хозяина в кабинет вошел адвокат и стал готовить все необходимые документы. Когда все вопросы были улажены, а бумаги подписаны, Луиза сама пошла на кухню за Анжеликой. Та сидела за грубо сколоченным столом, заставленным разными плошками и горшками, и с открытым ртом слушала страшную историю, которую рассказывала ей Фантина, хлопочущая у жарко натопленного очага. Подойдя к девочке, княгиня взяла её за руку и сказала: - Пойдем со мной, милая, твой отец хочет с тобой поговорить. Войдя в гостиную, девочка подошла к отцу и присела в реверансе. Собравшись с духом, барон на одном дыхании объявил: - Милая Анжелика, мы с мамой решили отдать тебя этим людям, - он указал на стоящую у камина пару. - Теперь ты будешь жить с ними, они официально удочерили тебя. Глаза девочки расширились - она никак не могла понять смысл слов отца. - Как же так? Теперь не вы, а они мои родители, да? - воскликнула малышка и на ее глазах заблестели слёзы. Барон и сам не знал, как все объяснить ребенку, успокоить ее и совершенно растерялся. Тем временем Анжелика взяла себя в руки и, упрямо выставив вперед подбородок и заявила: - Я не хочу уезжать, папа, не хочу! И никуда не поеду! Отец тяжело вздохнул: - Так надо, милая, это для твоего же блага. - Но почему я должна уехать, отец? - жалобно спросила Анжелика, растеряв все свое упрямство перед лицом неумолимо надвигающейся разлуки. – Вы меня больше не любите? Тут на помощь барону подоспела Луиза. - Помнишь, милая, - она усадила девочку на колени и ласково прижала к себе, - я тебе говорила, что у нас с Анджело нет деток и что от этого я очень несчастна. Я всегда хотела иметь такую прекрасную девочку как ты, одевать ее в красивые платья, покупать самые лучшие игрушки… - Я люблю красивые платья и игрушки, - перебила ее Анжелика. Молодая женщина ласково улыбнулась. - А кто же их не любит? Но твои мама и папа не могут купить их тебе, потому что для этого нужно много денег. Они очень любят тебя, милая, и хотят, чтобы у тебя было все самое лучшее, – она внимательно посмотрела в зеленые глаза Анжелики. - Только поэтому, они согласились отдать тебя нам, чтобы ты могла получить все, что захочешь и однажды, может быть, выйти замуж на принца. - За принца? - глаза девочки загорелись. - Почему бы и нет, - улыбнулась женщина. - Ты такая красавица, что достойна стать женой не только принца, но и короля. Анжелика внимательно разглядывала гостей, из-за которых в одно мгновение менялась вся ее жизнь. Немного подумав, она обняла Луизу и сказала: - Ты мне нравишься. Надеюсь, мы подружимся. - Я тоже надеюсь, моя хорошая, - ответила княгиня, прижимая девочку к сердцу с тихим шепотом: - Я очень рада, что ты будешь моей дочерью, Анжелика. - Но вы должны пообещать мне, что она сможет навещать свою родину и настоящих родителей,- добавил барон, который больше не мог смотреть на эту сцену без слез. - Хорошо, хорошо барон де Сансе - сказала Луиза торопливо. – Мы Вам обещаем не только привозить сюда Анжелику, но и рассказывать о ней все новости. *** Следующим утром новость облетела весь замок. Фантина, возмущенно уперев руки в бока, обсуждала ее с Гийомом Люценом. - Просто не верится, что господин барон так поступил! Дева Мария и святой Соверен! Отдать дочь не пойми кому! Да еще и иноземцам! Вот если бы он меня спросил, - горячилась она. – Фантина, что мне с этим делать? Я сказала бы ему, что несмотря ни на что, ребенок должен расти со своим отцом и матерью! Вот, что он бы от меня услышал! Насупив брови, старый солдат затянулся трубкой, подумал минуту и медленно проговорил: - Не думаю, что барон так поступил из-за отсутствия отцовской любви. Скорее всего, наоборот, он решился расстаться с дочерью ради ее же блага. Фантина лишь презрительно фыркнула и что-то сердито ворча под нос, вышла из кухни. *** Настал день отъезда. Гордый отец усадил девочку к себе в седло, и они отправились в долгий путь. Анжелика долго смотрела на свой родной замок, растворяющийся вдали, на махающих ей вслед родителей, тетушек, братьев, сестер и слуг, и ее охватило чувство невыразимой грусти, ведь никогда раньше она не покидала родной Монтелу. А теперь ей предстояло уехать отсюда навсегда. «Прощай, отец, прощай, матушка... Прощайте, Николя и Валентин, мои ангелочки...» Девочка смахнула набежавшую слезу, а потом робко спросила молодую княгиню: - А мне можно сюда приезжать? Хоть иногда? - Конечно! Все будет так, как ты пожелаешь, моя девочка, - ласково гладя золотые кудряшки, проговорила Луиза своей новоиспеченной дочери. Она уже мечтал о том, как представит её своим друзьям, и как они восхитятся красоте и уму этой малышки. Но супруги Спадо даже и не представляли, что их ждет впереди.