Апрельское Озеро

Когда ты уйдёшь, Каждая частичка моего сердца будет скучать по тебе. Когда тебя не станет, Я хочу увидеть твоё до боли знакомое лицо...

***

Он стоял на берегу недалеко от кромки воды, скрестив руки на груди, и хмуро вглядывался в спокойную гладь реки. Был уже глубокий вечер, а Алекс почти всё время провёл снаружи, потому что не хотел встречаться с Луисом и его дружками. Сейчас у его ног, на большом, заросшем мхом пне, стояла пустая бутылка горького виски, а ему хотелось пить ещё и ещё, потому что это чуть ли не единственное, что могло бы заглушить гнев и злость. Александр очень долго размышлял над тем, что случилось, и теперь чувствовал себя виноватым, потому что Шеффилд младший был прав. Не во всём, как он сам себя уверял, он ведь прав... Алекс так боялся, что Элисон ускользнёт от него, даже абсолютно ограничил её свободу. Почти так же, как сделал это с Джоэлем, хотя давно уже стоило бы попытаться ему помочь. Но теперь он понимал, что мимолётной идиллии пришёл конец, и им придётся уехать отсюда. И хуже всего, если Элисон не останется с ним... С ним, на которого охотятся настоящие безжалостные монстры в людском обличье. Мужчина покачал головой, когда ему вдруг стала ясна полная картина его положения. В отчаянии он громко выругался, схватил пустую бутылку и швырнул её в ближайшее дерево. Стекло разбилось на несколько крупных осколков. Алекс провёл рукой по влажным волосам, обернулся и увидел жену, стоявшую в нескольких шагах от него. На ней была кожаная куртка её брата, и Алексу отчего-то это не понравилось. Но он просто не мог отвести от Элисон глаз. Именно сейчас он полностью осознал, чем она стала для него, и как изменилась его жизнь с её появлением. – Надо поговорить, – твёрдо произнесла она, хотя от Алекса не ускользнула тревога в её карих глазах. – Ты ведь не очень занят? – Да, я тут... разбиваю бутылки. – Ах, конечно. Мне оставить тебя за этим занятием или... – Нет, – он попытался улыбнуться, но кроме кривой ухмылки ничего не получилось. – Если желаешь, давай поговорим. Чего ты хотела? По тому, как она взглянула на него, он понял, что грубый и даже безразличный тон его голоса привёл её в замешательство. Алекс подумал, что так будет лучше, ведь то, что он собирался сделать, в любом случае расстроит её. – Луис предлагает мне поехать с ним в Портсмут. Говорит, Кэллис так убедил его, что мне нужна защита... от тебя, что иного он не хочет. Всё-таки вы с Уильямом больше не друзья. – Нет, не друзья. Раньше мы делили всё. И оружие, и пищу, даже раны в бою... и девушек тоже. Но теперь он зашёл слишком далеко. – Вопрос не в этом. Он ведь не собирался похищать меня! – Вопрос в том, каким паршивым другом он был, если посмел только притронуться к тебе, – его голос чуть охрип, стоило ему вспомнить письмо Уильяма. – Трогать тебя и целовать. Это много значит для него, как я понял. Возможно, я и сам был виноват, раз дал ему хоть малейший намёк, что ты мне безразлична... но это неправда! Забирать то, что мне дорого... – Никто меня не забирал и не собирался, – Элисон поёжилась от холодного ночного ветра и заправила локон волос за ухо. – Если бы только я сама этого не захотела. – А ты хотела? – он сделал к ней два шага, чтобы взглянуть прямо в глаза. – Поначалу я хотела... Но ведь я слушалась тебя. Я не писала домой, отправилась с тобою сюда, в самую глушь... – Значит, ты согласна со всеми ними? Я опасен для тебя? – он серьёзно посмотрел на неё, закусив нижнюю губу. – Я уже не знаю, что думать. Прости. Она опустила голову, чтобы не видеть этого вызова в его глазах. Алекс подумал, что сейчас она наверняка боится того же, что и он: если кто-то посмеет причинить ей боль. – Что ж... – он тяжко вздохнул, затем посмотрел по сторонам. – На этот раз твой братец даже меня удивил... Остаётся кое-что, что я должен выяснить прямо сейчас. – И что это? – Элисон подняла на него глаза. Всё тот же тревожный взгляд. – Я люблю тебя. Я влюблён, как какой-нибудь двадцатилетний мальчишка, понимаешь? Я так сильно хотел тебя, что был готов при малейшей возможности тебя удержать. Но теперь всё, чего я хочу, это услышать, что ты тоже меня любишь. Она вдруг побледнела и задрожала, такой реакции он не ждал. Когда по её щекам покатились слёзы, Алекс сжал её лицо в ладонях, поцеловал мягкие губы и постарался как можно дольше не разрывать поцелуй. – Просто скажи, что ты тоже чувствуешь это... как и я, – шептал он то отстраняясь, то вновь прижимаясь к её губам. – Скажи, что любишь меня. Он поцеловал Элисон в последний раз и прижался подбородком к её лбу, стараясь скорее отдышаться. А она молчала, но он слышал, как она всхлипывала. Лоб её стал горячим и влажным. Наконец, когда Алекс выпрямился, отпустив жену, она очень тихо, с тоской в голосе, произнесла: – Мне больно от одной мысли, что ты действительно нарочно скрыл моё местонахождение от отца и брата. И они не знали, где я. Это правда? – Да, правда. – Вот значит как... Ещё два дня назад мне казалось, что у нас всё будет хорошо... – она смахнула слезу пальцами и всхлипнула снова. – А теперь это как будто исчезло. Мне страшно от мысли, что Луис в чём-то прав... – Я спрашивал об ином, – процедил Алекс сквозь зубы, чувствуя, как злость закипает в нём с новой силой. – В том всё и дело! Это одно и то же! Прости меня, но сейчас... я не чувствую, что люблю тебя. На несколько секунд он словно застыл. В глазах блеснули слёзы, а губы приоткрылись, будто он хотел что-то сказать, но голос его подвёл. Само осознание того, что всё было напрасно, убивало надежду на её любовь... И могла ли она вообще полюбить его? – Я всё понял, – он бездумно закивал головой, снова принимаясь кусать губы. – Я рад, что, по крайней мере, сделал тебя женщиной, и тебе это понравилось. – Я этого и не отрицаю, просто... – Ничего не говори! Я зря надеялся... Или дал тебе слишком мало времени. Куда уж мне, пьянице и распутнику, влюбить в себя такую как ты, – он обошёл Элисон, больше ни разу не посмотрев в её сторону. – Можешь ехать в Портсмут. Поговорим, когда всё утихнет и твой брат-идиот успокоится. Она проводила его взглядом, пока он не скрылся в хижине. Ещё несколько минут Элисон стояла на берегу и думала, что больше повлияло на её слова: её собственное решение или мнение брата. Она устала и была вымотана последними событиями. В конце концов, девушка решила, что ещё раз поговорит с Александром утром. Войдя в дом, она обнаружила, как Луис с его сопровождающими что-то оживлённо обсуждали перед камином. Она поинтересовалась, где её муж, и Луис раздражённо ответил: – Ушёл спать наверх, судя по всему. Останься лучше с нами и не ходи к нему. Она согласилась, решив, что сейчас Алексу лучше побыть одному. Через несколько минут Элисон уснула в кресле под звуки потрескивавших в камине дров.

***

Но утром их всех ждали не самые приятные новости. Элисон, проснувшись, обнаружила себя в постели, хоть и всё так же одетой. Сверху она слышала, как суетился на первом этаже Луис, а когда спустилась вниз, заметила свои немногочисленные вещи, собранные в сумке. – Луис, мы что, уже должны уходить? Я хотела ещё раз кое-что обсудить с Александром... – К сожалению, у тебя это не получится, дорогая, – её брат принялся застёгивать пуговицы на куртке, а покончив с этим, взял с пола сумки и перекинул их через плечо. – Это ещё почему? – Потому что твой муженёк сбежал от нас ночью. – Что?! – Элисон застыла на месте, боясь пошевелиться. – Ты слышала меня. Он исчез. Ушёл, понимаешь? Забрал единственную нашу лодку и уплыл ко всем чертям... Девушка, не дослушав брата, выбежала наружу. Сильный, холодный ветер не волновал её, она подбежала к кромке воды на берегу... Там ничего не было. Лодка исчезла. Вернувшись к дому, Элисон опустилась на ступеньки крыльца, сжала голову руками и стала думать. Думать о том, что натворила. О том, что стоило хотя бы попытаться удержать его прошлой ночью. Если она и сомневалась, что любит его, наверное, нужно было бы просто это сказать. Луис сел рядом с ней. Он тоже молчал, не зная, что сказать. В конце концов, пауза затянулась, и он попытался обнять сестру. – Не надо, прошу тебя, – она убрала его руку с плеча и вздохнула. – Не трогай меня... Зачем только я тебя слушала? – Потому что я говорил тебе правду. То, как он с тобою обращался – это почти преступление! Я помню, с какой печалью на лице ты уезжала из дома. Я жалею лишь о том, что не остановил этого мерзавца тогда. – Больше месяца прошло. Многое изменилось за это время. – Что ты хочешь этим сказать? Влюбилась в него? – Луис строго посмотрел на неё, но девушка промолчала. – О, только не говори мне этой ерунды! Я не верю, что можно влюбиться в кого-то за такой короткий срок! Да не в кого-то... А в него! – Поверь мне, ты не знаешь его так, как я знаю. И если в твоей жизни до сих пор никто не появился, и ты страдаешь от недостатка женского внимания, то не подгоняй меня и моего мужа под эту черту! – Это от него ты набралась подобной чепухи? – Луис покачал головой, затем вдруг улыбнулся. – Три недели назад я познакомился с группой ребят из гусарской королевский армии. Мне понравился их образ жизни. После того, что я натворил, мне казалось, что я уже никогда не заслужу уважение отца и чести служить своей родине. Я был таким трусом... В этом твой муж, несомненно, прав. Но три недели назад я записался на службу, и возможно, когда-нибудь я буду работать в полиции. Что скажешь? – Я скажу лишь, что твой отказ пойти в армию – лучшее, что со мной когда-либо случалось. Он ожидал любого ответа, но точно не такого. И Луис ещё очень долго размышлял над её словами. Им пришлось пешком пробираться через лес к ближайшему небольшому городу, где они взяли лошадей, и лишь тогда отправились главной дорогой домой. Элисон была единственной, кто не уставал ехать верхом. Она почти заставляла брата и его людей подгонять лошадей и не останавливаться по пустякам. Они и так много времени потеряли, и теперь она боялась, что это отразится на её встрече с Александром. Но то, что они увидели, прибыв в Солсбери, повергло всех в настоящий шок. Ещё подъезжая к знакомым холмам, Элисон почувствовала запах дыма и сгоревшего дерева. А стоило ей забраться на холм, её взору предстала ужасная картина. Замка, в котором она прожила более месяца, больше не было. Точнее, от него остались лишь разрушенные каменные стены и кое-где ещё дымящиеся деревянные подпорки. Никакой уцелевшей мебели или других вещей – повсюду только чёрные камни, перевёрнутая и стоптанная земля, да провалившийся внутрь донжон со сгоревшей крышей. Стоя на этом пепелище и озираясь вокруг, Элисон не могла поверить в увиденное. Словно это был очередной дурной сон. Только на этот раз было тяжело проснуться. Луис бродил по развалинам рядом, переворачивая руками сгоревшие деревяшки, напоминавшие остатки мебели. – Какого чёрта тут случилось? – спрашивал он время от времени, разводя руками. – А если он был здесь?! – Элисон закрыла ладонью рот и, опустившись на колени на почерневшую землю, зарыдала. – Господи... а если Алекс тоже был тут, пока замок горел? Нет, нет... пожалуйста... только не он! Луис поспешил к сестре, обнял её и долго успокаивал, говоря слова утешения. Ему и самому с трудом верилось, что Ривз младший погиб здесь. Ещё пару дней назад он видел этого мерзавца, как сейчас видел Элисон. Нет, умереть он не мог. Только не так. Александр слишком горд и честолюбив, чтобы умереть в огне, подумал Луис. Он приказал солдатам обыскать развалины замка, а если они найдут нечто, похожее на останки человека – сообщить ему. Но ничего подобного обнаружено не было, тогда Элисон немного успокоилась. Вместе они отправились в деревню, и жители все как один твердили, что не знают, кто совершил поджог... И был ли это поджог вообще. Тогда Элисон вспомнила слова мужа, словно он произнёс их только что своим чарующим голосом: «Остины – очень хорошие люди, я хочу, чтобы ты с ними познакомилась и узнала, к кому можно обратиться в случае...» Теперь она понимала, что это был самый подходящий случай. Миссис Остин встретила её с грустной улыбкой на лице. Она сидела перед девушкой за столом и, облокотившись на него, медленно говорила: – Он горел так сильно, что мы отсюда видели дым, он весь был в дыму. Вечером небо и так тёмное, а тогда оно стало непроглядным, чёрным. Александр был там, когда мы пришли помочь. Бегал перед стенами, бешеным, диким взглядом смотрел на огонь, не знал, как это остановить. Нам пришлось к озеру пойти, за водой... Там ещё никогда не было так страшно! – Но мой муж был жив, верно? Так где он сейчас? – В том-то всё дело, миледи, понятия не имеем! Вчера, когда всё стихло, он пришёл к нам и отдал вот это, – она поднялась, достала с полки большой бумажный конверт и положила его на стол перед Элисон. – Он сказал, что эти документы важны для вас обоих... И ещё сказал, что вскоре вы встретитесь. Он ушёл посмотреть на то, что осталось от замка. И больше не вернулся. Элисон бездумно шагала по деревенской узкой улочке и, если встречала знакомых, обязательно спрашивала, что они знают. Никто и понятия не имел, где Александр сейчас. Никто не знал, почему сгорел их дом. Луис уговаривал её уехать в Портсмут. Элисон решила согласиться, если только он пообещает устроить встречу с отцом её мужа. Прошло три дня, когда Ривз старший появился в доме Шеффилдов. Мужчина был мрачнее тучи, и девушка понадеялась, что он ещё хранил какие-то отцовские чувства по отношению к Алексу. Она, её брат и отец, а также свёкор, собрались в гостиной вечером. Ривз старший рассказал, что не видел сына с того инцидента с дочерью Стокеров. Он и сам понятия не имел, куда мог пропасть Алекс. Мужчины долго рассуждали, как лучше организовать поиски. Казалось, это действительно волновало их, словно это было их общей проблемой. Но Элисон, сидя молча с бокалом вина в руках, понимала, что её печаль никто, находящийся в этой комнате, не разделяет. Свёкор обещал, что, как только появятся новости, он обязательно сообщит ей. – Я хочу, чтобы он вернулся, – произнесла Элисон, оставшись один на один со свёкром перед входной дверью. – И я не верю, что, разозлившись, он мог просто сбежать. – У него тяжёлый характер, – вздохнул мужчина. – От него стоит ожидать чего угодно. Но, признаться честно, я тоже в это не верю. – Если вас хоть немного заботит его судьба, я умоляю вас, ищите его! – Конечно. – Да... – Элисон немного подумала и, набравшись, наконец, смелости, спросила: – Скажите мне, как Джоэль себя чувствует? – С ним всё в порядке. И он часто о тебе говорит... Скоро его осмотрит один профессионал, врач с Юга. Уверял меня, что его зрение ещё можно восстановить, хотя бы частично. «Они всё-таки послушали меня», – подумала девушка, печально улыбнувшись. – Как только я буду готова, я его навещу. Обещаю. Ривз закивал, отведя глаза в сторону, получше запахнул плащ и вышел на улицу под мелкий, колючий дождь. Элисон в одиночку поднялась по лестнице и вернулась в свою комнату. Здесь она провела большую часть детства, здесь няня рассказывала ей сказки о принце, который появится и в её жизни. А сейчас её принц исчез. Он уверял, что был влюблён и любил её по-настоящему. Поэтому она верила, он не сбежал. Он просто не мог так поступить. Неделя ожидания ни к чему не привела. Луис, с поддельной или же искренней печалью на лице, заключал, что никаких следов Александра они не нашли. Знакомые его не видели и ничего не знали. Банда головорезов, сбежавшая из лондонской тюрьмы, пропала тоже. Словно залегла на дно. Элисон замечала жалостливые взгляды отца и брата. Они переставали верить в лучшее. Но для Элисон ничего не закончилось. Она не верила в подобный конец. Она каждый день доставала из конверта, что оставил Алекс, документ о заключении их брака. Напротив пункта о его добровольном расторжении стояла подпись Александра. Он оставил её в день, когда они покинули замок и скрылись в хижине в лесу. Она отказывалась верить в то, что таким образом он заранее желал дать ей возможность уйти без обязательств. Зачем тогда говорил, что любит, и пытался удержать? Элисон оставалось лишь поставить свою подпись, и она стала бы вновь свободна. Но она каждый день просто глядела на этот документ, даже не вчитываясь в него. Её судьба, казалось бы, находилась в её руках. Но на самом деле это чужие руки владели ею и могли бы её спасти. Элисон знала, что не успокоится, пока не найдёт своего мужа... или его бездыханное тело.