Чем я могу помочь?

Поля быстро проносились перед глазами Эцио. Перед ним была лишь дорога и улыбающееся лицо Леонардо. Парень очень испугался… Он очень боялся, что больше не увидит да Винчи. Нет. Сейчас не время думать о плохом. Ещё ничего не случилось. И чтобы ничего не случилось и в будущем, Эцио пришпорил лошадь вновь. Когда семья Аудиторе убегала из Флоренции, дорога заняла почти всю ночь, но сейчас шатен настолько спешил, что добрался обратно всего за пару часов. Войдя в стены города, Эцио сбавил скорость, но, тем не менее, всё равно чуть не сбил всех на своём пути. Он прекрасно знал, у кого можно было оставить лошадь на день или два, поэтому сразу отправился по направлению к дому старого друга. Не самые весёлые мысли сейчас были в голове Аудиторе, даже фальшивая улыбка не лезла на лицо. Слава богу, друг всё понял, и сказав «Беги», больше не задерживал Эцио. Оный действительно побежал в тюрьму Флоренции. Само здание было таким же, как и весь город: снаружи опрятное, но прогнившее изнутри. – Здравствуйте, меня зовут Эцио Аудиторе да Фиренце, – представился он, войдя во внутрь. – Мне пришло письмо, и я немедленно прибыл, дабы встать на защиту троих людей, указанных на этой бумаге, – договорил парень и вручил стражнику ровно сложенное письмо с печатью. – А, эти трое, – вздохнул стражник. – Хм, ну смотри, я вообще-то не должен закрывать глаза на подобное, а ты должен мне чётко и грамотно сейчас объяснить, почему я должен их отпустить, но давай лучше пожмём друг другу руки, и вы свалите нахрен отсюда? Пока Эцио договаривался о цене, Леонардо пытался вслушаться в их разговор. Они были в соседней комнате за закрытой дверью, которая отпиралась лишь ключом охранника. Ливио и Ремо сидели тихо, потому как после вчерашней пьянки у обоих жутко болела голова. Да Винчи пытался высмотреть в замочную скважину, действительно ли Аудиторе получил письмо, и прибыл выручить троих давних друзей. Через пару минут цена была установлена, и охранник направился в сторону двери. Леонардо сел рядом с Ремо, ожидая. – Прочь, отребье! – крикнул стражник, открыв дверь и трое парней по очереди вышли из камеры. – Спасибо огромное, постараюсь больше вас не беспокоить, – попрощался Эцио и выпихнул нарушителей на улицу. Аудиторе вёл их в неизвестном направлении, не вымолвив ни единого слова, пока на горизонте не показался дом да Винчи. На этом моменте слов, в принципе, и не нужно было. Леонардо молча открыл дверь и пропустил всех внутрь, затем зашёл сам, закрывая дверь. Как только все уселись, Эцио встал рядом и начал читать мораль: – С вами двумя я вовсе не знаком, и пока не закончу говорить, знакомиться не собираюсь. Но почему-то мне кажется, что вы друзья Леонардо, потому что пока мы шли, вы втроём переглядывались и будто бы мысленно разговаривали о чём-то. Прав я или нет, мы выясним позже. Сейчас же, – Эцио посмотрел на лицо Леонардо и тот сразу же отвёл взгляд, – мне гораздо интереснее… Какого, мать вашу, хрена?! – Ливио и Ремо аж подпрыгнули на месте. – Если это были ложные обвинения, то скажите, пожалуйста, сейчас, потому как я с удовольствием не читал бы вам мораль. – Простите, сеньор, но это не ложные обвинения… – тихо, но чётко ответил Ремо, опустив голову. Когда Эцио это услышал, у него аж что-то оборвалось внутри. Ему казалось, что никогда и ни за что Леонардо не покажется ему в таком свете. Он не имел права судить, конечно, ведь кто он такой? Но за прошедшее время он успел привязаться к этому человеку и считал его вовсе не таким. – Выйдите, – приказал он двоим незнакомцам, но те сидели смирно, будто не расслышав его. – Вы что, оглохли? Я сказал выйдите, нам нужно поговорить, – Аудиторе слегка повысил голос и уже начинает злиться, но эти нахалы и не планировали уходить. – Вы оглохли?! – с той же злостью спросил Эцио, переходя на крик. – Мы не оставим тебя одного, Лео, не беспокойся, – прошептал Ливио. – Что у тебя есть такого, что ты можешь сказать ему, но не хочешь говорить при нас? Мы все друзья с самого детства и занимаемся одним и тем же видом деятельности. Я думаю, мы поймём, о чём ты говоришь, – смело начал Ремо, но под строгим взглядом ассасина почти моментально поник. – Кто дал тебе право обращаться ко мне на «ты»? – Эцио сделал шаг в его сторону. – Какого чёрта ты вообще лезешь в наш разговор? – ещё ближе. – И какого чёрта я упрашиваю вас двоих выйти, если могу просто вышвырнуть отсюда? – шатен намеревался сделать финальный рывок в сторону Ремо, чтобы засранец навсегда запомнил, что не стоит дерзить Эцио Аудиторе да Фиренце! НО! Ливио вовремя закрыл напарника собой и чуть не сбил с ног кареглазого. На удивление, Ливио был выше Эцио, хотя, когда они шли к дому да Винчи казалось, что они одного роста. – Ах так?! – ассасин оголил скрытый клинок, а Ливио, хмыкнув, достал маленький ножик из голенища сапога. Оба были готовы наброситься на друг друга в первую секунду. – Стойте! – закричал Леонардо, подымаясь на ноги. – Пожалуйста, не стоит драться, – художник перешёл с крика на нормальную речь. – Мы сейчас забудем, что это произошло, вы парни выйдите, мы с Эцио поговорим, а затем я вас познакомлю. Хорошо?.. – с надеждой в глазах спросил блондин. Оружие было убрано, Ливио и Ремо покинули комнату. Леонардо вышел с ними, дабы дать им задание. Чего им просто просиживать штаны невесть сколько времени? Пусть лучше пройдутся по рынку и купят немного еды мастеру, а то и приготовить нечего, а всё-таки приехали друзья детства! Двое парней быстро повеселели и отправились шастать по улицам города, радуя всех песней, которую они затянули ещё от дома да Винчи. Оный же вошёл в дом и на всякий случай закрыл дверь на замок и занавесил окна. Эцио стоял возле камина, опёршись на стол. Он смотрел в пол и думал о сестре и матери. Он думал, всё ли у них в порядке, хорошо ли к ним относятся во время его отсутствия. Мария вообще-то такая женщина, которая может построить людей так, как ей того захочется. Точнее могла… Сейчас она очень плохо выглядит. Остаётся лишь надеяться, что она в скором времени сможет поправиться. А Клаудия ещё слишком юна, чтобы защитить себя сама. Стоило попросить дядю Марио потренироваться с ней, пока Эцио в разъездах, но думать об этом уже слишком поздно. В замочной скважине провернулся замок, а в комнате становилось всё темнее. Это вывело шатена из раздумий. Он поднял свой взгляд на Леонардо, но парень занавешивал окна в этот момент. Аудиторе побродил глазами по комнате и решил пересесть на кровать, где недавно сидели трое нарушителей. Леонардо сел за столом и ждал начала этого разговора, которого так сильно добивался его спаситель, но тот лишь укоризненно смотрел на мастера. – Прости… – всё-таки решил разорвать момент тишины блондин. – Тебе пришлось вернуться обратно во Флоренцию из-за меня. Прости, пожалуйста… – с досадой в голосе извинялся да Винчи. – Я хочу, чтобы ты высказался, сидя рядом, потому что я могу чего-то не расслышать – закончил Эцио и подвинулся. Леонардо незамедлительно выполнил просьбу. – Расскажи мне, пожалуйста, честно, – Эцио подождал минутку, выдохнул, посмотрел в глаза друга и, наконец, продолжил. – Что произошло за то время, пока меня не было? – с лёгкой досадой в голосе спросил Аудиторе. – Я… Что ж… Я расскажу тебе всё, что помню, но если ты захочешь услышать полную картину, тебе придётся выслушать и рассказы моих друзей, – Эцио сдержано кивнул. – Хорошо. Что ж, на следующее утро меня разбудили эти два оболтуса, облив водой из миски, но я им отомстил, отправив их искупаться в реке, – на лице шатена непроизвольно появилась улыбка, которая немного смутила Леонардо, но румянец на его щеках не был заметен, потому как в комнате было достаточно темно. – В общем, – продолжил он, кашлянув в кулачок, – мы недолго поболтали на разные темы и решили немного отметить их приезд. Втроём мы отправились в таверну, немного выпили и я решил, что много пить не буду, поскольку мне становилось всё хуже: язык заплетался, подташнивало. Эти двое, в отличии от меня, нажрались по самое «не хочу», и я их потерял в толпе. Затем у меня закружилась голова, и я решил выйти на улицу, чтобы отдышаться. Я снял плащ и раскрыл рубашку на две пуговицы. Жара на улице на меня так действовала или алкоголь, я не знаю. Вышел я, как помнится, с кружкой, а ведь не стоило брать этого проклятого пойла. Я решил его допить, как ко мне подошли какие-то два отморозка. По виду они были богатые: дорогая одежда, драгоценных украшений на руках больше, чем в море кораблей. Улыбнулись мне так мерзко и предложили поразвлечься с ними за неплохую цену, – на этом моменте на лице Аудиторе уже появился хищный оскал, которого да Винчи не замечал, поскольку его взгляд был направлен на мольберт. Он часто смотрел на него, в попытках что-либо вспомнить. – А я был весьма опечален твоей трагедией, а затем ещё и стража заставила вас бежать из города. Я совсем не знал чем заняться, поэтому… – парень посмотрел в глаза Аудиторе, испугался и еле слышно выдавил из себя, – согласился… – Опиши мне их, – Эцио взял его за рубашку и притянул к себе. – Сейчас же! – Больно, Эцио, отпусти! – завопил блондин. Аудиторе взял себя в руки и отпустил бедного художника. – Прости, я не знаю что на меня нашло, – помолчав немного, шатен продолжил. – Как они выглядели? – Я не помню. После нашего договора я ещё немного выпил. – Кто-то их видел? – Не знаю. – Что ты помнишь после того, как очнулся? – Скорее всего, они меня где-то бросили, потому как Ремо будил меня, поливая водой, которой нас одарил стражник той самой тюрьмы. – Они тебе хоть оставили денег? – Да, именно с помощью них я и смог отправить тебе гонца с письмом, а на остаток ребята сейчас купят немного продуктов, и я приготовлю какой-никакой, но праздничный обед. Аудиторе лишь вздохнул, притянул Леонардо к себе и обнял, поглаживая по голове. Да Винчи уткнулся носом в шею Эцио и густо залился краской. Он слышал, как бьётся сердце ассасина, чувствовал его аромат, ощущал тепло его тела и от этого у него начинала кружиться голова. Сердце то замирало, то билось с бешеной скоростью. Мастер прекрасно понимал, что влюбился очень сильно и надолго. Эцио успокоился и был готов «пустить в свою жизнь» друзей Леонардо, но зато оный совсем не хотел впускать их в дом и отпускать объект своего обожания. Ливио и Ремо уже вернулись и испугались, что дверь закрыта на замок, а окна зашторены, мало ли чего удумал там этот Эцио Аудиторе де ла ла ла. Парни переглянулись между собой и решили, что лучше поставить новую дверь, чем оставить на растерзание старого друга. План был поставлен, а затем и прекрасно выполнен: дверь они вдвоём выбили со второй попытки. Затем последовала немая пауза. Ливио и Ремо с корзинками с продуктами стоят на лежащей на полу двери и смотрят на раскрасневшегося Леонардо, который сейчас в объятиях человека, который 20 минут назад грозился убить художников. – Эм.. Срочная доставка пищи? – пошутил Ливио, подходя к столу. – Нас не остановят никакие преграды, – поддерживает друга Ремо, оставляя свою корзинку рядом с первой. Леонардо отпускает Эцио и быстрым шагом направляется к миске с водой, дабы хоть немного привести себя в порядок. Аудиторе тем временем подходит к парням, протягивает им по очереди руки и знакомится с каждым. – Леонардо, тебе нужна помощь с готовкой? – спрашивает Ливио со светящимися глазами. – Ни за что, – с паузами проговаривает парень, – идите лучше пообщайтесь во дворе, а я быстро со всем справлюсь. – Но… – Никаких «но», идите, – говорит он, выталкивая гостей за дверь. Но отправились они «пообщаться» лишь после того, как втроём молча поставили дверь на место. У Леонардо был не только собственный дом, но и маленький садик при нём. Только художник не особо находил время дабы ещё и следить за растениями, поэтому там была просто втоптанная земля. Малышня часто пряталась в этом дворике и любила там играть. А художник решил не прогонять детей, а договорился с ними, что они могут оставаться, если только принесут ему немного растений, о которых он попросит. Дети посчитали это странным, но решили, что задание не сложное и согласились. Дворик был замаскирован под соседний дом. Его ограждение сливалось со стенами соседних домов, так что лишь немногие знали о его существовании. Внутри стояли лавочки из камня вдоль дальней стены и много разных бочек, веток, разобранных на запчасти кукол и т.п. Эти вещи точно хранят здесь дети. Трое парней сели на лавочку, но разговор начали не сразу. Ремо смотрел на небо, поскольку внутри дворика не было крыши. Ливио осматривал детские игрушки и вспоминал, как они втроём играли в детстве. Эцио смотрел себе под ноги, но затем встал, дабы видеть лица парней и решил, что стоит их расспросить о вчерашнем. – Прежде всего я хотел извиниться за неправильное начало. Я был немного на нервах и не мог себя контролировать. – Да ладно тебе, со всеми бывает, – улыбнулся Ремо. – И я хотел бы разузнать у вас, как конкретно прошёл тот день? – Ну, я думаю, начало тебе известно. А дальше у каждого своя маленькая история, – начал Ремо. – Я, к примеру, решил немного попеть и очень сильно увлёкся, что потом и в пляс ушёл. Интересно, каким образом я вообще это помню? Я тогда так напился, если честно, – Ремо почесал затылок, задумался о чём-то, но через мгновение продолжил. – После я увидел, как Леонардо куда-то вышел, а позже зашёл с двумя типами. Я плохо запомнил их лица, но на что я обратил внимание, так это их перстни и одежда, они были необычной формы. – В каком смысле? – попытался уточнить Эцио. – Ну смотри, обычный перстень — это кольцо из любого металла с огромным камнем внутри, а у этих на перстне из серебра рубины располагались в форме креста. –Хм... – Ливио, а что делал ты? А то я как-то не сильно смог разглядеть, с кем ты там время проводил, – перевёл тему парень. – У меня всё гораздо проще, я проспорил парням в карты и мне пришлось подкатить к одной девушке, которая похожа на мужика больше, чем Лео. Но я этих козлов учуял, потому как было сложно не услышать столь резкий запах духов. – Кому как. Я, к примеру, вовсе ничего не слышал. – Ну, скажем так, если они будут шататься где-то неподалёку, я их узнаю. – А я смогу опознать по кольцам и одежде. Такую филигранную работу редко встретишь даже у самых богатых клиентов. – У меня есть идея как их убить, вы мне поможете? – парни молча кивнули. – Только для начала нужно чуточку больше о них узнать. Пока Леонардо будет убираться после обеда, мы сходим в то самое место, где вы выпивали и зададим несколько вопросов. – Обед готов! – позвал всех к столу блондин. Праздник получился на славу. Пусть на столе и не было каких-то невероятно сложных блюд, к которым испытывает тягу Эцио, но такого вкусного, приготовленного с любовью обеда он давно не ел. Поблагодарив хозяина, гости сказали, что ненадолго оставят его одного и, не дождавшись ответа, отправились к таверне. Хозяин как раз открывал главную дверь, и Эцио попросил подождать ребят пять минут снаружи, а если он не вернётся за это время, тогда уже решать на месте. Ассасин зашёл в таверну, поздоровавшись с мужчиной и сразу же вытащил из-за стойки нож, пригвоздил хозяина к столу, решив задать парочку «милых» вопросов. Меньше чем через пять минут у него было полно информации об этих двоих. Поблагодарив мужчину, шатен вышел к Ливио и Ремо. – Нам пора возвращаться обратно. Я узнал достаточно, к тому же, мне даже удалось узнать, кто их враги. – Наши друзья, – дополнил Ремо на что получил одобрительный кивок. – Так что давайте договоримся так: я вам будто бы предложил пойти собрать травы для изготовления красок, мол, у нас вроде бы как есть какие-то редкие виды растений, затем мы разделимся. Я с Леонардо пока что отправлюсь собирать травы, а вы посетите этих людей и пообещаете им поддержку. Сегодня, после ужина, мы слегка напоим Леонардо, чтобы тот уснул и ничего не знал о мести, пока мы не закончим. – То есть мы должны отправиться к незнакомым людям в незнакомое место и сказать, что у нас есть план, как убить нашего общего врага? – спросил Ливио. – Простите, но я не смогу сам этого сделать. Меня сейчас очень легко вывести, а крушить там всё и всех я не очень хочу, если честно. – Хорошо, мы это сделаем, раз вы, влюблённые голубки, хотите остаться наедине, – с улыбкой согласился Ремо. – О чём ты говоришь? – не понял его Эцио. – Неужели ты не видишь? Лео в тебя влюбился, – пояснил за друга Ливио с такой же улыбкой. – А, это шутка такая? На подобии Леонардо – принцесса, за которую я – храбрый воин – должен отомстить? Нет, ну мне нравится такая шутка. Но сейчас не до этого, нам пора возвращаться. План действительно работает так, как и задумывалось. Да Винчи соглашается на поиски растений, ведь, по его мнению в этих местах росли действительно редкие виды. Они делятся на две группы, дабы не пропустить ничего. На протяжении совместной прогулки Эцио и Леонардо собирают целую корзину разных цветов и сорняков. И Аудиторе замечает, что художник ведёт себя как-то иначе. Обычно он был сдержанным, но наедине он без умолку треплется о многих незначимых вещах. Не может устоять на месте дольше двух минут, будто счастливый маленький ребёнок. Возможно, парни не шутили по поводу влюблённости блондина? Сейчас не до этого. Эцио откидывает все лишние мысли и ведёт Леонардо домой, ведь уже пора готовить еду к ужину. Ливио и Ремо уже сидят во дворе да Винчи. Точнее, Ливио играет с детьми, а Ремо спит на лавочке. Ассасин будит Ремо и садится рядом с ним. – У вас всё получилось? – начинает разговор Эцио. – На удивление, всё прошло очень гладко. Эти люди, как оказалось, были ради любой помощи, дабы противостоять тем братьям. – Это нам на руку. Леонардо готовит ужин, может быть, поможем? – Я так не думаю. Если мы будем помогать, значит и Ливио тоже должен, но вот только неувязочка: из него помощник на кухне, как из меня баба. – Так вот почему он так активно протестовал за готовкой обеда, – улыбнулся шатен. – Именно. Ужин вышел даже вкуснее обеда. Настроение у Леонардо после прогулки с Эцио стало гораздо лучше, так что и готовил он быстрее и вкуснее. К тому же, некоторые из тех травок, которые они собрали, были для усиления вкуса блюд. И вино ничем не портило трапезу. В общем, все наелись, и пусть на лицах блистали улыбки, в душе был боевой настрой. «Золушка» тем временем утомилась и решила немного поспать. Этого момента парни как раз и ждали, поэтому как-только Леонардо заснул достаточно крепко, трое парней быстро побрели по улочкам, которые с каждой минутой становились всё темнее. Немного позже Работа сделана, братья убиты. Много людей было ранено, в том числе и наши трое героев. Но раны не смертельны, так что доберутся до дома, обработают раны и выздоровеют. Тем временем, Ремо поговорил с кем-то на подобии начальника, видимо, он договорился, чтобы им заплатили по звонкой монете, но месть была гораздо слаще, чем эти гроши. Довольные, они отправились домой. За их спинами горели хоромы покойников и это пламя грело невероятно сильно, а языки казались извивистыми, завораживающими. Они будто танцевали на могиле братьев. Видимо, каждая деталь сейчас кажется важной и нужной. Да Винчи проснулся один в холодной комнате, и сразу же спохватился сначала растопить камин, затем слегка прибраться и, в конце концов, стоило бы найти своих гостей. Он вышел на улицу и застыл, как и многие, кто ещё не спал. В дали сиял огонь, и все ждали момента, когда он зацепит другие дома и разойдётся по всему городу, но этого не произошло. Через минут 15-20 пламя начало уменьшаться, а через минут 40 и вовсе, кажется, потухло. На улице в этот момент появились Ремо, Ливио и Эцио, которые держась друг за друга и еле ползли по улице. – Что произошло? Где вы были? Почему там горит дом? – набросился на них с вопросами да Винчи. Ливио и Ремо подпихнули вперёд Аудиторе, а этот гад ещё и нашёл выпивку, пока они шли, так что сейчас немного не контролировал себя. – Тебя больше никто ебать не будет! А то мы им повырезаем то, что им мешает, сука, жить! Эх, ты знаешь как я тебя люблю?! – крикнул Эцио, закинул Леонардо себе на плечо и залетел в дом. Ливио и Ремо тоже было интересно, поэтому они аккуратно заглянули, но всё закончилось тем, что ассасин повалил блондина на кровать, забросил на него руку и уснул. Мастер ничего не понял, пусть и покраснел, выпутался, дабы помочь друзьям. – И когда ты ему скажешь, что любишь его? – напрямую спросил Ливио. – Ч-чего?! – вскрикнул от неожиданности Леонардо. – Да ладно тебе, это прекрасно видно, – подтвердил второй художник. – Тогда, если видно, почему он этого не замечает? – тихонько спросил блондин. – Потому что он ещё никогда не любил, и не знает, как оно. Он нам просто немного рассказывал о себе, – объяснил Ремо. – Так зачем я буду заставлять его любить себя, если он ещё никого никогда не любил? Если я ему действительно понравлюсь, ну, в плане второй половинки, он об этом скажет, – уверенно сказал да Винчи. – Ага, и я завтра летать научусь, а Ливио освоит кухню, – посмеялся Ремо. Вскоре все легли спать, и только Леонардо сидел за столом, рассуждая над тем, о чём они говорили. Художник прекрасно знает, что его друзья ни за что его не предадут и не сделают чего-то, что может ему навредить. Как и сам да Винчи не сделает, но они были правы. Видимо, блондин обречён на несчастье. С этими мыслями он залез обратно под руку так любимого ему человека и разрешил себе поцеловать его в губы. Лишь мгновение длился этот поцелуй, а ему он казался настолько прекрасным, что даже этих пару секунд ему хватит на многие часы счастья. – Спокойной ночи, Эцио.