Сторона отчуждения

      Падме билась в припадке: она все еще спала, но из ее глаз струились слезы, она тряслась всем телом и кричала, умоляя свой кошмар отпустить её. Энакин был шокирован: никогда еще ему не доводилось видеть свою любимую, охваченную таким смертельным ужасом. Он держал ее очень крепко и пытался разбудить, но это не помогало. Послышался стук в дверь и голос старика. — Энакин, что у вас происходит?! — Падме плохо! — Пусти меня, я помогу тебе! — Простите, но я не могу. — Энакин! Энакин! Скайуокер перестал отвечать Даару и все еще пытался растормошить Падме, но та закричала еще истошнее. — Я вызываю врачей! — Эпил был явно встревожен.       Через некоторое время Падме заметно успокоилась, но все равно дрожала и плакала. Спустя около двадцати минут, в дверь снова постучали. — Энакин, открой, приехали санитары.       Ему пришлось оставить больную на несколько секунд, он одним прыжком добрался до двери, словно гепард, и рывком отодвинул засов. В комнату вбежали трое: хозяин дома и еще двое странных серых существ, одетых в синюю форму. Их головы были похожи на раковину улитки, а ростом доктора доходили Энакину до плеча. Они окружили Амидалу, переговариваясь на своём языке, а затем сделали ей укол, после которого ей стало заметно легче: она открыла заплаканные глаза и стала оглядываться, пытаясь найти своего мужа. — Я здесь, — он припал к ней, взял за руку, — как ты себя чувствуешь? — Довольно… Странно… — Это из-за успокаивающего, которое тебе вкололи, — в разговор вмешался Эпил, — скоро пройдет.       Санитары начали говорить что-то Даару, а Энакин просто лишь смотрел на Падме, прижав её руку к своим губам. Она видела в его глазах сильное беспокойство и грусть. Они молчали, но Энакин, наконец, спросил: — Что тебе снилось? — Давай я расскажу потом, а то Эпил здесь. — Хорошо. Даар проводил врачей, а после вернулся и рассказал всё, что узнал от них: — Они не знают, что с тобой, но говорят, что у людей такие припадки бывают на нервной почве. Что ж, отдыхайте, не стану мешать. Он вышел и аккуратно закрыл за собой дверь.       После очередной минуты тишины Падме решилась говорить. — Мне снился Кахарро. — Неудивительно. Что там произошло? — Я как будто ходила в каком-то подвале, там было столько лабиринтов. Но один из коридоров вывел меня в тёмную комнату. Там была какая-то койка...и кровь. Там стоял Кахарро! Он подбежал ко мне и... По ее щеке покатилась слезинка. Энакин приподнял ее и прижал к себе. Она продолжила: — Я как будто чувствала эту боль в реальности. А потом он достал из ножен кинжал. — Нет, не продолжай, хватит. Постарайся забыть об этом, прошу. — Давай поскорее уедем отсюда. Кахарро внушает ужас, ничего плохого не сделав. — Погоди, — он переложил ее на кровать, встал и направился к двери, — я сейчас вернусь. Выйдя в коридор, он начал искать глазами кровавый след, однако, ни ямки в стене, ни отпечатка руки как будто и не было. Это показалось ему более, чем странным, он даже начал сомневаться, нет ли у него галлюцинаций. Закрыв дверь плотнее, он медленно подошёл к Падме и водрузился рядом. — Что ты там увидел? — она провела рукой по его пальцам. — В том и дело, что ничего. — А что нужно было? — Ничего, — он наклонился и поцеловал ее в лоб, — не беспокойся лишний раз. А знаешь, давай прогуляемся вечером в саду? Если, конечно, тебе будет лучше. — Давай. А сейчас предлагаю отдохнуть нам обоим.       Энакин лёг рядом с ней, однако, не спал. Он лишь смотрел у одну точку на стене и думал. Думал о том, как поступать дальше: куда лететь, где обосноваться. Как бы ни уговаривал их остаться старый Даар, все равно придется покинуть Плувиа и искать хотя бы временное пристанище. Возможно, в образе жизни кочевников и была своя неопределенная романтика и прелесть, и джедаям были хорошо знакомы эти аспекты, но девушка, выросшая среди аристократии, которой редко приходилось терпеть боль и нужду в чем-то, могла и не вынести такого путешествия длиною в жизнь. Хотя Скайуокер не сомневался в живучести и целеустремленности Падме, подвергать ее риску не желал.       Сколько выходов? Кажется, ни одного. И нет никакой надежды на спокойную счастливую жизнь, нет ничего. Только опасный обрыв и черная пропасть. Энакин думал, что они довольно далеко от этой пустоты, но оказалось не так — они проваливаются в нее, сталкивая сами себя все дальше и дальше.       Жутко, правда? Но очень близко к реальной правде. Люди прикрываются обстоятельствами, лишь бы не брать на себя ответственность за убитое чувство или испорченную жизнь. Они думают, что спасают себя, отводят от печального финала. Но как же они ошибаются! Они только приближаются к этой тьме, она поглощает их, растворяя то светлое, что дает человеку крылья, что дарует ему счастье, что дает стимул жить. И без этих факторов жизнь человека становится бесполезным куском стекла, что разбивается в миллионы осколков, сталкиваясь с холодным мрамором судьбы. Что спасет его от бедствия? Ничего.       Закатное солнце вмешалось в раздумья незаметно. Кислотно-розовый отсвет от окна на ковре перенял внимание Энакина, и тот опомнился. Он посмотрел на Падме: девушка спала. Будить ее не хотелось ни под каким предлогом, поэтому Энакин перевернулся на спину, закрыл глаза и снова погрузился в себя. Он уже ни о чем не думал, в голове будто образовался вакуум — только пустота. Необъяснимое отсутствие эмоций, переживаний, чувств. Некая дремота, притупляющая инстинкты.       Нельзя точно сказать, хорошее это явление или плохое, оно является скорее затишьем перед очередной бурей мыслей и чувств, нежели чем-то другим. Кажется, что такое душевное состояние было у каждого из нас: когда после долгого напряжения, раздуваемого отчаянием, возникает апатия; она кажется легкой, едва ощутимой — нас не беспокоит ничего, не хочется плакать, радоваться… и после этого наступает, как правило, новый период в наших жизнях, сопровождаемый целым букетом эмоций и событий, которые могут изменить дальнейшее течение всей жизни.       Несмотря на то, что минуты тянулись в полнейшей тишине и мертвенном бездействии, вечер наступил так быстро, будто прошло не более получаса после недавнего кошмара наяву. И может быть, Энакин этого и не заметил бы, если бы не движения просыпающейся Падме. Он привстал, повернулся к своей супруге: на её лице проявился легкий сонный румянец, что выглядело странно среди болезненной, лихорадочной бледности; глаза ее были все еще закрыты, но она уже улыбалась, почувствовав над своим лбом дыхание Энакина. Увидев невесомую, почти незаметную улыбку Падме, Энакин тотчас же пальцем приподнял ее личико и оставил на ее губах легкий и короткий поцелуй. — Как ты себя чувствуешь? — Мне уже хорошо, правда. Энакин недоверчиво окинул взглядом белое, словно мука, лицо Падме, но продолжил говорить непринужденно: — Ты сможешь идти сама? — Да. — Ты уверена? — Более, чем требуется. — Что ж, хорошо, — он помог ей подняться и переодеться.       В саду оказалось куда больше растений, чем можно было видеть из окон гостевой комнаты. Под высокими и низкими деревьями небольшими группкамм росли мелкие желтые цветы, собранные по десятку в кисточки; по железной ограде и каменным слолбам тянулась кудрявая лоза, а в её тени висели кованые кормушки, наполненные крупой и водой. Падме подбегала к каждому цветку, вдыхая его аромат, трогая тонкими пальцами нежные лепестки. Она кружилась среди всего изобилия цветов, восхищалась каждой маленькой птичкой, пролетавшей рядом с ней. Энакин смотрел на нее, видел в ней не ту строгую женщину, холодного и непоколебимого сенатора, какой она представала перед всем миром; то была маленькая, хрупкая девочка, живущая мгновениями, восхищенная всем тем, что окружает ее. Он и совсем забыл, какой может быть Падме.       От размышлений Скайуокера отвлекло странное, будто неживое щебетание птицы. Он начал оглядываться в поисках источника шума, это оказалось легкой задачей — на ветке дерева в паре метров от него сидела синяя блестящая птица, не менее странная, чем её крик. Птица издала еще один скрипучий визг и повернула голову на Энакина — в одном из её глаз горел красный огонёк. Джедая резко обуяла тревога, он закричал: — Падме! Крик оборвался на последнем звуке. Энакин почувствовал резкий укол в шею, а затем провалился в пустоту.