Мысли не чувства

— Вы только представьте: Шотаока пишет жалобу на нас, а расследуем это дело мы! Так и чувствую себя двойным агентом, — восторженно, не умолкая, вещал Ишитака, когда все трое уже шли домой. — Хорошо, что ты не сболтнул это при президенте, — усмехнулся Акане. — Я видел, ты хотел. — Значит, ты плохо меня знаешь, я бы никогда не спалился! — А что если Ишитака прав? — встревоженно произнес Каваками, тем самым заставляя друзей остановиться. Новость подействовала на него сильнее, чем на всех остальных, однако Асаи был уверен: Акане откажется. — Ага, я прав… А в чем? — Он про твою шутку, Иши. — Но это же шутка! — Послушайте! — решил не отступать Асаи. — Вы уверены, что это нормально? Может, лучше не лезть больше к тому парню? Ну… к Шотаоке. Что если это жалоба действительно на нас? Но Акане не отказался. Он вообще никак не выдал, что знаком или хоть раз видел Рюю. В отличие от того же Ишитаки, который чуть не взорвался от смеха, и Асаи, который в ужасе побледнел. Но никто этого, возможно, не заметил. Тору перетянул всё внимание на себя, извиняясь, что некстати вспомнил одну шутку. В ответ на панику Асаи Акане закатил глаза. — Во-первых, там четко сказано: издевались в классе. А во-вторых, никто не собирается лезть к мелкому. Расспросить нужно одноклассников. К тому же… — Мика посмотрел на Тору, а потом перевел взгляд на Асаи, — я справлюсь один. Каваками хотел было возразить, но Ишитака вмешался первым: — Э-э, нет. Так не пойдет, дружище! Как вместе с президентом чаи попивать, дабы наш семпаюшка не заскучал, так: „Ребята, придите к нам, пожалуйста, после уроков“. А как интересная работенка образовалась… Акане рассмеялся: — Ахах, Иши, да ведь ты прав! — Я тоже хочу помочь! — неожиданно произнес Каваками. На самом деле он собирался возмутиться, возможно, даже разозлиться на Акане за то, что тот хотел сделать всё в одиночку. Но после слов Ишитаки … не смог. Может, он зря переживал? Друзья рядом, по-прежнему всё хорошо, и никакого разлада нет. — Если даже Каваками стало интересно, тогда я точно не могу отказать, — улыбнулся Акане. — Уверен? Это же вроде как помощь студсовету, который ты так не любишь… — Нет, это помощь тебе, — возразил Асаи и чуть тише добавил: — К тому же, там и правда, ничего сложного. Акане пристально на него взглянул, но решил промолчать. Казалось, его друг упускает одну маленькую, но очень важную деталь. В жалобе говорилось не о ком-нибудь, а о Шотаоке Рюе, к которому сам Асаи с недавних пор питал сильный, явно нездоровый интерес. Мике это не нравилось, он не хотел, чтобы друг лишний раз виделся с первогодкой. Однако ситуация не позволяла заявить об этом напрямую. Ишитака грамотно его подловил, и отвертеться от помощи уже не выйдет. Если бы он заранее знал, о чем хочет попросить чертов Кейтаро… Попрощавшись с Ишитакой, они снова шли в тишине и теперь уже думали об одном и том же. Что на этот раз может пойти не так? На следующий день ребята пообедали быстро. Мика пришел в столовую даже раньше своих друзей, потому что вместо ежедневного визита в студсовет ему предстояло… „Дело первого-е“, как окрестил задание Ишитака. Идея с детективами Тору явно пришлась по вкусу, и теперь он „раздувал“ эту тему как только мог. — С чего начнем, мистер Холмс? — Я бы хотел серьезно настроиться, доктор Ватсон. Поэтому не изволите ли вы заткнуться? — поправляя невидимый монокль, ответил ему Акане. — Тогда, быть может, мне ответит зануда-Акане-семпай? Акане рассмеялся: — Зануда-Акане-семпай отвечает: «Сейчас мы пойдем в первый „е“ класс». — Но многие наверняка в столовой, — возразил Асаи, оглядываясь по сторонам. Все это время он старательно делал вид, что его ничуть не огорчает роль миссис Хадсон, которую до этого ему определил Ишитака. — А ты знаешь каждого ученика первого „е“ в лицо? — усмехнулся Мика. — К тому же, нам только на руку, если в классе будет мало людей. Никто не стал спорить с очевидными вещами, и из столовой ребята сразу отправились к первогодкам на второй этаж. — Говорить буду я. Ясно? — предупредил Акане, когда они уже подошли к нужному кабинету. — Это еще почему? — недовольно возразил Ишитака. — Нам просто стоять сзади тебя как два прекрасных, но молчаливых телохранителя? Мика усмехнулся: — Да, примерно так. И еще… — Он посмотрел на Каваками. — Что будешь делать, если там будет Шотаока? — Эм… ничего, — растерянно произнес Асаи, а затем запоздало возмутился: — Почему я что-то должен делать? Он уже не в первый раз пожалел, что решился помочь Акане, хоть и возлагал на эту затею большие надежды. Наверняка подвернется хорошая возможность для извинений. — Вот и хорошо, потому что ничего делать не надо, — улыбнулся Акане и резко открыл дверь. В классе действительно было мало учеников: всего несколько человек. Перед первогодками на партах лежали открытые бенто. Кто-то негромко переговаривался, и никто даже не обратил внимания на вошедших. Вероятно, им показалось, что вернулся кто-то из своих. Асаи интуитивно начал искать взглядом Рюю… и сразу его нашел. Маленькая фигура сидела в центре первого ряда, не торопясь, опуская палочки с зажатой между ними едой в рот, а потом — обратно в коробку. Акане, судя по всему, изрядно не понравилось игнорирование своей персоны, поэтому он подошел к сидящему почти у самого входа парню и потряс его за плечо. — Эй! — недовольно воскликнул тот, но, обернувшись, резко сменил рассерженное выражение лица на крайне-удивленное, если не сказать, испуганное. В классе мгновенно наступила тишина. — Пошли выйдем, — дружелюбно произнес Акане… почти не пугающе. Парень замер на месте в пол оборота и молча уставился на него, словно ожидая чего-то еще. Только сейчас Шотаока обратил на них внимание, вероятно, узнав голос Акане. Каваками встретился с встревоженным взглядом первогодки и сразу же отвернулся. — Ты как будто сейчас заплачешь от счастья, — совсем тихо проговорил Асаи, чуть склонившись в сторону Ишитаки. Тот стоял рядом с ним улыбался так широко, что, казалось, его щеки вот-вот треснут. — А я итак… — сдавленно ответил Тору еще тише, и, не переставая улыбаться, добавил: — Ты только глянь. — Он кивнул на первогодку, над которым угрожающе возвышался их друг. — Так, заткнулись оба, — бросил, не оборачиваясь Мика. — А ты что сидишь? Я же вежливо попросил. Парень резко встал, едва не задев стулом Акане, и на негнущихся ногах, опасливо обойдя Ишитаку и Каваками, вышел за дверь. Друзья последовали следом за ним. Уже в коридоре первогодка, наконец, произнес: — Эм… вы что-то хотели узнать? — Для начала имя, — произнес Акане, и теперь он действительно из кожи вон лез, чтобы выглядеть предельно учтивым. Ишитака стал улыбаться шире (казалось, куда же еще?). Его плечи подрагивали, выдавая ярое желание рассмеяться. — Хаягава Шима, первый „е“. — Первогодка немного расслабился, хоть и продолжал посматривать в сторону своего класса, явно желая туда вернуться. Акане достал блокнот и карандаш из кармана брюк. Ишитака хотел было что-то сказать, но прикрыл рот, вовремя вспомнив, что Акане это может взбесить. Сейчас их друг был предельно серьезен, и это не только настораживало, но и несомненно смешило Тору. Мика напоминал ему сапера, который пытается удачно разминировать бомбу. — Что ты можешь сказать о своем классе? — начал спрашивать Мика после того, как записал предыдущий ответ в блокнот. — Какая атмосфера в коллективе? Бывают ли конфликты? И, вероятно, сапер из него был не ахти какой. — Извините, я отойду, — выдавил из себя Ишитака и, не дождавшись какой-либо реакции друзей, быстрым шагом удалился в конец коридора. Оттуда послышался неприлично громкий смех. — Он — идиот, не обращай внимания, — вздохнул Акане, смотря за спину Шимы. Тот все еще с недоверием глядел на семпаев, но, казалось, нервничать перестал. – Ну, так что с атмосферой? — Вы простите, но могу я узнать, зачем вам это нужно? — первогодка выпрямился и бросил надменный взгляд на Каваками, который был с ним одного роста, а потом снова посмотрел на Акане… выжидающе, ясно давая понять, что с его вопросами тоже нужно считаться. — Конечно, — примирительно улыбнулся Мика, но Асаи уловил в его тоне тщательно спрятанную раздраженность. — Нас попросили помочь клубу журналистики, поэтому мы собираем данные. Так сказать, интервью. Просто опрос. — Снова улыбка. — Начали с конца, потом пройдемся по остальным первым классам вплоть до „а“. В этот момент к ним вернулся Ишитака. Услышанное заставило его удивленно приоткрыть рот. — И что, там будут подписаны все имена? — недовольно произнес Шима. — Нет-нет, — спокойно возразил Мика, продолжая улыбаться. — Это лишь для порядка в записях. Тебе ведь было совсем не сложно представиться. Так ведь? В этот момент друзьям оставалось лишь молча удивляться, насколько премилой иногда может быть улыбка Акане. Хаягава Шима даже слегка смутился. — Да всё у нас нормально в классе. — Первогодка машинально поправил галстук. — Как у всех. — Как у всех… — проговорил Акане, вероятно записывая его слова в блокнот. — Если я опрошу всех твоих одноклассников, как думаешь, они скажут то же самое? — Ну… я не знаю, — растеряно произнес Шима. — Наверно. — Но ты же только что сказал, что у вас все нормально, — заметил Мика. — Так считают не все? Шима снова взглянул в сторону класса, а затем уставился в пол, взволнованно проговорив: — Да… то есть, нет. Я же не могу ответить за всех. Я не знаю! — Все ясно. Можешь идти, — кивнул Мика, одобрительно хлопнув первогодку по плечу, но, прежде чем тот отошел, капризно добавил, обращаясь к своим друзьям: — Ну во-о-т, дурацкий клуб, теперь придется опрашивать всех без исключения. Асаи бросил взгляд на Шиму, отметив, что тот прекрасно расслышал эти слова. Это для первогодок должно казаться, что Акане старательно пытался выполнить глупое поручение клуба. Для его друзей же было ясно другое: Мика что-то задумал. Однако еще больше удивляло то, что Акане для этого действительно собирался опросить всех первогодок. И ради чего? Честного и непорочного имени Шотаоки Рюю? — Когда ты будешь этим заниматься? — ворчал Ишитака, когда Акане уже „вылавливал“ очередного ученика первого „е“, собирающегося зайти в класс. Чуть позже, потратив весь остаток обеденного времени на „интервьюирование“ первогодок, Акане все же объяснил: — Придется ходить сюда каждую перемену. Дальше будет проще, но совершенно бесполезно. — Это почему? — спросил Асаи. — Не могут же они все действительно говорить одно и то же. — Могут, — категорично ответил Акане. — Даже сейчас я ничего нового не узнал, а уж на следующей перемене, когда остальные будут в курсе нашего… кхм… интервью, тем более. — Значит, мы выяснили всё, что можно, — подытожил Ишитака. — Парня либо достают, либо он с кем-то что-то не поделил. Кстати, понятно почему… — Он вдруг встретился с осуждающим взглядом Асаи. — Вы же видели, какой он! — И мы не будем это обсуждать, — серьезно предостерег Акане. Они стояли на площадке третьего этажа, где им предстояло расстаться. — Тогда может объяснишь, зачем тебе этот цирк? — Тору скрестил руки на груди и выжидающе уставился на Мику. Тот тяжело вздохнул: — Всё, что я могу сделать: это не позволить одноклассникам Шотаоки догадаться о дурацкой жалобе на их класс. И я это сделаю, — с этими словами Мика бросил пристальный взгляд на Асаи, а затем поспешил к лестнице на четвертый этаж. — Если не хотите, можете больше не приходить, — бросил он напоследок. Ишитака и Каваками переглянулись. Что бы ни взбрело в голову Акане, они поддержат своего друга. И если уж Асаи и встревожила эта его решимость помочь (кто бы мог подумать!) Шотаоке, то при этом, однозначно, обрадовала и взбодрила. Будет не лишним загладить свою вину если не извинениями, то помощью. Так даже лучше. Ребята пришли, и за остаток дня им удалось опросить почти весь класс. У Акане получалось быстро, кратко и по делу, он даже умудрился обзавестись парочкой воздыхательниц. А парня первогодку, который почему-то очень хотел подружиться с тремя семпаями, Ишитака быстро „отшил“ отборным потоком… юмора. — Я даже затрудняюсь сказать, какой бы из клубов тебе подошел, Иши, — устало усмехнулся Акане, когда они в очередной раз поднимались по лестнице. — Такого, где все „юморят“, отпугивая потенциальных друзей, у нас, кажется, нет. — А зачем мне клуб, когда у меня есть вы? К тому же, уже не пугливые. Акане и Каваками рассмеялись, вспомнив, как их друг действительно поначалу даже пугал своей настойчивостью. А его жизнерадостность порой казалась совсем не уместной. Что поделать, ко всему привыкаешь. — Так, ладно, осталось еще четверо, — успокоившись, деловито пояснил Акане. Он пролистал блокнот, вероятно, быстро посчитав тех, кто уже опрошен. — И еще четыре класса, — наиграно-плаксиво протянул Тору. Понятно, что Ишитака снова кривлялся, но почему-то Асаи его пожалел и только потом вспомнил, что жалеть нужно бы и себя. — Помню, вы ныли, что вам скучно, — усмехнулся Мика. - Вот, пожалуйста, веселитесь, дорогие гости студенческого совета. Тору ткнул его кулаком в бок и широко улыбнулся. — Это всё из-за тебя! — Я знаю… но у вас был выбор, ребята.