Дихотомия

- Довольно. Хватит, - сказала Повелительница Света, глядя на застывших Феликса и Лотара. Она не изменила позы и не сделала ни единого движения, но мечи в руках противников неожиданно погасли. Те, встретившись взглядами, отступили на несколько шагов друг от друга. - Ты по-своему прав, Феликс, - продолжила Селена, - Но не во всем. Даже мудрейшим не дано провидеть все. - Придя на службу Свету, я надеялся, что он поможет мне защитить тех, кого я люблю, - медленно проговорил парень, - И не только от смерти и прочих бед. Но и от того, что я могу потерять их, отдав их сердца другим людям. Теперь это случилось. - Ты говоришь о том, чего не понимаешь. - Так объясни мне! Повелительница Света изучающе взглянула на паладина, который прямо и с вызовом смотрел на нее своими желтыми глазами. Пройдет совсем немного времени, и они станут красными, подумалось девушке. - Хорошо, - ответила она, - Но ты должен быть готов принять горькую правду. Принять и продолжить служить Добру, не сбившись с пути. - Я готов. - Запомни раз и навсегда, Феликс. Рыцарь Света, настоящий рыцарь, не должен быть уязвим для сил Тьмы. Свою власть они черпают, играя на струнах человеческих душ. Поэтому каждый, вступая в Орден паладинов, приносит клятву, в которой отрекается от прежних привязанностей, от своей связи с прошлым, удерживающим неразрывно. Когда я приняла тебя на службу, то не могла потребовать от тебя принести эту клятву. Это означало бы, что ты отторгаешь вместе с прежней жизнью и тот осколок, который сейчас рвется на волю из твоей груди. Он мгновенно овладел бы тобой, если бы ты попытался его отвергнуть. Лишь приняв его как часть себя, приняв и решив уничтожить, ты можешь добиться успеха. Поэтому присягу ты не приносил. Должно быть, именно это послужило сцене, свидетельницей которой я стала. Дав слово силам Добра, ты бы никогда не смог поднять руку на другого паладина. Но тебе удалось это. Немногим раньше, когда я наблюдала за твоей жизнью в мире людей, я поняла, что мне придется найти способ защитить тебя от Фобоса. Он ни за что не упустил бы случая сделать из тебя адепта Зла, потому что как носитель осколка рыцаря Смерти ты стал бы его лучшим исполнителем. И мне пришлось принять тяжелое, но единственно верное решение. Я должна была лишить тебя бреши в твоих доспехах – твоей так до конца и не разделенной любви к Юноне. Конечно, я не могла сказать тебе об этом. И не могла попросить тебя добровольно отказаться от любви. У меня оставался единственный выход – сделать так, чтобы любовь сама ушла от тебя, оставив твое сердце не обремененным виной. Поэтому я нашла Юнону и вложила в ее сердце новые чувства. Мне не удалось повлиять на нее полностью, но после встречи со мной она больше не любила тебя, Феликс. В ее сердце теперь были чувства к Раймасу. Он должен был стать ее судьбой, чтобы оградить тебя от Темного Властелина. Лишившись страха потерять Юнону, ты стал бы невосприимчив к козням Фобоса. У меня не было выбора. Он был прав. Он не солгал ни в одном слове. Значит, Свет действительно виновен в том, что наш герой видел только что. Юнитор знал это. Он был единственным, кто оказался честен с Феликсом… И у него теперь был только один вопрос. - Зачем? – тихо спросил парень. - Потому что так было нужно. Все ясно… Так было нужно… Как все просто и изящно. Он теряет любовь, но одновременно теряет все, что было ему дорого. А следовательно, пропадает и страх лишиться этого. Вот, значит, как действует Свет. Что же, может, с какой-то стороны это и правильно. Но кое-чего Селена все-таки не учла. Одной маленькой, но существенной детали. - Я не люблю, когда меня предают. - И я тоже. По залу вновь разнесся хлопок. Паладин обернулся. За его спиной, в десятке шагов от Лотара в воздухе материализовался тот, кто тоже прошел такой путь. Кто был предан теми, кому служил верой и правдой. - История повторяется? – насмешливо спросил Нергал, но в его глазах горело ледяное пламя черной злобы, - Еще один адепт Добра вступает на путь Зла? Я говорил тебе, Феликс, что мы похожи. Говорил, что однажды ты вернешься туда, где должен был быть с самого начала. - Ты был прав, - сказал парень, по-прежнему глядя на девушку. А она увидела, что теперь в глазах паладина и взгляде лича отражено одно и то же. Готовность отомстить. И объектом их мести был Свет. Селена печально покачала головой и растаяла. Она видела, что больше ей здесь делать нечего. И говорить тоже нечего. Все уже сказано. - Время пришло, - произнес Феликс, теперь он, Нергал, Лотар и каждый из замерших в оцепенении солдат понимал, что остаются считанные мгновения, - Свет предал меня, и отныне я более не служу ему. Сегодня каждый из нас сделает выбор и примет свою судьбу. И первым буду я. Именем Тьмы я приказываю: стражи Фобоса – в атаку! И в это же мгновение, словно давно ожидая приказа, в зале с треском возникло несколько десятков адептов темного войска. Все новые и новые солдаты, трансгрессируя, появлялись в помещении, и спустя секунду в зале начался настоящий хаос. Последователи Селены и Фобоса, размахивая оружием, рванулись в бой, и первыми среди них друг к другу бросились две пары – Лотар и Нергал с огромным, жуткого вида двуручником, и Феликс с пришедшей в себя Софьей, скорбно сжавшей губы, но как всегда решительной. Вокруг светового столба закипел бой. И почти сразу стало понятно, кто выйдет из него победителем, потому что все стражи Тьмы были шайтирами, и, не обращая внимания на урон, принялись рубить, колоть и резать своими плазменными клинками не успевающих отреагировать воинов Света. Адепты Добра десятками валились на пол, а могучие машины продолжали расчищать себе дорогу раскаленными мечами. Врезавшись в сомкнутые ряды солдат и специалистов, они закружились как волчки, каждым ударом разделяя на части по несколько противников. Самих же роботов, казалось, ничто не могло задеть – пока лишь двое оказались на полу, сраженные техническими атаками бойцов Софьи, сразу убитых следующими шайтирами. Сражение продолжалось, но его исход был уже предрешен. А тем временем Лотар, отступая к стене, отражал удары Нергала, который дрался с улыбкой и алым огнем в глазах, наконец найдя своего некогда лучшего друга, а теперь – врага, который оказался по другую сторону баррикады. Несмотря ни на что, лич служил Темному Властелину, и сейчас рыцарь, уже измотанный нашим героем, все медленнее и медленнее вскидывал меч, парируя выпады. В двух десятках шагов от него сражались Софья и Феликс. Девушка, как и Лотар, успевала лишь защищаться от градом сыплющихся ударов парня, змеиные глаза которого отслеживали каждое ее движение. Софья почувствовала, что начинает уставать – паладин обрушивал на нее один удар за другим, и натиск не ослабевал. Внезапно он оказался за ее спиной, и девушка, резко обернувшись, одновременно отбила его атаку и посмотрела в сторону дерущихся Лотара и Нергала. Из ее уст вырвался душераздирающий крик, когда она увидела, как лич, мощнейшим ударом перерубив кисть рыцаря и лишив его оружия, насквозь пронзил грудь Лотара. А затем вмиг вытащил из его тела клинок и коротким взмахом наискось обезглавил. Парень тут же воспользовался тем, что Софья отвлеклась, и, повторив прием Нергала, едва не лишил ее руки, успев, тем не менее, разрубить надвое ее наплечник. Из разрезанного плеча девушки хлынула кровь, она покачнулась, и неожиданно снизу вверх взмахнула мечом. Феликс с воплем отшатнулся, из глубокого пореза на его лице, пересекавшего глазницу от щеки до лба, тоже побежала кровь. Глаз каким-то чудом остался цел. И тут ни с того ни с сего из коммуникатора на руке Софьи донесся голос Райны: - Лотар, Феликс! Мы отступаем! Это засада! Лаборатория кишит монстрами, нас зажали здесь около сотни стражей Тьмы! Всем подразделениям – отходим к кораблям! Девушка не заставила себя ждать. Крикнув солдатам: «Всеобщее отступление, возвращаемся на борт!», она бросилась бежать, увернувшись от удара паладина, который все еще не пришел в себя после ее атаки – в свой взмах Софья вложила могучую ментальную магию, и урон получился на порядок выше, чем от обычного оружия. В результате парень оказался дезориентирован и не смог ее остановить. Девушка рванулась прочь из зала, а за ней побежали солдаты, которых осталось около половины от прежнего состава. Шайтиры по каким-то причинам не стали их преследовать. К трясущему головой Феликсу подошел Нергал, убирая за спину меч. - Мы не можем позволить им уйти, - сказал он. Парень кивнул, беря себя в руки и прогоняя дурман. Затем, миновав внимательно смотрящего на него лича, подошел к консоли и набрал комбинацию, дающую доступ к камерам слежения. На одной половине экрана возник лабиринт коридоров, по которым бежали Софья и ее солдаты. А на другой Райна с остатками паладинов, отражая атаки элитных воинов Тьмы и отбиваясь от наседающих насекомых, двигалась к аэродрому. С каждым шагом теряя людей, она приближалась к посадочной площадке, а Софья, на огромной скорости пронесясь по проходам, уже оказалась там. Люки шаттлов открылись, и бойцы Света мгновенно оказались внутри. Пилоты заняли свои места в бомбардировщиках, сама девушка взяла тот, на котором прилетел Феликс. А вот и Райна. Она и еще чуть больше полусотни рыцарей выбежали на площадку и тоже погрузились на челноки. Корабли с остатками диверсионного отряда и спасенными пленниками, вместе с бомбардировщиками, поднялись в воздух, приближаясь к выходу из крепости. Несколько секунд – и они уже были на поверхности, взмывая ввысь. И тут Феликса озарило. Он в одно мгновение, пробежав пальцами по клавишам, набрал на экране фразу: «Защитные системы Моргула. Противовоздушная оборона. Доступ разрешен». И сразу же следующую, вызвав «Таргон»: «Активация системы. Включено управление оружием. Инициализация орудий». Парень вскинул голову, глядя на голографическую панель. На картинке высветилось, как отряд из десяти челноков и трех десятков бомбардиров, набирая высоту, начал удаляться от цитадели Тьмы. Но далеко уйти ему не удалось. Огромные, до пяти метров в высоту, автоматические орудия показались из земли, разворачивая свои вытянутые шестиствольные пулеметы. Им потребовалась всего пара секунд, и паладин, выждав их, набрал новую фразу, дав ИИ доступ к прицельной системе: «Синхронизация оружия. Указанное действие – огонь на поражение». А затем снова посмотрел на панель. Раздался гул, круглые стволы пулеметов бешено завращались, разогреваясь, и вдруг с чудовищным грохотом изрыгнули рой летящих с огромной скоростью крупнокалиберных боеприпасов. Два транспорта и шесть бомбардировщиков, шедшие позади, исчезли во взрывах. Почти сразу их судьбу повторили еще два шаттла и пять бомбардиров. На экране началась настоящая бойня – злобно треща, гигантские пулеметы расстреливали беззащитные, похожие на больших жуков челноки и длинные неуклюжие бомбардировщики. Сбили одного. Сбили второго. Еще два, еще четыре. И еще два транспорта. За каждый преодоленный метр отряд платил потерями. Внезапно один из кораблей попытался уйти в сторону и был буквально разорван на части совершенной автоматикой зениток. Запросив данные «Таргона», наш герой понял, что там были освобожденные из плена гражданские. Лишь одному челноку и одному бомбардировщику удалось уйти от разгрома. В первом летела грязная, почерневшая от копоти, израненная командир девятого дивизиона с несколькими паладинами, а во втором, измученная кровопотерей, сидела Софья. Подойдя к Нимасу, корабли из последних сил проникли в посадочную шахту и опустились на аэродром. Из шести сотен стражей Света, пилотов и специалистов выжили пять человек – Райна, Софья и еще три паладина. Бой за Моргул закончился поражением. Но это было еще не все. Подняв голову к небу и используя свои навыки, бывшая наставница Феликса различила, как на самой границе с Плутоном появились длинные треугольные тени. Одна, две, три… И вдруг сразу несколько десятков дредноутов вышли из гиперпространства, сопровождаемые бессчетными крейсерами, фрегатами и истребителями. В Солнечную систему вошла армада Властелина Тьмы.