Дихотомия

Он ничего не сказал. Он не стал произносить долгих речей и рассуждать о высоких материях. Он просто кивнул, и Равен, вскинув меч, бросился вперед. Но не к ней, как ожидала Софья, а к тому, кто с самого начала и был целью атаки. Теперь Юнитору нужен был Фобос. Все вернулось на круги своя одновременно, и девушка на пару мгновений застыла в ступоре. А затем едва успела отбить магический удар, когда Юнитор повернулся вокруг своей оси, послав волну чудовищной энергии сразу во все стороны. Уроки Рива сделали свое дело, и ментальный барьер, выставленный Софьей, сумел выдержать импульс. Остальным повезло гораздо меньше – с десяток техников повалились на пол, аккуратно разрезанные пополам. Тегрис успел спрятаться за консолью и потому не пострадал. Иллидана с огромной силой отбросило назад и припечатало о гигантский иллюминатор. Девушка не знала, из какого материала он был сделан, но удар такой силы оказался явно чрезмерным – прозрачная поверхность покрылась тонкой сетью трещин, рогатый воин рухнул на палубу, оглушенный. А оказавшимся в стороне Фобосом уже занялся темный паладин. Сорвавшиеся с пальцев Властелина Тьмы фиолетовые молнии Равен принял на свой клинок, и они зазмеились по всей длине лезвия, треща и извиваясь, пытаясь добраться до врага. Но тот не стал ждать и повторил прием Юнитора, резко повернувшись на триста шестьдесят градусов. Импульсы энергии, порожденной магией Фобоса, брызнули во все стороны, сразив нескольких солдат, которые бросились на помощь, и задев пульт управления. Тут же раздался жуткий вой сирены, ничего хорошего явно не суливший. Но Софье было не до того, потому что рядом с феоном вдруг появилась фигура в длинном плаще. Она была слишком низкой и хрупкой для лича, да и мантия была явно другая. Вновь прибывший откинул капюшон, и девушка остолбенела, мгновенно узнав его. Ростик. Что он здесь делает? Впрочем, времени на то, чтобы осознать происходящее, Софье никто давать не собирался. Не дожидаясь команды, солдат выхватил длинный кривой меч и словно бык рванулся вперед, на девушку. Она инстинктивно отпрыгнула назад, и клинок Ростика пропорол пустоту в десятке сантиметров от ее лица. А следующий его удар пришелся уже по ее оружию. Мгновение, и на мостике флагмана вспыхнула еще одна дуэль. В стороне Властелин Тьмы отражал атаки Равена, который поочередно пускал в ход «Фатьен» и магию, вокруг нашей героини кружил ее некогда близкий друг, а теперь слуга Зла. Вот только… Каким образом он стал им?! - Мы его очень вежливо попросили, - наконец подал голос Юнитор, который единственный теперь не принимал участия в сражении, - Ловиатар умеет убеждать… Пусть его методы и не всегда гуманны. Как ты думаешь, какую роль сыграл твой друг? Именно он стал ключом от врат Нивенмара. Именно он провел нас туда и нанес рану Селене. Именно благодаря ему мы получили преимущество внезапности. И его же мы использовали, чтобы связаться с армадой. Боль – великая сила… Он хорошо послужил нам, но его дело окончено. Ему пора умереть, и убьешь его ты. - С какой стати мне это делать? – огрызнулась Софья, парируя сразу три удара и уворачиваясь от четвертого. - Потому что иначе он убьет тебя, - спокойно ответил феон. Девушка перевела взгляд на лицо Ростика и поняла, что Юнитор не врет. Ото лба к щекам через обе глазницы парня проходили черные вертикальные полосы, а глаза были такими же, как у Нергала – цвета артериальной крови с белоснежными искрами вместо зрачков. Такие глаза могли быть только у лича, но им он никак не мог быть, она это чувствовала. Он все еще отчасти человек, вот только аура очень странная… Будто бы смешанная с кровью и мучением, словно это раздавленная, но еще живая личность под гнетом чужой воли. И тут до Софьи дошло. С ней сражается сам Ловиатар, находящийся в теле ее друга. Душа древнего генерала-лича, использующая тело Ростика в качестве креатуры. И что бы она ни сделала с физической оболочкой, сущность Мучителя не пострадает. А вот Ростик ее удара может и не пережить. И поддаваться тоже нельзя, Ловиатар убьет ее без колебаний. Долго сражаться с ним она не сможет, у него в десятки раз больше опыта, а магия личей защищает своего владельца от смерти, какой бы урон он ни получил. От мыслей ее отвлек громкий вопль, раздавшийся на весь зал. Уйдя от атаки противника и выставив защитное поле, девушка обернулась туда, где дрались Равен и Фобос. Обернулась, чтобы успеть увидеть, как темный паладин с легкостью отразил заклятие Властелина и мгновенно сократил дистанцию, выставив вперед меч и насквозь проткнув Фобоса. «Фатьен» вонзился ему в грудь и вышел между лопаток, обагренный ярко-красной кровью. Фобос вздохнул и опустился на колени, придерживаемый за плечо Равеном. Неожиданно его тело замерцало сиреневатым свечением, которое потянулось к мечу, а затем хлынуло по клинку «Фатьена». Даже на расстоянии Софья ощутила могущество этой энергии. Она перетекала из тела Властелина в оружие темного стража, напитывая его магией Тьмы, а вместе с ней струились невиданная сила и власть. Власть самого Зла, и копившиеся веками знания о делах смертных. Через несколько мгновений, показавшихся вечностью, все было кончено. Равен упер сапог в грудь бывшего Властелина, и рывком вытащил меч из его тела. Фобос рухнул на пол. - Меч, - коротко бросил Юнитор, повелительно вытянув руку в сторону, где над телом Властелина стоял темный паладин, и в упор глядя на Софью. Однако ничего не произошло, и феон недовольно обернулся. Равен стоял, опустив оружие, и смотрел на Юнитора. Вид у него был такой, словно его от души приложили чем-то тяжелым по голове. Такого растерянного взгляда Софье никогда прежде не доводилось видеть. Это был взгляд ребенка, неожиданно понявшего, что не все люди добрые, Деда Мороза не существует, и вообще мир, оказывается, место не из приятных. Голос стража в наступившей тишине прозвучал тихо и сдавленно: - Ты… Ты солгал мне? Только теперь феон понял свою ошибку. И на нашу героиню тоже неожиданно обрушилось озарение. Ну конечно! Забрав силу Фобоса, Равен получил и его память. Он узнал все, что знал Властелин Тьмы. В том числе и то, что не так давно рассказывал Софье и Райне Иллидан. А именно – что Юнитор обманул всех. И Равен исключением не был. Все эти мысли заняли у феона долю секунды. А затем он с притворным сожалением вздохнул: - Что ж, рано или поздно ты должен был понять… - и резко выбросил вперед правую руку. «Фатьен» выпрыгнул из ладони темного стража и оказался в руке Юнитора. Взгляд феона скользнул вдоль всей длины меча, а затем устремился на Равена, по-прежнему стоявшего с почти невменяемым видом. - Да, я солгал тебе, - сказал Юнитор, больше не улыбаясь, - Я лгал тебе с самого начала. Тебе и всем тем, кого ты считаешь своими друзьями и врагами. Вы все были нужны мне, чтобы осуществить мой план. Твое обучение, война, вторжение, поиски Храмов и множество мелких стычек… Все служило одной цели – дать мне власть, которая принадлежит мне по праву. И этой цели ты достиг весьма успешно. - Эта власть не может принадлежать тебе… - прошептал страж. - Это еще почему? - Потому что ты просто-напросто вор. - Я величайший из феонов. У меня есть все, чтобы призвать Раудора, Легион уже стоит на пороге. И теперь я спалю этот мир, а вы будете свидетелями моего триумфа! Не будем тратить время на объяснения. Меня ждут другие дела. Прощайте. И он растворился в воздухе. А одновременно с этим Софья поняла, что слишком увлеклась, слушая феона. Потому что на нее обрушился магический удар такой силы, что ее оторвало от палубы и бросило назад, заставив кувыркнуться через весь зал. Девушка со всего размаха ударилась спиной о переборку, да так, что в глазах потемнело, а из легких в буквальном смысле вышибло дух. Не успела она восстановить дыхание, как в довесок получила разряд молнии, заставивший мышцы взорваться режущей болью. А в ушах прозвучал грохочущий голос, эхом отдавшийся от переборок: - Наступил миг конца! Софья с трудом подняла разламывающуюся от боли голову и увидела, как на нее устремился Ловиатар, в гигантском прыжке занося свой кривой меч. Времени на то, чтобы среагировать, уже не было, но даже будь оно, девушке не хватило бы сил ни выставить защиту, ни блокировать выпад. - Нет! Перед глазами Софьи из ниоткуда возник черный нагрудник, а через мгновение с жутким лязгом его проткнул клинок Ловиатара. Раздался короткий выдох, и она подняла взгляд. На нее смотрел Равен, а из его груди торчало острие меча того, от кого он своим телом закрыл девушку. Секундное молчание, а затем страж через силу улыбнулся: - Феноменально… - и тут же одной рукой схватил конец клинка Ловиатара. Тот понял, что задумал Равен, и потянул оружие назад, но безуспешно. Темный воин с силой дернул лезвие, глубже вонзая в себя меч, и врага швырнуло ему на спину. Равен резко обернулся и выбросил вперед сжатый кулак, чудовищным ударом превратив в груду помятой стали нагрудник Ловиатара и отбросив его. А затем в мгновение ока вытащил из себя меч и вогнал его в грудь противника по самую рукоять. Тот громко взвыл, согнулся пополам, но вдруг с силой выпрямился, и в сторону Софьи и Равена хлестнул поток пламени. Одновременно с этим раздался душераздирающий крик, который может издавать только лич в момент гибели своей оболочки. Паладин рванулся к девушке, обхватив ее обеими руками и закрыв собой от огненной бури. Щека Софьи оказалась прижатой к вороненым доспехам стража, которые оставались холодными, несмотря на треск пламени и невероятный жар. И тут в сознании девушки вспыхнули образы. Они нахлынули все сразу, и тут она все поняла. В ее голове проносились мысли, сонмы мыслей, и принадлежали они Равену. Его воспоминания, давние и не очень. Она видела то, что он делал все то время, что проходило между их встречами. Софья различила огромную лабораторию, освещенную ярким холодным светом ламп, множество медицинских приспособлений, увидела лежащего на операционном столе Равена без доспехов. Над ним склонились две фигуры – человеческая и механическая. Череда картинок, и вот она видит конечный результат их многочасовой работы – нового, измененного человека, то, что теперь назвать человеком не было никакой возможности, хотя внешнее сходство было идеальным. Но она чувствовала в нем энергию, настолько чуждую природе людей, что сочетание казалось кощунственным, противным естеству всего живого. Новые картинки, новые образы. Она видит собственный дом, и ощущает эмоции стража. Это и грусть, и радость, и странное, неуместное здесь детское любопытство. Он проходит по всем комнатам, внимательно осматривает все. Потом поднимает руку и что-то перебирает в ладони, закованной в черную перчатку. Это остатки ее ауры, ее присутствия. Как давно он хотел побывать здесь, почувствовать ее жизнь… Наверное, он даже любит ее какой-то частью своей злобной души. Темный паладин вдруг улыбается, и эта улыбка озаряет не только его лицо, но и все вокруг. Улыбка того, кто еще не потерян для Света… Вдруг цепь воспоминаний оборвалась. Рев огня быстро нарастал, девушка поняла, что еще немного – и от них останется горстка праха. Но, как это обычно и бывает, все кончилось внезапно. Вопль Ловиатара резко стих, и пламя угасло. Одновременно с этим раздался звук упавшего тела, а руки Равена разомкнулись. Софья снова подняла на него глаза и увидела, что левая половина лица темного воина обгорела до кости. Вот только назвать это костью язык не поворачивался. Гладкая серая поверхность, матовый блеск, и самое невероятное – сияющий алый огонек фоторецептора вместо человеческого глаза. Значит, он не солгал, и его воспоминания тоже были правдой. Равен стал внешне неотличимой от человека машиной, подобной шайтиру, хоть и сохранившей самостоятельный разум. - Но это уже другая история… - прошептал страж, словно в замедленной съемке опустившись на палубу рядом с безжизненным телом Ростика, которое наконец покинула душа лича. Он растянулся на спине во весь рост и затих. Последним погас красный огонь в механическом глазу того, кто только что из всего превратился в ничто. Темный паладин был мертв.