Дихотомия

Первым, куда обратила взор Софья, было местонахождение Феликса. Сильно напрягаться для этого не пришлось, потому что друг стоял рядом. По его лицу девушка поняла, что до него тоже дошел весь ужас положения. Появление Легиона на стороне Юнитора меняло дело, потому что несмотря на всю объединенную мощь Света и Тьмы, самое большее, что они могли сделать – это сдержать вторжение. Теперь, когда портал оказался открыт, закрыть его в ближайшее время возможности не представлялось. А поскольку все пафосные речи были ранее уже сказаны, оставалось только одно – драться. И уж что-что, а это Феликс умел превосходно. Темный паладин посмотрел в глаза Софье, и девушка молча кивнула. Они встали плечом к плечу, он справа, она слева. Впереди, сзади, по бокам – повсюду приземлялись личи, грохоча стальными сапогами и активируя плазменные клинки. В мгновение ока все вокруг озарилось алыми сполохами. По каким-то причинам стороны не торопились сближаться, а размеры поля боя позволяли десантироваться и войскам наших героев – в центре, и солдатам Легиона, зажимающим их в кольцо. В руке Феликса полыхнул клинок. Вскинув его к небу, страж воскликнул: - До конца!!! – и ринулся в бой. Говорить что-то еще не было нужды. Все до последнего и так понимали, что в этой битве можно или окончательно разбить истинное Зло, или потерять все и пасть с честью. Третьего не дано. Софья поняла, что время пришло. Пора. И, подняв свой клинок, устремилась за Феликсом. Вперед, туда, где уже ждали выходцы из мертвых. А за ней с воплями бросились все остальные. Однако практически сразу девушка осознала, что порыв друга может закончиться плачевно. Потому что личи не собирались сломя голову кидаться в бой. Они синхронно подняли руки, закованные в латные перчатки, и с их пальцев сорвались импульсы некроплазмы. Наша героиня едва успела призвать щит, чтобы отразить разряды магии мертвых, и оказалась вынуждена сбавить темп атаки. Следующие за ней солдаты повалились на землю, сраженные наповал некротическими полями, а вот Феликс даже не подумал защищаться. Он мчался вперед, расцепив свои клинки и вращая ими с огромной скоростью, умудряясь перенаправлять заклинания в самих же бойцов Легиона. Те оказались не готовы к такому повороту и рухнули, срезанные собственными импульсами. А темный паладин, воспользовавшись секундной заминкой врага, врезался в строй приспешников Юнитора, используя свой излюбленный прием – круговую атаку. Но личи быстро оправились от удивления и со всех сторон накинулись на него, мешая друг другу. А у Софьи, которая теперь уже шагом шла вперед, стараясь не пропускать магические удары и держа перед собой энергетический щит, снова появился вопрос. Опять же вполне правомерный. «Почему Легион не на нашей стороне?» – пронеслось у нее в голове. «Они не признали в нем Короля» - ответил Иллидан, судя по всему, по-прежнему находящийся на мостике флагмана Тегриса. «Почему? Ритуал же сработал, разве нет?» «Я не знаю. Вероятно, он должен совершить нечто необычное, чтобы личи ощутили проявление силы Раудора и увидели в Феликсе его наследника. Пока же они считают преемником Юнитора, у которого меч прежнего Короля». Девушка попыталась мысленно передать эту информацию другу. Но почувствовала, что просто не в состоянии сделать это – со всех сторон к ней теперь стекалась все новая и новая информация, и ощущение того, что голова сейчас разлетится на части, быстро усиливалось. Судя по тому, что чувствовала наша героиня, происходящее здесь повторялось по всей планете. На полях, в лесах, на охваченных огнем городских улицах и высоко в небе начались ожесточенные бои рассредоточенных сил Света, десантников Тьмы и прибывающих адептов Легиона. По всей Земле разом начался невероятный хаос. Положение быстро ухудшалось. Личи, лишенные способности чувствовать боль, бесстрашные, малоуязвимые, с легкостью выкашивали ряды сторонников Добра и Зла. Им было совершенно все равно, кого рубить и колоть. Каждая смерть напитывала силой их всех. Она должна… Должна сказать Феликсу, что ему надо сделать. Иначе они все погибнут. Софья попыталась увеличить скорость и при этом сохранить защиту. Очередная мгновенная вспышка интуиции… А в следующее мгновение она уже летела назад, дважды кувыркнувшись через голову и грянувшись оземь. С трудом подняв голову, будто весящую втрое больше обычного, Софья увидела, как перед ней материализовались три фигуры, все в одинаковых глянцевых плащах непроницаемой черноты. Девушка узнала врагов мгновенно. Андорал, Разикаль и Тавира. Властитель, Лжец и Ренегат. Трое генералов теней из авангарда Легиона. Ой как все плохо-то… Или нет? Вспышка ярчайшей голубизны. А за ней еще одна. И еще. Ровно трое. Ариэль, Орик, Райна. Верность, Честность, Правосудие. Три духа генералов Селены, пришедшие, когда они оказались нужны своим детям. В полном молчании три пары приблизились друг к другу. Только тут наша героиня поняла, что вовсе не она была целью троицы лордов-личей. Она просто случайно оказалась на их пути. И мешать им не стала. Да где же Феликс? На Софью вдруг повеяло жаром. Причем таким, словно ее коснулось дыхание самой преисподней. Будто на мгновение приоткрылась адская печь, показав свое страшное нутро. Девушка обернулась туда, откуда исходило странное ощущение, и ее взгляд остановился на самой гуще врагов, где ее друг как раз сразил очередного восставшего из мертвых. А затем вдруг согнулся и резко выпрямился, так же, как совсем недавно Ловиатар в теле Ростика. Раздался звук, напоминающий гул прибоя, и во все стороны от темного воина рванулись потоки пламени. Вмиг над частью поля вырос чудовищный огненный купол, и тут же опал, превратив в ничто всех, кто находился меньше чем в пятидесяти метрах от Феликса. Он мгновенно остался в одиночестве, а все личи вокруг замерли. Паладин воздел руки к небу, его рот приоткрылся, и слух Софьи резанули кошмарные слова темной магической формулы. Она едва успела приготовиться к этому, освободив сознание, и волна Тьмы прошла сквозь нее. А Феликс и не думал останавливаться – с его губ срывались все новые и новые слова, а аура стала сгущаться, вбирая в себя черноту душ окружающих личей. Девушка внезапно ощутила потребность – нет, необходимость – оказаться рядом с ним и прервать заклятие. Она поднялась с земли и бросилась к другу, но ее перехватили чьи-то огромные руки, поросшие золотистым мехом. - Стой! Не подходи к нему! – крикнул ей в ухо невесть откуда взявшийся Рив. - Почему? Что он делает? - Это заклинание Первомрака, он устанавливает связь с юнтагиферами. Они порождения чистого пламени, служащие Злу. Они не придут в наш мир до тех пор, пока их не позовет кто-то, наделенный высшей темной властью. Так же, как он в свое время пробудил от спячки вендов, теперь Феликс призывает юнтагиферов. Это очень сильное и опасное заклинание наитемнейшей сферы колдовства, оно называется… С жутким грохотом с одной стороны поля битвы разверзлась адская бездна, а из нее к небу рванулись многометровые языки багрового пламени. Они зарычали, словно живые, и неожиданно обрели форму. Форму громадных черных минотавров с тяжелыми секирами в каждой руке. - … «Вал Нургидана» - шепотом закончил грифон. Злобно заревев, юнтагиферы с топотом бросились вперед, тут же сметя всех стоявших перед ними личей. Они принялись крошить и рубить на куски стражей Легиона, а за первыми тварями из адского огня появлялись все новые и новые. Но самое удивительное было в том, что живые мертвецы сопротивлялись как-то вяло, неуверенно, толпой валясь наземь под ударами беспощадных поборников Огня. Казалось, с их появлением личи растеряли весь боевой пыл, лишившись управления и став похожими на машины, программа которых дала сбой. И в этот миг случилось нечто странное. Закончив выговаривать ужасные фонемы, Феликс опустил руки и вдруг взмыл в небо. Он завис в пятнадцати метрах над поверхностью, приковав к себе взгляды всех солдат Легиона. За его спиной раскрылись гигантские черные крылья, а в голове Софьи прошелестел тихий, отчетливый вопрос, заданный кем-то неведомым с удивлением и страхом: «Сын мой… Что ты делаешь?» И тут в сухом воздухе на многие мили разнесся громовой ответ темного паладина, глаза которого сияли золотым светом: - Я становлюсь Королем, отец. Феликс раскинул руки стороны, и точно так же, как пару минут назад от него разошлись волны огня, теперь вперед, назад, влево и вправо устремились потоки леденящей, ни с чем несравнимой пустоты. Коснувшись Софьи, они оставили на ней тонкую корку инея, инеем покрылись доспехи и кожа всех, кто находился на поле брани. Но сильнее всего эта энергия подействовала на личей. Все до последнего плазменные мечи в их руках погасли, а сами мертвецы синхронно вытянулись по стойке «смирно», грохнув каблуками. Юнтагиферы тут же перестали обрушивать на них свои удары и остановились. Все остальное тоже замерло, и над усеянной телами поляной воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом ветра. Но продлилось это недолго. Потому что сразу отовсюду раздалось громко, протяжно, с неиссякаемой злобой: - Нет!!! Громкий хлопок, и посреди поля возник человек в серебряных доспехах и черном плаще. За его спиной висел огромный прямой меч, а голову венчал шлем с тремя высокими шпилями. На лобной пластине этой жуткой короны помещался холодный голубой камень, и таким же голубым огнем пылали глаза человека. Это было то, что осталось от сущности генерала Моргана, воплощавшего Свободу. Юнитор. Взгляд феона скользнул по всем, кто в остолбенении замер рядом с ним, на мгновение задержался на все еще парящем в воздухе Феликсе и уперся в Софью. Каким-то шестым чувством, а может, простой логикой девушка поняла мысли Другого. Ведь именно она была ответственной за все происходящее. Она вернула Равену Феликса и сделала возможным объединение Тьмы и Света против Юнитора. Юнитора, который в это мгновение лишился в своих союзников, потому что все личи как один вскинули мечи и окружили феона. А за их спинами коснулся земли новый Король. Но Юнитор не стал ждать. Он открыл рот и издал крик ненависти и ярости, а затем выхватил меч и магическим прыжком в доли секунды преодолел расстояние до Софьи. Та не успела даже отреагировать, как на нее сверху обрушился невероятно длинный клинок, несущий в себе власть, построенную на крови. «Фатьен» запел песню смерти, приближаясь к ней. Раздался звон, и лезвие клинка скрестилось с другим оружием. Загородив собой девушку, перед ней вырос мужчина, стоя прямо напротив замахнувшегося феона. Одного взгляда на его спину нашей героине хватило, чтобы узнать. Узнать и от удивления едва не сесть на землю. Перед ней стоял ее отец. Новый хлопок, и за спиной Юнитора возникла женщина. Ее девушка тоже узнала мгновенно. Потому что это была ее мама. Хранители «Фатьена» пришли, чтобы исполнить свою службу. Удивление феона длилось секунду. А затем он снова злобно взвыл и резко развернулся, отражая обе атаки сразу, и отступил, разорвав дистанцию. Начался новый бой. И в этом бою было всего три участника. Родители Софьи дрались в паре, защищая друг друга, и успевая парировать все выпады Юнитора. Но сами нанести удар не могли – вооруженный тысячами лет собственной жизни феон был мастером искусства сражения. Он бился легко, словно танцуя, и злость на его лице, частично скрытом короной, сменялась удовлетворением. Да, он потерял контроль над Легионом. Да, его план был близок к провалу. Да, все, к чему он стремился, теперь могло оказаться потеряно еще на несколько долгих тысячелетий. Но будь он проклят, если не убьет дерзкую девчонку, ее слабовольного дружка и этих напыщенных Хранителей, не способных даже защитить то, что им доверено. Его месть свершится сегодня. В невиданном замахе Юнитор отшвырнул Егора Голованского и развернулся к Анне, уже видя свой следующий удар – ей в грудь, туда, где находится сердце. Еще миг, и все будет кончено. «Фатьен» устремился вперед, рассекая неподвижный воздух. Но вдруг клинок меча резко ушел в сторону, Анна оказалась на пять шагов дальше, а феон не успел даже понять, что случилось. Раздался треск, и возникший перед ним Феликс насквозь проткнул Юнитора своим алым плазменным лезвием.