Неподдельные чувства

Ямада Таро, Сегодня мой отец вернулся с работы с сияющим, даже лоснящимся, лицом — его освободили от всех долгов. Я понятия не имею, что это было, с какой стати начальник корпорации стал таким расщедришейся душкой. Но я уверен в одном — это отпечаток твоих дел. И я говорю тебе громаднейшее спасибо, какое только может сказать человек. Проси меня, чего хочешь, хоть с девятого этажа сброшусь, хоть своих пацыков распущу на все четыре стороны. Осоро Шидесу. Закончив скрипеть капающей ручкой на пожелтевшем тетрадном листе, главарь уложил письмо в конверт и под покровом ночи отправился в Академию. На утро Таро, по своей обычной рутине, проверял шкафчик в безнадёжном ожидании хоть какой-нибудь весточки от семпай. Однако, к своему удивлению, нашёл помятое письмишко от… да-да, хулигана. С подавленной миной Ямада развернул послание и бегло пробежался по абзацу, и вместе с тем же осознал, что скитающийся по падикам гопник не допустил ни одной орфографической ошибки и, хуже того, обладал почерком выдающегося поэта. Таро перевернул листок, набросал коротенькую записочку о встрече на крыше после ланча и спрятал её в шкаф Шидесу. Все видели, как Осоро продефилировал ко входу школы с блестящей физиномией (никакой Fairy так не отмоет) и, как говорят, осанкой гордой птицы. Хулиганы скрипели зубами и зажёвывали свои повязки, созерцая своего босса в таком настроении. Шидесу выскреб из шкафчика свой же листик и, безумно сжав скулы, дабы спрятать распиравшую улыбку, вместо того, чтобы отправиться караулить печку, пошёл в сторону лестницы на крышу. — Мозги из ушей вылезли, наверное, — подчеркнул заместитель главаря и увёл собравшуюся у фонтана банду к стадиону Таро и Осоро подошли к назначенном месту с разных выходов. Ямада шёл, заломив руки за спину с видом человека, проглотившего лимон, в то время как Шидесу уверенно шаркал ногами. — Э-э-э, короче… я ещё раз хочу сказать спасиб, ну, за то, что ты помог мне разобраться в отцовских косяках, — бандит пресёк неловкое молчание. — Наверное, мне нельзя спрашивать о том, что ты там понаделал. Но я надеюсь, ты надрал этим кредиторам мягкое место! Я так тупанул, когда понял, что моими ничтожными заработками, не то что слезами, горю не поможешь, — Осоро продолжал вести свой монолог, не замечая Таро, подкравшегося сзади и приготовив руки, чтобы поставить жирную точку на судьбе Шидесу. — Я старался вовлечь парней в это дело и получить от них немного зелёных. Я был готов продать свою ласточку, доставшуюся мне от старшего брата, и даже… Внутри Таро произошло странное короткое замыкание, и яндере опустил руки на полпути к цели. Для него это был настоящий парадокс: он вожделел убивать всех, кто встанет между ним и Аяно. Ямада пропустил небольшую часть «занятной» элегии Осоро мимо ушей, но затем он решил дослушать философское рассуждение хулигана. -…Ты спас моего отца, — с наигранной драматичностью заявил правонарушитель. — Теперь я могу не морочить голову этим баблом себе и своей сестре. Ой! Пора уже закругляться, — он взглянул на главные школьные часы. — Ну тык, чем мне тебя отблагодарить-таки? — Ну., — начал яндере. — Помнишь, ты хотел увидеть одну девушку из класса 2-2? Я… испытываю чувства… к ней… Я никогда не встречал человека, которому я бы симпатизировал… Я не могу видеть её… с кем-то другим. Я знаю, звучит эгоистично, но… пожалуйста… оставь её мне. — Но ведь, — уголки губ Осоро опустились. — Она тоже… нравится мне… Я не хочу терять её… но… я не могу отказать тебе, особенно после того, что ты сделал… Хорошо, я оставлю её, — тон голоса Шидесу стал более уверенным. — Спасибо, — Таро едва улыбался, его голос дрожал в блаженстве, он протянул свою мокрую от холодного пота руку, чтобы пожать руку Осоро. — Ребят, не скажете, на каком этаже находится научная лаборатория?! — голос подростка прервал заключение мирного пакта двух враждующих сторон. Таро протёр ребром ладони заспанные глаза и увидел высокого, поджарого студента со смуглой кожей и пшеничными волосами. Подросток довольно улыбался и оглядывал своими искрящимися, как фейерверк, голубыми глазами двух школьников с головы до ног. — Т-ты кто? — в унисон ахнули Шидесу и Ямада. — Ох, вы не знаете… — немного обиженным тоном протянул ученик. — Я Асу Рито, новый капитан школьной команды по плаванию! Стремлюсь завоевать всё Олимпийское золото! Хе-хе! Все говорят, что я лучший атлет в префектуре! О-о…, а ты какой-то нездоровый, черноволосик! Клуб плавания ждёт тебя! — Асу, пребывавший в глубокой эйфории, ринулся к Таро и схватил его за локоть. — Как тебя зовут?! — Таро Ямада. — Отлично, Та-Я-кун. Я не терплю уже зарегистрировать тебя! — Что это значит?! — из-за углу высунулась голова Будо. Интересно было созерцать выражение её лица — брови практически вылезли на лоб, рот изогнулся в ломаную линию, повязка прикрывала один глаз. Вот такой уж встречи не ожидал никто, — Таро-кун уже состоит в моём клубе! Прозвенел звонок, напоминая о начале уроков, однако четыре героя, столпившихся на крыше, не торопились расходиться по классам. Удручающую паузу прервал Осоро, который прошёл к лестнице, нарочно задев Будо плечом и прошипев её на ухо что-то вроде: «Мы с тобой ещё не закончили, клизма». Следующей ушла сама Масута. Таро и Асу в течение нескольких секунд в ступоре продолжали глазеть друг на друга, но тут Рито отпустил руку Яндере и попятился назад, прощально махая истерзанной тренировками ладонью. Начался обеденный перерыв. Таро подкрался к двери кабинету музыки, чтобы насладиться безупречным звучанием скрипичных струн под ловкими пальчиками Сенпай. На второй минуте исполнения сюиты Таро вдалеке заметил позолоченные волосы Асу. Всё бы ничего, но он в наглую шустро прошёл по коридору к Таро и припал к соседней двери, сверля Ян-куна взглядом. Ямада не выдержал и спросил капитана: — Ты чего? — Тебе нравится девушка, которая играет на скрипке? — загадочно улыбаясь, сказал Асу. В одно мгновение щёки и уши Таро приобрели оттенок самой спелой вишни. Он так смущался, когда слышал об Аяно из уст других учеников. — Знаешь, твоя фамилия мне каким-то образом знакома. Она звучала в новостях об убийстве в нашей школе в 1989 году, — Асу говорил всё с той же напористой улыбкой, что немного пугало Таро. — И твой отец… и журналистка… Таро почувствовал, как по его спине пробежались мурашки. Взгляд Асу стал неприятно леденящим. Симфоническая музыка на фоне беседы начала утихать. Ямада стоял неподвижно, глядя на капитана команды по плаванию, который резко перешёл из жизнерадостного состояния в задумчивое. — Я бы посоветовал послушать тебе вот это, чтобы быть в курсе дела, — шепнул Асу и протянул Таро пыльную кассету с кое-где вылезшей плёнкой, после чего он удалился на первый этаж. Ямада поднялся в компьютерный класс, вставил кассету в магнитофон и нажал на «Play». Чувство взволнованности усилилось, когда проигрыватель протрещал, издал непонятное попискивание, и наконец среди этой какофонии звуков он расслышал печальный женский голос: «П…хже… он... вс... щ… работает. Пока он записывает, полагаю, я могла бы рассказать кое-что. Сколько времени прошло с тех пор, как я использовала его последний раз? 20-30 лет назад? Раньше были лучшие времена. Тогда я была молода. Моё будущее казалось… светлым. Я помню, как мечты сбывались, как я поднималась вверх по карьерной лестнице. Я помню, как… была очень счастлива. Если бы я могла повернуть стрелки времени вспять, то что бы я сделала по-другому? Мне не следовало связываться с тем происшествием… с тем парнем… Ямада…» Таро потянул за грудину своего пиджака, чтобы набрать воздуха в лёгкие и успокоиться. «…Когда это началось? Примерно в апреле 1989. Пик моей карьеры, как следственной журналистки. Когда я услышала об убийстве в Академии города Бураза. Полиция не нашла никаких следов, и тогда я решила взяться за это дело…» Таро чувствовал, как его ноги начали постепенно подкашиваться, студент потерял равновесие и упал на стол с компьютерами. «…Я старалась стать национальной героиней… и это стало самой грубой ошибкой в моей жизни. Конец записи.»