Магия Нашего Мира

Такого снегопада, Такого снегопада Давно не помнят здешние места... А снег не знал и падал, А снег не знал и падал, Земля была прекрасна, Прекрасна и чиста. "Снег кружится", ВИА Пламя.

Было мокро, колюче, очень тесно и почему-то так радостно, словно мне снова десять лет и сегодня мой День Рождения, и мне подарят настоящие коньки. Ко мне медленно возвращалось осознание, кто я и где, как бывает после очень крепкого сна. Во рту почему-то был угол простыни – или что-то, весьма на него похожее… Я выплюнул материю и открыл глаза, но увиденное не поставило мозгу никакой дополнительной информации – всё поле зрения занимало нечто белое. Снова снег, что ли? Но почему так уютно?.. Мой нос, грудь и коленки упирались во что-то большое и тёплое. Рыжиком это что-то никак не могло быть, учитывая габариты. Мне хотелось ещё подремать, поэтому я не стал разбираться, а закинул руку и ногу на этот источник приятного тепла, обнял его, как кот батарею, и блаженно зажмурился, разве что не замурлыкал. Мой личный «радиатор» внезапно зашевелился, и я услышал: - Макс, я очень рад, что ты – это снова ты, но, будь добр, убери ногу с моего бока, мне трудно дышать. В этом воплощении ты гораздо тяжелее. Я чуть с кровати не свалился, когда до моего отуманенного дрёмой сознания наконец дошло, что белое – не что иное, как Мантия Истины, в воротник которой я пару минут назад – только подумать! - зачем-то вцепился зубами, а тесно так оттого, что рядом со мной, совершенно наяву, находится живой, реальный и настоящий сэр Шурф Лонли-Локли! Он повернулся ко мне: - За время, пока мы знакомы, я привык к тому, что ты – весьма непредсказуемое существо. Но прежде за тобой не водилось обыкновения хватать меня за шиворот зубами. - И, хотя это было сказано укоризненным тоном, глаза моего друга сияли так, что в мансарде стало светлее. Внезапно я до мельчайшей подробности вспомнил свой сон – или не сон, в котором был чайкой. И стих, качавший на волнах, и силуэт на берегу, и воротник в клюве… Вот это да. Однажды я, не желая просыпаться, затянул в свой сон одну эксцентричную леди, но теперь вышло ещё круче: вытащил друга из нашего общего сна в самую что ни на есть реальную явь! Что-то неуёмное и радостное ринулось в голову, искрясь и играя, как шампанское, и я засмеялся, не в силах остановиться: - Ну и рыбку я поймал! Ни одной чайке не попадалась такая огромная, а? Я самый везучий рыболов на свете! - Я всегда утверждал, что ты – на редкость удачливое существо, - подтвердил сэр Шурф, и я совершенно ясно разглядел, как уголков его губ снова коснулась лёгкая улыбка. Он раскрыл сжатую в кулак левую руку – на ладони лежал круглый камешек с дырочкой посередине. Подарок от чайки… - Ты тоже, - сказал я, переводя дух. - Потому что связался с тобой, - подхватил он, - я помню, как же! - и положил тяжёлую тёплую руку мне на плечо. В порыве внезапной нежности я подался ему навстречу и обхватил друга ещё сильнее, чтоб он не вздумал деться куда-то обратно на берег моря… И сила моего порыва была столь велика, что в следующий момент мы скатились с узкого диванчика. Спасибо потёртому, но всё ещё мягкому коврику, приглушившему звук и защитившему от более чувствительного соприкосновения с полом! Рыжик, дремавший на ковре, вскочил – уши торчком, хвост встопорщенной щёткой! Но, оценив ситуацию, кот мгновенно успокоился, подошёл к Лонли-Локли и поставил голову ему под ладонь. Вот это дела, и чайки у него в руках сидят, и коты ластятся… Положив руку между ушей котяры, Мастер Пресекающий Неуместное Хихиканье, как мы с Мелифаро именовали Шурфа на самой заре моей карьеры в Тайном Сыске, впрочем, не стал пресекать моё веселье, всё ещё рвавшееся наружу периодическими вспышками смеха, а величественно огляделся и, сопоставив увиденные факты, уточнил: - Правильно ли я понимаю, Макс, что мы сейчас, судя по обстановке, находимся в твоём родном Мире? - Именно, так и есть, - чуть растерянно подтвердил я. – Но как ты… - Я читал довольно много книг и смотрел достаточно фильмов из этого Мира, - пояснил мой друг. – Интерьер, названия на обложках, - он указал на книжную полку, - и к тому же это существо, похожее на кота с угуландской фермы, но весьма миниатюрное… Элементарно, Ватсон! – неожиданно резюмировал он, подвергнув меня сперва в изумление, а затем – в новый приступ смеха, почти переходящего в истерику… А ведь это я доставал ему Конан-Дойля из Щели между Мирами! - Я вижу, этот Мир влияет на тебя весьма положительно, - отсмеявшись и приняв более-менее серьёзный вид, заметил я. – И пяти минут тут не провёл, а уже шутишь… Скоро будешь веселиться, как я! – Всё возможно, - с достоинством ответствовал Лонли-Локли. – Но сначала, пожалуйста, изволь показать мне мир за пределами этой уютной комнаты, в которую ты меня втащил прямо из сновидения... похоже, твои незаурядные магические способности вновь возросли, раз уж ты сумел это осуществить! Также я хотел бы услышать твой рассказ о твоем собственном появлении здесь. - Да какие там незаурядные способности... я и те, что были, потерял по дороге, - сообщил я. - Вот, видишь, на леденцы перешёл вместо сигарет. Просто я очень захотел увидеть тебя наяву... Я спохватился и прервал свою болтовню. Сижу тут, ржу, как болван, а он-то, наверняка, от любопытства извёлся весь. Небось, давно мечтал своими глазами посмотреть и сравнить с тем, что в книжках пишут. Я вскочил на ноги. Треснулся макушкой о косой потолок мансарды. И тут же вспомнил кое-что ещё. Человек у меня в гостях, можно сказать, и, вполне вероятно, голодный! И в мокрой обуви, между прочим. А болтовнёй да экскурсиями сыт и согрет не будешь. Сначала надо высушить и накормить моего дорогого гостя, а потом всё остальное. Пока я соображал, Шурф окликнул меня: - Макс, похоже, у меня та же ситуация, что и у тебя. - Что такое? - всполошился я. - Понимаешь, я попробовал высушить магией свою одежду, но у меня ничего не получается. - В подтверждение своих слов он щёлкнул пальцами. Но ожидаемого огонька на их кончиках не появилось. - Бич Магов?! - в ужасе ахнул я. - Подожди. Не стоит суетиться, - назидательно сказал Лонли-Локли.- Вспомни, что подобные заклинания относятся к угуландской магии, которая ослабевает по мере удаления от Сердца Мира. Поэтому у меня есть все основания предположить, что невозможность применить очевидную магию вовсе не означает утрату могущества, а всего-навсего является следствием пребывания в другом Мире. - Всего-навсего... - пробурчал я. - Но ведь добывать всякую всячину из Щели Между Мирами я должен уметь и за пределами Угуланда! Иногда мне кажется, будто здесь нет магии, хотя, по словам Джуффина, она есть везде, и я сам в этом уверен. Но, представь, даже мои Шары не работают! - И я тоже прищёлкнул пальцами. Тут в голову впорхнула крылатая цитата из "Жил-был пёс", и я на автомате выдал: - Так ты, это... теперь как я! - и истерически заржал. Лонли-Локли невозмутимо подождал, пока я отсмеюсь, а потом сказал: - Вероятно, в твоём случае также имеет место временная утрата силы, связанная с душевными потрясениями. Как я предвидел, опыт поездки в Хоттское графство все же нам пригодится. И, как ты совершенно верно заметил, Истинная Магия действует во всех Мирах. Так что беспокоиться не следует, - рассудительно добавил он. - Более того, я уверен, что здесь есть некая своя разновидность магии. Просто для её выявления и освоения требуется время. - Ага, есть, вот - батарея, - пробормотал я, развешивая на горячих секциях радиатора сырую мантию Истины и засовывая под батарею мягкие влажные сапоги. Хорошо, хоть не насквозь вымокли. Бумаги, что ли, в них напихать, чтобы скорее просохли? Шурфу я выдал своё одеяло, пусть закутается, пока его одеяния сохнут. Так, первый пункт плана - согреть - выполнен. Пора перейти к заботе о хлебе насущном. Добычу пропитания затрудняла несусветная рань – похоже, я столь феерично проснулся всего через пару часов после того, как заснул: за окном была непроглядная зимняя ночь. Часов пять, полшестого, не больше – значит, в доме все ещё спят. А Щель между Мирами по-прежнему ускользает от моих загребущих рук… Но я решил, что накормленный друг – то, ради чего можно переступить через свои моральные устои, попросил Шурфа подождать минутку, на цыпочках прокрался вниз по лестнице на кухню, где дожидались утра совместно испечённые вечером плюшки с сахаром и корицей, и стянул пару штучек, ему и себе. Потом покаюсь перед Жозеттой, она поймёт. Накормить кого-то – это святое. А раз так, то я стащил ещё и электрочайник, стик с кофе и пакетик чая. Шурф любит чай, вот обрадуется! Он обрадовался. Пил ароматный чёрный чай, деликатно откусывал по кусочку от булочки, поглаживал свободной рукой Рыжика и внимательно слушал мой рассказ. Хмурил брови, когда я вспоминал о Тихом Городе, а когда я повествовал о том, что устроил, дабы вырваться оттуда, мне стало казаться, что от его взгляда штукатурка со стены обсыплется. Но обошлось. Когда я перешёл к части о канаве, «Плюшечной» и так далее, сосредоточенное лицо друга прояснилось. А при описании здешней Тёмной Стороны глаза Шурфа снова засветились, как у той совы. - Очень интересно! – сказал он. – Логично предположить, что у всякого Мира есть своя Тёмная Сторона, но одно дело – знать теоретически, а совсем иное – увидеть своими глазами. Было видно невооружённым глазом, что ему очень хотелось оказаться там! - Так давай, пойдём скорее на улицу! – подхватился я. - Твоя одежда уже практически сухая, топят тут отлично. Может, мы и не попадём так сразу на Тёмную Сторону, но Светлую Сторону этого мира я могу тебе показать прямо сейчас! Шурф поставил чашку на край стола и осторожно поднялся – ему пришлось пригнуться, чтобы не упереться головой в потолок. - Благодарю за угощение. Идём! Мы оделись, спустились вниз, тихонько открыли дверь и вышли во двор. Только-только начинало светать; небо было ясно-синим, в нём ярко сверкала какая-то большая звезда и светился тоненький серп серебристого молодого месяца. А вдалеке, в просвете между домами, на краю неба виднелась узкая розовая полоска. Она потихоньку разгоралась золотым, небо светлело, и вот над горизонтом показалась алая спинка зимнего солнца. Первые лучи коснулись Мира, снег вокруг засиял нежно-розовым и заискрился. - Что это? – изумлённо спросил Шурф, беря меня за плечо. Куда подевалась его невозмутимость?! И тут я сообразил, что мой друг впервые наяву видит снег!!! О, об этом моменте я мечтал со своей первой зимы в Ехо, когда выяснилось, что там даже в первый месяц года тепло, как у нас ранней весной. - Шурф, это снег, - торжественно объявил я. – Самый настоящий снег! А потом нагнулся, сгрёб пушистого, холодного белого чуда, сколько хватало рук, и слепил огромный снежок. Миг – и белый комок полетел в моего друга. Вы не подумайте, я не ставил себе задачу попасть, просто не удержался! Но реакция Шурфа, как всегда, сработала молниеносно: раз! – и снежок был пойман его огромной, даже без перчаток, лапищей, и рассыпался снежной пылью. А потом… я глазам своим не поверил, и когда он только успел наклониться? – такой же, если не больший, снежный подарочек полетел прямо в меня! Я был не столь ловок, и «снаряд», просвистев прям над моим ухом, врезался в дерево позади. Я от неожиданности сел в снег. Ох, что же это получается, мы с Лонли-Локли играем в снежки?! Мелифаро бы сюда, он бы сначала офигел, а потом оторвался бы по полной! Шурф шагнул, мигом оказавшись возле меня, и помог подняться, попутно стряхивая снег с моей одежды. - Я тебя не ушиб? - Да что ты, дружище, всё в порядке! Я просто настолько удивился, что ты играешь со мной в снежки… что так и сел! - Я думал, это такой ритуал, связанный со снегом, - ответствовал этот невероятный парень. - А что! Может, и ритуал! – восхищённо согласился я. Недаром, когда снега много, руки так и тянутся, чтобы слепить снежок и запустить им в кого-то ли хотя бы что-то! – А хочешь, покажу ещё один снежный ритуал? - Давай, - согласился он. Я выбрал сугроб поглубже и, сказав: - Смотри! – бухнулся в него спиной, а потом замахал руками, оставляя на снегу отпечатки в виде «крыльев». – Это «орёл»! – Снег был такой мягкий, чистый, что я засмеялся от радости, вспомнив себя маленьким… Тут меня чуть не засыпало этим пушистым снегом с головой. Это Лонли-Локли повернулся к снежной куче своей прямой, как мачта, спиной, и, недолго думая, с высоты своего огромного роста обрушился в снег рядом со мной. - Правильно? - Ну ты даёшь! – выдал я, отфыркиваясь от снежинок, попавших в рот, и смахивая снег с ресниц. Я корил себя за то, что показал другу такую опасную затею – всё же это развлечение для малых детей, а с такой высотищи каак грохнешься! А вдруг он ушибся или повредил что-нибудь?! - Ощущения скорее приятные, - сказал Лонли-Локли, поворачивая голову ко мне. – Как будто в кеттарийский ковёр падаешь. - Ого, вот это – Орёл!!! – восхитился я, оценив масштабы. – А у меня так, воробушек какой-то! - Только, по сравнению с ковром, немного прохладно, - закончил Шурф. Прохладно?! Вот я идиот! На улице минус, тебе-то, болван, хорошо, в джинсах да куртке, а друга бы ещё в одной скабе гулять потащил! И без перчаток, да. Конечно, ему прохладно – еховская одежда не рассчитана на такую погоду. Ещё простудится… Хотя нет, он сам кого угодно от простуды вылечит… Но всё равно, надо было сначала одеться по сезону, а потом показывать красоты Мира! Я закопошился в снегу, принимая вертикальное положение. Шурф легко встал во весь свой рост и протянул мне руку. Я невольно залюбовался: его мантия Истины соперничала по белизне со чистым нетронутым снегом; и вообще, он здорово смотрелся среди этой сказочной зимы – как Великий Магистр Ордена Снежных Просторов. А Шурф так же восхищённо смотрел вокруг, забыв о холоде. Солнце взобралось уже повыше, поверхность снега, испещрённая синими рунами теней, искрилась в его лучах, как кубики рафинада, а в воздухе танцевали блёстки – крошечные кристаллики инея, сверкающие мельчайшей бриллиантовой пылью… - И ты говоришь, в этом Мире нет магии? – повернулся ко мне новоиспеченный Снежный Магистр. Глаза его восторженно искрились, как снег на солнце. – Я впервые вижу столь удивительные явления природы! - Тут ещё и не такое есть! – с энтузиазмом откликнулся я. – Ты знаешь, что все эти миллионы, квинтильоны снежинок – все разные, нет ни одной одинаковой! А иней - знаешь, какой бывает! А коньки - вот это чудо из чудес. Я тебе всё покажу,- пообещал я, снова чувствуя себя могущественным магом. – Но сначала пойдём, попросим для тебя что-то потеплее! И мы пошли греться, знакомиться с хозяевами кафе и добывать для Шурфа одежду, в которой будет комфортнее исследовать Мир.