Магия Нашего Мира

- Ваши плюшки, незабвенная, вкусней, чем пирог Чакката! – церемонно поблагодарил хозяйку Лонли-Локли. Ого, подумал я, вот это всем похвалам похвала! Я до сих пор помнил, как впервые отведал кусочек этого изумительного пирога, и того, что случилось в моём рту в то восхитительное утро, не стёрли ни время, ни множество событий, минувших с той поры. - На здоровье, - просто ответила Жозетта. И, хитро улыбнувшись, добавила: - Это потому, что Ваш друг - сэр Макс - помогал мне их печь. Я чуть кофе не поперхнулся от неожиданности. Прямо уж таки, потому… И заявил: - А мне нравится! Это не камру варить. Никакой магии, но все равно - сладко и вкусно! - Как это – никакой? – возмутилась хозяйка. – Между прочим, в кулинарии магия – обязательный ингредиент, чтоб Вы знали. - Да ну? – изумился я. – Мы же не в Угуланде, где без чёрной магии хоть на кухню не заглядывай. Бери продукты и готовь… - Помните позавчерашний бисквит? – вдруг спросила Жозетта, и я удивлённо кивнул. Ну да, помню, а при чём тут он? Тот ещё бисквит получился. Лепёшечка вместо пышного коржа. Птички на улице были рады и долго благодарили неудачливого повара, то есть меня, своим бодрым чириканьем. Правда, Жозетта утешила, что первый бисквит комом – это нормально, а на следующий день пирог получился на ура: высокий, красивый! – А почему, как Вы думаете, он не поднялся? – не успокаивалась леди. - Ну как, почему… - пожал я плечами. Шурф с интересом слушал. – Потому, что яйца плохо взбиты, - нашёлся я. - А вот и нет. – Будь Жозетта школьницей, сейчас точно показала бы мне язык. – Это он от страха не поднялся! - Как – от страха? – обалдел я. Это кто ж напугал бисквит так, что он превратился в лепёшку, хотел бы я знать. Вот я ему покажу. Будет знать, как мои бисквиты портить. – От какого страха? - От Вашего, конечно же. – Ой. Это что же, теперь я сам себе «показать» должен? - Многие начинающие хозяйки… простите, кулинары, - поправила она сама себя; дети захихикали, - боятся готовить сложные, по их мнению, блюда. А бояться не надо. Нужно подходить к готовке с уверенностью - и всё получится! И обязательно - с хорошим настроением. Даже у опытного, но сердитого или расстроенного повара и колбаса подгорает, и черпак из рук валится. Вот Вы вчера прямо летали, как на крыльях – и пироги такие же лёгкие, воздушные вышли! И ещё, самый главный ингредиент любого блюда, от первого до десерта, - она заговорщицки понизила голос, - ни в одном магазине не купишь. Двойняшки разинули рты – где же это мама берёт этот секретный ингредиент? - Всё очень просто, - улыбаясь, пояснила фея кулинарии. - Это любовь: к тем, для кого Вы готовите, и к тому, что Вы делаете. А Вы говорите: продукты и никакой магии!.. - Как участник Клуба Кулинаров, совершенно с Вами согласен, - подал голос Шурф. - Но самое важное, что такой подход работает не только в кулинарии, но и в абсолютно любом начинании. - Вы состоите в Кулинарном Клубе? – изумилась Жозетта. – Так мы с Вами, получается, коллеги. Здорово! Давайте делиться опытом, как готовят в разных Мирах? Оригинально, подумал я, - хозяйка «Плюшечной», грозный Мастер Пресекающий и я у них в поварятах… Всё любопытственнее и любопытственнее! Глаза у Шурфа загорелись – ещё бы, этот любитель новых знаний и всевозможных экспериментов не мог упустить шанс опробовать рецепты из иной реальности! Но он на миг замешкался с ответом. Понятно. Снова та дурацкая этическая проблема, уже возникавшая во время приготовления Свечи Фиттеха. Интересно, кухня Жозетты оборудована лучше моей в Мохнатом Доме? Я решил выручить моего тактичного друга и встрял в диалог: - Понимаете, незабвенная, участник Кулинарного Клуба может работать только на такой кухне, которая оснащена не менее чем 74 предметами. Это вопрос профессиональной чести! - 78-ю, - педантично поправил меня Лонли-Локли. - Ого… - восхищённо выдохнули Тим и Ташка. - Профессиональная честь – это да, - кивнула Жозетта. В следующие четверть часа мы все, впятером, азартно пересчитывали кухонную утварь. Звенели ложками, выдвигали ящики стола, достали из шкафчиков всё от современного миксера до старомодного венчика, формы для выпечки разных видов и размеров, орехокол, сырорезку, штуку для доставания вишнёвых косточек и даже такую редкость, как специальная ложечка для мороженого… Шурф интересовался предназначением всех незнакомых предметов, разве что в тетрадку не записывал – и то потому, что она осталась в Ехо. Больше всех старались двойняшки: они чуть в школу не опоздали. Они то и дело роняли на пол вилки-ложки, стукались лбами, собирая посуду, и шумно спорили, считать ли каждую столовую и чайную ложечку, или принять за единицу одну разновидность прибора? Чуть не подрались на этой почве, но я вовремя вмешался в спор и спас ребят от потасовки, а сэра Лонли-Локли - от очередных мучительных размышлений на тему правильности подсчёта. Я решительно заявил, что, так как дело происходит в другом Мире, в виде исключения можно считать каждую штучку. - Фух! – выпрямилась Жозетта, убирая растрепавшиеся локоны под колпак. – Кажется, всё! - 77 штук, - поднял взгляд от листочка Дик, отвечавший за подсчёты. - Одного не хватает, - разочарованно протянул я. Мы переглянулись. Тут Тим, весело сверкнув глазами, полез в карман. - Вот! - он протягивал перочинный ножик из серии всё-в-одном: и нож, и открывашка, и отвёртка… - Пойдёт? Правда, я не знаю, это инструмент для кухни или всё-таки для мастерской… - Пойдёт, - решительно объявила Жозетта. – Такой шикарный инструмент где угодно пригодится. Спасибо! - Тогда я оставлю его тут, пока дядя Шурф будет готовить, - радостно объявил Тим. - Ну, мы побежали, пока! - и они с Ташкой умчались за портфелями. Мы с Жозеттой занялись уборкой кухонного хаоса, возвращая все инструменты на места; Ричард поманил Шурфа за собой с заговорщицким видом. Когда через четверть часа они вернулись, я так и сел. А что мне было ещё сделать, если я впервые лицезрел нашу Истину в последней инстанции, Мастера Пресекающего Ненужную Болтовню, в джинсах и свитере? Да ещё без тюрбана. И в мохнатых вязаных носках. И в домашних тапочках 44-го размера. Последний пункт сразил меня наповал. Но я выдержал. И даже честно сказал, что Шурфу идёт новый наряд. Это была чистая правда: тёмно-синие джинсы и светло-серый вязаный пуловер пришлись ему почти впору; разве что штанины были немного коротковаты, а рукава тянули на модель "три четверти": Лонли-Локли был на полголовы выше Ричарда. И ещё долго, кинув украдкой взгляд на Шурфа, я затыкал себе рот, стараясь подавить то самое неуместное хихиканье…