Магия Нашего Мира

Что нам стоит Дом построить – Нарисуем, будем жить! (детский стишок)

- Здесь очень уютно, - поделился я с Шурфом как-то вечером, когда, прислонившись спинами к тёплой батарее и вытянув ноги, мы устроились рядом на пушистом бежевом ковре с шоколадными узорами, изучая с помощью Умника спутниковые карты Мира. - Согласен с тобой, - откликнулся мой друг. – Невзирая на то, что размеры здешних помещений разительно отличаются от привычных, я, как ни удивительно, не испытываю дискомфорта. Ну да, наша мансарда по сравнению с его кабинетом в Ехо – всё равно, что крохотная каморка рядом с университетской аудиторией. Я поначалу даже беспокоился, не приключится ли с этим любителем простора приступ клаустрофобии, но Шурф – крепкий орешек. Если его что-то и смущало, он не показывал виду. Даже посетив душевую, в которой, конечно же, наличествовал только один бассейн… если, конечно, можно столь гордо назвать довольно вместительную, белоснежную – куда там лоханкам с потрескавшейся эмалью! - но всё же ванну – он ни единым словом или жестом не выказал недовольства. Ещё бы, дружище – к твоей обычной сдержанности прибавлялись вежливость и тактичность, и благодарность к людям, которые приютили нас, замешкавшихся между Мирами… Я и сам был готов спать хоть на подстилке Рыжика – и слова не сказал бы. Но то я, известный бродяга – и не в таких условиях могу существовать! А сэр Лонли-Локли - другое дело, он, конечно, может обходиться без удобств, но ценит их выше, чем я, вспомнить хотя бы поездку в Кеттари. И мне хотелось, чтобы в моём родном Мире другу жилось как можно лучше. Поэтому, узнав, что Шурф чувствует себя вполне комфортно, я с облегчением вздохнул. Хотя у нас уже имелись средства, позволяющие снять квартиру, уходить из гостеприимной «Плюшечной» не хотелось. На мои робкие заикания насчёт того, что пора бы уже и честь знать, сколько можно у людей на шее сидеть – неудобно ведь, - Жозетта ответила, что мы им уже как родные, и никуда нас не отпустят – а кто же будет помогать булочки печь? А Дик глубокомысленно добавил: - Неудобно на потолке спать. А ещё - надевать штаны через голову и шубу в трусы заправлять. Оценив всю прелесть метафор, я развеселился. - Благодарю Вас, - склонил голову Шурф. – Ваш Дом – очень уютное место. - Конечно, - согласилась Жозетта. - Ведь мы его таким и придумывали. - Как? – встрепенулся я. - Не строили, а придумывали? - Сначала придумывали. А потом строили, - загадочно пояснила хозяйка. И, видя любопытство в наших взглядах, принялась рассказывать. - Давным-давно на белом свете… ой, - спохватилась она, уловив мой изумлённый взгляд, - простите, со мной такое часто бывает. Начну детям вечером сказку рассказывать про колобка, а закончу про теремок… И по пути ещё что-то о том, как они побывали в Ехо, приплету… бывает, знаете ли, когда за день закрутишься и засыпаешь на ходу. Я представил себе сказку о том, как колобок катится по мозаичным тротуарам Ехо и встречает… Чиффу! А в Доме на Левом берегу живут персонажи «Теремка»… и стал потихоньку фыркать. Шурф укоризненно покосился на меня: не мешай слушать, дружище! - Так вот, - продолжила хозяйка, - раньше мы жили в обычной квартире, на третьем этаже многоэтажного дома. Квартира славная, уютная и светлая. Но многоэтажка была новой, и во дворе только-только посадили тоненькие деревца, которым тянуться и тянуться до наших окон. Поэтому летом тени практически не было, и цветы на балконе засыхали от жары… А я всегда мечтала о таком доме, вокруг которого сад, много деревьев, цветник… Чтобы в окнах играла на солнце зелёная листва, а над черепичной крышей качались кроны. Чтобы у каждого была своя личная комната, и общая большая гостиная, где можно собираться всем вместе по вечерам; а ещё – просторная кухня, и обязательно уютный чердак или мансарда с окошком в наклонной крыше… - Так ведь Ваш Дом такой и есть! – не удержавшись, перебил я. Шурф опять выразительно глянул в мою сторону. - Да, - кивнула Жозетта. – Вот мечтала я, мечтала, мы по вечерам с детьми вместе разговаривали об этом Доме и обсуждали, каким каждый его видит. А потом подумали – а что, если мы этот Дом… нарисуем? Чтобы лучше представить. Воображение – это здорово, но видеть своими глазами – ещё лучше! - Согласен, - подал голос молчаливый Лонли-Локли. – Визуализация – мощный инструмент воздействия… Теперь уже я ехидно покосился на своего друга: ага, мне говоришь не говорить, а сам перебиваешь, когда рассказывают! - Я взяла у Дика большой лист ватмана, Тимка с Ташкой принесли свои карандаши и краски, и все мы стали рисовать. Ползали вместе по полу – бумага-то огромная, на стол не уместится! – и самозабвенно рисовали. Так вдохновились, что даже деревья вокруг Дома изобразили. И цветочки в палисаднике. И огород как-то сам собой появился… а что, чудесно ведь, когда можешь своими руками посеять семена и наблюдать, как на грядках появляются крошечные росточки, которые незаметно превращаются в больше растения! Вообще много чего само придумалось в процессе, - мечтательно вспоминала Жозетта, глаза её заблестели, и она снова показалась мне похожей на фею, - вот, например, эти витражные окна на первом этаже… и кафе, и вывеска в виде золотого кренделька! - Что, и вывеска? – изумился я. - Да, мы тогда решили, что откроем кафе. Не всё же самим плюшки лопать – надо и других угощать! – рассмеялась хозяйка. – А название потом придумали. Нарисовав картину, наши друзья повесили её на видном месте в квартире и каждый день, по дюжине раз проходя мимо, любовались своим творением. А через полгода увидели в газете объявление, что в небольшом приморском городке продаётся Дом, по описанию весьма похожий… Поехали смотреть – и ожидали их великое удивление и радость при виде именно такого Дома. Правда, судя по состоянию здания, он был долгое время заброшен: окна стояли без стёкол, деревянные двери прогнили; черепица покосилась, участок зарос травой… Зато и стоимость Дома оказалось не заоблачной. А всё остальное было делом техники и желания! Все, включая детвору, с энтузиазмом взялись за ремонт: покрасили стены новыми красками в яркие и пастельные тона; вставили целые, сверкающие окна; заменили двери; перекрыли крышу новой зелёной черепицей, сделали пристройку для общего зала, а в мансарде соорудили окошко… Отремонтировав и украсив Дом снаружи и внутри, наши знакомцы принялись осваивать прилежащую территорию: пропололи бурьян, выложили морскими камешками садовые дорожки; сами выбрали и посадили саженцы, причём не только плодовые, но и дикие деревья. - А что, - сказала Жозетта, - разве только ради урожая сажают деревья? Пусть весной у нас во дворе цветёт каштан, летом благоухает мёдом липа, осенью радует красочной листвой клён, а весь год зеленеет ель! И, конечно, посадили кусты малины, смородины – чтобы дети летом лакомились ягодами; для красоты и аромата - сирень и жасмин; а посередине двора устроили всесезонный цветник, в котором с самой ранней весны до морозов всегда что-то да цветёт... - Ну, Вы молодцы! – искренне сказал я. – Такую работу проделали! - Нам это в радость, - улыбнулась Жозетта. – А когда делаешь то, что нравится, то и работается гораздо легче… Переехав сюда, каждый из нас смог осуществить свои давние мечты: я открыла своё кафе и пеку сладости; Дик построил яхту и ходит в море, ну а детвора просто радуется всему вокруг! И друзья у них в школе хорошие, и побегать есть где, и ягоды-фрукты-зелень – только что с веточки… И велосипед не надо втаскивать на третий этаж! - Всё это похоже на волшебство, - сказал я. – Надо же, придумали – и вот она, Ваша фантазия, реальная и настоящая! - Ну, мы ведь не просто воображали, - поправила хозяйка. – Сначала вообразили как следует, а потом стали помогать Миру воплотить наши придумки. - Именно так и творится истинная магия, - задумчиво промолвил внимательно слушавший сэр Шурф. – Ведь что есть магия? Воздействие на реальность. Это воздействие может быть вмешательством в пространство, материю и время – яркий пример тому угуландская Очевидная Магия, которая заставляет реальность измениться, невзирая на пожелания самого Мира… А может быть не насилием над реальностью, а совместным творчеством; действом согласованным, гармоничным и радостным!.. Такова природа Истинной Магии в любом из Миров. И Ваш удивительный рассказ, леди, – подтверждение этому. Мы с Жозеттой внимали этой неожиданной лекции на магическую тему, глядя на Лонли-Локли, как восторженные первокурсники на знаменитого профессора. - Я чувствовала что-то подобное, – согласилась Жозетта. – Только не знала, что это и есть настоящая магия!.. - Именно такая магия и есть настоящая, - подтвердил Шурф. - Жаль только, что невозможно сделать уборку с помощью магии, как в Угуланде, - вслух подумал я. – Вообразил чистую комнату, и готово! Никаких тряпок и швабр! - Или представил пятёрку в дневнике – и уроки учить не надо! – подхватил Тим, вместе с Ташкой прискакавший с улицы. - Почему невозможно? Всё возможно, - уверил нас Шурф. И строго добавил: - Просто нужно внимательнее слушать, и не просто слушать, а вникать в мои слова. Я ведь отметил, что при использовании Истинной Магии Миру нужно помочь - вложить свою энергию для реализации своего намерения. Тогда реальность сама поможет в его осуществлении: даст возможности и пути для их применения… - Так что хочешь пятёрок – вот тебе возможность: учебник есть, время есть – поучи уроки, и будут пятёрочки! – поддразнила Ташка брата, показывая язык. – А то опять играться будешь до ночи! - Сама всегда играешься до ночи! – не остался в долгу Тим. – А потом утром – «Ну ещё пять минуточек!..» Ага, подумал я, это он правильно сказал насчёт возможностей. Вот только попробуй убеди в этого кого-то из вечно спешащих, суетящихся людей: они попросту не замечают эти самые возможности, отмахиваются от них - потом, некогда, позже... А между прочим, могут стать Магами, создающими свои мечты вместе с Миром! Надо будет намекнуть им в новой книге: ведь идеи, поданные в виде сказки, игры, часто воспринимаются охотнее, нежели прямое руководство к действию... И я , не откладывая, отправился в мансарду писать вторую часть своей эпопеи, благо возможности у меня имелись: Умник давно ждал, когда я примусь, наконец, за работу, ну а побездельничать всласть потом успею, когда Шурф займёт ноутбук!.. В эту ночь мне снился удивительный Дом, полный комнат, комнатушек и комнаток, просторных залов и уютных каморок, обставленных старинной мебелью, с большими, как в Библиотеке, окнами или вообще без окон; с высокими потолками, крошечными кладовочками, мансардами и башенками… Всё это богатство соединялось между собой коридорами и переходами; лестницами – обычными и винтовыми, почти отвесными и пологими; деревянными, каменными, покрытыми красными дорожками… Сколько там было этажей и комнат, я даже приблизительно не понял. Я бродил и бродил по этому Дому, восхищённо глядя вокруг, открывая двери одну за другой, и всё время попадал в новые помещения, а Дом, словно живое существо, доброжелательно наблюдал за мной...