Магия Нашего Мира

Наконец, у меня снова закружилось в голове, как у чижика из старой песенки, от этого мельтешения, а кроме того – ещё и от голода, ведь позавтракать-то нам не дали! И я взмолился: - Народ! А может, пойдём покушаем, а? - А мы не голодные! – весело откликнулись дети. - Я вполне могу обходиться без пищи пару часов и дольше, ты же знаешь, - отозвался Лонли-Локли. Ещё бы мне не знать. Помню, как он мог сутками сидеть в моей библиотеке, забывая о еде! - И потом, кататься на полный желудок нельзя, - рассудительно добавил Тим. - Почему? – рассеянно вопросил я, прислушиваясь к урчанию своего желудка. - Потому, что завтрак обратно пойдёт! – фыркая, пояснил сорванец. - Фу!.. – возмутилась Ташка. - А мне этим аппетит не испортишь, - заявил я. – Вот сейчас пойду и поем, а вы как хотите. По пути в «Плюшечную» меня замучила совесть, и я решил, что нечестно будет налопаться, а друзей оставить голодными. Пусть говорят, что не хочется. А пока я схожу туда-обратно, захочется. На свежем воздухе-то! И меня, как это часто мо мной случается во время пеших прогулок, озарила замечательная идея. Пикник! Раз они не хотят идти к еде, то еда придёт к ним! Ну, то есть не сама приползёт, как миска к коту в детском стишке, а с моей помощью. Жозетты и Дика не было дома. Видимо, Ричард ходил вдоль берега на «Франте» - паруснику наверняка хотелось размять снасти и расправить паруса после зимы, а хозяйка пошла на рынок за весенней зеленью – как раз наступила пора шпината, щавеля, черемши, свежего укропчика, и пирожки с зеленью на раз-два расхватывались посетителями, изголодавшимися за зиму по витаминам! Я и за собой замечал, что готов жевать зелень пучками, как менкал или конь!.. Сюда бы наше Дневное Лицо, уж он бы оторвался по полной, импровизируя на тему травоядных выходцев из Пустых Земель! Хотя, наверное, эти земли вовсе не пустые весной, а покрываются от горизонта до горизонта шелковистой зелёной травой и цветочками – мелкими, но удивительно ароматными!.. Надо будет побывать на моей «исторической родине» - за всё время пребывания в Ехо я так и не успел посетить те края. А пока что я посетил холодильник в поисках съестного и, найдя там сосиски, утащил несколько штук. Сие похищение я сопроводил запиской, в которой хозяевам сообщалось, что сосиски были взяты для кормления голодных дикарей, обитающих на лианах в тропическом лесу и одичавших до того, что они решительно отказываются спуститься с деревьев и покушать, как нормальные люди. Оканчивалось послание заверением в том, что не далее как сегодня вечером похищенные сосиски будут возмещены булочками производства «Макс и К». Подумав, я добавил к своей добыче полбуханки свежего белого хлеба, совместно испечённого вчера вечером, и баклажку клубничного компота. Да простит мне Жозетта варварский налёт на её кухню! Но она ведь сама утверждает, что накормить кого-то – это святое. Что там ещё берут на пикник?.. Я никогда не был любителем дикарских посиделок «на природе», именуемых пикниками. Почему-то мне всегда казалось, что природа тоже не в восторге от этих вылазок: кому понравится, когда приезжает орда невоспитанных туристов на авто, вытаптывает траву, разводит костры прямо посреди поляны, напивается, горланит песни или громко включает радио, раскидывает кругом стаканчики и бумажки - это в лучшем случае, - хорошо, если не битые бутылки!.. А потом со спокойной совестью уезжает, оставив эту всю прелесть. Хотя какая такая совесть? Её у них, скорее всего, просто нет. Но, как я убедился на примере новогодних праздников, одна и та же традиция в разном исполнении выглядит совершенно по-разному… Мы будем культурными дикарями, если можно так выразиться. Поэтому я поднялся в мансарду, взял там клетчатый плед, которым укрывался, засунул его в корзину с продуктами и отправился на улицу. Во дворе под ногами у меня запутался Рыжик, взявшись откуда-то из-за угла. Гулял, небось – на дворе уже почти май, а у него всё ещё март! - Что, кушать хочешь? – спросил я вслух. «А ты бы не хотел, с вечера-то?» - вопросом на вопрос ответил хитрюга, втягивая ноздрями аппетитный запах сосисок. И учуял же, в пакете, под пледом! Ого, с вечера, я тут с утра гуляю и уже сам себя готов съесть! Я проникся и дал гуляке одну сосиску от связки. Рыжая морда благодарно, но весьма хищно заурчала. А я, гружёный провизией, отправился обратно на склон – стаскивать дикарей с лиан и кормить… Стаскивать не пришлось: завидев меня с провиантом, «дикари» сами соскочили с дерева и с устрашающими воплями побежали навстречу. Я даже испугался, что корзинка будет выхвачена и разграблена в мгновение ока. Но зря переживал: двойняшки просто хотели помочь. Тимка потащил корзину двумя руками, Ташка вытащила плед и принялась расстилать его на траве, бурно радуясь: - Ура! Пикник! Плед был аккуратно расстелен на мягкой зелёной травке, и мы принялись раскладывать пропитание. Шурф с интересом наблюдал за приготовлениями. И тут до меня дошло: сосиски-то сырые! Ладно мы, взрослые дяди, и не такое есть приходилось – но детям наверняка нужно давать только отварные. Или запечённые. Или каким-то образом приготовленные… На этом этапе размышлений меня озарило: костёр! Идея была встречена с энтузиазмом. Мы не стали жечь огонь прямо на траве: жалко ведь, такая зелёная!.. – а разыскали специальное место в тени дерева: здесь было старое кострище, видимо, кто-то когда-то уже разводил костёр на этой полянке. Дети получили задание насобирать сухих веток и с азартом его исполнили. Через дюжину минут на отведённом месте красовалась горка хвороста. Вспомнив навыки из студенческих походов, я сложил ветки шалашиком. Пора разжигать костёр! Но чем? Так как я давно уже курил леденцы, (как и Шурф - за компанию со мной), то зажигалок у нас не водилось. А попросить его зажечь огонь пальцами я не решался: а ну как этот фокус работает от Очевидной Магии, то есть только в Ехо?.. Мне совсем не хотелось, чтобы мой друг засомневался в своих способностях. Пока я размышлял таким образом, Тим жестом фокусника вытащил из кармана увеличительное стекло и подставил его под солнечный луч, направив на хворост. Горячие лучи собрались в огненную точку, заструился дымок, и через миг среди веток вильнул язычок рыжего пламени, почти не различимый на солнце. - Магия!.. - восхищённо захлопала в ладоши Ташка. - Неа, законы физики, - важно возразил Тим. А Шурф загадочно улыбался, и я точно знал, что он думает: одно другого не исключает!.. Я протянул ему сосиску и прутик, подобранный недалеко, под деревом: - Держи! Двойняшки тоже получили свои порции и, пыхтя, сосредоточенно нанизывали сосиски на прутики. А потом мы, усевшись в рядок на краешке пледа, жарили импровизированные шашлыки над весело потрескивающим огнём. И какими же вкусными оказались эти сосиски – с поджаренными боками, аппетитным запахом дымка!.. И хлеб, таким же образом поджаренный на прутиках, мягкий в серединке и хрустящий снаружи, ещё тёплый, с ароматом костра, казался вкусней пирожных. Куда там сухарикам в пакетиках, которые продают к пиву! Или это мы были такими голодными?.. Тимка зазевался, отвлёкшись на большую разноцветную бабочку, и его сосиска упала в костёр, перемазавшись в углях. Мы, не сговариваясь, тут же протянули каждый по половинке. А потом запивали по очереди клубничным компотом прямо из баклажки, потому что чашки я захватить не додумался. - Ну как? – спросил я, легонько толкнув локтём в бок Лонли-Локли, задумчиво жевавшего сосиску. - Мне нравится, - серьёзно кивнул он. – Здесь хорошо и спокойно, а пища, приготовленная столь незатейливым образом, приобретает совершенно особый вкус. Такого мне не доводилось пробовать даже в лучших трактирах… Интересно, а что бы сказал сэр Кофа? Вот бы притащить его сюда! Или принести ему гостинец. А что, идея!.. Размечтавшись, я блаженно вытянулся на клетчатом, как юбка шотландца, красно-чёрном пледе. Над головой под лёгким ветерком шумел клён, солнечные блики резвились в листве такого чистого, нового зелёного оттенка, который бывает только в середине весны. Первые листочки ещё крошечные, нежно-салатовые; а поздней весной, когда май готовится переходить в лето, они станут темнее, плотнее. Сейчас же надо мной играло, как море, что-то огромное, изумрудное и солнечное… Я понял, что почти задремал, когда теперь уже Шурф слегка толкнул меня в бок: - Полагаю, в это время года грунт ещё недостаточно прогрелся, чтобы спать на траве, пусть и с пледом. А учитывая твою недавнюю простуду… Я недовольно заворчал, как Рыжик, если бы у того попытались отобрать сосиску. Ну сколько он ещё будет носиться со мной? Я уже давно здоров, как… как менкал! Но Лонли-Локли невозмутимо продолжил: - У меня есть идея получше. Тут уж я открыл глаза и сел – любопытно, что это он там выдумал! Он кивнул в сторону и вверх. - Ты предлагаешь залезть на дерево?! – радостно изумился я. – Как… тогда, у тебя в саду?.. О, наши посиделки с книгами и просто за разговорами на старом дереве вахари во дворе Шурфа, в Ехо, были моим любимым времяпровождением! А этот клён похож на вахари: такой же огромный, раскидистый, мощные ветви словно охвачены изумрудным пламенем, развевающимся на ветру… Мой друг снова кивнул. - Посмотри, какая удобная развилка там, наверху – и прочные ветви на приемлемой высоте. М-да... Я критически окинул взглядом упомянутые ветки. Это для него приемлемая высота, значит? Мне придётся попрыгать, чтобы достать до них! А Тимке и Ташке, видимо, понадобится лестница. Но я зря беспокоился насчёт двойняшек: только заслышав про дерево, они бегом – пока взрослые дяди не передумали! – вскочили, помчались к старому клёну и ловко, словно бельчата, хватаясь за выступы коры и опираясь на сучки, вскарабкались наверх. - Давайте к нам! – махнул рукой Тимка. - А кто, ты думаешь, помогал папе тарзанку привязывать? – крикнула Ташка в ответ на моё молчаливое изумление. Шурф не спеша встал, бесцеремонно вытянул из-под меня плед, сложил его в корзину вместе с остатками трапезы и аккуратно примостил всё в кустах под деревом. А потом обернулся ко мне: - Идём, Макс! Ага, и ты сейчас забросишь меня на верхушку, как баскетбольный мячик в корзину – прямо в какое-нибудь гнездо местной птицы, - подумал я, со вздохом поднимаясь с травы и направляясь к дереву. Двойняшки наблюдали за нами с ветки, как пара любопытных птенцов. Я обошёл вокруг дерева, скользя рукой по тёплой шероховатой коре, потом попробовал дотянуться до нижней ветки. Встал на цыпочки, подпрыгнул… «Птенчики» весело зачирикали наверху. Тут какая-то сила подхватила меня, вполне так материально подхватила – за бока с обеих сторон, вознося ввысь… и я наконец-то достал руками до ветки, крепко обхватил её руками и подтянулся. Навыки, обретённые в школе на уроках физкультуры, а также на острове Муримах, когда я целую ночь был пятнистым котом и очнулся поутру на верхушке дерева, вспомнились моим организмом весьма кстати. Закинув ногу на ветку, я с облегчением вздохнул: не хватало ещё тут болтаться, как макаронина, на радость зрителям! - Спасибо, Шурф, - проникновенно поблагодарил я, свесив ноги с ветки и собираясь протянуть руку. Но Лонли-Локли легко, даже не вставая на цыпочки, взялся за ветку и, совершенно без напряжения подтянувшись, в два счёта оказался рядом со мной. Я удивлённо моргнул: взлетел он, что ли, – таким неуловимым движением оказался на ветке мой друг - длиннющий, но при этом ловкий и грациозный, словно ирбис. - Здорово! – восхищённо выдохнул Тим где-то над головой. Он качал ногой, слегка задевая носком кроссовки волосы на моей макушке. Но возмущаться не хотелось: тут, на дереве, было так хорошо!.. Мы втянули тарзанку на дерево, чтобы никто не мог угадать, что здесь кто-то есть – так ещё интереснее! - забрались повыше и уютно устроились в развилке, скрытые листвой от посторонних взглядов. Сейчас бы книгу читать, или стихи вслух… или просто бездумно любоваться игрой солнечной листвы и облаками, проплывающими где-то там, в весеннем небе цвета лепестков цикория… Но насладиться тишиной нам не дали. Издалека донёсся рокот, поначалу едва слышный, но по мере приближения источника звука становившийся всё громче. Амобилер?.. Тьфу ты, они же ездят тихо; только колёса шуршат по дороге да ветер свистит в ушах - магический кристалл работает бесшумно, в отличие от дизеля!.. К шуму двигателя добавились мощные басы из динамиков. Аккурат на нашей полянке остановился большой чёрный автомобиль. ЛэндРовер, не что-нибудь!.. Дверцы джипа распахнулись, и наружу выползли туристы. Я сразу их узнал: этот тип «отдыхающих» не спутаешь с рыбаками и спортсменами! Толстый дядька с блестящей макушкой – вылезший с водительского места – видимо, был главным в этой компании. Он огляделся кругом и объявил: - Подходящая поляна! - Тут и обоснуемся, - согласился его долговязый приятель, открывая багажник. На поляну был выгружен мангал, пакет с припасами, одеяло… Я хотел было возмутиться – это наша полянка, и нечего всяким тут обустраиваться! – но тут Шурф, словно почуяв моё справедливое бурное негодование, легонько тронул меня за плечо и шепнул: - Подожди. Посмотрим, что будет дальше. - А что будет, - проворчал я, - загадят они нашу поляну, вот что! - Ты хочешь сказать?.. – изумился Лонли-Локли. Я воззрился на него и, поняв, что вообразил мой друг, понимающий многие мои выражения буквально, чуть не свалился с ветки от сдерживаемого хохота. Спасибо, что сэр Наблюдающий за Порядком придержал меня железной хваткой, при этом приложив палец к своим губам. Я послушно зажал рот руками. Наверху Тимка с Ташкой тихо похрюкивали от смеха. Оставалось надеяться, что там, внизу, эти звуки примут за голоса невиданных птиц. Хотя на поляне становилось шумно, так что нам не грозило быть обнаруженными. Из задних дверей джипа, перекрикивая громкую музыку, высыпала мелкая детвора лет шести-семи – мальчишка и девчушка. Они тут же принялись гоняться друг за другом – засиделись, видимо, в машине! Следом выплыла леди – скорее всего, их мамочка. - Это не местные, - тихонько заметила Ташка, свесившись с верхней ветки. - Ага, впервые их вижу, - подтвердил Тим. Тем временем детвора нашла себе занятие: девочка принялась рвать цветы, собирая букет, а мальчишка добыл из багажника сачок и гонялся за бабочками. Мамаша, аккуратно усевшись на подстилке, раскладывала пластиковые тарелки, а мужчины установили мангал. Вскоре до нас долетел аппетитный запах шашлыков. Всё это ещё можно было терпеть, хотя Шурф и морщился от музыкального выбора наших соседей, как от звука бормашинки, а двойняшки так переживали за бабочку – поймает? Не поймает? – что чуть не свалились с дерева. Но, когда народ внизу уселся и начал есть и пить пиво, а дети зашуршали обёртками от чипсов и мороженого, тут же побросав их вокруг – цветастые блестящие пакеты разлетелись по поляне, - тут уж я не выдержал и сказал Шурфу: - Слушай, дружище, а давай-ка я отсюда шарахну их моим фирменным шариком, а? Дюжину вурдалаков под их цветастое одеяло! И прикажу убираться, откуда приехали. - Точно! – поддержал меня Тимка. – Вон девчонка почти все цветы на поляне посрывала! А это, между прочим, ландыши, они в Красную Книгу занесены. - Макс, что такое Красная Книга? – немедленно пожелал узнать Лонли-Локли. - Ну, она же для мамы букет собирала, в подарок, - попробовала было заступиться Ташка за незнакомую девчонку. - Да хоть и для мамы! Мы своей маме никогда цветы не рвём! – Тим был сердит, как воробей-драчун. – Мы её ведём в сад и показываем! Или в вазончик сажаем… - О, Грешные Магистры!.. Я схватился за голову, в очередной раз чуть не потеряв равновесие; а Шурф в очередной раз спас меня от фееричного падения на головы туристов, крепко схватив за плечо. Не устаю благодарить Вселенную за то, что у моего друга столь быстрая реакция… Тут меня – видимо, с перепугу - озарила ещё одна сумасшедшая идея: - А что, если я сейчас на тарзанке сверху спрыгну? Ты только представь, а? Небось после такого забудут дорогу сюда и вообще, что такое пикник! Шурф укоризненно покачал головой. Я разочарованно вздохнул: - Не узнаю тебя, дружище. Ты же у нас Истина, а разве так правильно делать, как эти… невоспитанные люди, дырку над ними в небе! Ташка подала голос: - А что, если попробовать… по-хорошему? Ну, нашим способом? - Подарить им другую поляну, подальше отсюда? – понимающе хмыкнул Тим. – Ну, извини… ты как знаешь, а я представляю сейчас только хороший пинок… или плевок сверху на лобовое стекло! - Нету лучшей красоты, чем плеваться с высоты! – хором произнесли двойняшки и затряслись от беззвучного хохота. Шурф с интересом приподнял брови и машинально полез в карман за блокнотом. Записать новое выражение, видимо. Я согнулся пополам в приступе веселья - и в который раз был удержан на месте. У меня на плечах, наверное, останутся синяки от мощной хватки друга. Эти посиделки на дереве и под ним всё больше напоминали некий театр абсурда. Потому что наши изрядно подвыпившие «приятели» нестройно затянули какой-то сумасшедший ремикс на известную песню: - Ой, цветёт картошка И зелёный лук. Полюбил картошку Колорадский жук!.. Пели дружно. Получалось ужасно. Видимо, тощий приятель это понял, потому что встал и заявил: - Вы как хотите, а я пойду рыбу ловить. Там внизу, в ручье, наверняка что-то водится! Ташка в испуге прижала ладошку к щеке: - Он же переловит всех золотых рыбок! - В ручье живут золотые рыбки? – удивился я. - Ну да, - сказал Тим, - такие маленькие рыбёшки, вроде обычные, но, когда они выпрыгивают из воды, то сверкают на солнце! Точно как золотые! - Мы часто играем, что это сказочный ручей, - доверительно поделилась Ташка. – Приходим туда, сидим на берегу и загадываем желания, когда увидим золотую рыбку… Тем временем долговязый достал из багажника удочку. Надо было что-то делать. Я не позволю, чтоб какие-то дядьки ловили сказочных золотых рыбок, пусть даже это и обыкновенные верховодки! Я изо всех сил попытался представить что-то хорошее и полезное для надоедливой компании, но воображение упрямо подкидывало вовсе не такие милые и дружеские сцены… - Дыхательные упражнения, Макс, - подсказал над ухом Лонли-Локли. Я собрался было возмутиться, но он пояснил: - Ты пыхтишь, как закипающий чайник на плите у леди Жозетты. Сосредоточься, так легче придумать что-либо действенное. Я так понимаю, просто договориться с этими людьми будет сложно? - С Лойсо Пондохвой во времена его юности было бы легче договориться, - доверительно сообщил я. Мои мысли унеслись в бурную Эпоху Орденов. Эх, напустить бы на этих рыболовов Безумного Рыбника!.. Тут в моей голове возникла совсем уж шальная идея. Но, чем больше я о ней думал, тем сильнее это мне нравилось. - Но, если ты так хочешь, я попробую договориться, - сказал я Шурфу. – А уж если не получится… - я прошептал ему на ухо дальнейшую часть своего плана. Двойняшки свесились с ветки, сгорая от любопытства. Лонли-Локли выслушал меня и, помедлив пару секунд, не спеша кивнул. - Полагаю, это вполне подходящая задумка. Я просиял и попытался засунуть руку в карман. Но на моих спортивных штанах карманов не оказалось. И на футболке, само собой, тоже. Вот досада! Не лезть же мне в нагрудный карман рубашки Шурфа, в самом деле!.. Оглядевшись вокруг, я издал негромкий довольный возглас и сунул руку в дупло, обнаруженное в стволе дерева. - Стой! А вдруг там кто-то живёт? – шепотом воскликнула Ташка. - И укусит тебя за палец! – добавил Тим. - Я сам его укушу, - грозно пообещал я. - Это нечестно – залазить в чей-то дом, да ещё кусаться! Но, к счастью – моему и гипотетического обитателя дупла, - никто меня не цапнул, зато я, сосредоточенно просидев пять минут с рукой в дупле, вытянул её на свет, торжествующе помахивая картонкой. Развернув добычу, я показал сэру Шурфу: - Держи! То, что надо. Ну, пока! – и как можно более неслышно, по пути оцарапав локоть, соскользнул с дерева. Выйдя из-за ствола клёна, я приблизился к компании и по внезапно ожившей привычке выдал: - Хороший день, господа! Народ в недоумении уставился на странного гостя. Долговязый, видимо, самый сообразительный из них, махнул в ответ: - Привет, парень! Воодушевлённый вполне приличным началом разговора, я как можно более миролюбиво продолжил: - Не могли бы вы быть так любезны найти другое место для отдыха? Дело в том, что эта полянка – наша… - Что? – переспросил большой дядька. - Да, это наша полянка! – хором подтвердили Тимка и Ташка, незаметно соскользнувшие с дерева следом за мной. Приезжая детвора, перестав мельтешить, воззрилась на незнакомцев. - Это мы тут гуляем! – заявил мальчишка. - Да, - пискнула девчушка. - Гуляйте на здоровье, только не надо бросать бумажки и рвать цветы, - дружелюбно сказал Тим. - А я хочу рвать цветы! – надулась девчонка, оттопырив нижнюю губу. - Ты что, мою сестру обижаешь? – возмутился мальчишка, выступая вперёд и сжимая кулачки. - Э, ты моего брата не трогай! – выпрыгнула из-за плеча Тимки Ташка, рассерженная, как дикий котёнок. Ой. Кажется, драка собирается. - Ничего не знаем, - тем временем авторитетно заявил длинный. А дама добавила: – Мы сюда приехали первыми, значит, имеем полное право отдыхать тут. - Но это мы пришли первыми, - возразил я всё так же дружелюбно, при этом пытаясь дышать на четыре. - Не видели, - пожал плечами «глава» компании. - Конечно, не видели, - не выдержал я, - ведь мы не имеем привычки разбрасывать всюду мусор после себя!.. - А вы кто, - поинтересовался длинный парень, - лесник, что ли? Почему-то это предположение привело компанию в неуёмное веселье. Оно и понятно: пиво давало о себе знать. Хорошо, хоть морду пока не били. - Попрошу вас убрать за собой мусор, - продолжал настаивать я. - Ты лесник, тебе и убирать, – на удивление логично, как для подвыпившего, констатировал «дядька». Эх, жаль, Шурф не разрешает шарахнуть их шарами!.. Живо бы послушались. - Кстати, если вы следите за порядком, то покажите ваше удостоверение, - подозрительно нахмурилась дамочка. Ах, так. Ну, сами напросились. Я негромко кашлянул. Не успели наши новые знакомые сказать что-то ещё, как на поляну, откуда ни возьмись, вышел из-за дерева весьма представительный высокий парень в белой рубашке и узких синих джинсах. Вид он имел самый суровый и сосредоточенный. Даже дети притихли, передумав драться. Направляясь к длинному «туристу», который, тем не менее, был ниже на целую голову, парень сунул руку в нагрудный карман, вытащил небольшую картонку синего цвета, развернул и предъявил ошарашенным зрителям. Зрители читали долго, так как были уже навеселе. Но способность понимать печатный текст ещё оставалась при них, так что пару строчек они одолели… Водитель принялся чесать свою лысину в состоянии крайней задумчивости; дама вдруг превратилась в очень тихую и стеснительную девушку. А длинного парня прочитанное так потрясло, что он даже попятился от неожиданности. А так как был он, мягко говоря, слегка нетрезв, то по пути запнулся о край покрывала, расстеленного на траве, и бухнулся на свою пятую точку. Но, похоже, и не заметил – в таком изумлении пребывал этот дядя!.. - Рыбнадзор?! Но почему?.. Откуда?! - Потому, что ловить рыбу здесь запрещено, - невозмутимо пояснил «инспектор». - Оттуда, - шёпотом добавил я из-за его спины, не удержавшись. Да и как, скажите мне, было удержаться, созерцая Истину на Королевской службе в роли рыбного патруля! Ох, этого парня бы в дружинники или контролёры – тут же все хулиганы и «зайцы-безбилетники» сделались бы шёлковыми и законопослушными! - Будьте так любезны освободить данный участок территории,- тем временем продолжал представитель «рыбнадзора». Золотые рыбки в ручье, а также все морские рыбёшки, дельфины и киты в радиусе пары дюжин километров могли быть спокойны!.. - Вам повезло, что не успели никого поймать, - пояснил я, - иначе без штрафа не обошлось бы… На «туристов» было жалко смотреть: сбитые с толку, напуганные, они суетились, пытаясь побыстрее затолкать в корзину остатки трапезы, а в багажник – свои принадлежности для пикника. Вот так-то, если по-хорошему не доходит, приходится чуточку пугнуть, чтоб образумились… Но мне и вправду вдруг стало жаль этих, в сущности, не самых плохих людей. Ташка, видимо, была того же мнения, потому что подошла к нашему «рыбинспектору», который, скрестив руки на груди, величественно наблюдал за суетой на поляне, вытянулась, став на цыпочки, и тихонько шепнула: - А может, простим их для первого раза, а? Пусть останутся… - Ага, и мы поучим их вести себя в лесу! – поддержал Тимка. Шурф слегка повёл плечом: - Также на природе запрещено нарушать тишину, особенно в данный период, когда птицы вьют гнёзда и выводят птенцов. Хотя это было произнесено вполголоса, динамики в авто тут же перешли на благоговейный шёпот. Так-то лучше! - подумал я, улыбаясь, и важно сказал: - В виду того, что вы показали себя законопослушными гражданами, вам разрешается продолжить пикник. «Туристы», изумившись ещё более, нежели пять минут назад, с недоверием воззрились на нас: не сошли ли с ума суровые дяди инспекторы?.. Но мы, по крайней мере Лонли-Локли, выглядели вполне вменяемыми, тем более на шутку это не походило… - А штрафовать не будете? – с опаской уточнил длинный парень. - Если не будет факта нарушения правил поведения на природе… - многообещающе ответил я, подражая официальному тону своего друга и изо всех сил стараясь не заулыбаться до ушей, как в анекдоте о хозяине, выгонявшем тараканов из квартиры… Чтоб тоже не подумали, будто я шучу! От предложения выпить пива мы с Шурфом, ясное дело, отказались. Где это видано, чтобы сотрудники рыбнадзора угощались вместе с нарушителями… пусть и несостоявшимися. Вначале похоже было, что более всего наши новые знакомцы желают поскорее убраться с этой поляны, дырку над ней в небе, и устроить пикник где-нибудь в другом месте, подальше отсюда. И не прямо сейчас, а через некоторое, весьма продолжительное, время… Да и я чувствовал себя слегка неловко; по невозмутимому же выражению Лонли-Локли трудно было что-то понять… Только дети, забыв о несостоявшейся драке, оживлённо что-то обсуждали. Но леди поступила на удивление изящно – недаром леди Сотофа уверена в прирождённой мудрости девчонок! Тихонько убрав с «поляны» выпивку, она добыла из корзины пачку яблочного сока, хлеб, сыр и ветчину, пригласив: - Угощайтесь, пожалуйста. Затем подозвала свою детвору и что-то негромко сказала. Мальчишка полез в машину, и звуки вульгарного шансона сменились шуршанием помех, а затем новая станция отозвалась на удивление чистой мелодией. Шурф, прислушиваясь, слегка повернул голову, как птица. Приятный голос Джо Дассена поплыл над поляной… Девчушка же подбежала к нашим Тимке с Ташкой, они о чём-то почирикали и дружно отправились вниз, к ручью.