Моя отпадная няня

Мы живем в свободной стране. Пойди, поищи ее, свободу. Мне один говорил: сколько у тебя есть в кармане, на столько у тебя и свободы. © Дж. Стейнбек «Гроздья гнева»

Невысокий подросток, свернувшись калачиком, лежал на ледяной мостовой тёмного переулка, пытаясь прикрывать голову от ударов трёх пар огромных ботинок, обрушивающихся на него сверху. Избиение продолжалось уже бесконечное, по меркам мальчика, время; он давно не чувствовал ни боли, ни холода. Грязная рваная одежда холодным узлом бугрилась на животе, но, разумеется, от ударов подростка это не спасало. В грязном переулке, покрытом густой изморозью, слышались тихие оскорбления, звук тупых ударов и детские всхлипывания. Трое мужчин крепкого телосложения ногами добивали подростка. В углу каменного свода, прямо в луже замёрзшей блевотины, сидела девочка, обхватив руками колени. Она давно уже не плакала, не кричала и не умоляла: это было бесполезно; попытавшись несколько раз предотвратить избиение брата, девочка получила пару сильных ударов, затем её отшвырнули в угол. Её голос охрип, но слёзы всё равно продолжали течь по разбитым щекам. Из носа и губы катилась багровая кровь, смешиваясь со слезами на потрескавшихся от холода щеках. «Они убьют его», — судорожно пронеслось в голове ребёнка. Девочка, стараясь не шуметь, на четвереньках поползла в сторону заплесневелой арки. Она должна была что-то сделать. Она должна была помочь. Руки нещадно жгло; замёрзшие лужи, превратившись в толстые корки льда, обжигали ладони. Через пару метров девочка поскользнулась, зацепившись коленкой за ледяной кусок грязи. Растянувшись на льду, ребёнок почувствовал, как холод, проникающий сквозь лохмотья, висевшие на её плечах, словно плети, пробирается к рёбрам, ближе к сердцу. «Они убьют нас обоих», — упрямо повторял разум. Сжав зубы, девочка снова встала на четвереньки, ползя в сторону выхода из грязного переулка. Возможно, ангел спустился на землю, наконец, вспоминая о своих подопечных; возможно, это было лишь колесом фортуны, которая повернулась лицом к тем, на кого никогда не обращала внимания раньше, но девочке удалось выползти из переулка незамеченной. Ползя по снегу, ребёнок пытался разглядеть хоть что-то сквозь опухшие от ударов глаза. Последние несколько месяцев малышка провела практически в темноте, поэтому теперь дневной свет слепил глаза. Колени, пестрея кровавыми ранами, оставляли багровые следы на снегу. Увидев перед собой чёрные ботинки приличного размера, девочка замерла, боясь поверить своей удаче. Судорожно вцепившись онемевшими пальцами в штанины прохожего, девочка вскарабкалась по ним чуть вверх, приподнимая своё ослабевшее тело. Прохожий чуть наклонился, и девочка смогла рассмотреть его лицо. — Помогите… Пожалуйста… Мой брат… Они убьют его… Помогите, прошу… — шептала осипшим голосом она, уже не чувствуя, что слёзы продолжают катиться по разбитому детскому личику. Мужское суровое лицо, которое теперь находилось перед её взглядом, переменилось. Острые скулы, заиграв желваками, растянули губы в презрительной усмешке. Тонкие губы обнажили ряд белоснежных зубов, один из которых, очевидно, вставной, блеснул золотым бликом. — Ничто в этом мире не делается бесплатно, дорогуша, — ехидно протянул мужчина визгливым голосом, посмеиваясь над избитым ребёнком. — Ты готова заплатить?