Моя отпадная няня

Я сама не понимала, что со мной происходит, мне просто хотелось его объятий, и я не знаю, как это объяснить. © Кр. Стейс «50 дней до моего самоубийства»

Реджина, прошмыгнув в ванную, поправила пару локонов причёски, добиваясь идеальности. Девушка чуть улыбнулась, когда снаружи раздались громкие басы какой-то музыки и весёлые крики пополам с взрывами хохота. Вечеринка у Руби была в самом разгаре. Реджина, посетив лофт Свон всего на час, чтобы перекусить, снова исчезла в квартире Лукас. Разумеется, Миллс не была бы Миллс, если бы она пыталась подружиться со своей потенциальной соперницей на внимание Свон. Пока Лукас древней плойкой накручивала ей кудри, брюнетка аккуратно поинтересовалась, давно ли они со Свон вместе. Руби, к удивлению Реджины, легко засмеялась и объяснила, что она стопроцентная натуралка, и с Эммой их связывают близкие дружеские, даже родственные отношения. Миллс, сразу успокоившись, за считанные часы полюбила Руби всем сердцем. Смешливая девушка с раскосыми глазами стала для неё почти Крёстной Феей для Золушки: и платье подарила, и туфли свои дала, и с причёской помогла, и даже косметику одолжила. Учитывая, в каком дефиците всё выше перечисленное было в лофте Эммы, Реджи буквально билась в экстазе, когда увидела в безразмерной косметичке Лукас алую помаду. Гости всё прибывали и прибывали, в тесной комнате Руби, вся мебель которой при помощи Свон ещё сутра была распихана по углам, и яблоку негде было упасть. Многочисленные друзья Лукас в основном были студентами, приехавшими из провинции, и молодёжными низами города. Среди них были и уличные музыканты, и бармены и официантки из соседних кафешек, и просто знакомые Руби. Публика была шумной и весёлой, а ещё до безумия дружелюбной. Лукас не уставала каждому из них представлять Реджину исключительно по имени. Люди были рады новым знакомствам, тут же увлекая Миллс в пространственные беседы на разные темы. По большому счёту, брюнетка чувствовала себя в своей стихии: эта вечеринка мало чем отличалась от её обычной ночной жизни. Разумеется, основным отличием был контингент людей и дешёвая выпивка, но Миллс была так рада хоть на секунду почувствовать себя снова живой, что старалась не обращать на это внимания. При этом Реджина странным образом чувствовала эмоциональный внутренний подъём. Она не сразу догадалась, в чём заключалось главное отличие этой вечеринки от других. Когда же Реджи, наконец, это поняла, она счастливо расхохоталась к удивлению студента-физика, с которым она общалась в этот момент. Вся соль заключалась в том, что в этом обществе не было грязных сплетен. Хотя, наверное, где-то они всё же были, но пока самой Миллс не коснулись. В высшем обществе, светском кругу, к которому принадлежала брюнетка, на таких приёмах обычно скалились, а не улыбались. У богатых была странная причуда: почти каждый гость очередной вечеринки имел зуб на любого человека в помещении. Здесь же этого напряжения не чувствовалось: улыбки были неподдельными и искренними, а смех открытым и заразительным. К тому же Реджи, немного пообщавшись с парой новых знакомых, с удивлением обнаружила, что ей интересны их рассказы и разные истории из простой людской жизни небогатой молодёжи. Она абсолютно искренне смеялась над их шутками, чувствуя себя раскованно. Скрывшись на несколько минут в ванной Лукас, чтобы подправить макияж, Реджина с удовольствием огляделась вокруг себя. Ванная Руби не шла ни в какое сравнение с ванной Свон. Она тоже была небольшого размера, но при этом внутри царил женский уют. Многочисленные баночки с кремами и гелями для душа, розовые мочалки на крючках над ванной, торчащая везде и всюду разбросанная косметика… Реджина выудила из шкафчика красную помаду, с удовольствием оглядывая своё отражение в человеческое зеркало. Она выглядела прекрасно в новом платье от Руби. Узнав, что многострадальный костюм Свон, когда она ещё работала нянькой Реджины, тоже был сшит Руби, брюнетка покраснела, вспомнив свои нелестные отзывы в его сторону. Теперь поменяв своё мнение, Миллс готова была преклоняться перед талантом Лукас: девушка показала брюнетке свои эскизы одежды, которые придумала сама. Миллс была в восторге, увидев женственность линий и свежий взгляд на индустрию моды. «Ну где же Свон?» — немного растерянно подумала брюнетка, подкрашивая губы. Вечеринка длилась уже пару часов, а блондинки всё ещё не было. Лукас спокойно махнула на это рукой: она сказала, что Эмма всегда опаздывает. Реджина, поправив платье, закусила губу от нетерпения: ей хотелось скорее продемонстрировать свой новый наряд Эмме. Брюнетка была уверена, что в этот раз уж точно сразит блондинку наповал. Миллс склонила голову, размышляя о ближайшем будущем. Она вспомнила все моменты, когда её неудержимо тянуло к своей рыбке. Раньше её постоянно что-то останавливало: то отец с неусыпным контролем, то её положение… Теперь же всё выше перечисленное летело в тартарары. Реджина Миллс, богатая девочка из высшего круга, осталась в синем «INFINITI» цвета индиго, застрявшего в обшарпанном переулке. В ванной Руби сейчас находилась обычная девушка, Реджина, у которой не было фамилии в этой новой, неизведанной жизни. Она была свободна, словно птица: её не держало прошлое, ни к чему не обязывало будущее. Какое тут вообще может быть будущее, когда она не знает, будут ли у Эммы завтра деньги за обед… Есть только она — красивая брюнетка, которая испытывает сильное притяжение к блондинке из соседней квартиры. Миллс счастливо улыбнулась сама себе, когда поняла, что медленно и неуловимо влюбляется. Она не чувствовала подобной эйфории уже много лет, хотя не переставала пытаться найти человека, к которому сможет это почувствовать. Кто же знал, что всё окажется настолько просто? Не стоило искать свою половинку среди богатых и напыщенных лживых гнилых индюков светского круга; достаточно было просто оказаться на окраине города, в старом заплесневелом доме, где снимали квартиры низшие слои общества… Если бы она знала об этом, она давно бы разыскала этот район. Чувствуя эмоциональный подъём и обуреваемую радость, Миллс ярко улыбнулась самой себе в зеркало и вышла из ванной. — О Боже… — выдохнула Реджина пару минут спустя, под локоть с Руби прогуливаясь по квартире, заполненной музыкой, алкоголем и людьми. Реджина увидела её. Увидела почти сразу, как только вышла из ванной. Проблема заключалась в том, что она не сразу её узнала. Эмма стояла в противоположном углу комнаты с неизменной бутылкой пива в руке. Миллс онемела от непривычного наряда, в котором перед ней предстала Эмма сегодня. За месяц жизни бок о бок, брюнетка уже привыкла видеть свою няньку в наглухо застёгнутом чёрном костюме. Чуть больше, чем за сутки, что они жили в лофте Свон, Эмма тоже старалась прикрывать пострадавшие участки своего тела: растянутые вязанные свитера и треники, за которыми совсем не видно тела. Сейчас же Миллс с интересом разглядывала фигуру своей рыбки, глядя на неё совершенно по-новому. Внешний вид Эммы не был доступным и открытым, но всё же предоставлял широкий обзор. На блондинке были короткие джинсовые шорты и потрёпанные кеды; ноги заковывали плотные чёрные колготки, предусмотрительно скрывая от мира шрамы на ногах. Сверху цветастая худи с капюшоном и низким воротом, позволяющая разглядеть кончик шрама на груди. Рукава закатаны до локтей, являя миру красивые руки с худыми запястьями. Волосы, обычно собранные в высокий конский хвост, были распущены, крупными локонами обрамляя светлое лицо. Миллс выгнула бровь: она никогда не замечала, что у Эммы такие длинные и стройные ноги. Девушке пора было перестать носить свободные джинсы и растянутые трико при такой фигуре. Реджина закусила губу и склонила голову набок, разглядывая объект своих нежных чувств с новой стороны. — Ты чего? — улыбнулась Руби, проследив за взглядом Реджины. — Ничего, просто… Никогда не видела Эмму в этом образе, — чуть улыбнулась Миллс, не сводя взгляда с блондинки. Руби понимающе хмыкнула: зная Свон уже несколько лет, она прекрасно понимала, что сейчас блондинка выглядела достаточно нарядно для своего обычного стиля в одежде. Основным правилом Эммы в вопросах одежды обычно было: что первое выпало из шкафа — то и надену. Миллс недовольно нахмурилась, когда разглядела то, что окружало её визави. Рядом с Эммой стояла невысокая шатенка с короткой стрижкой «под мальчика». Короткая джинсовая юбочка и легкомысленная майка; в руках, подобно Свон, бутылка пива. Эмма мягко улыбнулась девушке, что-то сказав; шатенка, чуть запрокинув голову, весело засмеялась её шутке. — Кто, чёрт подери, стоит рядом с ней?! — едва сдерживая накатившую ревность, прошипела Реджина. — О, это Кристи, — отозвалась Лукас, мельком кинув взгляд на Эмму. — Моя сменщица из закусочной. — Официантка, значит, — с презрением выплюнула Миллс, но тут же обернулась на Лукас: — Ничего личного, Рубс, — уже нормальным тоном сказала она. — Проехали, — заинтересованно приподняв бровь, Руби стрельнула глазками в сторону Эммы, а затем снова посмотрела на Миллс. Лукас ехидно улыбнулась, когда догадалась о причине странной перемены настроения Реджины, которая всего пару минут назад была весёлой. — А что это мы, ревнуем? — нахально спросила она. — Ещё чего, — сквозь зубы процедила Реджина, отпуская локоть Лукас и решительно направляясь в сторону мило воркующей парочки. Лукас, вытаращив глаза, захихикала в кулачок. Реджина, лавируя между гостями Руби, остановилась в паре шагов от стоящей к ней спиной Эммы. Карие глаза загорелись, некоторое время изучая подтянутую задницу в узких джинсовых шортах. «Эх, жаль ножки не видно», — немного разочарованно подумала Реджина, жалея о том, что Эмма была в глухих колготках. Миллс, растянув губы в хищном кроваво-красном оскале, шагнула ближе, обвивая талию Эммы со спины. Она мягко прижалась к спине блондинки, положив подбородок ей на плечо. — Привет, — жарко шепнула она в ухо блондинки, мягко сдув с шеи белокурые локоны. Реджина услышала, как Эмма, до этого что-то рассказывающая своей спутнице, замолчала на полуслове. Миллс улыбнулась ещё шире: она знала, какие модуляции может издавать её бархатный голос, если она хочет кого-то соблазнить. — Привет, — немного ошарашенно ответила Эмма, чуть повернувшись в сторону Реджины. Она была сбита с толку её внезапным появлением. Свон сразу заметила Реджину, как только та вышла в комнату под ручку с Руби. Блондинка мельком оценила, что платье Руби, которые было венцом её последних творений, отлично сидело на брюнетке. Оценив обстановку, Эмма даже успела обрадоваться, что Реджина подружилась с Лукас: по крайне мере, сегодня на вечеринке блондинке не придётся хвостиком мотаться за Миллс, чтобы следить за ней. Если она будет с Руби, всё будет в порядке. После же Эмма всецело отвлеклась на Кристи, которая была приглашена Руби на эту вечеринку специально для неё. Она была уверена, что Реджи отлично проводит время и вряд ли вообще подойдёт к ней в течение вечера. Это было только на руку Свон, поэтому блондинка даже думать забыла об объекте своей охраны. — Хорошо выглядишь, — проворковала Реджина, слегка поглаживая пальцами живот Эммы и немного дрожа, чувствуя твёрдый пресс. Краем глаза Миллс самодовольно отметила, как вытянулось лицо шатенки, что была с Эммой: девушка явно не ожидала, что их общение прервут подобным образом. «Не суйся в мой огород, дубина», — мысленно послала шатенку Редж. — Спасибо, ты тоже, — всё ещё удивлённо ответила Эмма, не зная, как реагировать на непонятные объятия Реджины. — Познакомься, это Кристина, — кашлянув, Свон подбородком указала на молчаливую шатенку. — Кристи, это Реджина, — Свон свободной рукой уверенно разорвала объятия Миллс, за запястье передвигая брюнетку и останавливая рядом с собой, — моя соседка, — просто объяснила Эмма, немного виновато улыбнувшись. Кристина, очевидно, всё поняла; девушка облегчённо вздохнула, улыбнувшись. Невооружённым глазом было видно, что она расслабилась, видимо, сначала ошибочно подумав, что Реджина — девушка Эммы. Миллс же, мило улыбаясь, внутри кипела от гнева. Мало того, что Эмма разорвала её объятия, так ещё и явно оправдывалась перед этой коровой! .. А как она представила её?! Соседка! Просто соседка! Да что она себе позволяет! — Приятно познакомиться, — сладко протянула Миллс, голос которой сочился сладострастным ядом. На секунду Реджине даже показалось, что, стоит шатенке сделать хоть шаг к ней, она просто разорвёт ей горло своим безупречным маникюром. — Ну ты дала жару! — хихикала Руби, когда хмурая Миллс подошла к ней через несколько минут. Лукас всё это время с нескрываемым любопытством следила за развитием событий. — Кто вообще позвал сюда эту мямлю?! .. — бесилась Миллс, сверля взглядом улыбающуюся шатенку, которая не сводила со Свон щенячьих глаз. — Я, — тут же хохотнула Руби. Лукас даже бровью не повела, когда Реджи перекинула свой разъярённый взгляд на неё. — А что такого-то? Эмма не может быть вечно одна. Ей нужна девушка, — пожала плечами Руби, попивая тёплый сидр из пластикового стаканчика. — Ну ты мне и подгадила! — зашипела Миллс. — Прости, дорогая, — елейно протянула Лукас. — Я не знала, что ты уже положила на нашу неразговорчивую блондинку глаз, — усмехнулась она. — Мы спали в обнимку, когда ты сутра ввалилась в наш лофт! — яростно зашипела Миллс не хуже, чем заправская змея. При этом брюнетка не обратила ни малейшего внимания, что вслух назвала квартиру Эммы их общей. — Можно было и догадаться! .. — Послушай, красотка, — беззлобно протянула Руби, — если бы я обращала внимание на каждую девушку, с которой Свон спит в обнимку, то я бы уже давно лопнула от кровоизлияния в мозг, — улыбнулась Лукас. — Короче, так: мне плевать, как ты это сделаешь, но чтобы через полчаса этой стервы не было рядом со Свон! — рассвирепела Миллс. — Дорогая, а ты ничего не путаешь? — Лукас было невозможно вывести из себя. — Это моя квартира и моя вечеринка — я не собираюсь никого выгонять. Хочешь убрать её со своего пути — дело твоё, — указала Лукас. Ещё примерно через час Реджина сидела между в щепки пьяным парнем и какой-то блондинкой, рот которой не закрывался ни на секунду. Миллс, стараясь внешне выглядеть непринуждённо, хмуро смотрела прямо перед собой. Когда гости Руби захмелели до нужной кондиции и вдоволь наболтались друг с другом, Лукас, как хозяйка вечеринки, объявила, что настало время следующего уровня. Реджина не имела ни малейшего понятия, что это значит, но разномастная публика вокруг неё приветственно загомонила и радостно засвистела. При этом толпа потянулась в разные углы комнаты, утаскивая в своём потоке Реджину. Девушку, в прочем, это ничуть не волновало: после появления на вечеринке Эммы в компании противной шатенки Миллс не сводила с девушек напряжённого взгляда. Она видела, как Эмма чуть наклоняется, иногда касаясь кончиками пальцев запястья девушки; шатенка млела, то краснея, то бледнея, заразительно смеялась и строила её рыбке глазки. Исходя яростью и бушующим пламенем, Реджи, поджав губы, напряжённо думала, что делать дальше. Между тем Миллс силой усадили на какой-то пуфик между другими гостями. Реджи, будто очнувшись, огляделась вокруг себя: вся публика после призыва Руби послушно расселась в необъятных размеров круг кто на чём. Некоторые сидели на колченогих табуретках, это были в основном девушки; почти все парни просто сидели на полу. Ворсистый ковёр Руби заполнился хитросплетениями ног и рук, потому что некоторые из гостей уже напились до той кондиции, что не могли даже сидеть. Брюнетка подняла взгляд: Эмма сидела прямо напротив неё. Справа от блондинки сидела та самая ненавистная Кристи; у ног Эммы примостился какой-то парень с рыжеватой бородкой, облокачиваясь головой на её колени. Свон, прошептав Кристине что-то на ухо, наклонилась к парню, говоря теперь что-то ему. Юноша тепло улыбнулся, после чего дал Эмме «краба». — Ну, что, начнём?! — хлопнула в ладоши Руби, появляясь за спиной Эммы. В руках девушка несла старую потёртую гитару. Миллс чуть приподняла бровь: так вот, чем они тут занимаются! .. Садятся в кружок и песни под гитару поют, как в скаутском лагере! .. Костра только не хватает. Интересно… Слева от Миллс, на другой стороне неровного круга из людей, радостно загомонили весёлые парни в цветастых балахонах. «Уличные музыканты», — вспомнила Реджина. Один из них достал небольшие тамтамы, установив их рядом с собой. Другой парень, быстро метнувшись ко входу, принёс вторую гитару, скрестив ноги и устраивая инструмент на коленях. — Кто первый? — улыбнулась Лукас, чуть приподняв вверх гитару. К удивлению Миллс желающих оказалось предостаточно. После недолгого спора честь сыграть что-нибудь первым выпала парню, сидящему у ног Эммы — по выкрикам из публики Реджина узнала, что юношу зовут Августом. Август под нестройные аплодисменты просящей публики взял гитару у Руби и начал неспешно наигрывать какую-то грустную мелодию. Парни слева, узнав композицию, подхватили музыку второй гитарой и глухим битом тамтамов. Август запел, перебирая струны. Реджина чуть улыбнулась, отвлекаясь от своих мыслей о Свон: у Августа оказался приятный мягкий баритон. Ко второму куплету гости подхватили песню, подпевая. Реджина не знала слов куплета, но припев тихонько пела вместе со всеми, чуть улыбаясь. Далее играл какой-то парень, сидящий через несколько человек справа от Реджины; он объявил, что свою песню посвящает хозяйке вечера, Руби, потому что эта песня ассоциируется у него именно с ней. Эту песню Реджина знала хорошо: Кэтрин часто слушала её в машине. Брюнетка подпевала вместе со всеми, пока Руби заливисто смеялась и краснела, благодаря парня за внимание. — Дайте Свон! — выкрикнул кто-то из толпы, после того, как прозвучало ещё несколько композиций в исполнении разных авторов. Миллс оглянулась, ища в кругу людей говорящего, но это оказалось непросто: публика, услышав новое имя, приветственно загомонила. Теперь имя Эммы звучало одновременно с нескольких сторон. Цепочка сидящих в кругу людей, улыбаясь, передала гитару блондинке. Реджина удивлённо взметнула брови: неужели её рыбка ещё и на гитаре играть умеет? .. Фантастика! .. — Ребята, это плохая идея, — улыбаясь, пыталась отмахнуться от просьб сыграть Эмма. — Вы же знаете, что я не умею петь, — скромно сказала она, на что из толпы послышались весёлые смешки: гости, вероятно, знали, что у Эммы проблемы с голосом, несмотря на довольно музыкальный слух. – Ну, хорошо-хорошо, — обезоруживающе улыбнувшись, сказала Эмма, кладя ногу на ногу и устраивая гитару на колене. — Я сыграю, но при одном условии: петь я не буду, — усмехнулась блондинка. Реджина, уловив, что публика на мгновение затихла, впилась взглядом в лицо Свон. Блондинка не смотрела на неё, о чём-то тихо переговариваясь с Кристиной. Девушка, для которой, очевидно, как и для Миллс оказалось сюрпризом подобное умение, замлела, скромно потупив глазки. Миллс изошлась ядом.