Моя отпадная няня

— Может быть, Вы слишком многого хотите? — Чтобы кто-то увидел меня такой, какая я есть. — Это довольно трудно. Вы ведь далеко упрятаны. © Дж. Фаулз «Башня из чёрного дерева»

Эмма, вздрогнув, повернулась, аккуратно отводя руку брюнетки от себя. Она внимательно посмотрела в карие глаза, силясь разглядеть подвох. Эмма удивилась, не увидев его, но внешне этого не показала. Миллс, стоя всего в шаге от неё, абсолютно искренне пыталась поймать её взгляд, блуждающий по лицу брюнетки. Видимо, она действительно верила в то, о чём говорила. — Слушай, давай без этого дерьма, — спокойно попросила Эмма. — Я не хочу этого. — Не хочешь чего? — растерянно спросила Реджина, чувствуя, как её сердце упало в желудок. Она что, опять её отталкивает? .. После этого неудержимого влечения, которое они обе испытали на баскетбольной площадке? .. Немыслимо просто! .. — Не хочу усложнять жизнь, — объяснила блондинка, серьёзно глядя в карие глаза. — Ни тебе, ни себе. Неизвестно, как долго тебе придётся находиться здесь; я не хочу, чтобы между нами были сложности. — О каких именно сложностях ты говоришь? — непонимающе спросила Миллс. — Между нами воздух искрится, нас тянет друг к другу и вообще… Почему ты не хочешь? .. — тихо спросила Миллс, подходя ближе. Она подняла руку, невесомо заправив прядь белокурых локонов Эммы ей за ухо. Затем аккуратно положила ладонь на её щёку, нежно погладив уголок губ большим пальцем. — Потому что ты ошибаешься, — прошептала Эмма, не в силах отстраниться от мягкой руки на своей щеке. — Послушай, я всё понимаю: ты растеряна, уже очень долгое время растеряна. У тебя нет смысла в жизни, ты сама не знаешь, чего хочешь. А тут вдруг весь твой мир рушится, ты попадаешь сюда, живёшь среди других людей, других норм, правил… Ты будто попала в параллельный мир. Ты хочешь ощутить его по полной, окунуться с головой. Ты хочешь меня, хочешь попробовать то, чего раньше не пробовала. Неизведанное всегда привлекательно, уж я-то знаю… — Ты думаешь, что я шучу? .. — спросила Реджина, склонив голову набок. А затем она улыбнулась. Улыбнулась так, что у Эммы воздух застрял в горле. Потому что сейчас Реджина смотрела на неё, как будто это она, Эмма, была несмышленым ребёнком, который ничего не понимал в этом мире. Улыбнулась как-то понимающе и даже немного жалостливо. — Я думаю, что ты играешь со мной, — поправила сама себя блондинка, стараясь отделаться от ощущения, что рядом с Миллс она глупа, как пробка. — Это действительно так выглядит со стороны? — ошарашенно спросила Реджина, не веря в то, что Эмма действительно смотрит на происходящее между ними именно с этой точки зрения. — Да, — Свон кивнула, чуть прижавшись к тёплой руке брюнетки, которая всё ещё покоилась на её щеке. — Возможно, мне это только кажется, но я не могу воспринимать всё иначе. Я просто не доверяю тебе. — Не доверяешь?.. Почему?.. — печально спросила Миллс. Блеск в карих глазах потух. — Ты издеваешься? — фыркнула Эмма. Блондинка всё-таки нашла в себе силы отстраниться от нежных прикосновений к своей щеке. Она попыталась сделать шаг назад, чтобы дать себе пространство для мыслей. Это оказалось не так-то просто: сзади была кухонная тумба, а слева плита, на которой уже подгорал стейк. Да, Реджина Миллс, похоже, загнала её в угол. Эмма глубоко вздохнула, убавляя огонь, чтобы их ужин окончательно не испортился. — Ты не слушаешь моих предупреждений, делаешь так, как твоя левая пятка захотела… Ты ни во что меня не ставишь, никто тебе не указ… Как вообще тебе можно доверять? — Неправда, — тихо ответила Миллс, борясь с искушением повысить голос. За последние пять лет она так натренировала себя постоянно защищаться, что переключиться в один момент было довольно сложно. Реджина взяла себя в руки: они с Эммой только что почти нашли общий язык; нельзя превращать этот разговор в скандал. Тогда все её усилия пойдут на смарку. — Ты важна для меня, я стараюсь к тебе прислушиваться… — Плохо стараешься, — фыркнула Эмма, вновь поворачиваясь лицом к плите и, соответственно, спиной к Миллс. Реджина, не вынеся напряжения, резко схватила блондинку за руку, разворачивая её к себе лицом. Она больше не могла сдерживаться, она хотела получить то, за что боролась. Уж такая она, Реджина Миллс: подавай ей всё и сразу. — Ты даже не даёшь мне шанса! — всё-таки крикнула она, зло глядя в зелёные глаза. Эмма, изогнув бровь от резкой перемены настроения брюнетки, устало вздохнула. Видимо, без скандала им не обойтись. — Шанса на что? — раздражённо спросила Свон. Вся эта ситуация, постоянные выходки Миллс сводили её с ума. Хотелось выкинуть её в окно, сделать так, чтобы эта девушка никогда больше не появлялась в её жизни. — Шанса на тебя! — в запале снова крикнула Реджина, сжимая в руке запястье блондинки. — Ах, вот оно что, — зло усмехнулась Свон, сверкнув ледяным взглядом. — Чего ты хочешь? Давай, не бойся, скажи мне! — повысила голос Эмма, выдёргивая свою руку из захвата брюнетки. — Тебя, — вмиг испугавшись напора, еле слышно выдохнула Миллс. — Ты действительно этого хочешь? — дожимала Свон, впиваясь взглядом в карие глаза, которые теперь не выглядели так уверенно, как минуту назад. — Больше всего на свете, — вновь тихо ответила Реджина. Она осторожно подняла взгляд, не зная, куда деть саму себя: все признания, которые она произносила в сторону Эммы, не заканчивались ничем хорошим. — Ты хочешь этого?! — вскинулась Свон, резко прижав Реджину к себе. Уверенные руки обхватили талию брюнетки, жёстко проводя по спине ладонями. Миллс задохнулась, когда почувствовала, как руки блондинки смело сжали её ягодицы, пронося по телу жар и истому. — Или этого?! — Эмма резко придвинулась, жарко прикоснувшись губами к её шее. Втянула в рот кожу, прикусывая её зубами, провела языком по дрожащей жилке… Реджина рвано задышала, тихо застонав. — Тогда получи, — прошептала блондинка, услышав в утробном стоне подтверждение своих слов. Эмма, подхватив Миллс под ягодицы, развернулась, усаживая брюнетку на кухонную тумбу. Уверенно развела её колени в стороны, устраиваясь между ног. Забралась пальцами под тонкую майку, чувствуя дрожащий мягкий животик. Реджина, выгнувшись в спине, обвила её талию ногами, заключив в свои ладони лицо блондинки. Она подалась навстречу, чувствуя, как кровь кипит в её жилах. Свон грубо вторглась в её рот, захватывая её губы в плен. Жарко поцеловала, распаляя желание всё сильнее. Кончиками пальцев коснулась груди, заключённой в чёрное белье. Затем резко сжала, вызвав восторженный вздох Реджины, который угодил ей прямо в рот. Воздуха становилось всё меньше, Свон отпрянула, тяжело дыша. Стук собственного сердца гулко отдавался у неё в ушах, руки дрожали, поверх лифчика сжимая упругую грудь. Блондинка упёрлась лбом в лоб Миллс. Реджина, вздрагивая от каждого действия, покорно подчинилась, облизнув зацелованные губы. Её кожа саднила в тех местах, где к ней прикасалась Эмма. Она буквально чувствовала синяки на своём теле на ментальном уровне. — Ты знаешь, сколько девушек сидели передо мной вот так в этой квартире? .. — задыхаясь, тихо спросила Свон. — Ты хочешь быть одной из них? .. Хочешь, чтобы я взяла тебя прямо сейчас… — утвердительно прошептала Эмма, ладонью ведя по внутренней стороне бедра Реджины. Миллс задрожала, почувствовав горячее прикосновение всего в паре сантиметров от края своей короткой юбки. — Я хочу тебя… — сквозь зубы провыла брюнетка, запрокидывая голову. Свон, увидев, что ей предоставляют больше пространства для действий, тут же заскользила по её шее языком, — …но я не хочу быть одной из, — наконец, смогла закончить свою мысль Реджина, дрожа от страстных прикосновений. — Я хочу быть единственной, — вновь прошептала она, распахивая глаза и тут же упираясь взглядом в ледяной блеск глаз цвета холодной весны. — Тогда заслужи, — жестко ответила Свон, до боли сжав в ладони талию брюнетки. Миллс дёрнулась от грубого прикосновения, сипло всхлипнув. — Заслужи право быть единственной. — Тогда я получу то, что хочу? — хрипло спросила Миллс, доверчиво глядя в глаза Эммы. Свон на секунду застопорилась, не ожидая подобного поворота событий. Она думала, что сможет напугать Реджину, оттолкнуть её от себя — не вышло. — Это будет зависеть от того, что именно ты хочешь получить, — прошелестела Эмма, упираясь носом в хрупкую ключицу и губами лаская горловую впадинку на смуглой коже. В лицо тут же пахнуло острым запахом горькой вишни, под языком проявились мурашки — Свон и не ожидала, что производит на тело брюнетки такое влияние. — Ты хочешь секса? .. Я могу тебе его дать… Прямо сейчас, — горячие ладони вновь заскользили по внутренней стороне бёдер, приближаясь к белью. Миллс заскулила, до боли прикусив губу. — Но тогда не жди от меня, что я буду относиться к тебе, как к кому-то значимому в своей жизни. Ты так и останешься девочкой на тумбе, — объяснила блондинка, вновь встречаясь с истерзанными пухлыми губами в жарком поцелуе. Миллс, пальцами зарывшись в белокурые локоны, притянула Свон ближе, отчаянно отвечая на её поцелуй. Через пару секунд, когда терпеть вожделение и желание стало почти невозможно, она захныкала Эмме в губы, вынужденно отстраняясь. — Нет, нет, не хочу… — протянула она, жалобно заскулив. За плечи отпихнула от себя Свон, которая тут же сделала шаг назад, выпуская брюнетку из своих объятий. — Я хочу что-то значить для тебя, — Реджи неловко обняла себя руками, дрожа, словно от холода. Как только она выпустила тёплую Эмму из захватов своих рук и ног, её тело тут же буквально забилось в судороге, требуя разрядки. Миллс тут же сжала ноги, призывая своё тело подчиниться разуму. — Тогда прекрати вести себя, как доступная девка, — хлёстко ответила блондинка, поправляя ворот свитера и, подобно Реджине, сжимая ноги, чтобы успокоить разыгравшуюся страсть. — Иначе возникает ощущение, что ты готова перед каждым встречным ноги раздвинуть, — указала она. — Раньше так и было, — хмуро поведала Миллс, сверля Эмму недееспособным взглядом, всё ещё мутным от желания физического удовлетворения. — Пришло время меняться, — фыркнула Свон. — Я же меняюсь ради тебя. Терплю тебя и вообще. Теперь твоя очередь. Сделай так, чтобы я поверила, — блондинка изогнула бровь, указывая на себя, а затем на Реджину. Миллс, сглотнув, помотала головой, стараясь избавиться от навязчивых фантазий, как она бьётся в судорогах оргазма в горячих руках Эммы. Реджина, поправив задранную юбку, спрыгнула с тумбы. — Даже не думай! — предостерегающе зашипела Реджина, угрожающе сжимая в руке массивный нож для разделки мяса. — Я и так тебе половину уже скормила, хватит! — Белый котёнок, облизнувшись, потупил глазки, пытаясь, видимо, изобразить взгляд кота из «Шрека». На Миллс это не произвело ни малейшего впечатления. — Больше мяса не получишь, иди отсюда и не мешай мне! Кот, отвернувшись, важно прошествовал мимо, запрыгнув на диван. Реджина вздохнула. Вчера вечером, после невероятно возбуждающего «разговора», Эмма не проронила почти ни слова. Они молча поужинали, молча убрались в лофте. Точнее, убиралась Эмма, Реджи в основном скорее мешалась под ногами, чем помогала, но Свон была довольна. Спать легли тоже в молчании. Миллс боялась заговорить, потому что блондинка всё ещё выглядела достаточно обиженной на её шалость. Несмотря на холодную войну, Эмма послушно обняла Реджину перед сном, прижимая к своей груди. Брюнетка до боли прикусила губу, сдерживаясь, чтобы не распустить руки в ответ — очевидно, что Свон это не придётся по душе. Проснулась Миллс ближе к полудню, с удивлением заметив, что находится в лофте одна. Брюнетка не могла передать словами, какой ужас потери охватил её, когда она поняла, что рядом нет Эммы. Случись что — и её некому будет защитить. К великому счастью Миллс, она быстро обнаружила на раскладном столике скромный завтрак: заваренный чай и пончики. Скраю была записка от Эммы: Свон предупреждала, что ушла по делам и появится только вечером. Ниже была стандартная просьба никуда не выходить из квартиры. Реджи промаялась в неведении несколько часов. В основном она сидела на полюбившемся подоконнике у пыльного окна. Вообще-то брюнетка никогда не позволяла себе подобных вещей: девушка, воспитанная в лучших традициях благородных девиц, просто не могла себе позволить такую роскошь, как использование подоконника вместо мебели. В квартире Эммы же, напротив, наблюдение за прохожими стало для Миллс своеобразным телевизором — кроме этого развлечения в лофте всё равно было нечем заняться. А что, не так уж и плохо: жаль, что канал только один. Миллс размышляла о вчерашнем дне. Она всё ещё не перестала корить себя за то, что испугалась тела Эммы. Она не испугалась, нет! .. Ну, разве что, чуть-чуть… Просто это произошло так неожиданно… И так не вовремя! Ну как она могла так поступить со своей рыбкой? .. Эмма, разумеется, и словом не обмолвилась, но Реджина буквально чувствовала, что Эмме было неприятно из-за этого. Ну как она могла так облажаться? .. Вскоре Миллс быстро осознала, что, если она действительно хочет понравиться Эмме, ей следует показать себя с другой стороны. Реджина чуть улыбнулась, когда поняла, что ответ на её вопрос лежит на поверхности: ей не стоит прикладывать особых усилий, чтобы доказать Свон, что она не права в своих суждениях. Она просто покажет Эмме другую Реджину. Ту самую, которая была надёжно заперта под семью замками в её сердце уже пять лет. Ту самую, которая умерла в день похорон её матери. Брюнетке отчаянно захотелось сделать для Эммы что-нибудь приятное. Она хотела доказать ей, что может быть и милой, и ласковой, и послушной. Быстро сгоняв к Руби и выпросив у неё продуктов взаймы, Реджина долго и мучительно соображала, что можно приготовить из скромного набора нарытой еды. На романтический ужин это было совсем не похоже: не было свеч и изысканной еды из ресторана, но… Но если она и вправду хорошо успела изучить Свон, то это и не было нужно. Миллс решительно принялась за отбивку стейков. Примерно через полчаса четверть сырого куска мяса была скормлена котёнку, нагло выпрашивающему угощение. К тому же Миллс заработала себе ожог, когда пыталась включить плиту, и три раза стукнула молотком для отбивки мяса по костяшкам пальцев. Реджина, на секунду остановившись, оглядела поле боя. Бедная кухня Свон выглядела как после набега инопланетян: остатки продуктов, грязь, немытая посуда… Миллс, фыркнув, сдула с лица мешающую прядь волос. Она всегда была упрямой. Даже слишком упрямой. Уж если она взялась за приготовление ужина собственноручно, то она доведёт дело до конца! В конце то концов, Аманда занимается этим ежедневно — это не должно быть настолько сложно! .. Брюнетка решительно бросила неровный кусок мяса на раскалённую сковородку. Масло, которое в изобилии было на поверхности, тут же зловеще заскворчало, стреляя во все стороны и обжигая Реджину. Миллс, в это время режущая овощи для салата, неаккуратно дёрнула рукой. Широкий нож опасно съехал, врезаясь в нежную плоть. На разделочную доску закапала кровь. — Ай! — закричала Миллс, отпрыгивая от тумбы и неуклюже прижимая к себе руку с пораненным пальцем. Мясо, подгорая на щедром огне, испустило отвратительный запах с еле заметным дымком. Реджина, зажмурившись от боли, взвизгнула. Эмма распахнула входную дверь. На улице давно сгущались сумерки, и Свон торопилась домой, не решаясь оставлять Реджину в одиночестве надолго. Оглядев весь масштаб катастрофы, Свон приподняла бровь, а затем ринулась к плите, сморщив нос. Выключила конфорку, скинула сгоревший стейк на тарелку. Быстро замахала руками и открыла форточку, избавляя помещение от запаха гари. Наткнулась взглядом на пару капелек крови на разделочной доске. Хмыкнула, поворачиваясь к Миллс лицом. Брюнетка стояла в середине комнаты с закрытыми глазами. Её голова была низко опущена, пострадавшую руку она прижимала к груди. Эмме даже показалось, что она её баюкала. — Эй, — ласково проговорила Эмма, подходя вплотную. — Ты чего? .. — Реджина замотала головой, чувствуя, как предательские слёзы от боли и обиды закатились по щекам. Она не желала открывать глаза и встречаться взглядом с Эммой. Свон, внутренне испугавшись, что Миллс рассекла руку до кости, чуть задрожала, будто на ментальном уровне почувствовав беспокойство за брюнетку. — Ты порезалась? .. — тихо спросила она, аккуратно прикасаясь к руке Реджи. Миллс сделала шаг назад, упрямо прижимая руку к себе. Свон, вздохнув, снова подошла вплотную. — Покажи мне, — попросила она. — Я только посмотрю, правда… — блондинка указательным пальцем приподняла подбородок Миллс, заглядывая в карие глаза. Увидев, как по щекам текут слёзы, сердце гулко забилось. Эмма уже не стала слушать никаких препирательств; она просто резко вырвала пораненную руку брюнетки и поднесла её к глазам. – Ну, слава небесам, — выдохнула она, узрев масштаб катастрофы. Реджина просто порезала указательный палец, ничего серьёзного. — Я уж было думала, что придётся попросить Руби, чтобы она зашила тебе руку, — ухмыльнулась Свон. Реджина, всматриваясь в смеющиеся зелёные глаза, задрожала. Молчаливые слёзы с новой силой покатились по её щекам. – Эй, эй, ну, ты чего? .. — опешила блондинка, поворачивая в своих ладонях руку Реджины так и эдак. — Тебе больно что ли? .. Да там же царапина только… — из горла Миллс вырвался сиплый всхлип, плечи задрожали сильнее. — Да ладно тебе, ты что, не знаешь, что нужно делать в таких случаях? .. — Миллс шмыгнула, зажмурившись. — Надо просто засунуть палец в рот, — подсказала Эмма. Эту простую истину знает каждый, у кого было весёлое детство во дворе на полуразрушенной детской площадке. Миллс, тут же распахнув глаза, удивлённо изогнула бровь, уставившись на Эмму в упор. Она несколько секунд ровно дышала, будто раздумывая над чем-то, а затем доверительно протянула руку Эмме, останавливая порезанный пальчик в нескольких сантиметрах от её рта. Свон пару раз моргнула, опешив. Чуть пожав плечами, аккуратно обхватила губами порез, пройдясь по нежной коже языком. Миллс, не отрывая взгляда от открывшегося вида, сглотнула. Слёзы в момент перестали неустанным потоком литься из её глаз. По телу тут же растеклось приятное тепло, и брюнетка поняла, что никогда ещё не видела в своей жизни ничего более возбуждающего. По сути получалось, что Свон облизывала её указательный палец, нежно держа за запястье… Эмма, оторвавшись от сего странного занятия, повернулась и сплюнула кровь в раковину. Пару секунд порылась в ящиках, нашла старый пластырь. Открыла упаковку, бережно залепив порез на пальце Реджины. Затем встретилась с потемневшим взглядом брюнетки. Подошла ближе, аккуратно вытерев большими пальцами капли слёз со скул. — Ну и чего ты ревела? Это же не больно совсем, — ободряюще подмигнула она, чуть сжав плечо брюнетки. — Прости, я… — Миллс оторопело всхлипнула вновь, быстро возвращаясь в реальность. — Весь этот бардак и вообще… Я не хотела, прости… — Да уж, — протянула Эмма, окидывая взглядом грязную кухню и сгоревший ужин. — Ты захотела мяса? .. Подождала бы меня, я бы приготовила, — Эмма обогнула брюнетку, открывая холодильник. — К тому же, в холодильнике есть еда, — блондинка чуть нахмурилась, откровенно не понимая, зачем Миллс вообще подошла к плите. — Я хотела приготовить тебе ужин, — сконфуженно прошептала брюнетка, вновь опустив голову. — У меня плохо получилось, я только всё испортила… — Стоп-стоп, — перебила Эмма Реджину, подходя ближе. Миллс вскинула голову, встречаясь с настороженным взглядом зелёных глаз. — Ты хотела приготовить ужин? Для меня? .. Кто ты и что ты сделала со стервой Миллс? — абсолютно серьёзно спросила Свон. — Я её съела, — саркастично изогнув бровь, со смешком ответила Реджина. — Наверное, ты хотела сказать «проглотила», — в свою очередь подколола Эмма. Она задумчиво осмотрела Реджину с ног до головы и потёрла подбородок. — Да я смотрю, у нас новый образ. Послушная домохозяйка, — фыркнула Свон. — Мне нравится. — Серьёзно? — осведомилась брюнетка. — Вижу, вчерашний разговор произвёл на тебя неизгладимое впечатление. Пытаешься стать хорошей девочкой? — удивлённо спросила блондинка. — У тебя не получится, можешь даже не стараться. — Это что, вызов? — губы Миллс изогнулись в коронной усмешке Королевы. — Да Боже упаси, — Эмма подняла руки в защитном жесте и развернулась к тумбе, на скорую руку убирая причинённый ущерб. Реджина тут же встала рядом, схватив первую попавшуюся в руки тряпку.