Моя отпадная няня

Если есть будущая жизнь и мы встретимся в ней, я стану там на колени и поцелую твои ноги за все, что ты дала мне на земле. © И. А. Бунин «Темные аллеи»

— Месиво? .. — переспросила Реджина, чувствуя, как соль от горьких слёз разъедает нежную кожу скул. — На улице свои законы, Реджина, — вздохнула Эмма. — Бандиты, бомжи, преступники без крыши над головой… Это тебе не кучка приёмышей и площадка детского дома, с которой никуда не деться. У них есть оружие, навыки, злость и ненависть… Новеньких там не любят. В прочем, их не любят нигде. — Где вы жили? — затаив дыхание спросила брюнетка. — В подвалах. Но чаще просто на улице. Спали за мусорными баками… Нил изловчился красть кошельки в автобусах и метро, чтобы мы могли откупаться от тех, кто держал проулки. Еда тоже перепадала нечасто. В конечном итоге, к концу второго года жизни на улице мы едва могли ходить от истощения. Я почти потеряла зрение — Нил оставлял меня сидеть в предбаннике канализационной шахты, это что-то вроде подвала. Темно — хоть глаз выколи, крысы — вечные спутники… — Эмма резко выдохнула, инстинктивно сжимаясь под весом Реджины. Миллс успокаивающе поглаживала её плечи, мягко целуя в подбородок. — Всё почти закончилось, когда мы попались. Не копам, конечно, — чуть улыбнулась Свон, увидев пронзительный и испуганный взгляд Миллс, которая тут же вскинула голову. Брюнетка виновато шмыгнула носом, — парням, которые держали улицу. Мы просрочили ренту на несколько месяцев, денег не было ни цента. Они избивали Нила, видимо, хотели убить. Я выбралась из подвала, пыталась поговорить с ними; так что мне тоже неслабо прилетело. Я помню, что был канун Рождества, холодно, как в морозилке. Слепящий снег, а я нихрена не вижу… Я помню, что выползла из арки, умоляла прохожих помочь мне. И тут появился он… — Эмма застыла на мгновение, вспоминая скрипучий голос, дорогие ботинки и поблёскивающий золотой зуб в кривой улыбке незнакомца. — Он? .. — переспросила брюнетка. — Он, — подтвердила Свон. — Наш благодетель и убийца одновременно. Так его Нил называет. Мистер Голд. — Голд?! — ошарашенно воскликнула Миллс. — Роберт Голд?! Владелец крупнейшего агентства по охране богемы города?! Мужчина, вошедший в десятку самых богатых людей Лос-Анджелеса по версии майского «Инкд»?! Мой отец не вошёл даже в топ-20! — Да-да, собственной персоной, — широко ухмыльнулась Свон. — Я понятия не имею, как он оказался в тех трущобах, но это был просто дар свыше. Так мы и познакомились, — Свон замолчала на мгновение, переваривая рассказанное. — Не знаю, что он увидел тогда в Ниле… Только моему брату наконец-то повезло. Впервые в жизни, честно. Лет двадцать назад у Голда была молодая супруга и сын. Они погибли в автомобильной катастрофе, когда мальчику было лет пять. В то время он ещё не был так богат и знаменит, поэтому ему не составило труда взять Нила под своё крыло. Так мы попали в Калифорнию, Нил Кэссиди стал Нилом Брайаном Голдом, его сыном, а я… — Эмма ненадолго замолчала. — А ты? .. — пытливо переспросила брюнетка, ожидая продолжения рассказа. — Ну, на меня у него были другие планы. Разумеется, его адвокаты отмыли Нила, а затем обмыли во всех газетах «случайно» найденного сына. Я же по факту всё ещё оставалась беглой преступницей, да и, к тому же, несовершеннолетней, мне было всего пятнадцать. Голду не пришло в голову ничего умнее, чем спрятать меня на несколько лет, чтобы шумиха с моим личным делом улеглась. Он дал на лапу какому-то чиновнику из своей банды, и меня взяли в закрытый колледж. Я проучилась там шесть лет. — Что за колледж? — заинтересованно спросила Миллс, нахмурившись. Она знала много сплетен и тайн города, не говоря о том, что пару лет проучилась в лучшем юридическом учреждении, а отец Кэтрин, Спенсер Нолан, был окружным прокурором. Брюнетка была уверена, что ничего не слышала о тайных закрытых колледжах, в которых можно было безнаказанно спрятать человека на, ни много ни мало, шесть лет. — Даже не старайся, — усмехнулась Эмма, увидев нахмуренные брови брюнетки. — У тебя всё равно не получится вспомнить. Ты просто не знаешь о существовании чего-то подобного. Я и сама не знала, пока не попала туда… — блондинка сглотнула. — В общем, этот колледж вроде как лагерь для уголовников. — Что?! — взвилась Миллс. — Знаю-знаю, это бред, — засмеялась Эмма. — Не для уголовников, конечно, я просто шучу. Точнее, Нил так шутит, это он придумал это название. Это закрытый колледж для охотников за головами, телохранителей, иногда даже для будущих агентов ФБР. Короче говоря, там тебя учат убивать людей, — на лице Реджины отразилось непередаваемое выражение. — Не пугайся, — поспешила успокоить её Эмма. — Это лишь моё видение ситуации. Пока я жила там на протяжении стольких лет, я составила своё мнение об этом месте. Остальные считают иначе. После этого колледжа легко попасть в федералы или в копы. Можно стать великим мафиози, если пойти по кривой дорожке. Просто… После обучения ты уже по-другому смотришь на смерть. Ты не боишься её. Ты не боишься абсолютно ничего, если честно. — Зачем Голд запихнул тебя именно туда? — спросила брюнетка. — Ну, на самом деле, у него не было особого выбора. Этот колледж стоит особняком. Тонкой гранью закона. На него не действуют ни исправительные колонии, ни судебные срока и режимы. Ты там как в инкубаторе. Идеальное место, если хочешь спрятать кого-то действительно на долгий срок. Меня учили обращаться с оружием, рукопашному бою, любому виду боевого искусства, если быть точной. Я могу стать даже каким-нибудь шпионом, как в тех глупых фильмах, если захочу, — фыркнула Эмма. — Тебе нравилось там? — спросила Миллс, надеясь, что Эмма хотя бы в том месте смогла найти покой своей истерзанной с детства душе. — Шутишь что ли? — вскинулась Эмма. — Я ненавидела это место. Там было неплохо лишь на уроках. Я, разумеется, жила в гимназии для девочек, женское общежитие. Шесть лет никаких мужиков вокруг, кроме, разве что, некоторых учителей. Те, кто были там со мной, были настоящими фуриями, клянусь. Понятия не имею, что было в их жизни до гимназии, но она была явно не лучше, чем моя собственная жизнь, — блондинка вновь прикрыла глаза, вспоминая. — Мы были как озлобленные шипящие кошки. Кидались друг на друга при первой возможности. Один раз, если бы вовремя не подоспел препод, мне бы разорвали зубами горло, — Свон тяжело вздохнула. — Я была слабой. Самой слабой из всех. Конечно, никто не упускал возможности доказать свой авторитет за мой счёт. Через несколько месяцев мне это надоело. Рядом не было Нила, который смог бы за меня вступиться, в прочем, я и не надеялась на него тогда особо. Я начала тренироваться, вырываясь в лучшие ученицы по всем предметам. Била любую тварь, которая смела поднять на меня руку… — в голосе девушки послышались металлические нотки. — Я быстро стала одной из лучших, непререкаемым авторитетом. Так что последние три года были не так уж и плохи. — Потом? .. — затая дыхание, спросила Реджина. — Что было потом? .. — Потом я стала совершеннолетней. Через месяц закончилась учёба, я вернулась… В неизвестность. Я ничего не знала, ничего не умела, кроме того, чтобы на протяжении шести лет бороться за право неприкасаемости. Нил к тому времени уже закончил университет на факультете информатики. Стал настоящим хакером. В своих кругах его даже называют компьютерным гением, — тихо фыркнула блондинка. — Я знаю, — улыбнулась Миллс. — Кэтрин мне именно так и сказала. — Кэтрин? .. — в замешательстве повторила Свон. — Так вот как ты на него вышла! .. Ну, что ж, твоё счастье, что Нил довольно добродушен по жизни. Он с лёгкостью мог бы вырубить тебя, если бы не знал, что я работаю на твоего отца. Не думай только, что он зарабатывает этим на жизнь, ладно? — оправдала брата в глазах девушки Эмма. — Он сделал это, чтобы помочь мне заработать денег. Он вообще стал хакером, чтобы взломать гос.защиту и подкорректировать моё личное дело. До сих пор чувствует себя виноватым, что я попала в колонию следом за ним… — протянула Свон, затихая. — Заработать денег? Зачем? Неужели мой отец плохо платил тебе? — непонимающе спросила Миллс. — М-м-м… Не совсем, — замялась Свон. — Дело в том, что у меня долг. Больше двухсот тысяч. Точнее, был долг. Твой отец выплатил оставшуюся его часть за чуть больше, чем месяц работы в качестве твоей няньки. — Боже, где ты умудрилась так накосячить, что должна кому-то столько бабла?! — воскликнула Реджина, понимая, что, если для неё подобные деньги не являются проблемой, то для Эммы они, очевидно, являются запредельной суммой. — А ты думаешь, учёба в колледже была бесплатной? — изогнула бровь Эмма. — За меня платил мистер Голд. Я хотела вернуть ему всё до последнего цента. Нил помогал, как мог, на протяжении почти двух лет неофициально работая в тайне от отца. Я тоже работала где придётся, но этого едва хватало, чтобы погашать долг по кредитке с нормальной скоростью. В итоге, два месяца назад Нил подсчитал, что нам придётся работать без выходных ещё года два, чтобы выплатить всю сумму. Тогда-то в его голову и пришла эта сумасшедшая афера… — Что за афера? — с любопытством спросила Реджи. — Обожаю всякие аферы, особенно, если они незаконны. — Для несостоявшегося адвоката ты чересчур безалаберна, — хмыкнула Эмма, легонько щёлкнув брюнетку по кончику носа. – Но, думаю, эта афера тебе точно понравится. Нил работает помощником Голда, поэтому изнутри знает его бизнес. Обычно крупные агентства или фирмы просят его найти или выделить людей для охраны какого-то банка или группы людей из богемы. Ну, или на какое-нибудь мероприятие, не суть. Но ещё есть в некотором роде нелегальный путь прохождения заявок — через его личный комп. Туда попадают заявки от постоянных клиентов, друзей или особо важных шишек. Такие люди в основном просят Голда о разных одолжениях, своего рода поблажках. Нанимают тайных телохранителей, разыскивают людей, иногда даже заказывают киллеров, — Реджина выпучила глаза, — да-да, его бизнес не настолько чист, как бизнес твоего отца. Короче говоря, Нил придумал взломать его компьютер и устроить меня на работу телохранителем к какому-нибудь действительно богатому парню. — О Боже… — брюнетка прикрыла рот ладошкой, когда догадалась об исходе дела. — Мой отец был его клиентом, верно? .. — Да, вероятно, почти все из твоих прошлых телохранителей были найдены именно Голдом. Правда, если учесть, с какой периодичностью твой отец требовал новых… — Реджина слегка покраснела под красноречивым взглядом зелёных глаз. — В общем, я не удивлена, что Голд проигнорировал очередную заявку твоего отца. А вот Нилу она приглянулась. Он договорился о встрече с твоим отцом от имени мистера Голда и та-дам, — Свон слегка сжала в ладонях обнажённые ягодицы лежащей на ней девушки, — ты лежишь на мне после отпадного секса. — Бог ты мой! .. — сквозь распирающий смех проговорила Реджина. — Поверить не могу, что ты настоящая уголовница! .. А по тебе не скажешь! — Бог ты мой! Поверить не могу, что дочка богатого папочки прожила на окраине Лос-Анджелеса почти две недели и ещё не умерла в нищете! — притворно ахнула Эмма в ответ. — А по тебе не скажешь! Реджина шутливо стукнула блондинку по плечу. — Прекрати, иначе я тебя покусаю, — зловеще начала она. — А ты умеешь? — изогнула бровь Эмма, улыбаясь. — Не заводи меня, Эмма, — прошептала Реджина, сладко касаясь губами губ Свон. — Я ещё и не такое умею… — Боюсь представить, — лукаво блеснула глазами Свон. — Мы будем спать сегодня или нет? — Ну-у-у, я не готова закончить столь интересный разговор, — захныкала брюнетка, по-детски надувая губки. — Расскажи мне ещё что-нибудь. — Миллс, имей совесть! — притворно возмутилась Эмма. — Я тут и так уже саму себя наизнанку вывернула. — Расскажи мне… — Реджина задумалась на некоторое время, а потом вновь склонилась, прикасаясь губами к вспоротому шраму на груди, — …откуда это? — Третья приёмная семья, — тяжело вздохнув, нехотя ответила Эмма после недолгого молчания. — Я попала в больницу, помнишь? .. Тот парень, он со всей дури вломил мне железной арматурой. Дырка на коже три раза расходилась, еле зашили. — Как ты не умерла от потери крови? — шокировано спросила Миллс, не отрывая губ от шрама. — Мне повезло, в прочем, как и всегда. Мне обычно часто везёт, — пожала плечами Свон, против воли прикасаясь к кулону четырёхлистника на цепочке. Реджина, заметив этот жест, коснулась её пальцев, накрывая кулон ладонью. — Откуда он? — Нил подарил. Ещё когда мы были совсем детьми. Уж не знаю, у кого он его спёр, но он сказал мне тогда, что, где бы я ни была, мне теперь всегда будет сопутствовать удача… — тепло улыбнулась Эмма, вспоминая. — Это было как раз после того, как я вернулась из приёмной семьи за номером два. Я помню, что перестала плакать тогда благодаря этому подарку… — Когда мы играли в рулетку, тебе везло из-за него? — недоверчиво прищурившись, спросила Реджи. — Да. — Я думала, ты мухлевала, — улыбнулась Миллс. — Как это работает? .. — задумчиво спросила она, разглядывая простенький кельтский крест на цепочке. — Не знаю. Как пыльца фей из мультика про Питера Пэна, я думаю. Я просто верю и всё. — Но он не всегда спасал тебя… — нахмурилась Реджина. — Неправда, — упрямо возмутилась Свон. — Всегда. Если бы тот придурок размахнулся чуть сильнее или ударил чуть ниже, кусок железки воткнулся бы прямо в сердце. Так что мне всегда везёт. — Ну, хорошо, — не стала спорить Миллс, отступая. Она вновь склонилась над Эммой, прикасаясь губами к ожогу на правом плече. — А это откуда? — Газовая горелка, — сморщилась Эмма. — Мы пытались расплавить замок на каком-то гараже, чтобы его обокрасть, когда вместе с Нилом жили на улице. — Это? — вновь спросила Реджина, кончиками пальцев дотрагиваясь до четырёх одинаковых углублений на левом плече. — Кастет, — вновь поморщилась Свон. — В колледже. Я называю его лагерем. Была там одна препротивная особа… Заехала мне так, что кость чуть не треснула. Мы тогда занимались в парах на уроке вольного боя. Мне в тот день выпал кортик, так что у этой стервы до сих пор, думаю, шрам через всю лопатку. — Что такое кастет? — заинтересованно спросила Миллс. — Такое оружие. Надеваешь на руку, а тут, — Эмма показала на костяшки своих пальцев, — что-то вроде небольших штыков. Очень больно, кстати, если сильно ударить, — Реджина поиграла бровями, разглядывая руку блондинки так, словно на ней находился настоящий кастет, а не воображаемый. — Кстати, о непонятном… — Эмма вспомнила вечер, проведённый в казино в компании Реджины и Кэтрин. — Что такое… Лабутены, кажется? .. Тоже какое-то оружие? — И весьма действенное, кстати, — фыркнула Реджина, а затем тихо рассмеялась. — Если умеешь им пользоваться, конечно, — подмигнула она. — Это такие туфли на высокой шпильке. — И всего то? — разочарованно протянула Свон. – Фи. — Фи?! — вскинулась Миллс, вздёрнув брови. — Я однажды одному парню так заехала по яйцам лабутенами, что он минут пять встать не мог! — Целых пять? Слабак, — засмеялась блондинка, поглаживая Реджину по предплечьям. В следующее мгновение она аккуратно переложила Миллс рядом с собой, обвивая её талию руками. — Давай-ка спать. Рассвет скоро. — Я… Ну… Ладно, — наконец сдалась Реджина, завозившись под тёплым пледом. Она извернулась в сильных руках, поворачиваясь к блондинке спиной. Эмма подтянулась ближе, грудью прижимаясь к оголённым лопаткам. Миллс тихонько заурчала от удовольствия, по-детски подкладывая ладони под щёку. — Эмма… — спустя минуту позвала она. — Да? — Я хотела сказать… — Миллс прикусила губу, подбирая правильные слова. – То, что ты мне рассказала о своей жизни… — Не надо, — перебила её блондинка. Её голос сталь непреодолимо далёким и каким-то чужим. — Не надо меня жалеть, ладно? Это лишнее. — Я и не собиралась! — вскинулась Миллс, пытаясь развернуться к Эмме лицом, но Свон не позволила, заковав её в железные объятия. — Я бы никогда не стала унижать тебя жалостью, — тихо прошептала брюнетка. — Я лишь хотела сказать спасибо за то, что ты рассказала это… Мне. Это очень важно для меня. Эмма громко сглотнула, в который раз удивляясь способности Миллс говорить такие умные вещи, будучи абсолютной дурой по части хорошего поведения. — И для меня тоже, — наконец прошептала она в ответ. – И, Реджина… — Свон снова сглотнула, желая выразить свою поддержку. – То, что ты сказала мне сегодня… На кухне… — Эмма почувствовала, как Реджина напряглась в её руках. Спустя мгновение раздумий Свон всё же продолжила: — Ты была очень сильной сегодня. Я лишь хочу сказать, что горжусь тобой. Когда я была в похожей ситуации, мне не хватило этой стойкости… — Свон прикусила язык, поймав импульс тела Реджины. «Чёрт! Чёрт, чёрт! Ну, надо же быть такой идиоткой! Кто тебя за язык-то тянул?! Разоткровенничалась на ночь глядя…» — корила себя блондинка. — Что это значит?! — глухо спросила Миллс, боясь услышать ответ. — Только то, что я тоже когда-то прошла через это, — сквозь зубы нехотя проговорила Эмма. Но что делать: сказала «а», говори «б». — Правда, Нил тогда не успел мне помочь. Он пришёл, когда уже было слишком поздно… — Эмма почувствовала, как Реджина задрожала. — Сколько тебе было тогда? — едва различимо спросила брюнетка, теперь уже боясь повернуться и увидеть страх в глазах девушки. — Тринадцать, — с тяжёлым вздохом отозвалась Эмма. — И не вздумай снова плакать. — Не буду, — уверенно ответила Реджина, чувствуя, как слёзы безысходности и неспособности исправить прошлое капают на её подушку. — Да я говорю тебе, что охренела, словно Руби пришло письмо из Хогвартса! — злобно шипела Эмма в трубку, стоя посреди своей маленькой ванной. — Я реально была уверена в том, что смогу сделать это! .. К чёрту сантименты: я была уверена, что сделаю это! — Тш-ш-ш, крошка, не части, — взволнованно говорил Нил с другого конца провода. — Такое бывает, учитывая твоё прошлое — это было неизбежно, в конце концов… — Неизбежно?! Неизбежно?! Да о чём ты говоришь, засранец ты эдакий! Я чуть не пришила своего соседа вчера ночью, и получала какое-то мстительное удовольствие, когда он корчился под моими ногами! .. — Свон заорала в трубку, срываясь, но в следующее мгновение вдруг вспомнила, что Реджина всё ещё спит в комнате, поэтому к концу фразы её голос вновь превратился в рассерженное шипение. — Эмма, не ершись, — строго сказал Кэссиди. — Я уверен, что ты остановилась бы при любом исходе. Я ещё раз тебе повторяю: ты неспособна убить человека! — Вот и я так думала ещё вчера утром! — вскинулась блондинка. — А потом я готова была вырвать его кадык зубами! .. — Боже, я боюсь представить, чем этот придурок так задел тебя, — фыркнул Нил, стараясь перевести тему. Он не воспринял слова Эммы всерьёз, когда услышал обработанную версию произошедшего. — Эм, ну… — Свон на секунду замялась, не желая выдать присутствие Миллс в своей квартире. — Он просто грёбаный мудила, ясно?! — Успокойся, — потребовал Нил. — Прекрати нервничать. И что за дурацкий шум? .. — Я в ванной, — ответила Эмма, увеличивая напор воды в раковине и всё ещё волнуясь, что Реджина проснётся от её возмущённых криков.