Моя отпадная няня

Я люблю ее, и это странно, ведь в ней все то, что мне ненавистно в других, но, тем не менее, я души в ней не чаю. © Дж. Стейнбек «Зима тревоги нашей»

Реджина задержала дыхание, молясь, чтобы то, что она увидела, оказалось миражом. Наивная. Эмма, расслабленно расставив колени, сидела на низком диванчике, с приятной улыбкой рассказывая что-то. Через узкий столик на другом диванчике сидела миловидная шатенка с длинными волосами. Закинув ногу на ногу, она болтала носком своей шпильки, игриво слушая то, о чём говорила Эмма. Иногда её рот открывался, она видимо, вставляла свои комментарии в рассказ Свон. Реджина, задохнувшись от приступа ярости, прожгла девушку испепеляющим взглядом. Шатенка приняла вид оскорблённой добродетели, засмеявшись над шуткой Свон. Она хитро прищурилась на мгновение, а затем покачала головой, отказываясь от чего-то, что предложила Эмма. Между тем Реджине не составила труда распознать, что мерзавка лукавит: она так и стреляла глазками в сторону её рыбки, будто надеясь, что Эмма станет её уговаривать. Блондинка не заставила себя долго ждать; она чуть подалась вперёд, наклоняясь над столиком, разделявшим их ноги, и снова заговорила. Шатенка шутливо хлопнула её по руке, флиртуя. Флиртуя? .. Флиртуя?! Внутри Миллс зажёгся настоящий горящий факел, распространяя по телу адское пламя и шипящую лаву. Что это, блин, за нереальная хрень?! .. Как это вообще понимать?! .. На глаза в секунду навернулись слёзы. Как Эмма могла так поступить с ней? Неужели? .. Неужели это она там сейчас? Неужели это та девушка, которая этой ночью целовала её губы, крепко прижимала к своей тёплой груди? Неужели это она рассказывала о таком, о чём не рассказывают любому встречному-поперечному? Неужели это она готовила для неё завтрак, нежно гладила по щеке, заправляла выбившиеся пряди волос за ухо? Неужели это всё была она? .. Но вот она, Эмма Свон. Наклонилась над столиком, жарко шепча что-то незнакомой шатенке. Девушка засмеялась, чуть запрокинув голову. Опустила пальцы на запястье блондинки, привлекая её внимание, что-то сказала в ответ… Реджина до боли закусила губу, сдерживая слёзы горечи. Она даже не думала, что это будет настолько больно. Она не думала, не думала… Вот она — её ошибка. Она совершенно не думала о последствиях, когда так рьяно добивалась недоступной и холодной Эммы. Она совсем не думала, что после того, как раскроется перед ней, блондинка посмеет ударить наотмашь. Реджина Миллс, которая не доверяла людям, решила поверить. Впервые в жизни поверить спокойным честным зелёным глазам, впервые разрешить себе поступать так, как велело сердце. Что из этого вышло? Блондинка бросила её без объяснения причин, едва завидев на горизонте симпатичную девушку. «Так вот, что люди чувствуют, когда любят…» — пронеслось в голове брюнетки. Любят? .. Она это серьёзно? Да, Реджина была готова поспорить, что да. Именно так. Любят. Она полюбила. Впервые в жизни. Всем сердцем. Эмма заставляла её преображаться в мгновение ока. С самого первого дня их знакомства Реджина даже не подозревала, что её тело реагирует на тело Свон, словно магнит. Взгляд, жест — и Миллс готова выполнить любую просьбу. Уже потом, после этого чудовищного хаоса с несостоявшимся похищением, она даже не задумывалась, когда беспрекословно выполняла все инструкции Эммы. Не все, конечно. Реджина всё ещё не могла позволить себе послушаться запрета выходить из квартиры. Эмма заставляла её перевоплощаться. В её надёжных объятиях Реджина снова чувствовала себя семнадцатилетним подростком, мечтающим обнять руками весь мир. Она готова была быть доверчивой и ласковой, ластится за крохами нежности часами. Эмма пробуждала в ней всё то, что осталось далеко позади, в выпускном классе старшей школы, когда брюнетка так отчаянно мечтала полюбить… В обществе Свон это чувство щемящей принадлежности к чему-то большему буквально разрывало брюнетку на части. Всё ещё чувствуя себя уязвимой, даже больной, Миллс низко склонила голову над барной стойкой, борясь с подступающим к горлу комом. Зачем? .. Зачем Эмма привела её сюда? Чтобы ей было ещё больнее? .. Нет, Эмма не такая. Она добрая, действительно добрая. Вероятно, она просто не смогла объясниться с Миллс глаза в глаза, поэтому посчитала, что поступки объяснят куда более доступно. Куда уж проще! .. Ведь Реджина почувствовала, она действительно почувствовала секундное колебание Эммы перед тем, как блондинка предложила ей стать её девушкой полчаса назад, там, в тёмном проулке между арками. Что делать? .. Что же ей теперь делать? .. — Привет, красавица, — протянул елейный мужской голос у неё за спиной. Реджина, вздрогнув всем телом, обернулась. Перед ней стоял молодой парень. Он был неплохо сложен, действительно неплохо: обтягивающая майка позволяла разглядеть бицепсы и кубики на прессе. Симпатичное лицо, открытая улыбка. Он вряд ли был сильно пьян, очевидно, просто хотел пригласить Реджину на танец. И он явно не был в этом клубе завсегдатаем, Миллс сразу поняла это. Предыдущие неудавшиеся ухажёры были вдрызг пьяны или же смотрели на неё с такой похотью во взгляде, что вызывали рвотный рефлекс. А уж их манера говорить и буквально изрыгать из себя пошлые комплименты! .. Этот парень не был из их числа. Он назвал её «красавицей». Просто «красавицей», без намёка на что-либо другое, кроме как очевидную истину — Реджина заметила разницу. Как только брюнетка развернулась на стуле, лицо парня неуловимо изменилось. Улыбка стала ещё шире, а взгляд — чуть откровеннее, чем до этого. Реджина Миллс хорошо знала это изменение в мимике — она встречала подобное сотни раз. В глазах юноши плескалось неподдельное восхищение. Он явно считал Миллс самой настоящей королевой. Внутри Реджины что-то с громким треском сломалось. Зубы громко лязгнули друг об друга, когда она оценила перемену. Вот он, этот взгляд. Вот, чего ей не хватало, чтобы вспомнить одну простую истину: она никогда не будет той, кем была в семнадцать, до смерти матери. Никто её не заставит. Даже Эмма. Миллс скучающим взглядом посмотрела на выход из клуба: ей показалось, что там мелькнула копна длинных вьющихся иссиня-чёрных волос. Это была она. Точнее, с маленькой корректировкой: она лет пять назад. Увидев, как Эмма кокетничает с какой-то размалёванной дурой, она именно так бы и сделала. Разревелась, словно школьница, и вылетела за дверь. Но не сейчас. Далеко не сейчас. Сейчас она была Реджиной Миллс — самой безбашенной девчонкой Лос-Анджелеса. Королевой «золотой» молодёжи, заводилой на любой тусовке. Её слова воспринимались как приказы, её советы ценили, словно алмазы в десять карат. Ей подчинялись, Её любили, Ей поклонялись. — Да, я красавица, — холодно протянула Реджина, манерно закинув ногу на ногу. Идеально очерченная бровь изогнулась, а губы скривились в привычной усмешке Королевы. — Но не для тебя, — хмыкнула Миллс, грациозно спрыгнув с высокого барного стула. Проигнорировав оклик бармена, который, очевидно, не ожидал такого поступка от неё, Миллс, тряхнув волосами, с кошачьей грацией двинулась в сторону своей женщины. Эмма действительно принадлежала ей: Реджина всё ещё помнила, как задрожали её ресницы, когда она кончила сегодня ночью в то время, как пальцы брюнетки были у неё внутри. Дойдя, наконец, до заветного диванчика, Реджина, не обращая никакого внимания на шатенку, чуть приподняла узкую юбку, оголяя край кружевных чулок. Грациозно опустилась к Эмме прямо на колени, позволяя платью задраться чуть выше, чем позволено в приличном обществе. Соблазнительно подтянула под себя ножки, улыбнувшись. Затем обняла опешившую блондинку и прикоснулась к её губам. Реджина закрыла глаза, удерживая Свон за подбородок. Она знала, что никогда не забудет этот поцелуй, ведь она ещё ни разу в жизни никого так не целовала. Она захватила в плен своего рта желанные губы, распаляя желание и, вместе с тем, доказывая свои права. Она целовала Эмму, словно та была её личным достижением, а она действительно им была. Она доказывала себе, Эмме, сидящей напротив шатенке, да и вообще всему миру, что в эту минуту Свон принадлежала только ей одной. Миллс безвольно ахнула, когда поняла, наконец, одно важное обстоятельство: теперь, после всего, что произошло между ними двумя этой ночью, она могла больше не притворяться. Теперь ей не нужно было кричать, беситься, закатывать истерику для того, чтобы получить желаемое. Она уже это получила. Теперь, чтобы получить чуть больше, чем ей требовалось, ей было достаточно лишь поцеловать вот так девушку, которую она считала своей. Эмма тяжело задышала, как только Реджина сжалилась над ней и разорвала такой сладкий поцелуй. Низ живота блондинки завязался узлом от ощущения тяжести желанного тела на её коленях. — Ну, что же ты сразу не призналась, любимая? — манерно протянула Миллс, забираясь рукой под рваную майку блондинки. Она удовлетворённо улыбнулась, когда почувствовала, как напрягся её пресс под кончиками пальцев. — Если ты хотела развлечься втроём, так бы и сказала, — мягко протянула брюнетка, двигаясь в направлении спортивного топа, который Эмма носила вместо лифчика. — Я совсем не против этой милой девушки в нашей постели, — Реджина озорно подмигнула, не позволяя своей обиде, что сковывала изнутри, разорвать на мелкие клочки сначала незнакомку, потом Свон, а затем и саму себя. — Бог ты мой, — выдохнула шатенка где-то сзади, и Реджина обернулась посмотреть на «бедняжку», которую втянула в свои грязные игры, а, точнее, разборки с Эммой. — Я знала… — лицо незнакомки выдавало крайнюю степень возмущения. — Лорен, — озабоченно позвала девушку Эмма, буквально свалившись с небес на землю после сладкого поцелуя, который заставил её позабыть обо всём на свете. — Лорен! — громче крикнула блондинка, когда увидела, как шатенка, подхватив свою сумочку, поспешно встаёт с дивана. Свон грубо скинула Реджину со своих колен, плюхнув её рядом с собой на диван. Блондинка вскочила, в несколько быстрых прыжков достигая шатенку, которая уже успела отойти от мягкой зоны на приличное расстояние. Реджина, оставшись сидеть на том месте, куда её спихнула Свон, незаинтересованно разглядывала свой маникюр. — Ты всё не так поняла! — попыталась вернуть контроль над ситуацией Эмма, задержав шатенку за запястье. — Ну, очень остроумно, Эмма, — передёрнув плечами, огрызнулась Лорен. — Ты здорово обидела меня сейчас, это так, для справки, если ты не поняла. — Прости, — Свон виновато прикусила губу, не зная, как выпутаться из данной ситуации. Она готова была задушить Реджину, но что сделано — то сделано, обратно не воротишь. Реджина обернулась, наблюдая, как Эмма, держа эту Лорен за руку, стояла недалеко от барной стойки. Брюнетка фыркнула, возвращаюсь к безрадостному созерцанию своего маникюра. Ей, честно говоря, было плевать, как Свон собиралась выкручиваться перед своей новой девкой. — Слушай, я думала, ты поняла меня, — с нажимом сказала Лорен, не делая попыток вырваться из захвата блондинки, что держала её за запястье. Девушке действительно понравилась Эмма, она была мила и скрасила её унылый вечер. Она не хотела разойтись с новоприобретенной знакомой на такой ноте. — Я поняла, — заверила Эмма. Затем она затараторила быстро-быстро, боясь, что девушка испугается и убежит: — Слушай, я правда поняла. Я и не собиралась тебя клеить, честно. Пожалуйста, поверь мне, прошу. Я хотела просто пообщаться, мне показалось, что ты была очень грустной… — Эмма оборвала саму себя, не желая ставить шатенку в ещё более неудобное положение своими словами. — На самом деле, если честно, я подошла к тебе познакомиться не поэтому, — неловко улыбнулась Свон. — Понимаешь, у меня есть друг, его зовут Майк. Ну, не то, чтобы он был по-настоящему моим другом, скорее он мой приятель, точнее, сосед снизу, мы играем в баскетбол по субботам, но это не столь важно… — Эмма сбилась, отчаянно краснея, и постаралась говорить только по делу: — В общем, короче: ты ему понравилась. У него некоторые проблемы в знакомстве с девушками, знаешь. Он немного стеснительный и даже робкий, хотя по нему не скажешь… — Свон поняла, что её вновь унесло не в ту степь, поэтому она рыкнула от досады, наконец, поднимая взгляд на девушку. Лорен, уже откровенно смеясь над покрасневшей Эммой, лукаво поглядывала на неё из-под ресниц. — Боже, ты не могла мне сразу сказать? — засмеялась она, встречаясь с блондинкой взглядом. — Я всё это время реально боялась, что меня пытается закадрить лесбиянка, — хихикнула она. — Где твой друг? Он здесь? — Да, он один из охраны, — с облегчением выдохнула Свон, указывая за своё плечо. Майк, стоявшей у противоположной стены возле входа, заметив, что девушки смотрят на него, несмело улыбнулся, чуть приподняв руку в приветствии. — Симпатичный, — протянула Лорен, сверкнув карими глазами. — Правда, не думала, что парня с такими мышцами можно назвать робким, — подмигнула она Эмме. — О, он тот ещё скромник, когда дело касается девушек, поверь мне, — легко улыбнулась Эмма. — Знаешь что? — спросила Лорен, открывая свою сумочку. Эмма отпустила её запястье, расслабившись, что девушка не собирается никуда убегать. Шатенка достала из сумочки ручку и вырвала листок из блокнота. Эмма с готовностью позволила девушке облокотиться на её плечо и подержала сумочку, пока она записывала номер своего мобильника. — Передай ему, чтобы он позвонил мне завтра, — улыбнулась Лорен, протягивая блондинке заветный клочок бумаги, из-за которого Эмма, по большому счёту, и появилась сегодня в клубе. — Спасибо, — улыбнулась Свон. — И да, прости, пожалуйста, за этот инцидент с моей девушкой. — Ничего страшного, — вновь залилась хохотом Лорен. — Зато теперь я могу похвастаться своей подруге, что меня пригласили на тройничок с лесбиянками, — пошутила она. — Такого со мной, признаться, ещё ни разу не случалось. — Ну, потому что ты не похожа даже на би, если честно, — криво усмехнулась Эмма, за что получила шутливый тычок по рёбрам от шатенки. — И не обижайся на мою девушку, пожалуйста. Она не ведёт себя так обычно, правда. Не знаю, что на неё нашло… — О, серьёзно? — подмигнула шатенка. — Я думаю, она просто тебя приревновала, — улыбнулась Лорен. Внутри Реджины завывал ураган. Полыхал огонь, поднималось цунами. Брюнетка упрямо сидела на диванчике, стараясь принять более расслабленную позу. Она всё ещё незаинтересованно разглядывала свой маникюр, когда Эмма присела рядом. — Она дала тебе свой номер телефона, — утвердительно произнесла брюнетка, не отрывая взгляда от своих ногтей. Она надеялась, что со стороны тон её голоса не был таким обвиняющим, каким он был у неё в голове. — Ты собираешься ей позвонить ближе к полуночи? Или у неё дела? — Я вообще не собираюсь ей звонить, — оторопело ответила Эмма, засунув клочок бумаги с номером Лорен в задний карман джинсов, где обнаружилась красная помада, заботливо оставленная Руби. — О, ну, конечно, нет. Не при мне — это уж точно, — протянула Миллс и в этот раз не сумела избавить тон своего голоса от сарказма. — Мне переночевать у Руби? Нет проблем. Хотя, знаешь, я не шутила, когда говорила, что не против втроём. У меня был опыт, ты не думай. Да и вкус у тебя неплохой, она мне понравилась. — Что?! — ошарашенно выдохнула Эмма. Она во все глаза таращилась на Миллс, которая даже на неё не смотрела, с озабоченным видом сдирая лак с большого пальца. – Ну, знаешь ли, это уже слишком! — прошипела блондинка, вскакивая с места. Она почти бегом направилась к выходу, успев всучить бумажку с номером Лорен довольному Майку. Миллс, досчитав до десяти, обернулась, выискивая взглядом Свон. Догадавшись, что блондинка выскочила на улицу, Реджина поднялась с диванчика следом. — Я не понимаю, что тебя так задело, — холодно высказалась брюнетка, широко шагая по тёмному проулку. Она вглядывалась в спину Эммы, по которой каскадом рассыпались её блондинистые кудри. Свон широко ступала, не заботясь о том, успевает ли за ней брюнетка, и белоснежные локоны сердито подпрыгивали на её плечах. — Ты не хочешь её делить со мной? — давила Миллс, мечтая подскочить к Эмме и расцарапать ей лицо до крови. Да, именно так. Она буквально разрывалась на части от этого желания. — Да пошла ты! — через плечо кинула Свон сквозь плотно сжатые зубы. — С удовольствием, любимая, но мне некуда, — пожала плечами Реджина, чувствуя, как ненависть бурлит у неё в груди. Брюнетка вообще не понимала, как она всё ещё умудрялась держать себя в узде в таком душевном состоянии. Видимо, обычное спокойствие Эммы перенялось во время их сожительства. — И прекрати, наконец, так бежать! Я не успеваю! — как только Миллс подумала о том, что было бы неплохо добавить ещё чуть больше льда тону своего голоса, защита пала, на секунду являя миру степень её ярости. — А я говорила, чтобы ты засунула эти шпильки в задницу! — рявкнула Свон, на секунду разворачиваясь и кидая на Миллс гневный взгляд. — А я говорила, что я твоя девушка, и поэтому не хочу выглядеть, как… — Миллс замолчала на полуслове, как только поняла, что только что сказала. Она назвала себя девушкой Свон. Было ли это до сих пор актуально после произошедшего в клубе? .. — Боже, как же я ненавижу тебя, — прошептала Реджина, понимая, что достигла точки кипения. — Я тебя просто ненавижу! — крикнула она так громко, что сырые своды тёмной арки отпружинили звук, возвращая его гулким эхом. Миллс, в каком-то фантастическом прыжке, наконец, догнав Эмму, рванула её за плечо, заставляя повернуться и посмотреть ей в глаза. — Как ты могла?! После всего, что произошло между нами, после всего, что мы сказали друг другу! .. Я верила тебе, действительно верила! .. — завизжала брюнетка, ощутимо стукнув по плечу Эммы кулачком. Из её глаз тут же брызнули слёзы бессильной ярости пополам с обидой и горечью. — А я верила тебе! — вдруг рявкнула в ответ Свон, отталкивая от себя руки брюнетки, которые лупили её куда придётся. — Я реально, блин, надеялась, что ты изменилась! Хрен мне! Чёрта с два! Ты считаешь, что я буду трахать тебя, когда тебе вздумается, пока ты будешь хотеть другую?! Я тебе не собака, чтобы бежать по первому твоему зову! — разбушевалась Свон, крича на весь проулок не тише, чем истеричная по натуре брюнетка.  — Я никогда не хотела другую! — в гневе взвизгнула Реджина, топнув шпилькой и всё ещё пытаясь ударить Свон, которая успешно и ловко уворачивалась. — Ты сама полезла к этой курице! — Она не курица! — проорала Свон в ответ первое, что пришло в голову.