Моя отпадная няня

— Ты меня любишь? — Да. — … — Но иной раз хочется вышвырнуть тебя в окно, — сказал он. © Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

Глаза Реджины налились кровью. Блондинке даже на секунду показалось, что глаза Миллс всегда были такими безумными. Как бы там ни было, Свон поняла, что только что спустила курок. — Не курица, значит… — прошипела Миллс, надвигаясь на неё, словно огнедышащий дракон. — Она правда тебе понравилась, да?! — вскипела брюнетка. – Ну, ты и тварь! — Миллс с каким-то мстительным остервенением вцепилась в её майку, сквозь прорези достигая нежной кожи декольте. Вонзилась ногтями в мягкую кожу, вызывая у блондинки еле сдерживаемый стон боли. — Я тварь?! Это я тварь?! — выдохнула Свон, пытаясь отцепить от себя беснующуюся в припадке Реджину за запястья. — Это ты собиралась заняться с ней непонятно чем! Это ты хотела затащить её в нашу постель! Да я после такого близко к тебе не подойду! — блондинка зарычала, безуспешно пытаясь отпихнуть от себя Реджину. — Ты сама её захотела! — Нет, её захотела ты! — Думаешь, она примет тебя?! — зашипела Миллс после того, как Эмме всё же удалось оттолкнуть её. Брюнетка, не теряя времени, подскочила снова, в этот раз вцепляясь ногтями уже в шею Свон. На нежной коже остались четыре ровные царапины прямо за ухом, которые тут же налились бурой кровью. — Думаешь, она поймёт тебя, как поняла я?! Да она сбежит, не успеешь ты раздеться! .. Эмма замерла, расширив глаза от ужаса. Реджина, без сомнения, ударила по самому больному. В прочем, удивляться не приходилось: Миллс всегда так делала. Эмма, снова зарычав от подступающей злости, почувствовала, как кровь резко прилила к её лицу. Она уже было занесла руку для удара, представляя, как челюсть брюнетки затрещит под костяшками её пальцев. Она хотела избить её до полусмерти, хотела разорвать на сотню маленьких частиц, мечтала, чтобы эта дочка богатенького папочки на своей шкуре прочувствовала, как это, когда тебя раз за разом выкидывают на помойку… Кулак сжался, но так и не достигнул цели назначения. Вместо этого Эмма с глухим рыком рванула Реджину на себя, накрывая её губы в голодном поцелуе. Это не было похоже ни на что другое, что было между ними прежде. Свон, до боли кусая полные губы, буквально рвала их, размазывая по подбородку красную помаду. В припадке животной ярости больно стукалась об её зубы, ведя кровопролитную битву с губами и языком. Реджина, остервенело мыча что-то сквозь поцелуй, некоторое время трепыхалась, безуспешно пытаясь выбраться из своеобразных объятий, но Свон держала мёртвой хваткой. Тогда брюнетка изменила тактику: она вновь впилась ногтями в её тело, в слепой ненависти разрывая кожу… Всё случилось очень быстро. Эмма сама не поняла, как они успели, но вот багровая пелена уже спадает с её глаз в то время, как она прижимает Миллс к мокрому своду тёмной арки. Реджина висит на ней, переплетя ноги у неё на пояснице, пока ногти брюнетки всё ещё больно впиваются в оголённые лопатки. Свон в немом удивлении приподняла бровь, когда поняла, что её пальцы находятся в мягкой неге внутри Миллс, и, судя по хныкающим болевым стонам брюнетки, уже довольно давно. Блондинка опешила, осознав, что буквально несколько минут назад больно стукнула свою девушку затылком об кирпичную кладку, когда грубо вколачивала её в стену крытого проулка. — Ты… Ты правда была готова позвать её? .. — еле выдохнула Эмма, хрипло кашляя от пережитого стресса. Она не могла сформулировать свой вопрос чётче, мысли просто напросто путались в голове. Но это, очевидно, было и не нужно, Реджина понимала её с полуслова. — Нет… — сипло выдохнула она, в который раз насаживаясь на длинные пальцы. Свод арки эхом разнёс по проулку её хриплый стон. — Я просто хотела взбесить тебя… Я хотела… Хотела, чтобы тебе было больно, как и мне, когда я увидела тебя рядом с ней… — Идиотка, — рыкнула Эмма, резко добавляя третий палец. — Я не собираюсь ни с кем делить тебя, ясно?! Хочешь оргий — ищи себе другую девку! — Это… — Миллс выгнулась в спине, чувствуя, как пальцы Эммы буквально пронзают её насквозь, — …лишнее, — наконец, смогла договорить она, еле шевеля непослушными искусанными губами. — Ты устраиваешь меня по всем фронтам… — Стерва, — шикнула Свон, ускоряя толчки. Через пару секунд Реджина, наконец, получила долгожданную разрядку, ознаменовав её громким вскриком. Ещё через мгновение она безвольно повисла на держащей её блондинке абсолютно обессиленная. — Дура… — беззлобно прошептала Эмма где-то в районе её шеи. — Она понравилась Майку, он просил взять её номер телефона взамен за то, что помог мне выиграть твой поцелуй тогда, на баскетбольной площадке… — А сказать об этом чуть раньше никак? .. — устало выдохнула Миллс, запутавшись пальцами в белокурых локонах на её затылке. — Я не думала, что ты заметишь, — чуть пожала плечами Свон. Реджина завозилась, всё ещё находясь без опоры под ногами. Она крепко ухватилась за подбородок блондинки, заставляя зелёные глаза смотреть только на неё. — Я всегда тебя замечаю, — серьёзно ответила она, почти соприкасаясь с Эммой лбами. В глазах двоилось от пережитого стресса, истерики и последующего бурного оргазма, но брюнетка упрямо смотрела в глаза Свон. — Я тебя нутром чувствую. Мне кажется, что я в любой момент времени точно могу сказать, где ты, с кем ты, что ты чувствуешь… — А сказать об этом чуть раньше никак? — криво усмехнувшись, повторила слова брюнетки Свон. Эмма недовольно поморщилась, почувствовав щекотку на носу. Она что-то промычала хриплым ото сна голосом и перевернулась на спину, не открывая глаз. Реджина, склонив голову набок, чуть переместилась, вновь нависая сверху. Она, едва сдерживая тихий смех, вновь провела указательным пальцем по носу спящей блондинки. Эмма, вновь дёрнув носом, постаралась отогнать от себя нечто, снова завозившись. Реджина, вовремя отклонившаяся от руки Свон, решила больше не мучить девушку. Брюнетка, больше не прикасаясь, чтобы не потревожить сладкий сон возлюбленной, просто рассматривала её лицо. Как она чуть сдвинула светлые брови к переносице, что придавало её лицу несколько озабоченное выражение. Едва розовые губы, которые, Миллс уверена, были совсем тёплыми ото сна и сладкими на вкус. Карий взгляд наткнулся на ровные четыре полосы под левым ухом. Брюнетка виновато прикусила губу, пододвигаясь чуть ближе, чтобы рассмотреть. Царапины, в прочем, не выглядели ужасными, особенно для взгляда Миллс, которая уже видела многочисленные шрамы Эммы. Несмотря на это сердце брюнетки наполнилось всепоглощающей тоской, когда она поняла, что и она теперь приложила руку к истерзанному телу блондинки. Свон, словно белый холст, была так невинна сейчас. Едва дрожащие ресницы, ровное дыхание. Реджина нахмурилась ещё сильнее, почувствовав себя безумным художником, который нетерпеливо провёл по бледной коже острой кисточкой с красной краской. Нет, скорее, она не была художником; она была маленькой девочкой, которая только училась рисовать. Брюнетка решительно наклонилась ниже, осторожно целуя царапины от своих ногтей. Мягко провела по ним языком, будто тигрица, зализывая раны своего чада. Эмма, снова завозившись под ней, проснулась окончательно. Реджина, услышав, как сбилось её дыхание, едва улыбнулась самой себе, но своё занятие не прекратила. Ласково провела языком по царапинам ещё пару раз, затем неторопливыми поцелуями перешла на подбородок. — Прости, — прошептала она едва слышно, уверенная, что Эмма услышит. — Я готова терпеть твои истязания постоянно, если ты будешь будить меня так каждое утро, — лениво протянула Свон, и у Реджины сбилось дыхание, когда она расслышала удовольствие в её голосе. — Ты ведь никуда не пойдёшь сегодня, — утвердительно прошептала Миллс, положив свои ладони на щёки блондинки и встречаясь, наконец, с взглядом зелёных глаз. Вообще-то она хотела преподнести эту фразу как вопрос, но желание не выпускать Эмму из своих объятий было столь велико, что Реджина не успела обличить слова в правильный тон, как они уже сорвались с языка. — Не пойду, — согласилась блондинка, приобнимая девушку за плечи. — Останусь с тобой. Реджина тут же вскарабкалась на неё сверху и легла, утыкаясь носом в шею. Блондинка гостеприимно раскрыла объятия, принимая. Миллс закрыла глаза, глубоко вдыхая ставший уже родным запах её тела. Ей вдруг показалось, что они живут в этой квартире уже целую вечность. Что так и должно быть: они просыпаются в объятиях друг друга, улыбаются, встречаются губами, носами, руками, вместе готовят завтрак… При воспоминании о еде желудок брюнетки заурчал. — Проголодалась, — констатировала Эмма с мягким смешком. — Ну, ты же не дашь мне умереть с голоду? Это слишком жестоко с твоей стороны. — Не дам, — согласилась блондинка. — Но ты, если честно, уже порядком надоела мне, — протянула она. Миллс тут же вскинула подбородок, заглядывая в смеющиеся глаза напротив. — Я имею ввиду, что ты села мне на шею, — пояснила Свон. Реджина задохнулась, против воли представив нечто подобное. Как она сейчас встаёт, скидывает растянутую майку, оставаясь обнажённой. По-кошачьи подбирается к блондинке, перекидывая ногу через её лицо. Садится сначала действительно на шею, соблазнительно улыбаясь и наматывая на указательный палец её длинный золотистый локон. Затем перемещается чуть выше, опускаясь бёдрами прямо на её рот… Щёки Миллс стремительно покраснели, жар ударил в лицо. Эмма, ехидно приподняв бровь, следила за изменением выражения лица брюнетки. Миллс, поняв, что её застукали за одним из самых нелицеприятных занятий, смутилась, покраснев ещё больше. Вероятно, её лицо так красноречиво отобразило картинку в голове, что Свон не составило труда догадаться о её распущенных мыслях. — Я в метафорическом смысле, — нахально усмехнувшись, уточнила Эмма, мягко заправляя смоляную прядь ей за ухо. — Так что это значит? .. — хрипло выдавила Реджина, отгоняя навязчивые картинки утреннего секса на задний план. — Я имею ввиду, что значат твои слова? — Я лишь хотела сказать, что уже задолбалась готовить в две руки, — снова усмехнулась Эмма. — Так что сегодня готовим завтрак… — Свон кинула взгляд за окно, где уже давным-давно припекало солнышко, — …точнее, обед вместе. — Так, и что мне делать дальше? — деловито спросила Реджина, упирая руки в боки. Они обе стояли на маленькой кухне, которая теперь выглядела настолько грязной, что страшно лишний раз посмотреть. Всё это было, конечно, делом рук неподготовленной к подобному Реджины, но Эмму это, вероятно, совсем не смущало. Заглянув в холодильник, блондинка предложила испечь блинчики вроде тех, которые обычно готовят на День Благодарения. Миллс была абсолютно не против. Началось всё с того, что брюнетка не донесла одно из яиц до миски. Уныло хрустнув об пол скорлупой, яйцо разбилось, размазав по полу желток. Эмма лишь пожала плечами и сказала, что уберёт потом, но Реджина Миллс не была бы Реджиной Миллс, если бы через пару минут не поскользнулась на скользкой массе. Взмахнув руками, словно апрельская птичка, брюнетка, взвизгнув, начала падать, рискуя переломать себе не одну кость. Разумеется, её верная рыбка везде поспела, успев спасти девушку от неминуемого перелома как минимум руки. Теперь же, после небольшого спора, в котором брюнетка упрямо доказывала, что в приготовлении блинов никак нельзя обойтись без скалки, Миллс стояла рядом с Эммой, прижимаясь бедром к её бедру. Реджина ревностно смотрела на мягкие блинчики небольшого размера, которые делала на сковородке Эмма. Блины получались идеально ровной формы, к тому же, блондинка так ловко и между делом переворачивала их лопаточкой, что Миллс просто не знала, куда себя деть. Её натура победителя недовольно гомонила где-то внутри, пока брюнетка судорожно пыталась решить, что ей делать: недолюбливать Эмму, потому что у неё блины получаются лучше, или гордиться, что её девушка настолько талантлива? .. — Просто внимательно смотри, как это делаю я, — отозвалась Эмма. Реджина коршуном нависла над сковородкой. Как всегда, берясь за новое дело, она не собиралась бросать начатое, пока не добьётся самых лучших результатов. Эмма, ловко подцепив край блинчика двумя пальцами, поддела его лопаточкой. Затем чуть подкинула сковородку — блин, проделав перед носом Реджины короткий трюк в виде идеального сальто, приземлился точно в то же место, где секунду назад лежал другим румяным боком. — Где ты научилась так готовить? — ахнула брюнетка. — Подрабатывала на кухне в одной кафешке пару лет назад. Я тогда только вышла из лагеря, мне была нужна хоть какая-нибудь работа, — улыбнулась блондинка. Она скинула готовый блинчик на тарелку, обходя Миллс и чуть подталкивая ту к плите. — Теперь твоя очередь. — Я не смогу сделать это также! — тут же вскинулась брюнетка. Эмма ехидно приподняла бровь, всем своим видом так и показывая своё удивление: неужели лучшая во всём Реджина Миллс не сможет просто приготовить один-единственный блинчик? .. — Ты показала мне всего раз! — увидев молчаливый укор, в своё оправдание воскликнула Реджи. — Ну, я же не говорю, что не буду помогать тебе, — вздохнула Эмма, чуть улыбнувшись. Она встала чётко за спиной Реджины, удобно устроив подбородок на её плече. Обхватила своими руками руки Миллс, вместе с ней делая точные движения: зачерпнула глубокой ложкой жидкого теста, осторожно вылила его на сковородку, равномерно распределяя… — Ты не одна. — Я знаю, — мягко прошептала Реджина, думая совсем не о блинах. Сегодняшнее утро было словно вырезано из волшебной книги сказок. Оно было таким правильным, таким нужным ей сейчас… Реджина внутренне сжалась, на секунду почувствовав тревогу. Всё, что происходило вокруг, было, бесспорно, самым чудесным, что она когда-либо испытывала в жизни, но Миллс не могла себе позволить быть настолько наивной, чтобы думать, что всё это продлится вечно. Брюнетка чётко понимала: когда-нибудь это закончится. Всё, к сожалению, имеет свойство заканчиваться. И как бы не были ей дороги скромный лофт со скрипучим диваном, белый котёнок, Эмма Свон… Рано или поздно придётся разорвать этот круг счастья и спокойствия. Они ведь не могут жить так вечно… Но как же, чёрт возьми, хотелось притвориться! .. Миллс была готова отказаться от всех камней и жемчугов, лишь бы никогда не быть той, кем она была. Она готова была распрощаться с дизайнерскими шмотками и дорогой тачкой; позабыть о модных тусовках и шикарных ресторанах… Она готова была отдать буквально всё, что у неё было, ради того, чтобы всегда быть рядом с Эммой. Она чувствовала это. Она мечтала об этом. Она знала, что сделает это не задумываясь, когда придёт время выбирать. Эмма, будто не замечая её задумчивости, помогла Реджине перевернуть блинчик, а чуть позже, когда он достиг готовности, скинуть его на тарелку. Брюнетка, изогнув бровь, придирчиво сравнила свой блин и блин Эммы: у Миллс он получился чуть толще и не таким ровным по краям, но в целом, вполне удовлетворительным. — Ну, вот и твой первый блин, — усмехнулась Эмма, отпустив руки Реджины и теперь просто мягко обнимая её за талию. — Ты можешь съесть его. — Обязательно, — улыбнулась брюнетка, оборачиваясь через плечо, чтобы подарить своей девушке мягкий поцелуй в губы. — Только у нас джем закончился, — виновато сморщила носик она, когда оторвалась от сладких губ. — Он не закончился, — ехидно уточнила Свон. — Просто вчера утром кто-то предпочёл размазать его по полу, — блондинка на секунду прижалась к спине Миллс чуть крепче, прежде чем отпустить. Быстро натянула потёртые джинсы и накинула красную кожанку поверх майки. — Не готовь пока, на двоих нам хватит, — сказала она, мягко вытаскивая лопаточку из пальцев брюнетки и выключая огонь под сковородкой. — Я не хочу, чтобы ты обожглась без моего присмотра, — подмигнула она. — А, то есть, под твоим присмотром обжигаться мне можно? — саркастично изогнула бровь Реджина. — Можно, — легко согласилась Свон. — Я же буду рядом, чтобы подуть и поцеловать. Миллс, хрипло рассмеявшись, притянула её за воротник куртки ближе к себе. Мягко накрыла губами горячие губы, провела языком по нёбу… — Возвращайся скорее, — прошептала она в губы Эммы. — Эй, я же только за джемом, — Свон мягко чмокнула Реджину в нос. — Одна нога здесь, другая – там. Эмма, неся подмышкой банку вишнёвого джема, который так любила Реджина, завернула в свой проулок. До подъезда оставалось всего ничего — две арки и три поворота. Свон шла в обычном темпе, особо не торопилась: почему-то сейчас она была уверена, что с Реджиной всё будет в порядке. Было ли это каким-то знаком свыше, или тем, что Свон просто научилась читать эмоции брюнетки — она не знала. Она знала лишь, что её интуиция, которая почти никогда не ошибалась, подсказывала ей, что всё хорошо. Заботливая миссис Перри, да хранят её небеса, вылечила Кота, вернув его прямо перед началом приготовления блинов. Животное всё ещё страдало расстройством пищеварения, и Реджина буквально клялась, что впредь, какими бы умоляющими не выглядели его огромные глаза, она не даст ему ничего, кроме молока. Так что сейчас в голове Эммы была идеалистическая картинка: она идёт домой с банкой джема подмышкой, а дома её ждёт её девушка. Она, скорее всего, сидит на скрипучем диване, а кот мягко ластится к ней, упрямо залезая под руку и требуя почесать его за ушком. Против воли в памяти Свон вдруг всплыл страстный поцелуй, которым её наградила Миллс перед выходом: он обещал и нежность, и ласку, и необузданность, и дикое желание. Реджина ждёт её, определённо ждёт. Значит, скорее всего, она сидит не на диване, а на полюбившемся ею подоконнике. Кот вылизывается в углу, рядом со своей миской молока, а Реджина, чуть улыбаясь, упирается лбом в стекло окна, наблюдая за тем, как на город опускаются ранние сумерки. Она обнимает руками колени; от этого растянутая футболка Эммы натягивается на её бёдрах… — Эй, Свон! — тягучий поток мыслей Эммы прервал гневный окрик откуда-то сзади. Блондинка остановилась, оборачиваясь. В этот же момент она чертыхнулась про себя, когда поняла, что зря она задумалась настолько, что не заметила, как следом за ней идут трое амбалов в потрёпанной одежде. Эмма посмотрела перед собой, едва нахмурившись: ну, конечно, ещё двое спереди. Как предсказуемо. Когда один из пятерых парней подошёл к ней ближе, вечерний свет, пробивающийся из выхода арки, озарил его лицо. Эмма непреднамеренно вздрогнула, разглядев заплывший глаз, рассечённую бровь, разбитые губы и выбитую челюсть. — Привет, Дейв, — ровным голосом поздоровалась она. — Тебе не кажется, Свон, что ты стала чересчур самоуверенной в последнее время? — угрожающе начал Дейв и парень, что стоял слева от него, сжал кулаки, выступая вперёд. — Я бы на твоём месте не стала мне угрожать, парень, — невозмутимо ответила Свон, в глубине души напрасно надеясь, что эта встреча закончится для неё хорошо или хотя бы удовлетворительно. Где была её хвалёная интуиция всё это время? .. Где были глаза на затылке, чуткий слух, обострённое обоняние? .. Всё просто. Все её навыки остались в уютном лофте, рядом с Реджиной. Блондинка добровольно и почти без сожаления рассталась с ними полчаса назад, оставляя их охранять свою девушку. Что ж, теперь, очевидно, ей придётся поплатиться за это. — Да я тебя с потрохами сожру, — сквозь зубы прошипел сосед. — Подавишься. Банка вишнёвого джема со звонким хрустом разбилась об неровную поверхность асфальта.