Моя отпадная няня

Я бесконечно благодарен Вам только за то, что Вы существуете. © А.И. Куприн «Гранатовый браслет»

— Реджина убьёт тебя, — ошарашенно прошептала девушка в синем платье, окинув взглядом свою спутницу на сегодняшний вечер. — Она просто вырвет твоё сердце и сотрёт его в порошок. — Нельзя вырвать то, что и так уже давно принадлежит ей, Кэтрин, — фыркнула Эмма, поправляя на талии привычную белую майку. — Я серьёзно! — взвилась блондинка, потащив Свон к зеркалу. — Нельзя являться в подобные места в таком виде! Ты посмотри! — она обвиняюще ткнула своим наманикюренным пальчиком в зеркальную поверхность. — Я в платье от лучшего дизайнера Лос-Анджелеса! А ты?! В чём заявилась ты?! — Ну, я заявилась в джинсах от лучшего дизайнера Лос-Анджелеса, — хмыкнула Эмма. Кэтрин, развернувшись к ней лицом, больно пнула шпилькой её коленку. – Эй! — взвыла Свон, потирая ушибленное место. — Аккуратнее! Эти джинсы, между прочим, Руби сшила! А я двое суток кипятила их в кастрюле, добиваясь идеальной «варёнки»! Да ты хоть знаешь, что у меня лофт потом неделю вонял?! — Тебя это несильно огорчило, когда Реджина предложила тебе пожить у неё, пока запах не выветрится, — едко прокомментировала Нолан, не чувствуя и толики вины за свой пинок. — Добрый вечер, — прошептал вожделенный голос с хрипотцой в микрофон. Стоя на краю подиума, Реджина аккуратно поправила бретельку своего более чем откровенного огненно-красного платья, сшитого Руби специально для показа. — Чё-ё-ёрт, — провыла Эмма на ухо Кэтрин. Девушки сидели в первом ряду, поэтому взгляд Эммы упирался в соблазнительные ножки Миллс, закованные в чёрные чулки. — Она нереально горяча сегодня… — Ты говорила это вчера, когда она была в твоих драных джинсах, — фыркнула Кэт тем же шёпотом. — Издеваешься?! Да она же вчера с Майком в баскет гоняла, ясное дело, она была горяча с мячом в руках! — яростно защищала свою девушку, а заодно и себя, Свон. Нолан пожала плечами, отвернувшись от своей спутницы. Она яростно захлопала в ладоши, когда Реджина, стоя на подиуме, сказала что-то о многочисленных спонсорах. Эмма закатила глаза. — Эй, крошка, — прошептал ей на ухо знакомый голос. Нил, как всегда опоздавший, присел на свободный стул рядом, подхватывая Эмму за локоть. — Какого чёрта?! — зашипела Эмма ему на ухо, краснея под суровым взглядом Реджины, которая заметила, что её девушка совсем не слушает то, что она говорит. — Ты опоздал на полчаса! — Ну, знаешь ли, я был занят, — фыркнул Кэссиди. — Заказывал столик в ресторане. — Ого, — Эмма вытаращила глаза, стараясь смотреть точно в глаза Миллс, но разговаривая при этом с Нилом. — Неужели ты, наконец, решился? — А что, я, по-твоему, должен ждать, пока её уведут прямо у меня из-под носа? — прошептал Голд, нисколько не беспокоясь о том, что гневный взгляд Реджины, которая всё замечала, перекинулся уже на него. — К тому же, мой отец сказал, что дочь окружного прокурора — лучшая пассия для такого великолепного молодого человека, как я, — самодовольно ухмыльнулся он. — Ну, скажем, я уверена, что эпитет «великолепный» ты добавил сам, — саркастично отбила Эмма. — И с каких это пор, позволь узнать, ты беспрекословно делаешь то, что велит твой отец? — С тех самых, как его мнение совпадает с моим, крошка, — подмигнул Нил. — И я счастлива вам представить молодого дизайнера, выбившегося в лучшие кутюрье штатов за полгода… — Реджина сделала многозначительную паузу, — …Руби Лукас! — озвучила она, захлопав в ладоши. Зал, полный бомонда и сливок общества, неустанно следящих за модой, радостно подхватил её аплодисментами, дрожа от предвкушения модного показа весенней коллекции. Реджина, на высоченных шпильках подойдя к краю подиума, увидела долгожданную руку, протянутую снизу. Эмма, быстро подорвавшись с места, встретила свою девушку у ступеней, помогая ей спуститься. Подвела её к их местам, краем глаза увидев, что Нил уже пересел справа от Кэтрин, чтобы быть поближе к объекту своей тайной привязанности. Усадив Реджину, Свон плюхнулась рядом, тут же почувствовав, как Кэтрин вцепилась в её правую руку, почти соприкоснувшись с её ухом губами: — Волк?! — зашипела она. — Какого чёрта на её лейбле волк?! — Одержимая страсть Люпином, — ответила Эмма, чувствуя, что её левую руку привычно обхватили тёплые пальцы Реджины. — Оборотни, полнолуние… Не переживай — всем понравится, — подмигнула Свон, отстраняясь. Заиграла музыка, свет в зале погас. Люминесцентный волк, сияющий над подиумом, переливался всеми цветами радуги. На подиуме появилась первая модель, одетая в короткое шикарное платье тигровой расцветки. Эмма чуть съехала на стуле, пристраивая щиколотку в кроссовке на своём колене. Она собиралась насладиться показом. Через несколько минут уютного молчания Реджины рядом с собой, Эмма прикрыла глаза, чувствуя, как её наполняет густая нега сознания. Она знала, что Реджина рядом, что она никуда не уйдёт — брюнетка не уходила уже больше полугода. Она всегда была рядом, неизменно держа её за руку, и Эмма чувствовала, что Реджина — это всё, к чему она шла всю свою жизнь. Блондинка благодарно сжала руку своей девушки чуть сильнее, вдруг почувствовав, как по спине пробежал липкий холодок. Интуиция вновь подавала позывные теперь почти каждый день, но, в основном, ощущать это было даже забавно, особенно поначалу. Теперь же, спустя несколько месяцев рядом с Миллс, Эмма знала: её интуиция не предупреждает об опасности, нет; это чувство Реджины. В прямом смысле её чувство. Свон просто понимала, что ощущает её девушка в тот момент, когда касалась её ладони. — Что-то случилось? — прошептала она брюнетке, склонившись над её ухом. — Если ты ещё раз взглянешь на ноги этих тупоголовых моделей, я тебе руку оторву, клянусь, — прошипела Реджина, заводясь с пол-оборота. Эмма тихонько захихикала, целуя её в щёку.