Лютоволчица

      Саунд: «Mree — Winter»       Огонь в камине давно потух, едва прогрев серые каменные стены в спальне Арьи. Девочка только что заснула, забывшись сладкой полудрёмой. Лунная дорожка жёлтым отблеском падала на тёплое шерстяное одеяло.       В большой плетёной корзине, что стояла у подножия кровати, что-то зашевелилось. Вспыхнули два маленьких жёлтых огонька. Маленькая лютоволчица никак не могла уснуть и беспокойно копошилась в волчьих шкурах, из которых заботливые детские руки соорудили её «постель». Это была первая ночь Нимерии в Винтерфелле.       Недоумённо фыркнув, мохнатый зверёныш выбрался из своего «логова». Неслышно ступая на мягких лапках, подкрался к изголовью кровати. Лютоволчонок попытался запрыгнуть на неё, но только задел пустой подсвечник, венчающий прикроватный столик. Тот угрожающе зашатался, но устоял. Арья шумно вздохнула, однако не проснулась. Тогда щенок поднялся на задние лапы и, уткнувшись влажным носом в свисающую руку хозяйки, тихо заскулил. Темноволосая девочка сонно улыбнулась и открыла глаза. Сев на кровати, она широко зевнула, уставившись на питомицу.       — Нимерия, тебе нельзя спать на кровати! — нравоучительно сказала Арья Старк. — Иди обратно в корзину.       Но маленькая лютоволчица вновь жалобно заскулила, виляя хвостиком и стала нетерпеливо переминаться с лапы на лапу. Острые ушки напряглись, становясь торчком. Её хозяйка, обречённо вздохнув, вылезла из-под одеяла. Взяла Нимерию на руки. Горячий пушистый комочек благодарно прижался к младшей дочери Неда Старка.       Прихватив с собой одеяло, Арья свернулась калачиком в плетёном «логове» лютоволка и уложила Нимерию рядом с сердцем. Спустя минуту они обе безмятежно посапывали, согревая друг друга в остывающей комнате.

***

      Речные земли укрывал снег. Медленно, неторопливо, будто ленясь, он сыпал днём, мешая слабеющему солнцу отдать последнее тепло замерзающим водам Трезубца и его притокам. По ночам Божье Око покрывалось тонкой корочкой льда. Остров Ликов белел призрачным инеем, купаясь в косых лучах рассвета. Жители окрестных деревень и замков рьяно пополняли запасы дров, молясь, чтобы грядущая зима была короткой. Междоусобицы местных лордов погубили не только жизни обычных рыбаков да крестьян, но и едва взошедший урожай. Домашний скот и птицу тоже не пощадили. Подступающая нужда всё чаще гнала простых людей в леса за дичью. Однако зачастую вынужденные охотники сами становились добычей. Волки расплодились, осмелели под предводительством огромной серой лютоволчицы, пришедшей с Севера. Но страх перед голодной смертью пересиливал боязнь стать ужином для зверей, быстро привыкших к человеческому мясу, и отчаявшийся люд каждый день играл в прятки с Неведомым.       Зрелая луна отразилась в жёлтых глазах Нимерии. Каждую ночь лютоволчица ждала её появления. Это был знак, что именно сегодня она вновь сможет коснуться своей маленькой исчезнувшей хозяйки.       Предводительница волков обосновалась в Шепчущем Лесу, что находился к северо-западу от Риверрана. Её влекла туда необъяснимая сила. Рыхлая земля на берегах Трезубца ещё хранила слабый запах потерянной стаи, убитой семьи.       Пристально вглядываясь в ночное небо, исколотое мелкими червоточинами звёзд, лютоволчица задрала голову и пронзительно взвыла, сея ледяной страх в сердцах людей, слышащих её зов. Зов безжалостного убийцы, в котором были тщательно скрыты нотки голоска испуганного ребёнка.       Она никого не подпускала к себе. К своему телу, к своей душе. Там было место только для сероглазой девочки — Арьи. Лютоволчица верила, что даже наступающая зима не помешает им вновь встретиться. Тогда она не оставит её, сколько бы камней маленькая хозяйка не кидала, и как бы больно они не били. Нимерия чуяла подступающий холод.       «Одинокий волк гибнет, но стая живёт».       Стая верна своей предводительнице, и вместе с ней она сможет дождаться. Арья жива. Девочка вселяется в тело лютоволчицы, каждое полнолуние завладевая её сознанием. Поэтому зверь будет ждать. Ждать, пока дышит.