два вампира – один стих

«приходи на меня посмотреть. приходи. я живая. мне больно.» — анна ахматова.

Начало этой истории берёт свои истоки со времён Микенской цивилизации. Она царила на территории Греции с пятнадцатого века по одиннадцатый век до нашей эры. Микенская культура существовала на протяжении позднего бронзового века. Она управлялась военной аристократией, а около тысяча четырёхсотого года до нашей эры Крит перешёл под контроль микенцев. В те времена Микенцы хоронили свою знать в «могилах-ульях», больших круглых погребальных камерах с высоким сводом и прямолинейным входом, выложенным камнем. При этом знать часто хоронили в золотых масках, диадемах, в доспехах и c инкрустированным драгоценностями оружием. Более того, мертвецов хоронили в сидячем положении, а некоторые подвергались мумификации. Именно в тот период, родились Кайра и Кайус. Близнецы появились на свет в тысяча трёхсотом году до нашей эры. Их семья не была из знатного рода, являясь обычной крестьянской. Мать занималась каждый день бытом, а отец работал, покидая дом с рассветом. Кайра помогала во всём матери с самого детства. Впрочем, Кай не отставал от сестры и всегда был в первых рядах. Любящая мать весело улыбалась, наблюдая за маленькими детьми, которые усердно трудятся и пыхтят. Близнецам казалось, что они делают сложную и весьма ответственную работу, от чего старались ещё больше. Конечно же, это было не так, ведь женщина не могла позволить дать пятилетним детям тяжёлую работу. Однако те были счастливы от того, что помогают, хоть и совершенно не догадывались, что делают придуманную матерью задачу. Они росли, как все - стремительно, заставляя родителей поражаться тому, как быстро летит время. Близнецы обретали характер, мечты и свои взгляды на мир. Кайра наотрез отказывалась выходить замуж, как и Кайус не стремился искать даму сердца. Их связь была настолько сильной, что им не был нужен кто-то другой. Кайра, как и Кайус, росла беловолосой, стройной и довольно высокой. Глаза у обоих были голубыми словно небо, а характеры полной противоположностью внешности. Кайус рос весьма жестоким по отношению к другим, при этом оставаясь чутким с семьёй. Юноша стал весьма амбициозным, желая добиться чего-то большего и потому активно помогал отцу. Его характер не раскрывался во всей своей прелести, ведь на то не было явных причин. Кайус всегда был с семьёй, в то время когда не помогал отцу в работе. Труд заставлял его сильно уставать. Желание злости — вырваться из блондина, тонуло в желании поспать. Кайра в свою очередь была весьма весёлой девушкой. Внешне она была светла, как само солнце и всегда грела. С её слегка пухлых губ, улыбка сходила редко. Звонкий смех лился, словно горный ручей, заставляя каждого чувствовать счастье. При этом девушка была весьма злопамятной, временами жестокой, вторя брату. Но всё это меркло, на общем фоне поведения близнецов. Они были совершенно обычной и нормальной семьёй, как и многие другие. Кайра любила бегать босиком по траве и земле. Она каждый день помогала матери, которая с взрослением дочери давала ей более серьёзные задачи. Кайра поспевала везде. Вставала с рассветом, будила брата, помогала маме готовить завтрак. В течение дня суетилась по дому, деля с мамой обязанности. Вечерами, они готовили ужин на всю семью и встречали мужчин с работы. Когда Кайус проводил дни дома, девушка не могла усидеть на месте, вечно бегая с братом, то наперегонки, то в салочки. Казалось, что запас энергии в девушке никогда не иссякнет. Так казалось, до тех пор, пока Кайра неожиданно не упала наземь, проваливаясь в беспамятные сны. Кровать стала её верным другом. Она провела в бреду несколько дней, вскоре вновь придя в себя. Когда Кайра не смогла встать, семья поняла, что девушка заболела. Надежда на то, что она встанет, продолжала гореть в их сердцах, ведь это было правильно. Однако проходили дни, недели, а ноги так и не хотели обретать силу. Кайра меньше ела и плохо спала. Первое время она боялась, что умрёт. Двадцать лет, слишком юный возраст для такого исхода. Кайра понимала, что не сделала того, о чём мечтала. Путешествовать ведь так интересно. Однако страх о смерти, сменился её жаждой. Спустя год болезни и невозможности встать, юная дева молила о ней. Ей было сложно всё это терпеть. Боли, невозможность встать и пройтись босыми ногами по траве, грустные взгляды матери и печаль в глазах отца. Особенно тяжело Кайре было видеть своего брата. Юноша чувствовал глубоко в душе, как страдает его сестрёнка, хотел помочь ей, во что бы то ни стало. Кайус не желал видеть её страданий и готов был занять место этой хрупкой девушки, которая в свои двадцать тянула лет на семнадцать. Кай постоянно старался быть рядом и разговаривал с сестрой, если та была в сознании. Впрочем, в моменты её сна или бессознательности, Кайус тоже сидел рядом, держа её ладошку, которая утопала в мужской руке. Когда он рассказывал девушке истории или читал что-то, то замечал на её губах лёгкую улыбку, которая была еле различима из-за усталости, но все же не могла скрыться от его глаз. Когда Кайус был рядом, Кайра неотрывно наблюдала за ним, вскоре засыпая под успокаивающий голос брата, читавшего очередную историю. Он всегда держал Кайру за руку, боясь, что её заберут. Они оба боялись потерять друг друга, хоть и не говорили об этом никому, даже самим себе. Они просто чувствовали это. Их связь была невероятно сильной, и именно она заставляла их жить, пока жив другой. Так проходили месяцы, перетекая в очередной год. Молодая девушка двадцати трёх лет обездвижено лежала на кровати. Грудная клетка медленно вздымалась, оповещая о том, что Кайра ещё жива. Белые волосы растрепались по всей подушке, местами прилипая к вспотевшему лицу. Испарина почти никогда не сходила с кожи, заставляя время от времени мёрзнуть юное тело. Тяжёлое дыхание иногда становилось едва заметным, словно у хозяйки лёгких заканчивались силы. Лицо было напряжено, как и всё тело, но лишь тогда, когда мышцы неконтролируемо сокращались. Даже когда всё тело пребывало в состоянии мнимого покоя, лицо искажалось в гримасе боли. Веки трепетали, а глаза под ними метались из стороны в сторону. Губы то открывались в немом стоне, то плотно закрывались до побеления. Мышцы время от времени судорожно сокращались, а после обмякали, не давая возможности пошевелить даже пальцем. Кайре казалось, что прошла целая вечность. Время шло, а болезнь, словно не желала её отпускать. Она продолжала испытывать молодую девушку, доводя до исступления. Кайре стало неожиданно хуже и вновь минуло несколько месяцев. Появился жар. Иногда были припадки, продолжительностью в несколько часов. В это время от её кровати не отходили мать и брат. Отец работал очень долго, приходя затемно, сразу ложился спать, так как с первыми лучами солнца ему снова приходилось вставать. Однако мужчина никогда не забывал заглядывать к дочери и говорить с ней. Ему было неважно в сознании она или в бреду. Ему просто нужно было говорить с ней, ведь Кайра - его любимая дочь, несмотря ни на что. Кайус помогал матери, делая тяжёлую работу по дому. Еда была своя, поэтому им хватало монет на лекарства, за которыми приходилось ходить к знахарям. Любой день мог стать последним, и Кайра мысленно молилась, чтобы именно сегодня всё закончилось. Боль, которая за столько лет стала нормой, притупилась, но порой всё же становилась сильней, чем обычно. Кости всё время ныли, даря вечное желание встать, чтобы хоть как-то отвлечься. Мышцы словно вовсе перестали существовать. Тело было слабым и совершенно её не слушалось, лишь изредка, у Кайры появлялись силы, чтобы немного поднять руку. Говорила она с трудом и медленно, вечно отвлекаясь на очередной тяжёлый вздох. Воздуха словно постоянно не хватало, даже на одно слово. Она понимала, что является некой обузой для семьи. Во всех смыслах. От этого девушке было не по себе. Правда, ела Кайра безумно мало, что никак не отягощало семью. Семья. Ни родители, ни брат, никогда не говорили о том, что Кайра их тяготит. Они никогда не ругались, оставаясь друг для друга опорой. Каждый знал, что однажды наступит день, когда Кайра не проснётся. Каждый знал, что в любой момент она перестанет дышать. Но пока её сердце билось, они были семьёй. Семьёй, которой вскоре всё же предстояло распасться. Однажды настал день, когда Кайус задержался допоздна, помогая отцу. Глава семьи ушёл чуть раньше, поддаваясь уговорам сына и тех, кто работал вместе с ними. Вернувшись домой, мужчина помыл руки в ведре с речной водой, поцеловал жену, и направился к дочери. Пока женщина заканчивала с ужином, отец рассказывал девушке о том, что слышал и делал. Кайра едва заметно улыбалась, а усталость в глазах на время уходила. Ужин завершился, и чем темнее становилась ночь, тем дольше Кайус не появлялся на пороге дома. Кайра поддалась панике, заставляя мысли хаотично и туманно летать в голове. Девушка прекрасно понимала, что если Кай не вернётся, то она этого не переживёт. Кайра знала, чувствовала, что произошло нечто плохое. Кай бы не бросил сестру, только не он. Юноша слишком сильно любил Кайру, чтобы вот так без предупреждения исчезнуть. Однако сердце девушки молчало и не билось в крике о помощи. Он не звал. Она не знала, что с ним. За несколько минут её кожа стала горячей, а слезы казались холодной водой, оставляющей после себя дорожки из льдинок. Всхлипы были тихими и слабыми, но чуткий слух матери всё же услышал их. Зайдя в комнату, та увидела, что дочь действительно плачет, роняя непомерно тяжёлые слёзы. Глаза безвольно смотрели в потолок. Губы были поджаты и дрожали. Слёзы стремительно вырывались из глаз, огибали контур худого и бледного лица. Они стекали по вискам и попадали в уши. Иногда, их замысловатый путь шёл так, что капли исчезали в подушке. Полночи мать успокаивала дочь. Полночи девушка билась в истерике, терзая слабые лёгкие, сухое горло и краснеющие глаза. За полночи Кайра истратила все последние силы и окунулась в агонию. Она умирала. Ничто не могло ей помочь. Никто не знал, сколько ей осталось. Никто не мог её спасти. Никто, кроме брата, который всё же был жив. Причиной невозврата домой стали Аро и Маркус. Мужчины родились за столетие до близнецов, также в Греции. Аро происходил из обычной крестьянской семьи. Мужчина проявил способности к учёбе и добился высокого положения в обществе, став послом. Когда Аро отправился в путешествие, он столкнулся с кочевниками, которые были вампирами. Один из них обратил Аро, в возрасте сорока лет. Его дар проявился весьма быстро, даря ему, возможность читать мысли и воспоминания через прикосновение. Новообращённый продолжил странствовать уже вместе с кочевниками, но совсем скоро встретил Маркуса. Мужчина на тот момент уже был обращён, ему было сорок пять, но жил в роли вампира он не дольше самого Аро. У него была способность читать эмоциональные связи между людьми. Смотря на кочевников, Аро захотел создать клан, который будет править в мире подобных им. Маркус его поддержал, и началась история будущего клана Вольтури. Эта линия стала судьбой и Кайуса. Возвращаясь поздней ночью домой, двадцатитрёхлетний юноша был встречен вампирами. На какое-то мгновение Кайус подумал, что не сможет вернуться. Ему стало безумно больно от одной мысли, что сестра воспримет это слишком болезненно. Однако Аро, прочитавший мысли и воспоминания Кая, увидел в нём именно то, что и хотел. Мужчины рассказали ему кто они такие. Чего хотят и что они могут дать. Аро, будучи весьма неглупым, знал, куда нужно давить. — Твоя сестра тоже может стать бессмертной. Болезнь отступит, и вы будете вместе вечно. — Талант Аро был весьма и весьма полезен. Он видел в молодом человеке потенциал, который раскроется после обращения. Считайте это интуицией или слепой самоуверенностью - как угодно. Однако Аро чувствовал, что поступает верно, а Маркус ему вторил. — Правда, ваши родители… Кайусу было всё равно. Он любил родителей, но сестру больше. Жестокие черты в его характере давали о себе знать уже сейчас. Юноша был готов на всё, ради своей сестры. Кайра была его сердцем. Кайус был готов на самое ужасное, лишь бы девушка не покидала его и вновь почувствовала, что такое жизнь.