Лучше бы я спал

Утром Лави и Линали до того, как пришли Канда и Уолкер, отвели парнишку с темными короткими волосами к себе, ибо тот чувствовал себя неуютно, сидя два дня подряд на одном и том же месте. После завтрака экзорцисты молча пошли к ним, договорившись, что найдут способ забрать его из этого жуткого места. Хотя идея взять его в Орден была не очень обнадеживающей. Найдя в нем что-то полезное, те, кто повыше, к примеру, Рувелье, могли сотворить с невинным мальчиком что-то, что могло бы довести его до смерти или еще чего похуже. — Вы можете просто отвести меня обратно, — улыбнулся мальчик Аллену, смотря на него абсолютно не злым взглядом. — Моя мать сейчас на работе, а работникам нет никакого дела ни до меня, ни до вас. Мне даже иногда кажется, что они более сумасшедшие, чем находящиеся там. — Но ты же наверняка не хочешь туда возвращаться? — грустно смотрел на Томаса седовласый, не имея ни капли желания отводить того в странное место под землей. — А куда мне еще идти? Тем более у меня там друзья даже есть, я как-то привык, что ли. — Что тогда с этой женщиной? — спросил Лави, пытающийся найти пульс у пожилой дамы, что не подавала никаких признаков жизни. — Она всегда была странной, если она не могла выполнить своих целей, то просто отключалась. Робот, я вам говорю, или она просто доживает свои последние дни и у нее маразм. Не обращайте внимания. — Мальчик закрыл глаза, не желая видеть её лицо, что никогда толком ничего не выражало. — А еще вы говорили, что знаете, кто этот толстый мужик с дурацкой шляпой. — Для тебя эта информация, я думаю, не будет полезной… — Проговорил седовласый, который просто боялся вмешивать его в какие-либо дела Черного Ордена. Меньше знаешь — крепче спишь. — Просто та штука, которую он на меня бросил, вы её акума, кажется, называли, да? В соседнем отделении для взрослых я познакомился с парнем, который тоже знает их. Он может их убивать! — Том говорил восторженно, вспоминая деяния своего странного друга, когда они снова встретились с этим существом. Мояши и Кроль нервно переглянулись, понимая, о чем идет речь. Канда, усердно занимающийся натиранием своей катаны, глянул на мальчика, восхищенно смотревшего в пустоту, видимо, вспоминавшего свое прошлое. — Ты можешь отвести нас к нему? Нам бы очень хотелось поговорить с ним. Парень робко кивнул головой, не надеясь, что все это приведет к чему-то хорошему. Они отнесли спящую женщину обратно, аккуратно оставив её около входа к её рабочему месту. Томас рассказал, что обычно он выходит на улицу после пяти, когда все санитары и врачи уходят писать отчеты о проведенном дне. Экзорцистам повезло, что все время они потратили на старушку, поэтому долго ждать им не пришлось. В последнее время между ними возникла неловкая и напряженная атмосфера. Единственную девушку-экзорциста на этом задании это волновало больше всего, потому что довольно странно видеть и слышать абсолютную тишину со стороны Аллена и Канды, которые раньше постоянно ссорились и дрались. Да, их драки тоже были не всегда своевременными и иногда очень раздражающими, но безмолвие оказалось еще хуже. Почти всегда веселый Лави не мог разрядить эту обстановку, повесив нос и продолжая молчать. Казалось, каждое сказанное сейчас слово было крайне не в тему. У Лины и Кроля по крайней мере потому, что их состояние после вчерашнего было не из лучших. Уолкер же был обижен на Канду, ибо тот нагло и бесцеремонно врал, хотя седовласый делал то же самое. Поэтому эти двое вообще не пересекались, «забывая» о существовании друг друга, пусть и думали о вчерашней ситуации даже больше, чем о только что образовавшейся.

***

Солнце уже покинуло границы горизонта, а на улицы начала наступать тьма. Небольшой город Пендл Хилл, что находился в паре километрах от деревни, где сейчас пребывали экзорцисты, был тем самым местом, где люди были настолько суеверными, что проводили обряды, чтобы изгнать всю нечисть из своего дома. Они боялись ведьм и колдунов, обитавших на каждом шагу, которые на самом деле только выглядели устрашающе, но умели неплохо запугивать ради собственного покоя, чтобы их никто не доставал. Здесь находилось немало странных личностей, что пугало мирных проживающих. Люди боялись выходить вечером на улицы, а их дети гуляли только около дома. Вокруг ходила куча легенд и рассказов про нечистую, вследствие чего они не доверяли особям, кои хоть как-то выделялись из толпы или были просто-напросто талантливы. Весь талант, что у них был, был не от Бога, а сущим злом, которое надо немедленно изгнать — это все, что говорили местные. Именно это место находилось на склоне, благодаря чему перекрывало весь свет от луны соседней деревне, оставляя их в полном мраке. Казалось бы, люди должны радоваться тому, что у них ночью достаточно светло, но для них луна как предвестник апокалипсиса — не предвещала ничего хорошего. Когда люди забивались в свои дома, чтобы провести ужаснейшие ночи при свете, выходил он. В темном переулке, где звук от скрипки раздавался эхом в арке, стены которой были из мокрых, влажных и холодных кирпичей, этот парень играл чуть ли не загробные мелодии, источающие мрак своим звучанием. Он наслаждался тем, как обычные люди закрывали уши и начинали молиться, забиваясь в углы и жмурясь от страха. Парень смотрел на тех, что видели в нем дьявола, и смеялся. Многие просто отсиживались в укрытиях, абсолютно ничего не смысля в искусстве и в том, что может издавать такие звуки. Но его это вовсе не волновало; он наслаждался звучанием своего инструмента, наслаждался атмосферой, что создавалась вокруг, играя от души, прямо от своего сердца, придумывая разные мелодии на ходу. Никогда не расставаясь со своими музыкальным инструментом, он не считал себя одиноким. Будучи отвергнутым за свой талант, парень исполнял все сам для себя, чисто для того, чтобы как-то выразить себя. Даже несмотря на то, что многие хотели изгнать его из города, и сколько бы его не били, не ломали скрипку, — он чинил и играл заново, играл без смычка, играл для того, чтобы играть, в каждой ноте проигрывая свою сущность, открываясь ее свету, который отвергал его. Сегодня он не стал с чего-то вдруг предавать свои традиции. Его темно-коричневые, завившиеся на концах от влажности волосы прилипали к лицу, что его абсолютно не смущало; черный плащ небрежно висел на худощавом теле мужчины, а под ним были видны темная облегающая майка и брюки, что тоже, определенно, были ему не по размеру, а именно — слегка малы. Несмотря на небрежность, старую, не подходящую ему одежду и легкую щетину на лице, убери это все — и перед вами настоящий аристократ, имеющий великий талант, коим он мог бы покорить сердца всех, кто хотя бы краем уха услышал его игру. Закрыв глаза, бледный парень, отдавшись своему инструменту, играл изо всех сил, забываясь в мире, что создавала мелодия, которую можно услышать в тишине города на несколько километров. Моросил дождь, а его лицо выражало полное удовольствие от того, чем занимался, и насколько сильно придавал мраку этот город. Ему даже не особо нужны были слушатели, но один все же был. Он сидел, дрожащими руками держа холодное оружие, не решаясь выйти из-за угла. Его пугал не мужчина, а то, что он делал. Будто бы сам дьявол вселялся в него, а парень даже не управлял собой. Жители Пендл Хилла пребывали во все большей ярости, каждый раз слушая разную мелодию. Отчаявшись, они приняли крайние меры, дабы искоренить зло. Самим страшно, почему не дать задание кому-то другому? Парень, скрывающийся за углом небольшого пролёта, между двумя домами, проклиная весь мир и напуганными глазами наблюдая за музыкантом, выслеживая его, как свою жертву. Ему нужно было чётко проследить тот момент, когда высокий мужчина будет наиболее невнимателен, чтобы напасть на него и избавить всех от ночных мучений, не понимая, что этим самым заставит мучиться себя долгие годы. Он нерешительно встал, начиная медленно подходить к своей жертве, так тихо, что его перемещений просто невозможно было услышать за игрой на скрипке. Достав холодное оружие из сумки, парень начал быстро приближаться к музыканту. Казалось, что все идет по плану, но скрипач сделал резкий поворот в сторону нападающего, и пока тот не успел ничего толком сделать, приставил смычок к его горлу, делая ставку на то, что его противнику станет страшно атаковать дальше. Тот и правда выронил нож из своей ладони, со страхом смотря в безумные глаза напротив, попятившись в сторону, откуда выбежал недавно. — Думаешь, ты способен убить меня? — неистово, яростным голосом проговорил темноволосый, подходя к своему противнику еще ближе. — Спасти от Дьявола всех решил, да? — он начал загонять в угол перепуганного до чертиков парня. — А сил-то не хватило. — Музыкант улыбнулся кривой улыбкой, схватившись за широкое горло и прижимая человека к стене, — И как тебе это в голову пришло? Руки прижатого к стене сильно дрожали: он держался за одну крепкую руку скрипача, пытаясь спастись от удушья. — Хэй, ты что творишь? — с другой стороны послышался детский голос, который еле переводил дыхание от недавней пробежки. Темноволосый повернул свою голову в сторону мальчика, узнавая в нем своего друга, на миг понимая, что не хотел бы делать что-то подобное перед ним. — Скажи тем, кто послал тебя, что если меня еще хоть раз попытаются убить, то я буду делать новые принадлежности для своей скрипки из вас. — Сказал музыкант своей жертве на ухо, отпуская из своих рук и добрым, светлым взглядом одаряя мальчика, что удивленно смотрел на него, согнувшись пополам и тяжело дыша. — Ты вроде собирался надолго сбежать, что ты тут делаешь? И зачем ты так быстро бежал? — заботливым голос, чуть с хрипотцой, заговорил брюнет, наклоняясь к парню. Сзади, со стороны его противника, послышался сильный удар, а потом хруст. Оба посмотрели в сторону, откуда исходил звук, где напуганный до смерти, разбивший скрипку музыканта мужчина со всех сил понесся вдаль. — Он разбил её? — обходя еще больше побледневшего музыканта, парнишка подошел к разбросанным кускам бывшего инструмента. — И что теперь с этим делать? — Томас, кто говорил далеко не убегать, сбежать решил, что ли?! — со стороны, откуда пришел мальчик, выбежало еще два парня и девушка. — Что тут происходит? — чуть отдышавшись, спросил Аллен, подходя к Тому и игнорируя музыканта, который сидел, подняв одну бровь, и наблюдал за оравой, что внезапно появилась. — Что за день… — Разочарованно проговорил бледный брюнет со сломанными планами. — Знакомьтесь, это Гилберт, тот самый, про которого я говорил, неизвестный исполнитель, гений музыки! — мальчик улыбался экзорцистам во все свои зубы, приобнимая того, можно сказать, за поясницу, ибо парень был высоковат для мальчика. — Гений музыки, да без инструмента, — Юу наклонился над кусками дерева, что отлетели от струнного инструмента. — А вы, собственно, кто? — мужчина наклонил голову набок, пронзающим взглядом смотря на Канду, руки которого тянулись к бывшему инструменту. — Не думаю, что это хорошая идея, — парень вернул руку мечника обратно, как-то больше оскалившись, чем улыбнувшись. — Томас сказал нам, что Вы умеете убивать акума, — подходя сзади к музыканту, Лави говорил тихим, серьезнее, чем обычно, голосом. — Кого? Вы соседи Тома по палате, да? — Таких больших железных существ, противных к тому же и вообще-то очень опасных. Он, — рыжий указал на мальчика, — сказал, что вы убили одного. — Делать мне больше нечего. — темноволосый собирал остатки скрипки, складывая их в старый и потрепанный кейс, после чего, игнорируя экзорцистов, пошел домой. — Куда это вы? — милым голосом и с улыбочкой на лице сказал Аллен, активировавший Крайнюю грань, чтобы показать, что они не одни тут «сумасшедшие». Вместе с Гилом удивился еще и Томас, у которого рот открылся от увиденного. — Да кто вы такие и что вам от меня надо? Тоже убить вздумали? — он огляделся, подозрительно осматривая всех, кто был в черной форме. — Не-ет. Просто у нас есть подозрения, что у вас имеется Чистая Сила. — Уолкер попытался успокоить напрягшегося потенциального экзорциста. — У меня есть подозрения, что вы больные. Спросили бы, верю ли я в Бога и не вселился ли в меня Дьявол, и я бы вас с радостью прирезал. — Гил! Помнишь, когда-то я прибежал к тебе и сказал, что за мной кто-то гонится? Ты мне, правда, не поверил и продолжил играть, но я тебе честно говорю, эта штука исчезла из-за тебя! — вперед выбежал Томас, толкнув упертого друга в бок в попытке что-то доказать. — Я тоже им не особо верю, я у них в заложниках как бы, но они подтвердили мои слова! Так как мужчина доверял здесь только Томасу (и то относительно), то он решился выслушать его временных «друзей». Лави, вроде бы как самый умный, попытался объяснить значение Чистой Силы, акум и самих экзорцистов. Парень слушал это с ярко выраженным подозрением, все еще думая, что они просто вместе курили одну траву и пытаются теперь раскрутить и его. Для него это казалось диким еще потому, что он именно тот, кто противостоит всему, во что верят эти люди. Нечистые духи, приведения, ведьмы и колдуны, а тут еще и экзорцисты, Граф и Нои — все для него полный бред. — И с чего вы взяли, что я имею эту вашу «чистую»? — он сидел в позе лотоса прямо на траве, вытирая от пыли и грязи куски своего инструмента. — Я не знаю, правда ли Вы убили акума, но если так, то это по-любому она! — воодушевленно говорил Лави, продолжая улыбаться во все зубы. — Я не помню, чтобы я делал что-то подобное, — Гилберт отвернулся от экзорциста, сидящего рядом, чуть скривившись от надоедающих лиц. — У нас из доказательства только своя Чистая Сила имеется, жаль, что мы не можем показать тебе, что это правда, — рыжий отчаянно улыбнулся, потирая рукой свой затылок и поглядывая на рядом сидящую Линали, что умиротворённо, чуть не засыпая, смотрела на небольшую реку. Они сидели на деревянном мосту, в месте, где не было заграждений и можно было спокойно наблюдать за всем вокруг. Довольно уютное место, несмотря на мрак и темень вокруг — пара фонарей освещали вполне себе достаточно. — И что теперь ты будешь делать со своей скрипкой? Не думаю, что её можно спасти... — Эта скрипка старше меня будет, ещё и переживёт когда-нибудь, — Гил улыбнулся, смотря на Томаса, что умостился головой на чехле, вспоминая себя в детстве. — И да, ее уже ломали, разбивали и чего только не делали. — И она все та же самая? — Конечно, — парень взял основную часть и один из смычков, начиная пытаться на этом сыграть что-то довольно светлое и красивое, что он делал очень редко и только ради своего инструмента. Две оставшиеся натянутые струны начали было издавать какой-то звук, покрываясь странным светом. Парень довольно хмыкнул, складывая сломанные части вместе и просто, закрыв глаза, ожидал. Лави с удивлением смотрел на инструмент, что стал странной формы и начал покрываться белыми языками пламени, открывая ещё и рот Кролю. — И после этого вы не верите в чистую силу?! — он уставился в лицо парню, у которого сейчас появлялась недобрая ухмылочка, а руки тянулись продолжить, но определённо не ответить рыжеволосому. Тем временем Линали уже собиралась встать и дать по щам двум парням, что сидели сзади. Они сидели, будто бы вообще отдельно, и что-то тихо и злобно бормотали друг другу. После чего Юу завалил Уолкера на спину и прижал к горлу все те же ножны, пока Мояши пинал ногами по спине и голове мечника. Младшая Ли уже пожалела о том, что недавно скучала за их драками, закатывая глаза и оборачиваясь. — Слышишь ты, может, хватит лупить меня, Шпендель! — вполголоса орал Юу, отбиваясь от ног Уолкера, которые били его сзади. — Тогда прекрати душить меня! — Аллен укусил мечника за руку, коей он держал Муген, из-за чего он её и убрал, — И имя моё запоминай. — Уолкер, не долго думая, воспользовался секундной отвлеченностью своего соперника и сел, обеими руками толкая брюнета, заваливая его назад и недобро сверкая глазами, предугадывая будущую драку. Да, она только началась. Но это для них было обычной дракой, пока со стороны Ли, которая наслушалась рассказов Лави, долго наблюдая «неловкое молчание», игнорирование друг друга весь день и довольно подозрительно раненные губы Мояши, на которые смотришь и думаешь «Неужели это работа Канды?», это выглядело примерно так: Аллен сидит на Канде, который мало сопротивляется, сильно наклонившись к нему и рассказывая ему что-то определённо «хорошее», при этом довольно улыбаясь, пока Канда крепко держит руки того самого довольного Мояши, который будто специально пытался ударить мечника так, чтобы тот словил его удар. Может, раньше Линали просто не присматривалась к их дракам, но сейчас они выглядели довольно странно, и создавалось впечатление, что они дерутся не чтобы побить друг друга. Хотя бы в данный момент. Внимание этих двоих и той, что наблюдала за ними, отвлекла мелодия. Гилберт дождался, пока все струны встанут на место, после начиная играть, вновь слушая только свою «подружку». Лави все ещё удивлённо смотрел на музыканта, понимая, что этот будущий экзорцист не просто музыкант, а действительно гений, который просто играл от души. Уолкер обернулся, смотря на скрипача и не отпуская своего временного врага, но за дело Мояши принялся Тимкампи, который пожевывал волосы брюнета, лежащие на траве, и дико бесил этим их обладателя, которого, как обычно, ничего не интересовало. Хотя выбора у него все также не было: он сел, поворачиваясь к источнику всеобщего внимания. Он просто нагло этим оторвал от восхищения игрой Аллена, который медленно поворачивал голову в сторону Юу, ибо теперь ему казалось, что парень слишком близко к нему, так как Уолкер сидел на нем все это время. Однако пока мечник лежал, седовласого мало смущало такое положение дел. Мояши просто смотрел на Канду, лицо которого оказалось всего в паре сантиметров. От того, что вытворял Гилберт на своём инструменте, проснулся даже Том, удивляясь, скорее, целой скрипке, чем тому, что делал бледнокожий парень, потому как слышал это не раз и знал способности своего друга. Лави думал о том, как Чистая сила туда попала, в то время как Юу, игнорирующий взгляд серых глаз, думал о том, как этим можно убить созданий Графа. Гилберт просто стоял с закрытыми глазами, вновь принимаясь за дело, которое он не смог сегодня завершить. Его светлые и довольно красивые мелодии превращались в немного загробные, что слегка пугало в темноте даже Лави, что уж можно сказать о Линали. Лицо Аллена ненадолго скривилось, а он прекратил смотреть на Канду, зажмурившись. Голова начинала болеть, а сам седовласый слегка напрягся от ощущений, кои в данный момент преследовали его. «Да, именно так и действовала бы его Чистая Сила на Ноя. Так она действует и на меня», — он почти прекратил дышать, чтобы не ощущать этого, даже хотел остановить его игру, чтобы не случилось ничего плохого. — Вы там что-то мне так долго рассказывали, но, если честно, то мне все равно. Пока есть она и я — на все остальное мне плевать. — Закончив, парень тяжело вздохнул, складывая свой инструмент обратно и садясь на траву, слегка улыбаясь. Аллен выдохнул, на миг забывая о том, где и на ком находится. — Прости, но если у тебя если чистая сила, не думаю, что тебе дадут выбор, — Линали чуть загрустила, опуская голову. — Откуда они могут узнать о моем существовании? — Гил приподнял одну бровь, кидая проницательный взгляд на девушку и рыжего парня. — Просто забудьте обо мне, я не собираюсь вступать в вашу секту. — Он встал, повесив на плечо сумку и побуждая вставать Томаса, который за последние пару часов и слова не сказал. Канда раздраженно скривился, наблюдая за персоной, которая раздражала своими действиями побольше Мояши. Он повернулся лицом к вперед смотрящему на него напарника, недовольно тчикнув, увидев потерянный взгляд с недобрым страхом. — Не смотри на меня так, будто это я сейчас на тебе сижу, — брюнет скосил голову набок, заглядывая тому в глаза, одним взглядом побуждая того уйти куда подальше. — Вообще-то кое-кто меня держит, — лицо Аллена тут же изменилось, выражая злость, он поднял свою руку, за запястье которой держался Юу, который после слов Шпенделя тут же её отпустил. — Не знаю, кажется, у кого-то глюки, — Канда показал свои руки, поставив их позади себя и вызывающе смотря на Аллена. — Гр-р-р, умри, пожалуйста, — Уоклер очень «мило» оскалился мечнику, вставая с того и подползая к Кролю и Лине, пытаясь вникнуть в их разговор с Гилом и отвлечься от всех мыслей. — Гилберт, может, это не так плохо? — почему-то улыбнулся Томас, вставая и смотря на скрипача. — Вдруг они могут помочь? — Помощь нужна тебе, а я одиночка, забыл? — парень решительно отошёл от Томаса, понимая, что теперь не может взять того с собой. Он прилежно поклонился, собираясь уходить. — Надо его ловить... — Рыжий толкнул под бок Мояши, отрывая того от своих мыслей. Он ошарашенно посмотрел на Лави, мало чего понимая. — Эй, хватит спать! Канда подобрал свой Муген, скептически осмотрев своих «ни на что не годных» напарников, у которых буквально из рук выскальзывал «экзорцист», возможно, ставшего виной появления здесь акум. Он тихо и самоуверенно последовал за личностью, что только сделала шаг, чтобы быстро покинуть эту компанию. Мечник одним рывком схватил его за ворот плаща, потягивая на себя и заваливая обратно на траву одной рукой. — Я не подписывался на это! — парень смотрел на Канду, который стоял над ним и злобно смотрел, собираясь доставать катану. — Если я не захочу, убьёте, что ли? — Нет. Но я думаю, нам придётся тащить тебя силой, — действительно довольно добро улыбнулся Мояши, пожимая плечами и подключаясь к поимке потенциального экзорциста. Он тяжко выдохнул, связывая жертву лентами клоуна, удивляя Гилберта своей активировавшейся чистой силой. Гил понял, что эти парни настроены серьёзно и, хоть и против воли, но решил согласиться.

***

— Вы действительно думаете, что я не смогу уйти после того, как вы заставите меня вступить в эту хрень? — парень сидел на кресле, поставив свои ноги на стол и осматривая экзорцистов, взгляды которых были прикованы к новой личности. — Это называется предательство, тогда тебя будут искать как преступника. — Лави сел на кровать напротив Гила, скрестив руки на груди. — Слушай, я понимаю, что ты не хочешь, но мы не виновны в том, что у тебя есть Чистая Сила, не смотри на нас так. — Понимаешь? А как мне на вас ещё смотреть? Вы себя в зеркало видели? Только от вашего вида я уже не хочу соглашаться, — парень вздохнул, не желая более смотреть на них, предпочитая следить за фигурами, которые проходили мимо за окном. — Вы там что-то говорили про то, что служите Богу, да? Сами-то верите в него? Мне действительно все равно. Смешно наблюдать за теми, кто так сильно верит в то, чему нет доказательств. — Хватит бред нести. Надоел уже, какая нам, к черту, разница, чего ты хочешь и что тебе все равно? У тебя есть Чистая Сила, и мы в любом случае тащим тебя в Орден, смирись и умолкни. — Канда раздраженно смотрел на парня, сдерживая себя от того, чтобы достать Муген и показать этой «принцессе», кто есть кто. — Что? Я не хочу стать таким, как вы. Почему ко мне пришли какие-то сектанты и хотят поменять мою жизнь?! И без вас проблем хватало, — Гилберт разозлился, крепко сжимая в ладонях подлокотник кресла и осматривая всех здесь сидящих. — Смириться, серьезно?! Вы правда думаете, что я способен согласиться? Один сидит с одним глазом и постоянно чему-то улыбается, как умалишенный. Вторая на ногу мне наступила, ходит, будто босая, а у меня до сих пор нога синяя. Ты вообще сущее зло, Сатана в плаще, смотреть жутко. И напоследок, седой парень шестнадцати-семнадцати лет с кучей шрамов, один из которых выглядит так, будто бы он демона случайно вызвал. Да ладно?! Я не то, чтобы согласиться отдать себя на такое, я просто готов выпрыгнуть из этого чертового окна и бежать, как можно дальше. Даже согласившись в прошлом, сейчас я настолько против, что мама не горюй. Что мне сделать, чтобы вы отцепились от меня? — Умереть. — Ответил Канда, отворачиваясь от источника, который с каждым словом вызывал злость, но на деле не выдавая ни одной своей эмоции, кроме раздражения. — Гилберт, — Аллен почти перебил Канду, вникая в суть всех слов парня, — мы ведь тоже пришли туда не потому, что нам просто хотелось, а именно потому, что так вышло. Мы все здесь, определённо, не по своей прихоти. Но раз уж нам «повезло» иметь Чистую Силу, чтобы сражаться в этой войне, то, я думаю, стоит попробовать спасти хоть кого-то. Никто же не сделает это вместо нас. — Уолкер даже не смотрел на того, кому говорил это, он просто опустил голову, задумываясь о том, что вообще происходит. Музыкант просто отвернулся, никак не реагируя на фразы экзорцистов. Он долго продумывал, что ему делать и как избежать этой ситуации, но в голову ничего путного не приходило. — Молчание — знак согласия? — Линали печально улыбнулась, поднимая взгляд на темноволосого, в надежде, что тот все-таки не откажет им. — Отнюдь! — парень выдохнул и недовольно скривился, совсем растерявшись и потеряв всякий контроль над происходящим и собой. — Я думаю. — Пока ты думаешь, можешь нам рассказать, может, знаешь что-нибудь о Шарлотте? — очнулся Лави, вспоминая то, зачем они вообще сюда явились. — Вы про мать Тома? — он кинул взгляд на лежащего на краю кровати мальчика, который будто бы спал. Ночь поздняя ведь. — И почему я должен это делать? — Просто помоги нам, — Аллен поднял свой тяжелый, наполненный грустью и мраком взгляд, кой просто принуждал Гила закрыть рот на возмущения и начать дело говорить. Парень, наконец, убрал ноги со стола и сел в кресле более или менее ровно. Он помотал головой, чтобы убрать волосы, спадающие на лицо, и взглянул в ответ в глаза Уолкеру. Нахмурившись и наступая себе же на горло, скрипач понял, что не имеет права ни отказать в присоединении в Орден, ни в помощи, точнее, в рассказе.