Лучше бы я спал

— Знаете, я не так много знаю об этой женщине, но она кажется мне жуткой. Вы не думали, почему это место, о котором на самом деле мало кто знает, так заполнено людьми? Шарлотта их привлекает. Я понятия не имею как, но когда-то я заметил её в собрании народа посреди ночи, да ещё и в странном здании на окраине Пендл Хилла. Меня туда не пустили, смотрели так, будто в своих фантазиях сжигали меня на костре и представляли, как я кричу, проклиная их. По-моему, для них это было удовольствием. — Парень смотрел в потолок, вспоминая события прошлой недели. Сложив руки замком, слегка постукивал большими пальцами друг по другу. Ему было все равно, что они и как будут делать с женщиной, зачем им нужна была информация, их последующие действия; главное, что так они могут отстать от него. Хоть и с тем, что он будущий экзорцист, придётся смириться – выбора не было. — Я редко видел её, — внезапно заговорил Томас, молчавший после появления Гилберта. — Всегда, когда я просил маму поиграть со мной, она отказывалась и говорила, что у неё слишком много работы, постоянно читала какие-то книги, связанные с человеком, то есть с его телом, и ещё что-то про психологию и поведение. Никогда не вылезала оттуда. Ей вообще до нас не было никакого дела! — мальчик надул щеки, мысленно обижаясь на свою мать из-за того, что её волновало лишь строение других людей и их поведение, а на поведение и воспитание собственного сына было абсолютно наплевать. — Книги? Собрания? Вы меня интригуете. — Лави задумался, прикладывая пальцы к подбородку. — Когда они проводились? — он посмотрел на Гилберта. — То, что она изучает человека подробно, может объяснить, как и почему люди доверяют и следуют за ней. Нужно лишь узнать, что происходит на собраниях. — Не помню. Но это было за полночь и в выходной, определённо. — Парень пожал плечами, ловя себя на мысли, что ему пора бы начать следить за течением времени. — Сегодня воскресенье, да и до полуночи ещё есть время. Может, мы успеем? — спросила Линали, которая все это время внимательно слушала разговор. — Да, — Аллен поднялся с места от нахлынувшего энтузиазма, — можешь отвести нас туда, Гилберт? — Слушайте, — он поставил руки впереди себя, делая растерянный вид, — я видел это лишь раз. Я не уверен, что они придут в тоже место и в тот же час. Может они мигрируют каждый раз. — Попытка не пытка, — Уолкер пожал плечами и улыбнулся. — Шарлотту мы сейчас не словим, то есть не сможем проследить за ней. Значит, у нас нет выбора. Нужно идти туда же. — А ещё они не пускают туда не своих, вряд ли мы туда сможем попасть, — Гил почесал затылок, удивляясь настроенности этих ребят. — Я сейчас подумаю, что ты на их стороне и просто защищаешь это все! — Канду уже окончательно достало то, что везде и во всем этого человека нужно было заставлять (в основном силой и Мугеном). Странный и мутный тип – Юу казалось именно так, ибо он вроде бы уже согласился с ними, но при каждом удобном случае искал маленькую лазейку, дабы сбежать. Скрипач в отчаянии покачал головой, после чего тяжко вздохнул и закрыл своё лицо челкой. Он указал рукой на дверь, приглашая их к выходу. Те переглянулись. Вновь опутывая Гила лентами, Уолкер выходил последним. Они решили оставить Томаса в комнате, так как было уже поздно и ему, как ребёнку, пора бы спать. Молодой музыкант повёл экзорцистов через все тот же лес, около которого с другой стороны находилось заброшенное здание, где Гил раньше любил оставаться и играть самому себе в безлюдном и тихом месте. Это была всего лишь незаконченная постройка, где окнами и дверьми служили дыры. Издалека можно было увидеть небольшой огонёк - свет в последнем из окон. Все сразу заметили его, приняв это за те самые сборы Шарлотты. Вокруг было довольно тихо, можно было слышать лишь тихий хруст листьев под обувью ребят. Переговорив между собой, экзорцисты договорились, что пойдёт кто-то один, а именно Канда, потому что тот умел скрывать свою личность и не выделяться в толпе, да и воспринимал информацию хорошо. Хоть Мояши и отрицал это, говоря, что у того не хватит извилин в голове, чтобы запомнить все важное, все равно решение не изменилось. Если вдруг этот свет сдвинется с места, то мечника полетит кусать Тимкампи, который в последнее время и спал где попало, но был рядом с Уолкером. Юу поднимался очень тихо, прислушиваясь к каждому шороху и звуку, сосредотачиваясь только на том, что происходило сверху, отфильтровывая ненужное. Издалека можно было услышать лишь непонятное мычание людей, что уже говорило о том, что эта была именно секта. Даже когда брюнет стал под дверью, откуда исходил свет, ничего не последовало. Собравшиеся сидели на полу, чего-то ожидая. Посреди комнаты стояла свеча, на которую все смотрели. Юу подозрительно всех оглядел, после присаживаясь под дверью и оборачиваясь к комнате. Услышав шаги, мечник спрятался в соседней пустой комнате, наблюдая фигуру широко улыбающейся Шарлотты. Она медленно шла с закрытыми глазами к проходу, а когда все же дошла, люди, сидящие в зале, поклонились ей и провожали поклонами до конца комнаты, где она стала и обернулась ко всем, все так же с закрытыми глазами. Женщина села на пол, задув свечу. Мечнику было трудно теперь видеть хоть что-нибудь, но небольшой свет луны из окна спасал, так что были видны силуэты. Она начала было что-то говорить, но Канда уже не слушал, он усердно пытался разглядеть фигуру, что стала в проходе комнаты и просто наблюдала. Его тень была такой знакомой, и за километр чувствовалась сущность Ноя. Юу напрягся, пытаясь все же не выдать себя и услышать суть разговора Шарлотты. — Сегодня тот день, когда мы вернём многих, — Женщина сложила руки на груди, одержимым взглядом осматривая людей вокруг, — смерть не может забрать наших любимых. Мы сможем увидеть их ещё раз, если вновь поверим в Графа. Вместе мы сможем все, но, боюсь, нам скоро помешают. В город пришли чужаки. Те, кого Он называл демонами. Они убивают вторую жизнь наших дорогих, уничтожают их второй шанс. Нужно уничтожить их в ответ. — Несмотря на вид женщины, было видно, что она держит все под контролем и адекватно воспринимает ситуацию. Юу закатывал глаза, скептически относясь к тому бреду, что говорила женщина. Он понимал, кто такой Граф, и кого она только что назвала «демонами». Мечник слушал бы и дальше, если бы его не схватили сзади, закрыв рот рукой. Рукой с тёмной кожей. Канда достал Муген, но его руку перехватили, а позади себя брюнет услышал тихие смешки. — Я тебя помню, самурай в плаще Черного Ордена. Почему ты один? — голос был тихим, с небольшой хрипотцой и его сложно было не узнать. — Оставил Малыша и дружков сидеть в кустах? Зря. Роад будет рада встрече.

***

Все экзорцисты были привязаны к дереву и охранялись тизами, а на Аллене повесилась Роад. Совсем не милое зрелище, как оказалось. Канда был зол на мир и готов убить как Тики, так и Роад. От того, как девушка со стигматами клеилась и липла к Мояши, у Юу просыпалось чувство злости. Его раздражала обстановка и надоедливая персона, что доставала Мояши, но делала это довольно противно. Это было двоякое чувство: вроде хочешь заорать что-то вроде «отцепись от него», а вроде и хотелось сказать «задуши его, наконец, и сама иди со скалы упади». На него давила злость за то, что он не смог ничего сделать в ответ на действия Ноя, нынче будучи привязанным к дереву. Уолкеру тоже мало нравился такой расклад дел, он не понимал, почему у Роад такой интерес к нему, да и Микк постоянно выделял его. В конце концов, он экзорцист - их враг. Все мысли сводились к Четырнадцатому. Все Нои определённо что-то знают о нем, в то время как сам Мояши пока не знал о нем ничего. Лави и Линали были слегка удручены данной ситуацией, совершенно не представляя, как они будут выбираться отсюда. А вот Гилберт вообще не понимал, что творится и кто это такие, побаиваясь за свою скрипку, которая без присмотра валялась позади него. — Нечестно, если мы вас просто так схватим и ликвидируем, верно? — Роад отстала от Аллена, осматривая всех своих жертв. — Тч. Кто сказал, что ты сможешь? — мечник фыркнул, с подозрением осматривая девушку. — Я все могу, — та гордо подняла подбородок, нахмурив брови. — Давайте сыграем? Я дам вам задание, если сможете выбраться, то мы вас, так уж и быть, отпустим, все равно же словим снова когда-то. Не выберетесь – уж простите. — Роад пожала плечами и начала придумывать им уровень посложнее. Настроение мечты Ноя было явно недобрым. Тот мирок, в который она отправила ребят, был не из лучших: все для того, чтобы сами они выбраться не смогли. Она выбрала дом, темный, большой, похожий на гостиницу Шарлотты, в которой она уже не раз бывала. Правда, выхода из него нет. Это ее мир, если так можно его назвать, и она могла управлять им, как хотела. Роад не собиралась никого выпускать, поступая немного нечестно. Подумав, она все же оставила один единственный уголок, который можно было считать выходом. Ни один человек, не имевший представления о нем, догадаться бы не смог, что он вообще есть. Парни сразу поняли, когда попали, – им придётся провести там не час, возможно, даже не день. Они, ещё не успевшие согласиться, очутились в комнате без единого просвета. Хоть глаз выколи, но ничего не увидишь. Канда, даже пытаясь привыкнуть к темноте, все равно ничего не мог разобрать. Тут попросту не было света. В окнах темнота, пропасть и пустота. Стекла не разбивались, а двери вели только в коридор, в коем не светлее комнаты. Если бы кто-то попросил описать черный цвет и безысходность, его можно было бы смело отправить сюда. Уолкер принялся шарить по столам в попытке найти что-либо полезное, но понять, что он щупает в данный момент, было более, чем просто сложно. Чистая Сила не имела никакого действия, только у Юу как обычная катана. — О! Это похоже на свечу! — радостно произнёс Аллен, ощупывая восковую поверхность в глубине одного из ящиков. — Только вот зажигать тут, определенно, нечем… — Обыскивая поверхность стола дальше и ничего не находя, Мояши повесил голову. — Тч, научишься дышать огнём, я подумаю насчёт того, чтобы один раз не назвать тебя Шпенделем, — абсолютно никакой Канда сидел на полу, открывая все полки в столах, где был полный кавардак из непонятно чего: бумажки, три пера, маленькие коробки, в коих пауки от скуки повесились, но ничего нужного. Это откровенно раздражало. За час или полтора они перерыли все и только нашли свечу, которую даже зажечь было нечем. — БаКанда, я не похож на дракона, раз у тебя так со зрением плохо. — Отрезал Уолкер, имея большее желание кинуть чем-то в своего напарника, чем продолжать поиски. Все устали, но сдаваться некогда. — Не время для ваших ссор, ребят, — Лави сидел напротив мечника и шарил в другом столе, в тот же момент удерживая Линали за руку, так как та почему-то боялась полной темноты. Комната, в которой они были, походила на чей-то рабочий кабинет: небольшой стол у окна, о который первое время все чуть ноги не поломали, два кресла и маленькая комнатка без двери справа от стола, где было что-то типа архива с кучей книг и различных бумаг. В маленькой комнате и сидели экзорцисты: тут было много ящиков и надежда на то, что где-то тут есть что-то, что им пригодилось бы. Правда, через столько времени эта надежда потихоньку угасала. Вместе с терпением мечника. Желание разнести все к чертям назревало все больше и больше, поэтому Юу срывался на всех и вся. — Ребят, а где Гилберт? Гил, ты тут? — Линали оглядывалась по сторонам по привычке, но, естественно, не увидела ничего. Да и в ответ последовала гробовая тишина. Все присутствующие ждали ответа, которого так и не последовало. — Ты спишь? Ты где? — Лави подключился к Ли, найдя стенку рукой и, придерживаясь за неё, он стал обыскивать места, где мог сесть человек. — Дверь открыта. — Сказал Юу, хватаясь за дверь в проходе, которой не оказалось. Брюнет пошёл дальше, чувствуя стену впереди себя, и, пройдя еще несколько шагов, вновь оглянулся. Сбоку, в конце довольно длинного коридора, горел слабый свет. Настолько слабый, что его едва можно было заметить, но его глаза медленно привыкали к тому, что он вообще есть, пытаясь разглядеть хоть какие-то очертания впереди. — Нам туда, — сказал мечник, направляясь вглубь проёма, из-за своего состояния решаясь не дожидаться напарников. — Тупой Канда, куда ты, черт тебя дери, так рванул?! — Аллен вцепился в рукав Юу наугад, по звукам, но попал довольно точно. Он услышал, что шаги мечника стали быстро отдаляться и немедленно пошёл следом, чтобы не терять. — Мы и так не знаем, где Гилберт! Нам не стоит разделяться. Если и проходить это место, то вместе, — Уолкер не отпускал рукав плаща своего вечного «врага», ориентируясь только на слух. — Тогда скорее, я не собираюсь ещё ждать, пока вы соберётесь, — Юу отдернул от себя руки Мояши, ожидая прихода оставшихся ребят. — Идти метр, а вы плетётесь. — С чего ты взял, что нам туда? — вопрос задал Аллен, который до сих пор не наблюдал ничего, кроме темноты. — Там свет. Через минут десять хождения по довольно узкому проходу, который был к тому же полукруглой формы, они добрели до небольшой люстры на стене, в которой еле горело голубое пламя. Свеча внутри была закручена спиралью, что свидетельствовало о её хозяине. Аллен взял в руки свечу, которая тут же стала гореть ярче. — Что теперь? — Уолкер щурился, пытаясь привыкнуть к свету, который появился слишком резко. — Ищем выход, — пожал плечами Канда. — Ищем Гила, — ответил на свой же вопрос Уолкер, игнорируя мечника. — Нужно обыскать все комнаты, так и выход найдём, и Гила. — А по-другому что, сидеть и ждать, пока это все найдёт нас? — Юу пошатнулся на месте, отворачиваясь и уходя вдаль, слыша только возражения Мояши и Лави, которые сразу же последовали за его словами.

***

«Вот он, мой шанс!» — говорил внутренний голос парня, который поспешно уходил далеко вглубь дома, коридор которого, кажется, не хотел заканчиваться. Чем дальше он уходил от своей «команды», тем меньше было света от свечи. Она потухала, хоть тут и не было сквозняка. Шум и звуки прекратились, как только он зашёл в какую-то комнату. Гилберт выбрал остаться один, нежели быть в команде, улучив тот самый момент, когда бы никто не заметил исчезновения. Ушёл он почти сразу, отыскал странную свечу и удалился как можно дальше. Парень верил, что выход есть, и что он больше не повидает своих новоиспеченных коллег. Это хороший момент, ведь когда они выберутся, то подумают, что тот, вероятно, мертв и спасать его не нужно. Так думал он. Даже увидев этих отчаянных ребят, их поступки и поведение, парень не мог поверить, что им захочется спасти незнакомого человека. Сам он в такой ситуации поколебался бы, но искать в кромешной темноте непонятно кого? Нет уж. Гилберт не до конца понимал, куда попал, но он видел тот светящийся шанс на свою свободу, которую никто и никогда не посмел бы забрать. Он сам, он один, для него есть только скрипка. И компания из тех, кого он уже перечислил мысленно не раз, ему не подходит. Парень был эгоистом, но экзорцисты не были ему так дороги, да и казались иногда просто сумасшедшими. Ему было жалко лишь Томаса, но это было ещё тогда, когда он услышал рассказ мальчика в больнице. Для своих двенадцати паренёк был слишком взрослым, знал больше, чем требовалось, и просто не выдержал, создав иллюзии в своей голове – мысли Гилберта. Он думал много и обо всех, с кем когда-либо повелось встретиться, но никогда не думал о том, что все эти люди были ему близки. Том, в конце концов, ребёнок, и ему нужна поддержка, вот он и искал её в Гиле, потому что больше было не в ком. Они познакомились в больнице, где держали сумасшедших, но сам он был совершенно нормальным. Раньше там лежала его мать и атмосфера навевала вдохновение. Даже после её смерти она осталась все той же, и он искал свою музу там, общаясь с теми, кого туда запихнули. Музыкант вошел в обезображенную комнату, где будто бы кто-то озверел и своими руками разнёс все подчистую. Дверь позади него за этим захлопнулась, но его путь продолжался. В то же время экзорцисты зашли в первую попавшуюся комнату, начиная искать хоть что-нибудь. Никому не хотелось пробыть здесь дольше положенного. А сколько положено-то? Пламя освещало лишь часть комнаты, да и странный синий цвет создавал затруднения. Но одно было ясно точно – тут царил полный кавардак. Помимо того, что все было разбросано, многие вещи были еще и поломаны и приобрели странную форму, а некоторые больше напоминали бесформенные груды древесины. Столешницы каждого стола были разломаны пополам, из стен торчали прутья, куски бетона, а из пола были вырваны некоторые куски дерева. Кое-где проглядывался этаж ниже. Хотя там было темно и как-то пустынно. — Я не знаю, что творится в голове у этой маленькой су… — Юу был перебит сильным толчком в бок от Линали, которая догадалась о конце фразы заранее, — но мне кажется, с ней не все в порядке. Мечник потер ушибленное место, но все же перечить девушке не стал, осматривая это место с подозрением, опасаясь ямы. Хотя назвать то, что было внизу, этажом было трудно. Была ли то комната вообще? Или быстрая смерть для тех, кто хотел бы умереть без боли? Хотя мало ли, что уготовила для них мечта Ноя после падения в пустоту. Там может быть что и похлеще. Её отец – садист, что же можно сказать о его дочери? И семья у них тоже явно не доброжелательная. — Нихрена не вижу. — Проконстатировал Юу, аккуратно пробираясь вдоль провала, чтобы пройти в ту часть комнаты, где было все. Помещение было намного больше первого. Комната была длинной, с кучей диванов и каких-то шкафов со столами. Но все было завалено и покрылось трёхметровым слоем пыли. Когда все пробрались по тонкой дощечке, ведущей на ту сторону помещения, ребята решили поднять шкаф, который упал дверцами прямо на пол. Лави и Канда схватились за края, начиная поднимать его. Линали с визгом отошла на три шага от парней, крепко вцепившись в руку Аллена и чуть не упав в пропасть от увиденного. Из-под шкафа повалило стадо тараканов в разные стороны. И большие и маленькие насекомые ползли, куда могли, заползали на парней и на предметы. Их было так много, что те с трудом отбились от противных существ. Девушка с ужасом смотрела на все происходящее, пока Лави визжал, прыгая на месте от желания затоптать их всех к чертям. — Ты прав, Юу, у неё в голове завелись тараканы, — проинформировал рыжеволосый, тяжко выдохнув, затаптывая последних адских насекомых. — Кроль, я скормлю твой язык им же, если ты не прекратишь называть меня по имени! — мечник гаркнул, оглядывая ту деревянную махину, кою они подняли две минуты назад. На вид обычный старый деревянный шкаф. А внутри на паутине больших пауков висели те же тараканы. За пустыми тумбами скрывались две двери. Направо и налево. Экзорцисты переглянулись, кидая взгляды то друг на друга, то на двери. — Мы не можем разделиться, да и свеча всего одна, — сказал Уолкер, понимая намерения своих друзей. — Направо? — пожал плечами Лави, не находя лучшего решения. — Какая, к черту, разница? — Юу открыл левую дверь бесцеремонно, ногой, сразу же входя туда. Проход стал ещё уже, стены были слегка влажными, выложенными кирпичом, а лестница вела вниз. — Куда же ещё ниже-то? — Линали не было страшно, просто ощущение того, что они спускаются в преисподнюю версии Роад, не отпускало. Но это была первая лестница, которую они вообще нашли. Было темно, сыро, противно, так как бегали мыши и крысы. Из-за высокой влажности глаза будто заволокло дымкой. Ребята шли минут пять, пока не добрались до железной двери, и понять, куда она вела, было просто невозможно. — Ну что, пойдемте, — сказал Аллен, ибо все стали перед дверью и будто бы ждали, когда она сама откроется. Это уже была не комната, а целая зала, в которой было неописуемо много всего. Это место очень напоминало холл гостиницы с барной стойкой, кучей столов и площадкой, где люди танцевали. Только там это выглядело живо, светло и довольно жизнерадостно, а здесь – уныло, мрачно и пугающе. К тому же ещё очень и очень темно. Экзорцисты приготовились, осознавая, что впереди их ждет долгая, непосильная работа. Все были ужасно уставшими от постоянного хождения, глаза устали пытаться что-то увидеть, а атмосфера вокруг давила и напрягала, даже несколько угнетала, будто бы выкачивая последние силы.

***

— Тут нет ничего, — Кроль скатился по обшарпанной стене вниз, присаживаясь на пыльный пол. Лина легла головой ему на плечо, тоже больше не выдерживая нагрузки. Проходили часы, которые ребята не замечали, а они все копались в куче хлама и мусора, пыльные и грязные, расстроенные и лишенные надежды. — Я сейчас начну есть тараканов. Мы здесь так долго и все ещё ничего не нашли, — Мояши схватился руками за урчащий несколько часов подряд живот и бился головой о стену. — Она нам точно оставила выход? А шансы на жизнь? — А ты все о жратве, — Юу упал на грязное кресло, все быстрее теряя всякую надежду на победу. Сдаваться никто не думал, но отдых ребятам был бы очень кстати, а времени на это, казалось, не было. Они проверили каждый стол, каждый кусок дерева и все укромные места, которые могли в себе что-то содержать. Но все было напрасно – экзорцисты просто оставляли все свои силы тут просто так. — Пойдемте дальше, не имеет смысла тут сидеть. — Довольно злобно сказал Аллен, отыскивая следующую дверь. Он был слишком уставшим, чтобы быть хоть немного добрее. Дверь со скрипом открылась, но туда вошли двое. Точнее, вошёл туда только Юу, а Мояши прицепился сзади, почувствовав что-то неладное. Эта дверь тут же захлопнулась, впуская двоих, что пошло вразрез с планами мечты Ноя. Линали и Лави были разделены, сами они не понимали, куда попали. Снова. Их пути теперь различались. Роад разыгралась и ей было мало того, что экзорцисты просто устали. Они были слишком близки к долгожданному выходу. Играя нечестно изначально, она решила не останавливаться. Ей не хотелось терять из виду тех, кого они так долго пытались словить. Но правила есть правила. Если бы они нашли тот выход, то пришлось бы их отпустить, что противоречило самой сущности Ноев. Уолкер вцепился обеими руками в Юу, потому что почувствовал, как он медленно падает и отстает от мечника, входившего в дверь. Он ошарашенно смотрел на закрытый проход позади себя, не понимая, что случилось и почему его ноги едва послушались в тот момент. — Что? Линали, Лави?.. — Уолкер оторвал свою голову от спины брюнета, оглядываясь. — Шпендель, не борзей, отцепись от меня! — Юу вертелся, чтобы оторваться от цепкого Аллена, но в один момент его грубо толкнули. — Я – Аллен, идиот! И мы кое-кого потеряли. — Оттолкнув от себя Канду, Уолкер сложил руки на груди и стал смотреть на то, что находилось рядом с ним. А то есть, на ту же кучу хлама, только теперь разобрать его было труднее. Та дверь, в которую они вошли пять минут назад, открываться не думала, сколько её не бей, а Аллен и Канда снова взяли привычку игнорировать друг друга. Свеча догорала, и в свете затухающего пламени едва можно было что-то увидеть, а чем дальше ребята шли, тем хуже становилась обстановка. Гилберт слышал шаги, приближающиеся к нему, но ничего поделать не мог. Его энтузиазм потух так же быстро, как и возник. Помещение, в котором он находился до сих пор, было большим и абсолютно никаким: стены, потолок и пол грозились рухнуть, ни одна дверь не поддавалась напору. Искать было нечего. Это было что-то вроде очень старой и огромной библиотеки. Стеллажи с книгами вокруг, большие лестницы и пара кресел. Скрипач в отчаянии стал было рыться в книгах, пытаясь найти какое-нибудь указание. В глубине души он надеялся, что пара подсказок тут есть, хотя все ещё не осознавал, куда попал. Он видел это здание и помнил досконально, какая дверь куда ведёт. Парень был тут в шестнадцать лет, когда его еще только пытались отреставрировать. Именно так это и выглядело: не гостиница, а обычный старый дом, который уже давно никто не посещал. Правда, тогда там был порядок, и хоть и пыльно, но все же аккуратно. Тут были тайные выходы, в которые он пытался попасть, но ему мешали двери. Он застрял в одном месте на четыре часа, просто просматривая книги абсолютно без какого-либо смысла. Парень бросил последнюю книгу в окно. У Гилберта сдавали нервы. Темнота давила на него со всех сторон, свеча не помогала. Эти книги, обрывки фраз и предложений перемешались в голове, а все это так достало, что у парня возникало желание разнести все к чертям, но у него не было такой возможности. Он ощущал, будто бы за ним постоянно кто-то следит, будто за углом что-то шевелится, а то, на что он смотрел, будто бы перемещалось с места на место, и он смотрел на одно и то же из раза в раз. Обстановка сводила его с ума, и он уже в сотый раз пожалел о своём выборе остаться один. Такая свобода ему не нужна: свобода, из-за которой добровольно сдашься в психбольницу. Гил начал двигать стеллажи полок, просто чтобы размяться и как-то растормошить себя. Спать здесь одному было довольно стремно, все, что оставалось, – читать и искать. Он нашёл здоровую железку, торчащую из стены, и с силой её вырвал, начиная долбить по стенам, стеллажам, окнам. На ладонях образовывались кровоточащие раны и мозоли, руки болели от сильного труда, а сам парень еле дышал от скорости, с которой бил и разрушал все вокруг. Четыре с половиной часа в полной тишине, сдавливающей уши, в темноте, от которой болели глаза, и в изоляции, в полном одиночестве. В глазах от скуки и изнеможения стали появляться галлюцинации – мерещилось все подряд. Гилберт давно не чувствовал себя столь разбитым. Точнее, никогда не чувствовал. Он всегда мог отправиться куда хотел, найти общество или уйти от него, но никогда его не оставляли в четырёх стенах одного и надолго. Для него это – клетка, из которой хотелось поскорее свалить. То, что он выбрал... было ли свободой? Сев на полу и опустив голову, парень услышал скрип двери. Его глаза широко открылись, а мокрую челку он откинул назад, тут же поспешив спрятаться за одной из лестниц. Он увидел Аллена и Канду, вошедших к нему, но, определено, не замечающих Гилберта. Если ты изменил решение и решил остаться с ними, то нужно было скрыть то, что ты сбежал. Если они поймут, что он предатель, то недоверие повысится, и его везде будет кто-то преследовать. Он это прекрасно понимал, прикидываясь бессознательно валяющимся под лестницей. Его лицо было бледным, на нем была испарина, волосы мокрые и прилипшие к лицу. Одежда порвалась в процессе бессмысленной траты сил. Если не знать, чем он тут занимался, можно подумать, что ему просто очень плохо. Он верил в удачу, чувствовал себя крысой и предателем, но другого выхода он не видел, а более находиться здесь одному у него не было сил. Вот-вот он бы сошёл с ума. Парень вслушивался в звуки. После абсолютной тишины их появление ощущалось почти физически, и Гил мог слышать любое движение. Тем более, что они разошлись в разные стороны и молчали. Осталось только ожидать, когда те, наконец, заметят его часто дышащее тело. В принципе, можно было встретить их и все объяснить, но Гилберт и отдохнуть успел, пока лежал, и так выглядел правдоподобнее. Услышав какое-то движение со стороны, он невольно расслабился, чувствуя полное спокойствие. Его закрытые глаза уже не хотели открываться. Дыхание замедлялось, а парень ощущал полную эйфорию от долгожданного отдыха. Мышцы понемногу расслаблялись, а сознание скрипача уходило вглубь своего же мозга. — Здесь все то же самое, — прошептал Аллен, садясь на край лестницы и поддерживая свою голову ладонью. Он осмотрел пространство вокруг и, заметив темную фигуру с хвостом, чуть успокоился. Оставаться одному ему вовсе не хотелось, так как это, возможно, входило в планы Ноев. Непонятно, что они задумали, но от такой удачи они бы не отвернулись. Просидев тут меньше минуты, наблюдая за мечником, который наотрез отказывался вообще заводить какой-либо разговор с Мояши, что пугало Аллена, ибо раньше бы они перекинулись парой ласковых, он почувствовал чьё-то присутствие позади себя. От шока у него открылся рот. Седовласый медленно повернул голову, но там было темно и ничего не видно. Парень решился посветить в том направлении, сразу услышав возгласы Юу, который перестал что-либо видеть. Аллен снова начал дышать только тогда, когда увидел спящего Гилберта. Музыкант стал неосознанно скатываться со ступеньки, чем, собственно, и напугал Уолкера. Через миг Аллен обрадовался своей находке, подползая к нему и тряся за плечи. — Гилберт! Ты живой? — Аллен приложил ухо к груди музыканта, пытаясь услышать сердцебиение, так как очень бледный парень еле дышал, что обычному человеку с первого раза трудно заметить. Скрипач недовольно промычал, слабо отпихивая от себя руки экзорциста. В голове все кружилось, глаза по-прежнему закрывались, не давая увидеть что-либо впереди себя. Получив две пощечины и услышав много возмущений непонятно в чью сторону, музыкант все же открыл глаза, наблюдая лица мечника и седовласого. — Мы тебя внимательно слушаем, — сказал Канда, пронзая грозным взглядом синих глаз собеседника, зная, что тот наверняка просто-напросто сбежал, ни о чем не задумываясь. Юу изначально ему не верил, считая ненадежным человеком. — Что? — растерянно проговорил Гил, протирая глаза рукавом своей уже не особо белой рубашки. Свой черный плащ он оставил где-то на полу. — Как ты сюда попал и какого отвязался от нас? — мечник наклонил свою голову чуть набок, мысленно скидывая с башни Гилберта. Но он бы не стал его убивать. И даже не из-за того, что запрещал Орден, просто помечтать не вредно. — Я не знаю, как это произошло. — Музыкант отодвинулся от Канды, отворачиваясь в другую сторону. — Говори, знаешь же, — Юу взял того за воротник рубашки, желая на ком-то сорваться. Что-то мешало ему подраться с Мояши, что-то мешало ему ударить его. Хотя желания было хоть отбавляй. Почему бы не исполнить его на таком раздражающем нынче скрипаче. — Канда, прекрати! — Аллен остановил руку, потянувшуюся к Мугену, и сел перед Гилом. — Он пропал точно так же, как и Лина с Лави. Не в чем его упрекать. — Как ты ещё живешь, будучи таким наивным, Стручок?! — возмутился Канда, убирая руки и, негодуя, отворачиваясь от этих персон. — Я не наивный, я просто не подозреваю каждого, — Уолкер в ответ отвернулся от Юу, про себя радуясь тому, что мечник толком не стал ему перечить, — а тебе лишь бы поворчать! — Как дети малые, — Гилберт пожал плечами, поставил локоть на перила лестницы, уперев подбородок в кулак. — Тебе слова не давали, — Юу обернулся, сверкая недобрым взглядом, и своим оборотом ударил Мояши хвостом. — Я тебе сейчас сделаю бесплатную стрижку. Аллен собирался сказать что-то ещё, даже подумывал замахнуться на черный длинный хвост своего напарника, но его перебил резко вставший музыкант. — Шутки шутками, но я тут все перерыл, тут ничего нет, нам нужно идти дальше. — Он обошёл сидящих Канду и Уолкера, указывая вперёд. — Тут есть ещё дверь? — Аллен схватил свечу, чтобы та не потухла, спасая её от колебаний воздуха. — Тут нет ничего. Хотя появились вы, вдруг эта локация изменилась? — парень нашёл свой пыльный и потоптанный плащ и накинул его на плечи. — До вас тут было сухо и тихо, а теперь как-то холодно, не замечаете? Да и лестницы должны куда-то вести. Парни согласились и начали подниматься вверх по лестнице, скрученной спиралью. Там была та самая дверь, о существовании которой знал Гилберт, но в одиночку он её не нашёл. Парень осторожно взялся за ручку и попытался аккуратно открыть дверь, но его оттолкнул мечник. В нетерпении он открыл дверь одним рывком. Послышался хруст дерева. Дверь обо что-то ударилась. Тройка заглянула в проем, и глаза Гила широко открылись, а на сердце что-то екнуло. Если тут не действует Чистая Сила, как они её называли, то его скрипку можно хоронить прямо в бетоне. Её протаранила дверь, скомкав каждый кусочек в кучу таких же мелких. Гилберт никогда так не боялся за свой инструмент, как сейчас. В непонятно каком месте, уверенность того, что она вновь восстановится, пропала. Он привык жить и видеть, как предмет его воздыхания, каждый раз ломаясь, вновь обретал свой первоначальный вид. Сейчас вместе с теми кусками дерева, вовсе не похожими на что-то цельное, рассыпалась и его жизнь. Он упал перед ней на колени, не зная за что схватить, что сделать, чтобы эти беспомощные кусочки вновь стали одним целым. Никогда раньше парень не испытывал такого. Почему-то только в этот момент он почувствовал потерю чего-то важного. Гилберт не верил, что она вернется. Он видел её смерть, конец. Его смысл жизни медленно пропадал, а голова опускалась, глаза еле сдерживали поток слез, вкус которых музыкант ещё никогда не пробовал. Он глотал воздух, не понимая, что ему делать дальше. Скрипач проклинал жизнь, тех людей, стоящих позади, весь мир. Вот оно – разочарование. Никакая другая скрипка ему не нужна. Только та, с которой он провёл столько лет с самого детства. Уолкер не понимал, что нужно делать в данный момент. Он просто присел рядом, удивленно смотря на реакцию парня, легонько схватив того за плечи. — Слушай, Гил… — Уолкер робко начал говорить, дабы как-то успокоить сидящего на холодном полу музыканта. — Молчи. — Гилберт оттолкнул от себя Мояши, отворачиваясь от него и не желая слушать. Сейчас то, что казалось ему клеткой несколько минут назад, было для него чем-то родным и близким. Это лучше, чем видеть разбитой свою любовь. Второй сильный удар в спину за сегодняшний день. Хотелось ждать, сидя над ней, когда это кончится, этот кошмар прекратится, а они снова будут вместе. Он не понимал почему, зачем эти экзорцисты пришли к нему. Они только пришли, а уже принесли столько бед. — Пошли. — Мечник потянул Аллена за воротник плаща сзади, побуждая того встать. — Подо… — Уолкер встал, потому что Канда его чуть не задушил, хватаясь за свою шею руками. — А он? — он оглянулся на Юу, который уверенно шагал в сторону, противоположную двери, в которую они вошли. — Угомонится и тогда его найдём. Толку от него никакого, одни проблемы, — брюнет не отпускал почти не сопротивляющегося Аллена. Хотя тот уже следовал за ним, сомневаясь в правильности этого решения. — Мы не можем опять его потерять! — он схватил мечника за руку, пытаясь вырваться. — Тч, — Канда развернулся в сторону Уолкера, с силой притягивая того за все тот же воротник. — Мы просто посмотрим эту комнату без его участия. Некогда ждать, пока он насмотрится на кучу хлама. — Нельзя просто так оставить его одного. — Пусть разбирается со своими проблемами сам. Он нас оставил, Мояши, и ему было плевать, какого мы теперь должны думать об этом? Тебе самому не надоело? Ты не сможешь ему ничем помочь. — Хотя бы попытаться-то можно было! — Мояши противился; чувство того, что он должен помочь всем, не отпускало его. — Ты попытался. И это его Чистая Сила, только он сам может вернуть её. Канда отвернулся от Аллена, который злобным взглядом смотрел на него. Он резко отпустил Уолкера и молча ушёл вглубь комнаты. Силой не хочет идти, значит, сам пойдёт.