Лучше бы я спал

Уолкер сидел, облокотившись спиной на один из обломков потолка. Прошло больше часа. Никому уже не хотелось разговаривать, ссориться или спорить. Аллен поднял свою левую руку вверх, закрывая ладонью имитацию луны. На запястье висела часть ленты, которой он ранее был привязан к Юу. Обладатель второй части сразу же снял её и выкинул в темноту, проверяя наличие хоть какой-либо размерности. Ленту разорвало ещё тогда, когда они входили в это помещение. После всех споров, рассуждений и прочего Канда ушёл в угол и скрылся в тени. Если не знать, что он там есть, то можно получить первый и последний инфаркт в своей жизни. Полная сосредоточенность, выискивание в кромешной тьме непонятно чего, ко всем бедам – надоедливый Мояши и мутный, не поддающийся логике музыкант – все это уже настолько вымотало экзорциста, что спать не хотелось, ибо вышеперечисленное, скорее всего, обратится в кошмар. Это все и было похоже на один бесконечный кошмар, в котором крепко переплелись в узел ужас, мрак и безысходность. Атмосфера ни капли не пугала, не было ещё риска для жизни или чего подобного, но неопределенность и хождение по комнатам, которым не было конца... Гилберт долго не думал – сразу ушёл за стену и засел на веранде. Та сомнительно покачивалась и издавала нехорошие скрипы. Но парня это не волновало. Все лучше, чем оставаться наедине с надоедливыми особами, неспособными разобраться даже в своих отношениях. По началу это показалось интересным, но позже пошло по шаблону. Музыкант имел возможность предугадывать, что последует дальше, уже после пары часов пребывания в этом месте. Между парнями повисла неловкая обстановка. Тишину сопровождали звуки медленно разрушающегося здания, хотя то стояло на месте и никому жить не мешало. Никто не мог вымолвить ни слова. Ожидание могло продлиться вечность: невозможно было узнать, где находятся их напарники, как они и когда доберутся до этого места. Они могли не прийти сюда вовсе, а никакого выхода, кроме как кануть в бездну, не было. Те дыры в потолке были такими же, как и пространство вокруг веранды. Щели в стенах и в полу тоже не были хорошим вариантом. Гилберт безнадежно чиркал своей зажигалкой, из которой уже не исходило ничего, кроме раздражающего звука. Он осмотрел старую, всю исцарапанную и местами треснутую крышку. На ней была надпись, прочитать которую уже никто не мог: её стёрло время, и только музыкант знал, что там было. Парень сидел и вслушивался в звуки вокруг, надеясь не провалиться под веранду. Нет смысла жить, но умирать было ещё рано. Слух его привлек странный посторонний звук. Среди оглушающей тишины помещения, которая прерывалась лишь несильными и короткими землетрясениями, раздавалось нечто, похожее на противный голос, шаги, скрипы. Он резко встал и вышел с веранды, входя в пыльное и мало освещенное помещение. Гилберт услышал, как Юу встал и пошел за ним. Аллен же приподнялся, наблюдая за своими напарниками. Через полсекунды он понял, в чем дело. Они втроём стояли напротив стены (откуда они и пришли, собственно) и смотрели на неё, будто сейчас оттуда должен был вылететь Граф, держа в пухлых пальцах Леро. Но ничего не было, кроме приближающихся звуков. — Это явно не ваши друзья. Что это? — спокойным и ровным голосом спросил Гил, всматриваясь в скрытую во мраке стену. — Это Акума. — Аллен пожал плечами, проверяя свою руку на наличие Чистой силы и её функциональность. — Акума есть, а Чистой силы нет. Нечестно играем, — Канда обнажил свою катану, принимая стойку. Двое понимали, что таким образом им от графского создания не спастись, но деваться было некуда. Акума выбил ногой кирпичную стену; куски старых материалов разлетелись в стороны, и вокруг столбом встала пыль. Отродье Графа наклонило голову набок, рассматривая кашляющих экзорцистов. Что-то изменилось в его лице, и «это» можно было смело назвать хищной улыбкой, проскользнувшей и тут же исчезнувшей за ладонью механического создания. Оно увидело полную беспомощность своих врагов, начало хихикать и приближаться к ним, надеясь завести на самый край. Уолкер недовольно хлопал ресницами, по привычке ожидая активации своего левого глаза, но тот даже и не подумал бы. Аллен почувствовал себя самым обычным что ни на есть человеком. Тем, кто ничего не сможет сделать, а просто будет стоять и ждать, пока его, наконец, убьют. И чем ближе парни находились к краю, тем ближе была мысль о конце этого всего. Но нет, для всех находящихся тут это было слишком рано. Канда подбирал момент, когда сможет взмахнуть своей катаной и разрубить пополам злосчастного Акуму. До Аллена начал доходить план будущих действий. Все то время, что они потратили в этом помещении, было потрачено абсолютно зря. Только сейчас он это понял, жалея, что догадался слишком поздно. «Нет прямого пути – нужен обходной», – парень смотрел на ныне разбитую стену, на место вокруг марионетки, думая о будущем побеге. Именно побег. Ничего лучше, как бежать отсюда и подальше, Уолкер придумать не мог, несмотря на наличие оружия в руках Юу, ибо оно могло только усугубить ситуацию. Как бы Канда не ухаживал за Мугеном, не факт, что Акума умрет от простого лезвия. Единственная проблема теперь – сообщить об этом всем своим напарникам так, чтобы этого не заметил Акума, иначе план провалится, как пол на этаже выше. Седовласый посмотрел на мечника, взгляд которого был сконцентрирован чётко на будущей «жертве». Гилберт попросту был сосредоточен, иногда оглядывался назад. БаКанду было труднее предупредить тихо, отвлекая от поставленной им самому себе цели, именно поэтому Уолкер резко дёрнул его рукав расстегнутого плаща на себя и стал ждать реакции. Не дождавшись, он дернул еще раз. Обернувшись, мечник посмотрел на Джокера. В его глаза плясали черти, и все в Канде говорило «Сейчас не время, тупой стручок». Аллен улыбнулся своей маленькой победе, взялся за ворот плаща и притянул грозного самурая к себе. Положив левую руку на Муген, опуская лезвие вниз, он едва слышно, но чётко и ясно прошептал на ухо Юу: «Нужно уматывать, поэтому ты идёшь направо от Акума, а Гил – налево, ясно?!». Он посмотрел в недоуменное лицо и взялся второй рукой за шиворот, чуть встряхивая Юу, который уже хотел возмутиться. — Хоть раз заткнись и сделай, пожалуйста! — злобно, во весь голос проговорил Уолкер. Ещё не услышав одобрения Канды, он уже бросил его и перешёл к Гилберту. На объяснения он лишь кивнул головой, лишний раз не задумываясь над словами. Канда глубоко вздохнул, подавляя желание убивать, и крепко сжал катану в руке, обозлившись на самого себя за то, что кроме того, как пойти за «приказами» Мояши, у него нет более выбора. Парни приготовились. В самый последний момент, когда создание Графа завело их в тупик, они сделали шаг вперёд. Уолкер смотрел прямо и уверенно в глаза своему врагу, сосредоточившись на нем и уже ожидая будущей реакции на действия экзорцистов. Юу поджидал, как только двинется музыкант, если вообще сможет. За долю секунды заметив движение в той стороне, мечник чётко ринулся в противоположную. Акума протянул руку, чтобы схватить не особо быстро бегущего Гилберта, но почувствовал острое лезвие около своей головы. Он успел увернуться и протянул толстые пальцы в сторону Канды, но вместо Юу схватило воздух и влетело рукой в стену. В этот момент позади него пробежал и Уолкер. Акума встал слишком поздно: экзорцисты были уже далеко. Атмосфера места, откуда пришёл Акума была совершенно иной. Гилберт опешил, слегка притормаживая. Парень абсолютно не знал нынешней местности. Казалось, он за один раз пребывания тут успел ещё тогда изучить все помещение, но такого тут никогда не было. Сам коридор отличался стилем от всех предыдущих комнат. К тому же здесь было пусть и не сильно, но светло. Свет был тёплым и уютным. Создавалось ощущение, что ты находишься в чьём-то доме, в котором обязательно будут доброжелательные люди, готовые принять тебя в любой момент. Однако, несмотря на всю уютность, здесь было довольно холодно, пыльно и царил небольшой хаос. Но на стенах присутствовали обои, хоть и потертые, даже присутствовали и предметы мебели. В конце оказалась лишь одна тонкая деревянная дверь, которая была выбита «с любовью» ногой Юу, так как Акума позади них никуда не девался. Отставал, но уверенно шёл следом. За дверью оказалась длинная лестница вниз, ведущая во все тот же коридор, только уже с тремя дверьми. Открыта была лишь одна. К её же счастью, была открыта рукой и более спокойно. Экзорцистов встретил звук горящего пламени в камине, приятный тёплый воздух и чья-то, некогда бывшая жилой, комната. Дверь позади них захлопнулась, привлекая к себе внимание всех троих. Комната неизвестного предназначения. Вроде бы в углу стоит большой круглый обеденный стол, и ты думаешь, что здесь, по идее, либо гостиная, либо кухня. Но в другом углу тебя встречает письменный стол, заваленный горой невнятных бумажек, а на стене – рисунок ребёнка. — Подождите, эта женщина никого вам не напоминает? — Уолкер высматривал в свете небольшой лампы «картину» неизвестного художника. — Это же этот мелкий пацан, — Юу подошёл к столику, всматриваясь в стены и проводя ладонью по старым обоям. — Я про Шарлотту, — Аллен прикрыл глаза, медленно повернув голову на своего напарника. Нахмурился, как только заметил полный игнор со стороны. Канда копошился на столе, роясь в ненужном, казалось бы, никому хламе. Он просматривал медицинские справки, заключения, списки и прочую непонятную ахинею. Экзорцист почти рыл это и рвал, пытаясь достать до стола и поднимая пыль вокруг себя. Аллен наблюдал за этим действием, будучи слегка растерянным. Он закашлялся от поднявшейся пыли, махая руками вокруг себя, но Канда шёл упрямо, как танк. — Да прекрати уже, — левая рука Уолкера легла поверх оставшихся на столе бумаг. — Что ты прицепился к этому столу? — Я тебе мешаю? Так вот дверь, — Юу указал пальцем на дверь в конце комнаты, — там. Синие глаза лишь раз взглянули на Уолкера отсутствующим, безразличным взглядом. Аллен поежился, его мысли разошлись в две стороны: уйти или навалять вредному мечнику. Второе выигрывало. Он все-таки дошел до конца, не обращая внимания на восклицания мелкого под боком. Рот седовласого закрылся, как только он увидел то, что было на столе. Стрелка, нарисованная мелом, и показывающая в противоположную сторону от экзорцистов. По сути, она указывала на окно, плотно завешанное красными и тяжелыми шторами. Уолкер оживился и пошёл открывать их. Гилберт подошёл к Мояши, удивленно поднимая бровь. Эта обстановка пугала тем, что была такой незнакомой и так разительно отличалась от того, что они видели ранее, а теперь ещё и окно, которое находится на этаже явно ниже первого. Когда Аллен отдернул шторы от стекла, от них полетела пыль, но Уолкер даже не прикрыл глаз. За окном было светло и просторно, но нет, это все ещё была не улица и далеко не выход. Седовласый слегка поник, закатив глаза. — Да она надоела со своими локациями, — поднимая голову и набирая воздух в лёгкие, он взял в руки стул. Мысленно Аллен хотел кинуть его в создателя этого всего, но он помотал головой, стряхивая ненужные мысли. Если это надоело им, то Роад тоже вряд ли по вкусу невинно водить туда-сюда экзорцистов, показывая гостиницу. Появление Акума и прошлые убитые комнаты это доказывали. Чтобы выбраться, нужно найти выход, либо сделать так, чтобы Мечта Ноя больше не смогла поддерживать данное состояние, или же ей просто надоело это все. Либо смерть, либо свобода. — Поэтому ты решил устроить погром?! — Канда недоверчиво взглянул в сторону решительно настроенного напарника. — Да! — Аллен перекрикивал звук разбивающегося стекла, натягивая на лицо некую довольную усмешку. — Добро пожаловать. Уолкер развёл руками, приглашая своих коллег войти в так называемый проход. Гилберт вошёл первым, отмечая для себя огромное пространство, где запросто можно «потеряться». Он огляделся вокруг. Парень стоял на небольшом мосте, соединяющем правый дальний угол и это окно. Не особо церемонясь, он просто спрыгнул вниз, так как было не особо высоко. Уолкер и Юу, игнорируя друг друга, вошли одновременно, едва помещаясь в проход, но отстаивая свое решение. Гилберт уже ушел куда-то вперед, тихо и незаметно скрываясь в большом, заполненном перегородками, стеллажами и прочим помещении. Мечник почувствовал запах сырости, как бы не плесени. Ощущалось, что это место оригинал, а не обработанный головой Роад вид. Помимо сырости тут четко пахло кровью. Брюнет оглянулся, однако пока ничего подозрительного не увидел. Глаза разбегались от увиденного. Это было огромное пространство, которое можно было нормально разделить комнат на десять, но его огораживали всего лишь небольшие перегородки. Потолок был на два этажа, поэтому к отдельным местам вели небольшие мосты, сделанные из обычных старых досок. Точнее, они просто были сделаны давным-давно. Свет лил сверху, так что до пола и перегородок едва доставало. Все дерево внизу было зеленоватого цвета. На некоторых полках хранились потрепанные книжки, небольшие комоды служили домом для пауков и других насекомых. На некоторых стенах висели зеркала. Поцарапанные, грязные и залапанные, но ни в одном месте не треснутые. Зеркала были тройными, то есть одно большое, и к нему крепились два поменьше. Уолкер слегка поежился, обнаруживая немалое количество отражающих поверхностей. — Разделимся, — сказал Юу, поворачивая направо, так как запах крови ощущался там сильнее. — Что? Нет. Не думаю, что это хорошая идея, — Аллен оглядывался, отмечая, что Гилберта они уже потеряли. — Этот от нас уже слился, какая, к черту, разница? — БаКанда, она пыталась нас разделить столько раз не просто так. Это тоже часть её плана. Нам стоило бы поискать его. Когда Юу, не обратив на последние его слова внимания, последовал в ту сторону, в которую и собирался, седовласый пошел за ним, отставая всего на шаг. Чувствовалось, как росло напряжение мечника. Оно будто висело в воздухе. Не каждому понравится, когда за тобой ходит кто-то хвостом, ещё и пристально присматривает. Тем более, когда это Мояши, который тебя, по идее, раздражает. — Во-первых, мне кажется, что у этой мелкой... — Брюнет поправился, пытаясь доставить все до мелкого как можно более популярно, меняя свою речь на ходу, — неё. У нее нет никакого плана, кроме как снести все мои нервы к черту. Во-вторых, какого хрена я должен находиться в обществе назойливого стручка, пока тот действительно патлатый ходит в одиночку?! Мы, как минимум, не разделившись, будем осматривать все это до конца жизни. Канда остановился и медленно повернул голову к своему заклятому врагу, недобро сверкая потемневшими от злости глазами. Однако Мояши все нипочём. — Тупой... — Аллен сжимал кулаки, — ты просто тупой Канда! Меньше бы тут ругались, уже бы и делом занялись. Ты хоть представляешь, что с нами может случиться, если мы разделимся? Тут Акума бегают. Мы в ловушке Ноев. Чем ты думаешь? — Может быть, кое-кому просто страшно? — на лице Юу проскользнула насмешливая улыбка и надменный взгляд. Слабый свет моргнул, но парни не обратили внимания на это. — Спасибо, я уже убедился, что тебе нечем думать, — Уолкер не слабо разозлился и вот-вот готов был ударить пару раз по лицу японца. Его рука мечтала показать этому самовлюбленному типу, кому здесь страшно. Два серых глаза жестко сверлили дырки в этом лице, но ему было все равно. Мечник смотрел за спину Мояши слегка удивленным взглядом. Уолкер услышал противный хохот позади себя и приближающиеся шаги Его лицо в один миг сменило краски.