Лучше бы я спал

Уолкер и Канда все никак не успокаивались, делая вид, что пытаются что-то найти. Аллен только сильно негодовал, постоянно обвиняя своего напарника, вины которого в этом не было. Получал в ответ тоже немало добра. Юу не намеревался выслушивать его и поэтому только и делал, что перечил, отыгрывался на каждом слове и обращал их против самого же Мояши. Гилберт прислонился спиной к стене. Он уже сложил все куски бесполезной древесины в чехол и пустым взглядом осматривал своих «напарников». Парень дожидался того момента, когда выйдет из этого странного места, наваляет этим странным темнокожим и пойдёт восстанавливать свою скрипку. Желание идти вместе с экзорцистами было отбито напрочь, и ничего не оставалось, кроме как следить за ними и ждать, когда они найдут выход. Самому здесь безумно трудно, если принимать к сведению появление некоторых дверей только после прибытия этих двоих. Через пару минут слежки за экзорцистами, Гилу стало нравится наблюдать за происходящим. Это было забавно: Юу яростно, с раздражением и чуть ли не озверением горячился все больше, набирал обороты и заходил все дальше в оскорблении Уолкера. Ни одно слово Мояши не могло его задеть, будто бы он выстроил огромную стену как свою броню. Но если есть стена, отбивающая все, то откуда злость? Ему было плевать на все сказанное в свою сторону, его просто раздражал Аллен. Чем? Его было много. Слишком много Уолкера. Он был везде и всюду. Канда хотел убить его прямо тут и сейчас, не выдерживая общества, своих мыслей и странных желаний. Избавить своё существование от большой проблемы. Избавиться от его существования в своей голове. Парень всегда искал женщину из своих видений, у него была одна цель. Он всегда был строг и абсолютно серьёзен, иногда ему было действительно все равно. Теперь этот наглый и вездесущий занял все мысли и личное пространство. Избавил от того состояния, когда ты понимаешь и контролируешь ситуацию. Убить сейчас, чтобы разобраться со всем и снова жить спокойно, но не поднять руку, потому что мысли все равно никуда не денутся, и остаться просто в стороне. Находясь в дали, на расстоянии. — Все, хватит. Юу сжал Муген до побеления костяшек и хруста костей, закрыл глаза и глубоко вдохнул. — Мне надоело бесполезно рыться в каких-то никому не нужных вещах и терпеть твое общество. Знаешь, говорить – это не то, что у тебя получается. — Парень протер свои глаза ладонью, следом протягивая свободную руку к дверце шкафа. Последнего в комнате. И последняя надежда оправдала свои ожидания. Юу открыл глаза и невольно удивился: за старыми, посеревшими от частой стирки полотенцами скрывалась не особо большая дыра в стене, выбитая, как казалось, обычным молотком. — Как нам, по-твоему, выход искать, тупица? — Аллен сел, упираясь лбом в стол и часто дыша. Как ему казалось, перепалка с мечником еще продолжается, отбирает у него силы и выматывает. Он совсем вышел из себя, был истощен и даже забыл о том, с чего, точнее, с кого это началось. Гилберт, который стал для этих двоих на время частью интерьера. — Предлагаю тебе молча взять и пойти туда, — брюнет показал рукой в шкаф, вызывая недопонимание Уолкера. — Тебя это, кстати, тоже касается, — он перевел свой взгляд на музыканта, которого едва было видно в свете угасающей свечи. Парень кивнул головой и посмотрел своими темными глазами на Юу, который скептически отнесся к этому, пропуская Уолкера в шкаф. Седовласая голова пролезла в дыру, высматривая путь. Там был маленький и узкий коридор, в котором человек в полный рост не поместился бы. — Ты уверен, что мы не застрянем здесь? — он сел на полу маленького коридорчика и взял свечу снова в руки, чтобы осмотреть все. У Канды и Гила свет почти пропал. — Ел бы меньше – не сомневался, — Юу услышал тихие шаги рядом. В очень слабом свете, исходящем из шкафа, он увидел очертания лица Гилберта. Парни переглянулись. Атмосфера была не очень доброжелательной. — Ты идёшь вперёд. Последним, естественно, пошёл Канда. Проход был длинным и узким, а шли они медленно. Точнее, они ползли, и именно из-за этого двигались очень медленно. Всю паутину Аллен ловил своим лицом, чем был крайне недоволен, каждый раз отмахиваясь от неё руками и останавливая всех. Свечу было дико неудобно держать, ибо ползти без одной руки было достаточно трудно. В итоге он всучил свечу Гилберту, но видеть от этого перестал вовсе. Врезался в конец коридора, где оказалась маленькая дверь из тонкого металла, пыль от которой полетела на парней. Они закашлялись и посмотрели вперед. Дверью оказалось небольшое отверстие, похожее на вентиляцию. Уолкер выбил её своей рукой и буквально вывалился из того прохода. Выбравшись, они оказались в очередной комнате, но тут было все совсем плохо: пол под ногами больше напоминал горку и уходил далеко вниз, отсутствие вещей вызывало недоумение и заставляло строить догадки по поводу использования данного помещения, а стены все были расписаны странными узорами. Чем дальше, тем хуже. Все вокруг будто начинало сходить с ума, здание подрагивало, пламя свечи начало подрагивать сильнее, сама она догорала. — Чем дальше мы идём, тем больше мне кажется, что я тут останусь навечно... — Голос Гилберта поглотило помещение, сделав его глухим и очень тихим. Аллен посмотрел на него, высматривая в его лице хоть каплю надежды. Но таковой не оказалось. — А мне кажется, что хуже становится потому, что мы очень близко к выходу, и поэтому Роад злится. Она не хочет, чтобы мы прошли, — Уолкер пожал плечами и аккуратно начал спускаться по полу. В попытках не скатиться и не навернуться он хватался за стены. — Это звучит и вправду наивно, — Гил нахмурился, положил свой кейс на пол и встал на него. Внизу он оказался очень быстро и без лишних проблем. Аллен просто выдохнул, принимая все за обычное расстройство. В конце было три дыры в стене. Притом, казалось, они все вели в разное место. — Деньги на двери кончились? — Юу сложил руки на груди и недоверчиво посмотрел на это «произведение искусства». — Их три. Она очень хочет разделить нас, — Уолкер поднёс свечу к каждой, вглядываясь в темноту, но не увидел ничего, кроме размытых очертаний. — Знаете, у нас проблемы со светом. В этот раз седовласый был очень благодарен существованию чистой силы в его левой руке, иначе от его обычной руки уже ничего и не осталось бы, оказываясь прожжённой горячим воском. Вот-вот уже догорал последний миллиметр, превращаясь в жидкость и стекая по пальцам Аллена на пол. Он старался до конца сдержать его, но предотвратить окончание фитиля никто не мог. — Такая свеча горит часов шесть, сколько же мы тут уже находимся? — парень осматривал местность на вещи, которые можно было бы поджечь, но ничего не было. — Черт. Без света мы точно разойдемся. Мало ли кто куда попадёт, если будет идти и ничего не видеть? — Мы можем сейчас войти в один проход, а оказаться в разных местах, БаКанда, это не от света зависит, но, кажется, у меня есть идея, — Уолкер посмотрел на свою руку, а затем на своих напарников, запоминая их местонахождение и игнорируя Юу. — Сейчас свет пропадет совсем. Подойдите ко мне, пожалуйста. — Что ты удумал там уже? Нам без света не уйти далеко. — Юу подошёл к Мояши, всматриваясь в лицо с закрытыми глазами. Гил стоял позади них, но тоже рядом. — Гилберт, ты ведь куришь, верно? — Аллен резко обернулся в его сторону, выискивая взглядом. Остались последние секунды со светом. — У тебя же есть зажигалка? — Тот кивнул ему в ответ, и показал маленькое портативное устройство, кидая Аллену. — Надолго не хватит, там нет бензина, — констатировал парень и стал наблюдать за дальнейшими действиями Уолкера. — Ничего. Нам нужны всего пара минут, — парень протянул старую и потрёпанную временем зажигалку мечнику. — Зажги её, как только свеча погаснет. — Что ты, черт побери, задумал? — Юу взял её в руки и открыл металлическую крышку, приготавливаясь зажечь огонь. — Нам всем нельзя сейчас разделяться: так мы точно останемся здесь навечно. Хотя бы в поисках друг друга. В другом случае я бы просто привязал вас лентами, но так как это мне не по силам, я просто свяжу нас всех вместе. Седовласый протянул к мечнику ладонь левой руки, отчего весь горячий воск пролился сквозь пальцы, а фитиль выпал и потух, попав в раскалённую жидкость. Канда немедленно зажег небольшое пламя, освещая Уолкера вновь. Он снял тканевый пояс со своего плаща и привязывал к своей руке, помогая себе зубами. Уолкер, закончив, поднял взгляд на Юу и охнул про себя. Все это время взгляд мечника был прикован к нему, и оставался неизменным даже когда Аллен обнаружил это. Серебристые глаза всматривались сквозь темноту в синие, пытаясь найти в них хоть что-то, что смогло бы ответить ему на многие вопросы. Несмотря на тёплый цвет пламени от брюнета веяло холодом, пронизывающим Уолкера, вызывающим дрожь. Юу молча протянул свою руку, все так же неотрывно вглядываясь в седовласого. Уолкер пытался найти в его взгляде злость, раздражение, но ничего такого не было. Растерянный, несколько чувственный, но ни капли не фальшивый. Это длилось всего пару секунд, но казалось, что он был таким затяжным, что оба успели открыть для себя что-то новое. Аллен незаметно помотал головой, прекращая смотреть на своего напарника. Он взял его руку и начал завязывать на его запястье пояс. В тишине, давящей на уши, можно было услышать дыхание Юу, ровное и спокойное, довольно тихое. «Когда-то давно я сказал себе, что сделаю так, чтобы я приходил к нему во снах. Что этим я отомщу ему за странные мысли, которые меня посещали. Что теперь?» – Уолкер ловко завязал на руке мечника крепкий узел, все еще чувствуя на себе взгляд. «Кто мучается теперь? Издеваясь над ним в тот момент, намекая на что-то подобное, я точно издевался над ним?» – закончив, Уолкер поднял взгляд на своего напарника вновь, безмолвно задавая ему вопрос. Тот, естественно, молчал, чуть склонив свою голову набок. «Я так и не разобрался с этим сном, как он уже произошёл в реальной жизни», – в седой голове всплыли воспоминания о том дне, когда Юу поцеловал его. Он отвёл взгляд, посмотрев на Гила, и невольно покраснел. Гилберт приподнял свою бровь, оглядывая смущенно лицо Уолкера. — Ты меня тоже привязывать собрался? — тихий хриплый голос разорвал тишину и будто бы дал пощечину Аллену, отчего тот очнулся. Он посмотрел на Гилберта, вспоминая, что собирался делать до этого. Перемотал в своей памяти мысли и действия назад и дошёл до нужной точки. Его взгляд вернулся к Юу, но не стал задерживаться на лице. Он посмотрел на пояс и протянул руку. — Отдай мне свой пояс, Канда, — седовласый поднял глаза на Юу и вопросительно посмотрел на него. На этот раз без эмоций. — Какого черта? — вопрос, скорее, был задан на резкое изменение Уолкера, нежели на сказанное им. — БаКанда, у нас нет времени на разборки. — Уолкер нахмурился и решительно сделал один короткий шаг в сторону. — Я сейчас сам его сниму, если ты начнешь выпендриваться. Теперь Аллен вновь его бесил: через каждое слово разный – в нем путаешься. Проскочит только мысль, что все не так уж и плохо, а чуть позже твой кулак уже хочет прилететь ему в лицо. Но Канда не показывал, он просто стянул этот «пояс раздора» и кинул его, расстегивая теперь болтающийся, как мешок, плащ. Под ним показалась все та же черная безрукавка, которую он носил всегда и всюду, и обычные Орденовские штаны. Ничего необычного. Летя к седовласому, пояс создал колебания воздуха, и пламя в зажигалке начало трепыхаться, чуть не погаснув. Никто не был уверен в том, что удастся зажечь её снова, этот огонь получился из последних сил, последних остатков топлива, поэтому в тот момент сердце замерло, как минимум, у двоих. Уолкер крепко схватил длинную ткань и резко притянул к себе руку Гилберта, завязывая на его кисти крепкий узел. Считая про себя секунды, он привязывал и себя. Это слишком затянулось – парни не могли оставаться здесь ещё. Заканчивая, он посмотрел на своих напарников, молча призывая идти. Они решили идти в среднюю дверь: из неё шёл небольшой свет. Вот и он, тот зловещий момент, когда лезешь в непонятную дыру, не зная, что ожидает тебя там. Но они шли, уверенно и решительно. Первым в это помещение попал Юу, и он сразу вспомнил это место. Довольно неприятные воспоминания. Следом за ним туда ввалились Уолкер и Гилберт, выпадая из отверстия в стене. Там и правда горел свет. Жуткий красный свет луны освещал все вокруг. Стены были полуразрушенные, из потолка обвисали куски бетона на своём каркасе, основа пола была разорвана, оттуда торчали прутья и куски дерева. От веранды, на которой некогда сидел Юу, впервые повидавший Шарлотту, не осталось ничего, кроме фасада и невысоких перил. Там больше не было сада, красивого вида, неба. Только чернота и красный небольшой круг среди неё, плохо освещающий данное помещение. — Это же... То место, где она проводила свой бал? — Уолкер осматривался вокруг, расхаживая по комнате и находя сходства с той обстановкой. Здесь не было тихо. Какой-то странный звук сопровождал времяпровождение экзорцистов, сочетаясь с небольшой паникой, охватившей их. Юу вышел на веранду, осматриваясь вокруг; все изменилось до неузнаваемости, но все равно казалось очень знакомым. Он обернулся и посмотрел вверх. Казалось бы, без крыши там должно быть видно само здание, но нет, там ничего не оказалось. Темнота да и только. — Что здесь творится? — прошептал Гил, стоявший посреди комнаты. Парень медленно оборачивался вокруг своей оси, широко раскрытыми от шока глазами осматривая все вокруг. Он знал это помещение, возможно, лучше экзорцистов, и то, что с ним произошло, совершенно не вписывалось ни в какие рамки. Пол под ногами начал подрагивать, а с потолка – сыпаться побелка. Юу сразу ушёл с веранды, боясь остаться под ней. Он заметил, что отсюда нет выхода. Единственный – чёрное пространство, которое являлось плохим вариантом, как ему показалось. — И как нам отсюда выбраться? — мечник осмотрел напарников, которые все еще не могли охватить всю разруху, из-за чего крутили головами из стороны в сторону. Седовласый протянул руку, показывая указательным пальцем на довольно целую стену. На ней кровавыми буквами было выведено «Ждите их», а рядом нарисован большой крест. Уолкер тяжело выдохнул и закрыл глаза. Он уже видел это. Так в стиле Роад. Парень сразу вспомнил, как девушка проткнула его левый глаз острой свечой. Именно тогда и появилась перед ним та надпись. «Я уделала вас, экзорцисты». Юу недовольно тчикнул, в мыслях топя мечту Ноя в колодце. Неизвестно, когда появятся эти двое, сколько им придётся ждать. Но её действия были странными. Разделила, чтобы они вновь ждали друг друга. Она для чего-то тянула время, но для чего – никто не понимал. Никто не мог мыслить, как она. Аллен, конечно, мог попытаться мыслить, как Ной, однако ему даже думать об этом не хотелось. Здание дернулось сильнее. Один из обломков приземлился рядом с Гилбертом. — Не уверен, что мы здесь выживем... — Гил часто дышал, смотря на огромный кусок, от которого сейчас обильно летела пыль. — Для этого все и задумывалось.