Супруг Господин Че

— Иисус, если ты есть, ответь мне, почему я должен это делать? — причитал над тобой Хёнвон, пока тебя тошнило в цветы, которые высадили в горшки в большом холле. До туалета ты не добежала, — А ты, пьянь, ответь мне, где могла так нахерачиться? — Ты сказал дурное слово, — тебя снова вывернуло. Нарекание, что ты больше никогда не будешь пить, кануло в твоем оптимизме. Просто на любом мероприятии есть такие люди, которые пронесут все что угодно на закрытую территорию университета. И ты нашла таких людей, потом очень быстро накатило, и ты уже висела каким-то образом на Хёнвоне и отпугивала пассий, которые вертелись рядом. И теперь он против своей воли держит твои волосы и подол платья, чтобы ты не упала и не уткнулась рожей прямо в некрасивую лужу блевоты. — Как можно столько пить? Надо знать свою меру! Тупая овца, ведьма, как же я тебя ненавижу, о Господи… — ты заревела. Вот так просто. Хёнвон открыл рот, не понимая, за что ему такие страдания. — О, нет, не реви! — Ты мне всю жизнь испортил! — психанула ты и пошла куда-то от парня. — Я? Да, если бы не я, кто бы тебе помог? — он резко схватил тебя за руку и развернул к себе. Он был очень похож на вампира, только какой-то ангельский вампир он. Ты замерла, глядя на него, такого ненастоящего. Тонкие черты лица, такие резкие и заставляющие стыдливо опустить глаза за свое несовершенство. — Что ты смотришь? Язык проглотила? — Ты так похож на сову. — Я тебя убью. Я клянусь тебе, что убью тебя, — выдохнул он. — Зачем клясться? Я и так тебе верю, — пробурчала ты, наполняемая теплотой, и это было странно. Вы смотрели друг на друга в громкой тишине. Вы были не одни, ведь вокруг вас было столько людей, но до вас им нет никакого дела, значит, вы все-таки только вдвоём? В такой момент просто неважно, кто, и зачем. Просто есть и всё. Есть этот момент, полный своеобразной романтики студенческих годов, когда тебя окружают кретины, помешанные на материальном благе. — Просто мне плохо, — призналась ты. — Если бы все люди пили каждый раз, когда им плохо, то в мире бы не осталось ни одного трезвенника. Лучше поплачь на луну вон. — Ты хотел сказать «повой»? — Какая разница? — ты улыбнулась. Он засунул руку в карман и вытащил от туда что-то серебристое. «Это кольцо!», — охнул твой больной мозг. — Держи, это жвачка, — сказала реальность губами Хёнвона. — Спасибо, очень великодушно. — Я знаю, помолчи, пожалуйста. *** — Оппа, почему… — Ты сидела рядом с Хёнвоном, которого выдернули из кровати. Он постоянно тёр свои глазки и хотел, чтобы его отпустили уже. Но у Вонхо проснулось что-то вроде поэтического чувства. Рядом сидели твоя подруга и Минхёк, где-то совсем рядом почёсывался Чжухон. — Я должен вам сказать, дорогие присутствующие, что сегодня важный день! — Сейчас ночь, оппа. Два часа ночи, блять. — Вот ты, мой милый донсен, почему ты так испортилась? — тыкнул в тебя пальцем Вонхо. — Что за слова выходят из твоих уст? Ты ведь девушка? Разве с такими манерами ты сможешь добиться его? — Вонхо ткнул пальцем в Хёнвона, которому вообще на все класть, вон он зевает во всю пасть. — Чё? — Эх, вы должны понимать, что спутник жизни — это опора в жизни, это целая судьба, доверенная в ваши руки! — Хён, я сейчас отрыжку сделаю, — зевнул Чжухон и ты согласно закивала. — Зачем? Сколько можно говорить эту чушь? — Вонхо, можно я лягу? — попросили длинные ножки. — Сиди! Тебе ведь просто надо признать, что проводишь слишком много времени с ней? Значит у вас влечение друг к другу… — А можно вопрос? — поднял руку Минхёк, — А что мы тут делаем? — Кхм…так вот, ты, мой дорогой друг, должен понимать, что возможно, это нечто большее, чем просто сиюминутное влечение. Наверное, она тебе близка по духу? Как ты думаешь? — Мне кажется, Минхёк очень любит свою девушку, — все еще потирая свои глазки, ответил Хёнвон. Ты прыснула со смеху. — Мы говорим о тебе, Хёнвон. — Так что мы тут делаем? — повторила вопрос твоя подруга. — Я не знаю, Вонхо учится на менеджера, может это домашнее задание такое? — предположил Чжухон. — Я признаю, что эта дура вечно рядом, и она регулярно травит мою жизнь, прямо, как ты хён… — ты толкнула Хёнвона в плечо. — Может, это судьба? — не обращая ни на кого внимания, продолжал Вонхо. — Может вам надо посмотреть друг на друга с другой стороны? — Я не хочу никуда смотреть, я хочу спать, — снова зевнул Хёнвон и ты почти умилилась. — Да, оппа. То, что ты предлагаешь, так странно. Ты сам себя слышишь? — Кароче, мы пошли, — сказав это, твоя подруга встала, и, схватив Минхёка, ушла. — У нас завтра пары, а они тут… Они ведь взрослые, сами разберутся. — Да в чем разбираться? — вскочил Чжухон. — Послушайте! Вы ведь люди! — Всё! Пошли отсюда! — встал Хёнвон, взял тебя за руку и вывел из комнаты. — Я так устал, хочу спать. Держать его за руку было абсолютно естественно. Хёнвон шел вперед, ты за ним, тишина. — А куда мы идём? — К тебе, у себя я уже не усну, Вонхо не угомонится. — Хёнвон, ты понимаешь, что говоришь? Я не пущу тебя к себе спать! Как нефиг делать больше! — Я заплачу за ночёвку. — Много? — Очень много, если ты помолчишь. Ты даже не представляешь, как я люблю тишину. Тишина — это счастье. — Тогда я сделаю все, чтобы лишить тебя этого счастья. Никакие денег не хватит купить это удовольствие. — И из шести с половинной миллиардов человек, мне попалась самая тупая. Что я натворил в прошлой жизни? — Ты был ангелом, Хёнвон, потому что ты встретил именно меня. *** — Ты можешь не вертеться? — Терпи, я тебя в свою постель не тащила! — Это как посмотреть, — Хёнвон лежал с закрытыми глазами, иногда его ресницы подрагивали. Он был милым, когда вот так молчал и спал. — Не удивительно, что ты до сих пор одна. — Ты безумно красив Че Хёнвон… — Точно. — … только твой язык абсолютно излишен. Спи, пусть тебе приняться кошмары. — Мой кошмар — это ты. — Это было сказано очень сексуально. Он фыркнул и скоро уснул. Ты же не могла уснуть от волнения, от бешено бьющегося сердца. И вместе с тем тебе стало грустно и тоскливо. Любовь, то о чем ты никогда не просила.