FIDES

С утра Нина ещё на завтраке выловила гриффиндорскую троицу и, пожелав Поттеру удачи на игре, увела с собой в Хогсмид Гермиону Грэйнджер. При выселении Энди явно пригодится заклятие внутреннего расширения для вещей, а кто будет его ставить? - У тебя сумка есть? – спросила Нина свою португальскую подругу. - Да, смотри, что мне подарили девочки с Когтевран, - Энди показала расшитую бисером миниатюрную сумочку. Без заклятий туда влезет разве что тетрадь. - Всё-таки пришлось досматривать крыс? - Ага, даже вылечила одной бедняжке вывих лапки. За что и наградили. Знаешь, Нин, - Энди наблюдала, как Гермиона возится с вещицей, - я так домой хочу… - Давай потом поговорим, - нервно ответила лаборантка Хогвартс. – Ещё матч, а потом – театр, не забыла? - Да, помню… - блондинка запихивала в сумочку свои аккуратно сложенные вещи. – Лучше пойти на игру в блузке или вот так, в куртке? - Там холодно, - девушки втроём пошли в сторону Школы. – Пошли, посмотришь, как я работаю, - улыбнулась Нина. Гермиона убежала по своим делам, и подруги неспешно прогуливались по окрестностям замка. - Слушай, а пошли к директору, его как раз нет, он уже с какими-то почётными гостями на стадионе болтает. Распределим тебя! – лаборантка потащила Энди в ставшие родными подземелья. Северус, разливавший по флаконам сыворотку правды, немного удивился их появлению. - Уже готовы, мисс МакФорест? У Аберфорта были вопросы? - Не знаю, я его не встретила. На этом содержательный диалог закончился, и Нина затолкала подругу в камин. В кабинете Дамблдора было светло и тихо, лишь Фоукс курлыкал на своём шестке. Шляпу Энди достала сама, - её подруге было не дотянуться. - Ну, действуй. - Уважаемая Шляпа, - официальным тоном начала Нина, - помогите нам, пожалуйста, определить факультет этой девушки. Учиться она не будет, просто подскажите нам… Шляпа засопела, причмокивая. - Пуффендуй! – хрипло произнесла она. - Что?! – заорала Энди, Нина даже подумала, что она сейчас впадёт в истерику, как в музее. - Мисс, Ваши черты позволяют определить вас только на этот факультет! В Вас нет хитрости и неуёмной отваги, нет и особой тяги к знаниям, - но вы смогли бы очень прилежно учиться и достичь больших успехов на факультете Пуффендуй. Часто там бывают и творческие студенты. Энди сматерилась на португальском и швырнула Шляпу на шкаф без всякого благоговения. - Да и пофиг, я всё равно сквиб. Пошли уже к твоему зельевару, - вздохнула она, шагая в камин. До самого матча девушка не произнесла ни слова. Пока они в компании Северуса шли на стадион, к лаборантке подошли близнецы Уизли. - Мисс Норден, Вы нас познакомите с Вашей чудесной подругой? – шутливо, но галантно спросил Фред. - Она для вас старовата, - ответила Нина, чуть не обидев подругу. Но ведь правда же! - А что думаешь об игре? – серьёзно обратился к ней Джордж, не обращая внимания на присутствие декана Слизерин. – Мы, кстати, ставки принимаем, - он достал из кармана маленькую деревянную коробочку и встряхнул со звоном. - О, ставлю двадцать галеонов на Поттера! - Монетки? - Джордж раскрыл коробочку. - Ты что, не веришь заместителю декана? – построже спросила девушка. - Ну, ты же замдекана наших соперников. Как думаешь, стоит упомянуть в стенгазете тот факт, что даже замдекана Слизерин ставит галеоны на львов? – ехидно усмехнулся Фред. - Я тебе упомяну! – Нина отвесила ему подзатыльник. – Принимаете ставку? - Конечно, мисс, - мальчишки откланялись и убежали. - Зачем ты связываешься с малолетками? Дамблдор официально утвердил твоё назначение, твоя зарплата будет больше ста галеонов! – зло прошипел Снейп. Его тот факт, что заместитель ставит на конкурентов, как раз не впечатлял. - Серьёзно? - Я часто шучу? – с той же злостью переспросил он. – Деканская ставка сто галеонов, у зама не помню сколько. Но сорок у тебя уже есть. - Ты получаешь сто галеонов? – снова удивилась Нина, по ценам Хогсмида это была кругленькая сумма. - Сто семьдесят. Я, вообще-то, ещё и зелья преподаю. Но это не так уж много, вспомни цены на книги. Пособия никто не спонсирует, а учить студентов по той галиматье, что высылает министерство… Проще уволиться и не позорить фамилию, - презрительно фыркнул Снейп. – А всякие мелочи, тот же летучий порох, полгалеона за грамм? Нина кивнула. - Ну хорошо, - мирно сказала она, - больше не заставлю Вас, мой суровый декан, усомниться в своём заместителе. Хотелось быстрее отдать долг Поттеру… Северус поднял глаза к небу. - И почему Уизли обращаются к тебе на «ты», - недовольно спросил он. - С Фредом и Джорджем мы познакомились за пределами Школы, ещё не оказавшись по разные стороны баррикад, - шутливо пояснила девушка, - им это позволительно. Их трио расположилось наверху преподавательской трибуны. Люциус Малфой уже был здесь, и Северусу пришлось усесться рядом. - О, Северус, с тобой… женщины? – Малфой панибратски хлопнул Снейпа по плечу, и тот стиснул зубы. - У нас тут один дамский угодник в Мунго оказался, вот и достались по наследству. Нина едва сдержала смех. - Ты мне их представишь? – продолжал аристократ. - Мисс Норден, лаборант Школы. Мисс МакФорест, ветеринарный врач, здесь по приглашению мисс Норден. Люциус задержал взгляд на миловидной блондинке, одетой в зелёную спортивную куртку. - Очевидно, Вы тоже болеете за Слизерин, мисс? - Разумеется! – Энди приглядывалась к любимому по фильмам Люциусу. Конечно, это не Айзекс, но мужчина весьма и весьма обаятельный. На первый взгляд. - А про вас, мисс Норден, мне уже рассказывал мой сын Драко, - перевёл цепкий взгляд Малфой. - И что же он Вам поведал? – вежливо спросила Нина, ожидая, впрочем, самого худшего. - Сказал, что у вас весело на уроках, и что Вы… смогли его заинтересовать. Признаться, меня это удивило. - Ну, ваш сын вполне может делать успехи в зельеварении, - ответила девушка. Она-то ждала от Малфоя-младшего какой-нибудь пакости, в честь чего отец с большими связями в министерстве ещё устроит ей проверку… а тут вон как. «Заинтересовать». Занятно. - А что у тебя с лицом, Северус? – продолжал Малфой-старший. – Даже присутствие дам не заставило тебя привести себя в порядок, а? - Мистер Малфой, всем известно, что шрамы украшают мужчину, - встряла Нина, – а почему у Вас такая забавная причёска, женская? Вот у нашей мисс МакФорест волосы тоже в хвост собраны… - Мисс Норден, я смотрю, Вы вступились за Вашего начальника? – надменным тоном поинтересовался Люциус. - Нет, что Вы, мистер Малфой, просто мне, как женщине, не нравится, что Вы, мужчина, всё внимание уделяете нашему спутнику. Или это как-то связано с Вашей причёской? – она подняла на Малфоя смелый открытый взгляд, внутри еле сдерживая хохот. - А твоя коллега под стать тебе, Северус, - Люциус теперь общался исключительно с Энди, точнее, снабжал её отзывами об игре своего сынка, но так часто, что Снейп поменялся с Энди местами, оказавшись между девушек. Над стадионом уже начался ни на что непохожий турнир по квиддичу, спортсмены на новеньких мётлах рвали небо в клочья, комментатор едва поспевал описывать их действия, а Нина думала только об одном, - чтоб это всё скорее закончилось. Вечером их ждёт театр. Игра завершилась быстро, всего в пару таймов, и Люциус обвинил Нину и Северуса в том, что они ничуть не расстроены поражением факультета. - Просто я не люблю квиддич, - ответила Нина, - а профессор устал. Распрощавшись с блондином, они слиняли с поля, чтобы не присоединяться к расстроенной и злобной команде своего факультета. - Нина, мисс Норден! – окрикнули её рыжие близнецы, отделившись от ликующей толпы в красно-жёлтых шарфах. - А деньги-то, - весело воскликнули ребята и протянули ей… шестьдесят галеонов! - Ничего себе, - улыбнулась она, - позовите-ка виновника торжества. - Энди, возьми тридцадку, - Нина отсыпала половину в ладонь подруге. – Пусть тебе в Хогсмиде хватает на сливочное пиво. Гарри, поздравляю! И возвращаю долг, - она протянула ему тридцать монеток. - Вы… брали двадцать. - Бери, пока дают, - и парень умчался обратно, в гущу радостно вопящих львят. - А мне… не надо, - Энди смущённо протянула деньги обратно. – Правда, не надо. У меня… есть. - Подрабатываешь врачеванием зверья? - Ну… да, в общем. - Энди, я знаю, что ты врать не умеешь! - Просто мне не нужны деньги. - Какие все гордые стали, - фыркнула Нина, убирая монетки в карман. В школе Северус отлучился на кухню за продуктами, пока девушки ждали в деканате. - Ночевать будем в Паучьем тупике, это удобней всего, - сказал он, выходя. - Значит, так ты тут и живешь? – девушка заглянула в маленькую знакомую ей спальню, и Нина с хохотом рассказала про своё заселение директором. - А спишь ты где? Неужели уже… со Снейпом? - Шутишь? В кресле заколдованном… ну или в кровати. Но одна. - А ты вообще планируешь как-то его… охмурять? - Энди! - Ну а что? Ты же… любишь его? - Да. Наверное. Я… не знаю. До сих пор не верится, что я здесь, что всё по-настоящему… Да и он едва ли поверит мне… - Почему? - Как-то всё гладко. Драмы нет. Истерик, ревности, с чем там ещё «любовь» обычно смешивают? Наверно, он думает, что мне со всеми легко общаться, и общаться даже так, как с ним, - вздохнула лаборантка. Она была очень близка к истине. - Да к кому его ревновать… к прошлому? - А вот не скажи! – возмутилась Нина. – Ты б видела, как тут библиотекарша его пасёт, мне уже кажется, что я скоро в неё вцеплюсь. Но я с ней не пересекаюсь. - Ну вот, ревность налицо, - хихикнула Энди, - а говоришь, не хватает чего-то. - Это ж я так, между нами… Да и прошлое… у него фотка Лили в часах… - Сделай так, чтоб он забыл про время! - Да у нас каждое второе зелье по часам варится… - Ну… это мешает конечно, но во время работы он вряд ли сильно замечает, что там где. Нина улыбнулась, а из-за двери появился Северус. - Идёмте, девушки, - он указал на камин. - Может, пообедаем здесь? Меньше возни дома, - Нина вызвала домовиков, и профессор согласился с вполне разумным решением. Дом номер восемь в Паучьем тупике ничем не выделялся из общего ряда жилых строений, не очень густо заселённых магглами, а внутри встречал «холостяцким уютом» под лёгким налётом пыли. Но в доме было комфортно находиться, он навевал ностальгическое настроение и некую винтажную романтику каждым своим уголком. Северус сбросил мантию и рабочий сюртук и поднялся в свою спальню. - Нина, иди сюда, - позвал он минут через пять. – Это годится? – он достал из шкафа довольно старый смокинг. - Даже слишком… я, как видишь, иду в футболке с пиджаком, так что это будет очень официально. Не знаю, будем смотреться как оперный певец рядом с рокером, - усмехнулась она. - Но у нас Энди будет оживлять картинку своей голубой блузой… - Ты так и будешь смотреть, как я переодеваюсь? – спросил Снейп через минуту, сняв белую школьную рубаху с широкими манжетами. - Я… извини, - Нина, которую поймали на созерцании профессора без рубашки, почувствовала себя неловко. - Подожди, завяжи галстук, - спокойно сказал он и подошёл, застёгивая пуговицы возле ворота черной шёлковой сорочки. - Ты шикарно выглядишь, - отметила Нина, - а шрам ничуть не портит вид, - она посмотрела на его вчерашний порез через всю щёку. – Хотя у магглов, конечно, любопытство проснётся. До Королевского театра они добрались на такси и заняли свои места «на галёрке». Спектакль впечатлял, Нина с Энди сидели заворожённые происходящим на сцене, где разворачивались трагические события. Девушки сильно нервничали, потому что до сих пор где-то в самых потайных закоулках души не верили, что они… здесь, что рядом с ними сидит Северус Снейп, так похожий и непохожий на Принца датского, явившегося взорам из-за тёмного бархатного занавеса. Алан Рикман в главной роли играл… божественно, как всегда приковывая внимание публики, гипнотизируя волшебным голосом и восхитительной пластикой… Текст, наизусть знакомый нашим героиням, приобретал какой-то сакральный смысл, облачаясь в бархат изумительного Голоса. Девушки восторженно затаили дыхание и не могли отвести глаз от сцены, а Северус в одну из пауз встал и вышел из зала, не дожидаясь антракта, до которого оставалось чуть-чуть. Для этого ему пришлось протолкнуться через колени половины ряда под возмущённый шёпот сидящих зрителей. Нина, посылая в его сторону негодующие взгляды, переводила взор с действа на сцене на скромное действо в зале, вызванное выходом её спутника. На миг ей показалось, что профессор зельеварения может просто не оценить искусство далёких от магии людей, или даже не понять. А вдруг он вообще не читал Шекспира? Или считает, что его зря сюда притащили… Нина ещё раз бросила взгляд на сцену, и что-то кольнуло в груди. До антракта десять минут, она вышла следом за Снейпом, проделав тот же нерадостный для окружающих путь, но, в силу большей проворности, ей удалось никого не задеть. - Простите, мужу стало плохо, извините нас, пожалуйста, - тихо шептала она в ответ на бесчисленные «да что ж это творится-то, не дадут спектакль посмотреть», адресованные ей в спину. Северус стоял в рекреации возле окна, глядя на полную машин улицу. - Сев! Нельзя было хоть перерыв подождать?! Это даже неприлично! И почему мне всё время надо выбирать между вами двумя? - добавила она уже себе. Два почти неделимых для неё персонажа сегодня окончательно разошлись двумя берегами реки её жизни, хотя оба «сопровождали» девушку весь сознательный возраст. Снейп обернулся на её вопиющий шёпот. - Зато теперь я знаю, что ты выберешь, - негромко ответил он. - Не поняла? - Я… случайно вспомнил, что в твоём кольце есть ещё буквы «A.R.» - Это что, ревность что ли? Да ты… ты… Северус не дал ей договорить, сразу поцеловал, обнимая за плечи, и до самого звонка на антракт они не могли оторваться друг от друга. - Мы досмотрим спектакль, Сев, - утвердительно сказала Нина, когда закончились минуты их волнительного счастья. В холл стали выходить люди, и они заняли свои места рядом с Энди. - Северус, - шепнула подруга Нины Снейпу, - у Вас есть деньги? В смысле фунты? Хочу выпить чаю в буфете. Он порылся в карманах и достал бумажный полтинник. - Держите. - А мне точно хватит? Я просто… не знаю, какие тут цены… Северус достал ещё сотню и добавил: «Извините, больше маггловских нет». - Давай я пока сумку подержу, - Нина забрала у девушки расшитую бисером зачарованную сумочку, которую подруга неохотно отдала ей. Занавес открылся по звонку, и девушки снова устремили взоры на сцену, только Нина прижималась к Снейпу и держала его под руку, счастливая настолько, что Энди догадалась о произошедшем в коридоре. А на сцене… бушевала трагедия! Сильная, глубокая драма с печальным концом, разительно отличавшаяся от всего, что творилось в душе Нины, и неизбежно вызывавшая напряжение, дисгармонию нахлынувших чувств девушки с тем, что она видит в бесподобной игре своего любимого актера и чему должна сейчас сопереживать. Напряжение нарастало от действия к действию, и по мере сгущения красок на сцене девушка всё крепче сжимала руку любимого мужчины, сидевшего рядом. Что-то должно случиться, - мысль билась током между драматическим и лирически-радостным «полюсами» внутри неё. Но история была о любви, трагической, сгорающей вместе с героем, вечной любви… «Дальше – тишина…*» Пока зал аплодировал стоя, Энди прошла на выход. - Ты куда?– Мы пойдём за автографом? - Пойдём, - вздохнула Энди, - под впечатлением от спектакля ей стало совсем что-то грустно. Девушки протиснулись сквозь толпу поклонников актёров, и подписали у Алана взятую с собой мятую афишу. Лица их выражали трепет, крайнюю степень восторга и такое лучезарное счастье, что Алан даже задал им несколько вопросов о впечатлениях от постановки. - Берегите себя, мистер Рикман, - робко сказала Нина на прощание, не сводя глаз с него и восхищённого народа вокруг, мужчина общался со всеми внимательно и терпеливо. «Дыши в суровом мире, чтоб мою поведать повесть…*», - снова прозвучали в голове девушки бархатный магический голос и слова, завершавшие действо, но принц датский уже превратился в обычного, современного человека, только наверно чуть более светлого и тёплого, чем иные из нашего времени. Северус наблюдал за девушками из дверей, пребывая в задумчивости. Они втроём прогулялись по вечернему центру города по пути в Паучий тупик, поглядели на то, как в Темзе отражаются фонари и темнеет подсвеченное городскими огнями осеннее небо. Энди без умолку говорила о спектакле, не в силах передать эмоции экспрессивной, почти испанской речью; Северус непроизвольно сжимал руку Нины так, что у неё побелели пальцы, но профессор явно хотел сказать что-то важное, и девушка не отвлекала его от раздумий. Ей и самой сейчас больше всего хотелось приземлиться на лавочку и посидеть-подумать в тишине до самого рассвета, прижимаясь к родному плечу и глядя на то, как фонари закутывает смог и поднимающийся с реки туман; но просто идти рядом со Снейпом, украдкой бросая на него робкие взгляды, было волшебно. Подошли к дому они уже в полной темноте и сразу разбрелись по углам, – девушки в гостевую комнату, а Северус остался разжигать огонь в камине. - Я так сильно скучаю по своим… - горестно произнесла Энди, усевшись на кровати, - там… друзья, там родные ждут… и собачки мои… - португалка чуть не расплакалась, и Нина обняла её. – Смешно в моём возрасте так глупо привязываться к дому… На это Нина даже не знала, что ответить. «Дома» она многое готова была отдать за ситуацию, подобную произошедшей с ними. И чудесным образом это случилось. А сейчас, после такого сложного и захватывающего спектакля, совсем не хотелось рассуждать, сколько ещё им предстоит пробыть здесь, и есть ли у них возможность вернуться. - Ты… наверное, хочешь к Снейпу? – Энди стёрла слёзы, - а я тебя отвлекаю? Иди, иди, утром поговорим, удачи, - хитро подмигнула подруга, и Нина робко спустилась в гостиную. Снейп сидел на старом диване с бокалом. - Не спишь? – спросил он, едва заслышав её шаги. - Да… Энди уже уснула, не хочу ей мешать. А ты? Что это у тебя, огневиски? – девушка почувствовала запах алкоголя ещё с лестницы. - Нет, простой шотландский. Здесь всё же маггловский дом, - усмехнулся он. - Нальёшь мне? Северус потянулся за бутылкой к маленькому журнальному столику, а бокал пришлось наколдовать из подручных средств, кажется, из галстука: вставать было лень. - А закуски нет? – Нина, спиртным не увлекавшаяся, боялась, что её развезёт с полглотка. - В кухне должна быть. - Ну… мне тоже лень вставать, - девушка подтянула ноги на диван. Северус молча сходил на кухню и принёс тарелку с сыром и шоколадку. А заодно – ещё одну бутылку. «Закуски, однако, как для шампанского, а не шотландской водки», - мысленно вздохнула девушка. - Ты хочешь нажраться в хлам? – совсем неромантично поинтересовалась она. - Я хочу выпить, - спокойно ответил Снейп. «Ты, вроде как, уже выпил…» - Это… потому что здесь нет зелья? – набралась храбрости спросить его лаборантка. – Я знаю, зачем ты его пьёшь. И, кстати, больше не позволю тебе гробить здоровье таким сильным средством. - Значит, для нашей любезной лекарши уже не существует медицинской тайны? – прошипел Снейп, опускаясь на диван. - Она здесь ни причем. Я читала свойства целебных зелий, - открыто сказала Нина, - а медицинская тайна нужна, чтобы беречь здоровье, а не помогать его портить. - Ну и… как тебе такие сведения? – севшим голосом спросил он, внимательно глядя в её глаза. Нина прищурилась. - Ты – идиот, если в двух словах, - мирно ответила она. - До тебя мне не приходилось пить это зелье ради его побочного эффекта, - немного рассеянно произнёс мужчина. - Дамы тебя устраивали? – ей не очень-то верилось, что она может понравиться зельевару за столь малое время, учитывая его прошлое, подозрительность к посторонним и замкнутость. Да и внешне ей зацепить нечем, особенно на фоне женственной красавицы-подруги. - Их не было. Вообще, - Северус не постеснялся такой нелестной для мужчины правды. - А как же… да вот хотя бы мадам Пинс? – не к месту пошутила Нина. – Студентки? Да мало ли в Хогсмиде баб, - весело продолжала она. Снейп смотрел в её глаза и снова терялся. Ну почему в её взгляде нет никаких вопросов, будто и свою судьбу она знает наперёд! Почему взгляд не требует, не принуждает, а лишь смотрит вот ТАК… Если бы она могла взглянуть на него как те пьяные ведьмы из «Трёх мётел», или даже как эта чёртова библиотекарша! Тогда… он бы наверно решился, он бы не рисковал своим сердцем, потому что эти дамы, пылающие прогоревшей лет дцать назад страстью, были ему не интересны, а иной раз и противны. Он не переживал бы и за сохранность их сердец, зная, что утешение на один или несколько вечеров не станет для них чем-то серьёзным. Северус медленно склонился к Нине и так же медленно нежно поцеловал, прервавшись только затем, чтобы сказать «Нокс». Свет в гостиной погас, оставляя для них романтический мрак с красноватыми отсветами затихающего пламени камина. Нина чувствовала, как её сердце выбивает бешеную дробь. Он холодной рукой коснулся её талии под футболкой, прижимая девушку к себе, и она подалась вперёд, расстёгивая его рубашку. Когда с пуговицами было покончено, она нежно провела пальцами по его спине, прессу, и остановила ладони на ключицах. Северус как-то странно смотрел на неё, околдованный её действиями, но в глазах поблёскивала тоска. Нина любовалась его телом, она получала эстетическое наслаждение от вида его торса в небрежно распахнутой чёрной рубашке, - пусть он не накачан, но у него вполне спортивная стройная фигура: чуть выпирающие рёбра, ощутимый пресс, скульптурные ключицы и острые плечи… Это не идеальное тело, и у него белая, как у вампира, кожа, но… ей всё это нравилось! - Северус… - чуть слышно промурлыкала она, покрывая поцелуями его шею, он вздрогнул и обеими руками скользнул по её спине под одеждой, но отстранился от поцелуев. - Может, так будет лучше? – шёпотом спросила Нина и сбросила футболку, сильно смущаясь. Северус нервно вдохнул, спускаясь пальцами от её висков обратно к талии, едва задержав ладони на груди, и коснулся её губ в медленном поцелуе, прижимая горячее тело девушки к себе. Не прерываясь, Нина освободила его от рубашки и нежно гладила плечи, легко царапала спину, отклоняясь назад и увлекая его за собой, так что он оказался лежащим над ней. Одной рукой он медленно скользил вдоль её тела, спускаясь на бедра; он целовал её шею, плечи, грудь, а после снова припал к губам, уже порывисто, страстно. Понимая, что сам Северус может и не решиться, Нина расстегнула джинсы и потянулась к его брюкам, чтобы они могли освободиться от оставшейся одежды, но он вдруг перекатился на бок, удерживая девушку в объятиях, иначе она бы упала с дивана. С минуту он отчуждённо смотрел на неё и, отдышавшись, сказал: - Я… не могу. Прости. Нина подвинулась, чтобы поцеловать его, но он уклонился. Они снова сели на диване, он набросил на плечи рубашку, Нина вернула на место футболку. Северус посмотрел на часы, карманные часы на цепочке, под крышкой которых таилось не только время. «Остерегайся, как чумы, влеченья, На выстрел от взаимности беги*», - Нина вспомнила совет Лаэрта из спектакля. А вот Гамлет чем-то схож со Снейпом… - Тебе лучше пойти спать, - бесцветным тоном тихо сказал он, глядя на гаснущие красные угли в камине. - Северус, - ответила Нина, погладив его запястье, - для меня это всё не важно, я же… не заставляю тебя! Я только хочу быть рядом. - Ты… серьёзно? - Да, - она пристроила голову на его плече. – И… давай допьём твой виски? А если ты зажжёшь свечи, будет очень романтично, - девушка вместе с ним глядела на мерцающие огоньки камина. Северус наполнил широкие бокалы и призвал с полки подсвечник с пятью свечами. Ночь наполнилась тёплым и приглушённым жёлтым светом. - Ты… я смогу тебя понять, если тебе это просто не надо, - Нина, осушив бокал, нежно провела пальцами по его животу. Она уже сама не знала, это говорит она, или только что выпитый крепкий алкоголь. Снейп тоже не очень понял, но опять налил обоим напиток. Нина прислонилась к нему, изредка касаясь пальцами его ладони. - Знаешь… - начал он, открывая вторую бутылку, - я… у меня… - он залпом выпил четвертый бокал и налил ещё один, - Нина… у меня ещё… не было ни с кем отношений. Таких, - чуть виновато закончил он своё мучительное признание, откидываясь на спинку дивана. Нина не удивилась, конечно, - можно было догадаться по его биографии. Но… для любого мужчины это нелёгкое признание, да и зачем оно сейчас. Чего он ждал? Насмешек, что ему тридцать три? Обвинений в том, что не способен завоевать женское сердце? Если хотел оправдать то, что не решился сейчас на их близость, - Нина и так знала истинную тому причину, с горечью понимая, что эта причина будет если не всегда, то ещё очень долго. - У меня тоже никого не было до сих пор. И… меня это радует! – она забрала у него бокал и выпила сама. - Принца ждала на белом коне? – внимательно спросил он, обняв её двумя руками. - Да! Принца-полукровку на фестрале, - рассмеялась девушка, снова поцеловав его. - Пора спать… я провожу тебя наверх, - он встал, почти не шатаясь. - Энди… давно уже спит… Можно я… давай, я пойду к тебе? Мы же поместимся? – Нину, в отличие от Снейпа, сильно вело во все стороны, и Северус пропустил её перед собой на лестнице, удерживая за плечи. Кровать в его спальне была почти такая же огромная, как в Школе, под одеялом он хотел было отвернуться, и Нина сразу прижалась к нему и потянула его руку. - Обними… Северус выполнил скромную после всего, что случилось, просьбу, и, уткнувшись в плечо девушки, заснул с улыбкой. Утром Нину разбудил не только белый свет, рвущийся в спальню сквозь незанавешенное пыльное окно, требовавший распахнуть это окно настежь навстречу новому дню, - нет, её разбудил непривычный за прошедшую неделю звук, доносившийся словно из прошлого. Будильник. Простой, без всякого волшебства будильник, стоящий на прикроватной тумбочке. Девушка разлепила глаза, чувствуя, что всё ещё находится в объятиях любимого зельевара, который также с трудом просыпается и сонно зарывается носом в её плечо, пытаясь «спрятаться» от громкого звона. В конце концов, он не выдержал и потянулся через Нину, чтобы заткнуть эту адскую, с похмелья, машинку. Девушка последствий алкоголя не ощущала почему-то, или ещё не проснулась, или они ещё не проявились. Скорее, не проснулась, потому что глаза не желали оставаться открытыми дольше пары секунд. - Северус… - промурлыкала она, нежно обнимая мужчину, - нам придётся вставать? - И даже пойти на уроки… - он тоже не торопился открывать глаза, но минут через пять рывком поднялся с постели и отворил окно. Холодный осенний воздух окончательно заставил девушку пробудиться. Они с профессором выпили зелье от похмелья и головной боли, которая настигла их после пробуждения с небольшим опозданием; и, наскоро умывшись, приготовили бутерброды на завтрак. Лаборантка пошла расталкивать подругу. - Энди! Подъём! – Нина распахнула гостевую, но здесь было пусто, по комнате гулял свежий ветер, перекатывая по полу скомканную бумажку, перед открытым окном колыхались шторы. На столе, придавленная чашкой, лежала карандашная записка. «Нина, прости! Я не могу больше сидеть взаперти, я уезжаю искать дедушку. Билет в Эдинбург я купила еще в тот раз, а денег хватит. Будь счастлива со Снейпом! Мы ещё увидимся, я верю. Вот адрес: Edinburgh, Woodvillage, Yellowbrick road, 4. Твоя Энди. p. s. не стала вам мешать и выбралась из окна: ) Скучаю.» Нина высунулась в окошко. Сразу под ним была крыша балкончика первого этажа, а от неё маленькая пожарная лесенка. «Вот скалолазка…», - вздохнула девушка, вспоминая, как напряжённо Энди вела себя в театре, как заняла британской валюты у Снейпа... Лаборантка с горечью подумала, что это у неё была неделя приключений нон-стоп в вперемешку с романтическими иллюзиями, а Энди? Бедная её подруга сидела в комнатушке у Аберфорта и не могла даже напиться с тоски… В дверях появился Северус, чтобы поторопить девушек: до уроков итак уже полчаса. - Что случилось? – он сразу оценил обстановку. - Энди… уехала, - Нина протянула профессору записку, поднимая мятый листочек с пола. Им оказалась телеграмма лондонской полиции, в которой сухо сообщалось, что в ходе работы по заявке получены следующие сведения: искомая женщина по имени Джоан Роулинг проживает по такому-то адресу, город Эдинбург. Поверх телеграммы карандашом было нацарапано: «я найду её!». Нина грустно улыбнулась. Португальская подруга вытащила телеграмму из почтового ящика, вспомнила, хотя вчера вечером никто из них не удосужился туда заглянуть, и закинула им в окно. А лаборантку и теперь уже зам.декана Хогвартса ждёт работа с полным погружением, ждут зелья, проклятый Петтигрю, крестражи и студенты. Но душа рвалась за Энди, к той неизвестности, к знакомству с кельтским друидом и чем-то неведомым, связанным с поиском автора всей этой истории, реальность которой девушки уже поменяли. Снейп выжидающе молчал. Он уже поверил, что пожиратель смерти из Энди неправдоподобный, но её бегство сейчас, когда им предстоит масса проблем с министерством и Блэком, - лишняя забота, и стоит пустить её на самотёк. - Ну что, летим в Школу и займёмся нашим зоопарком? – попыталась бодро произнести Нина, и Снейп спокойно выдохнул. Значимость их общих проблем его коллега оценивает верно, а он почти посчитал, что лаборантка сорвётся за своей подругой. «Горацио, остались ещё вещи меж небом и землёй, что не подвластны философии людской*», - девушка сама догадывалась о сомнениях Снейпа, но сознавала, что встреча с подругой откладывается надолго… а в мозгу всплывали цитаты, под впечатлением от вечера накануне и от… продолжения вечера. - Северус, - она взяла его руку, - не отпускай меня ни в какой Эдинбург, - Нина весело улыбнулась. – У нас ещё много дел.