The Stories of Double B

Ханбин устало откинулся на спинку стула. Плечи немного затекли от долгого сидения, надо было бы пройтись и размять их, но парню просто было лень это сделать. А еще он понимал, что опять сегодня просидит всю ночь в студии, потому что песня никак не хотела сочиняться. Вроде и музыка к ней есть, и вдохновение почерпнуто из какой-то слезливой дорамы, но текст не идет. С каждым пролетающим часом настроение становилось все хуже и хуже, да и желание сочинять почти окончательно пропало. Прочитав последнюю написанную строчку, Ханбин в который раз попытался закончить ее в рифму с предыдущей. Сделать это получилось почти мгновенно, лидер даже обрадовался, крутанувшись на чуть поскрипывавшем стуле. Но последующее написание лирики снова затянулось, похоже, все вдохновение потратилось на ту злополучную строчку. Глаза, начавшиеся слипаться еще куплет назад, закрылись полностью, и тяжелая голова Ханбина упала на стол, приземлившись точно на руки парня. Но сейчас не время спать! Сделав над собой усилие, лидер снова сел ровно и с тяжелым вздохом принялся вчитываться в текст. В небольшой комнатке повисла тишина, разбавляемая тихим шумом работающих приборов и мерным постукиванием карандаша по столу. Настолько погрязнув в своих мыслях, Ханбин испуганно вздрогнул, когда перед ним опустился стаканчик с кофе. Теплые руки заботливо опустились на плечи лидера. — Бобби? — удивился Биай приходу одногруппника. — Почему не спишь? — Я соскучился, — сквозь улыбку ответил Чживон, продолжая массировать плечи лидера. — Как песня? — Не спрашивай, — Ханбин отпил кофе и блаженно откинул голову, уперевшись в живот хена. Бобби решил последовать совету и просто наслаждался близостью лидера. Сколько они находились в одном положении, никто не засекал, но кофе в стаканчике уже успел остыть. С неохотой Биай вновь взял карандаш в руки, чтобы вернуться к будущему шедевру. Хотя сейчас он уже не был уверен, что эту песню можно было бы добавить в их альбом. Бобби заметил промелькнувшую ауру обреченности и не смог оставить лидера одного. Повернув стул Ханбина к себе лицом, Чживон чуть отошел назад. Удивление проскользнуло в глазах сидевшего парня, а губы тронула чуть вымученная улыбка. Бобби улыбнулся, пытаясь поделиться с Ханбином своей энергией, и попросил лидера подняться. Причин не выполнить эту просьбу у Биая не было, поэтому он без слов сделал то, что от него хотели. Как только Ханбин поднялся с мягкого стула, он оказался в нескольких сантиметрах от лица Бобби и губы Чживона замаячили у него перед глазами. Они привлекали слишком много лидерского внимания к себе, особенно на интервью, когда этого не надо. Биай хотел было отвести взгляд, но в голове вспыхнула мысль, что сейчас-то реперы были не перед камерами. В этот момент мозг Ханбина потерял контроль над телом, а очнулся парень уже в объятьях Бобби, язык которого вовсю хозяйничал во рту лидера. Как давно они не оставались одни, не касались друг друга настолько интимно, не искали вдохновения в поцелуях, не делили одно дыхание на двоих? Да даже если прошла бы пара часов — это все равно длиннее вечности для них. От наслаждения у лидера подкосились ноги, а сердце застучало чаще. Чживон целовал нежно, чуть прикусывая губы, отдающие горечью кофе, обнимал трепетно, и беспокойство из сердца Ханбина пропадало куда-то. А в голове начали появляться буквы, складываясь в слова. Резко оторвавшись от любимого, Биай схватил карандаш и быстро-быстро стал черкать строчки на бумаге, пока те не исчезли из мыслей. Бобби лишь понимающе усмехнулся и плюхнулся на стул, ранее занимаемый лидером. Зная, что пойманный вдохновением Ханбин может забыть о своем комфорте напрочь, Чживон притянул его к себе, сажая парня между ног. Чуть повозившись и устроившись удобнее, Биай больше никак не отреагировал на такое самоуправство и продолжить исписывать бумагу, а Бобби только устало вздохнул и уткнулся головой в спину своего лидера. Такой привычный скрежет карандаша словно гипнотизировал уставшее сознание Чживона, предлагая ему немного поспать. Сладко зевнув, старший репер крепче обнял Ханбина и провалился в царство Морфея. … Чживон будто мерно покачивался на волнах, а в спину дул ветер, слишком холодный для климата в Калифорнии. Резко очнувшись ото сна, Бобби огляделся. Захотелось тут же ударить Ханбина чем-то тяжелым. — Быстро отпусти меня, дурак! От неожиданности Биай тут же выпустил ноги Чживона из рук, и Ким старший спрыгнул со спины лидера. «Как-то грубо прозвучало», — подумал Бобби и развернул Ханбина лицом к себе. Но лидер не посмел поднять глаза на репера, лишь устало изучал внезапно такой интересный асфальт. Чживон показательно громко вздохнул и руками приподнял лицо парня, ловя его взгляд. — Почему ты не разбудил меня, Ханбин~а? — негромко поинтересовался Бобби. — Но ты так сладко спал и… — И ты решил окончательно добить себя, донеся меня до общаги на спине? — перебил Биая Чживон. — Да ты же еле стоишь на ногах! Зачем ты так себя изводишь? В ответ Ханбин лишь промолчал и попытался опустить голову обратно вниз, потому что было ужасно стыдно. Но конечно никто не позволил ему это сделать: руки хена все еще удерживали его лицо. От этой картины лицо Бобби тронула легкая улыбка, а сердце учащенно забилось. — Дурак ты, Ханбин~а, — повторился Чживон и быстро чмокнул щеку лидера. Испуг накрыл последнего с головой, и он принялся оглядываться, боясь увидеть нежелательных свидетелей этой провокационной сцены. Но в такой ранний час одно поднимающееся солнце заметило их и от смущения окрасило небо в красные тона рассвета. А Бобби снова поцеловал парня в щеку, но уже в другую, и заразительно рассмеялся. Так, как умеет только он. И Ханбин не смог не улыбнуться в ответ. Все-таки хорошо, когда ты любишь взаимно. …Солнце поднималось все выше и освещало пустынные улицы. Теперь уже Ханбин сидел на спине Чживона и мирно посапывал, а Бобби лыбился и бодро шагал в общагу. Начался новый день, а их любовь все еще была такой же яркой, как и голубое небо над их головами.