А может?..

      Найти бар, названный Йеном, Полу не составило труда: он сам туда наведывался пару раз, когда ссорился с женой, что в последнее время случалось всё чаще. Пол напрасно думал, что отыскать Йена среди толпы не слишком трезвых посетителей заведения ему будет сложно: его друг был одним из первых, на кого упал взгляд Уэсли, как только тот переступил порог бара. Сомерхолдер сидел не шелохнувшись, положив голову на барную стойку. Рядом стояла открытая, но недопитая бутылка виски, которую он держал одной рукой. «И зачем он сюда попёрся…» — подумал Пол, увидев друга в таком совсем непрезентабельном состоянии. — Йен, вставай, — громко проговорил Уэсли, тряхнув Йена за плечи. Реакции не последовало: Сомерхолдер был абсолютно пьян и был уже не в состоянии реагировать на что-либо. — Я на себе тебя до машины тащить не собираюсь, — продолжил Пол, пытаясь как-то растормошить друга. Ему стоило немалых усилий получить хоть какую-то ответную реакцию. — Отвали, — пробормотал Йен, с трудом приподняв голову, явно не понимая, к кому обращается. — С радостью, — пробубнил Пол, поморщившись от терпкого запаха алкоголя. — Всё, прекращай, я спать хочу, поехали. Ты хоть оплатил заказ? «И что я тут пытаюсь ловить? Он же в стельку», — подумал он, покачав головой. К радости Пола, возле барной стойки появился бармен. — Простите, — обратился к нему Уэсли. — Этот мужчина заплатил за виски? Если нет, сколько он должен? — Нет, заказ не оплачен, — отозвался парнишка. — Тридцать пять долларов.       Пол вытащил из заднего кармана брюк бумажник, который он взял с собой, предвидя такую ситуацию, и отсчитал юноше необходимую сумму и немного чаевых. В этот момент очнулся Йен и, увидев, как друг расплачивается с барменом, взял Уэсли за руку, когда тот передавал деньги Джону. — Я сам… В состоянии заплатить за себя, — запинаясь, проговорил Йен и вытащил из брюк стодолларовую купюру. — Сд.. Сдачи не надо, — сказал он и сам попытался встать на ноги. Поняв, что это плохая затея, Пол подхватил качающегося мужчину под руки. — Всё, пошли, пошли, — облегчённо приговаривал Уэсли, вопреки своим обещаниям, потащившем к выходу достаточно тяжёлого для него по весу Сомерхолдера на себе. — Нахрена ты пр… Приех-х… — каждое произнесённое слово стоило Йену неимоверного труда. — Ты сам попросил, — отозвался Пол, не дожидаясь момента, пока друг всё-таки закончит вопрос. — Машину завтра забрать не забудь.       Йен не обратил никакого внимания на напоминание Пола: все свои усилия он попытался сконцентрировать на том, чтобы удержать равновесие, потому что из-за количества выпитого спиртного ему казалось, что земля вот-вот уйдёт из-под ног, и он чувствовал это физически. Дорога в несколько метров до машины Пола показались им обоим тяжёлым испытанием, поэтому оба друга испытали неимоверное облегчение, когда оказались наконец в автомобиле. — Понимаю, конечно, что сейчас бесполезно спрашивать, но всё же интересно, — обратился к Йену Пол, отдышавшись. — Зачем ты поехал в бар, да ещё и ночью? Вы с Ниной поссорились?       Имя болгарки, произнесённое другом, словно яркая вспышка света посреди темноты, вырвала Сомерхолдера из забытья. — Пошла она к чёрту, — простонал Йен, и эта фраза была чуть ли не первой из произнесённых им вполне членораздельно за последние полчаса.       Пол не ожидал услышать такое от Йена и не знал, списать ли это на его нетрезвое состояние или же продолжить «допрос», пытаясь выяснить, что случилось. — Отвези… М-м-м… Меня к с… К себе, — попросил брюнет. — У тебя вообще-то дом есть, забыл? — отозвался Уэсли. — Напомнить тебе, каким благим матом ты орал, когда узнал, сколько тебе придётся платить за его аренду? — рассмеялся он. — Там Добрев, — с непонятной злостью и отвращением выплюнул Йен, и Пол, впервые услышав, как друг называет девушку по фамилии, понял, что эту тему замять не удастся. — Да что у вас там случилось такое? — изумлённо спросил Пол. — Она уб…убила его, — пробормотал брюнет.       Уэсли не понимал, о чём говорит Йен. — Чего? Кого убила? Йен, тебе нужно протрезветь, — ответил Пол.       Йен развёл руками и откинулся на сиденье. — Все бабы — твари, — пьяным голосом внезапно проорал он.       Пол не знал, как реагировать на заявление Йена. Он решил ничего не говорить, а просто отвезти Сомерхолдера домой: он был очень пьян, и Пол всё равно не мог понять, является ли правдой всё то, что он ему сказал. — Йен, утро вечера мудренее, — рассеянно проговорил Пол. — Ты перебрал. Не знаю, тебе приснилось, наверное… Я сейчас тебя отвезу домой. Утром поговорим. — отчего-то, произнося эти слова, Пол чувствовал себя предателем, потому что оставлял друга без поддержки. Но с другой стороны, он понимал, что нормального разговора между ними сейчас всё равно не выйдет.       Брюнет закрыл глаза. — Я её ненавижу… Пол, ты себе не представляешь…       Больше Йен ничего не говорил. Пол остался в полном недоумении и лишь надеялся, что к утру всё прояснится. Перед тем, как завести двигатель, он отправил СМС Нине. «Нина, ты не спишь? Я не знаю, что у вас произошло, но Йен бухой, как последний сапожник. Он пил всю ночь. Я сейчас отвезу его к тебе, откроешь дверь, хорошо?» — именно такого содержания было сообщение Уэсли, отправленное им болгарке. Нина, вопреки его ожиданиям, не спала, так что ответ последовал незамедлительно. «Боже мой! Конечно, приезжайте скорее», — пришло СМС с мобильного Добрев.       Пол, получив ответ от Николины, немного успокоился, завёл мотор, и автомобиль, бесшумно тронувшись с места, поехал по направлению к дому Нины и Йена. Сомерхолдер к тому моменту уже спал.       Был четвёртый час утра, дороги были пусты, поэтому путь занял не более сорока минут. Одному Богу известно, скольких усилий стоило бы Полу вытащить из машины Сомерхолдера, который крепко спал и не мог самостоятельно двигаться, если бы Нина не выбежала из дома, в окне увидев огни фар автомобиля друга. Добрев подбежала к Полу, и, вместе взяв Йена под руки, они кое-как протащили его в дом и уложили на диван в гостиной. — Пол, спасибо тебе огромное, — с теплотой сказала Нина, опускаясь на кресло в гостиной. — Да тут не меня надо благодарить, а, скорее, предупредительность Йена, — улыбнулся Уэсли. — Он сам меня попросил отвезти его домой, потому что сказал, что собирается пить и поэтому за руль не сядет. Нина, если не секрет… Что у вас произошло? Он был очень зол и даже не хотел возвращаться сюда, потому что здесь ты…       Нина опустила глаза. — Пол, в двух словах не рассказать… Да я сама виновата. Реакция Йена вполне ожидаема и объяснима. Мне очень, очень стыдно перед ним. Предложение, наверно, бредовое, но если ты не торопишься сейчас домой, может, пойдём, попьём чаю? Я расскажу тебе вкратце.       Девушка вдруг почувствовала острую потребность в том, чтобы рассказать кому-то всё, что накопилось у неё на душе. С Полом её связывали тёплые отношения, и она очень надеялась, что он не откажет ей.       Уэсли посмотрел Нине в глаза: они были красными, и у него в голове почти сразу пронеслось: это от слёз. Ему жутко хотелось спать, к тому же, он обещал Торри вернуться как можно быстрее, но в его душе в это мгновение зародилось ощущение того, что он должен остаться в эту ночь с Ниной. Поэтому Пол улыбнулся и кивнул в знак согласия, и в следующее же мгновение увидел, как до этого момента печальные и полные тоски глаза Нины просияли. Пол отправил жене СМС с предупреждением о том, что, вероятно, задержится у Йена еще на пару часов. Она с пониманием отнеслась к сложившейся ситуации, и, пожелав друг другу спокойной ночи, супруги отправились по своим делам: Торри — спать, Пол — на кухню к Нине. — Ты выглядишь очень грустной, — осторожно сказал Пол, отпивая из чашки горячий ароматный английский чай. — Так заметно? — с беспокойством спросила Добрев и, получив утвердительный ответ, вздохнула. — Пол, я такая дура… Я не знаю, как мне быть дальше… — Нина закрыла глаза и потёрла виски. — Нина, всё так серьёзно? Я думал, что Йен просто перебрал, — пробормотал Пол, — и что всё, сказанное им — не более чем последствия выпитого виски. — Что он говорил? — Да ерунду какую-то, — сказал Пол. — Он говорил, что ты убила кого-то, что все бабы — твари, что он видеть тебя не хочет. Я его не узнаю.       Нина, услышав эти слова, почувствовала, что на глазах у неё снова выступили слёзы. — Он совершенно прав, — пролепетала она. — Пол, я сделала аборт.       Уэсли от неожиданности чуть было не поперхнулся чаем. — Ты серьёзно? — этот вопрос был единственным, что он нашёлся сказать. — Нина, подожди, успокойся… Ты была беременна?       Пол совершенно не знал, как построить разговор с болгаркой, как её успокоить и вообще как вести себя в данной ситуации, он понимал, что говорит что-то неправильное и глупое, но других слов подобрать не мог. — Да. И даже не сказала об этом Йену. — Но почему?! — изумлённо воскликнул Пол и в следующую же секунду осёкся и понял, что был излишне эмоционален. — Нина, прости, просто… Я хреновый психолог, что уж скрывать, — сказал Пол. — Я, правда, не знаю, что нужно говорить в таких ситуациях, но я очень хочу тебя поддержать.       Нина горько улыбнулась. — Всё в порядке, Пол, — сказала она. — Просто выслушай меня, хорошо? И скажи, какая же я дура. — Второго не дождёшься, а вот первое могу гарантировать, — ответил Пол, заставив Нину улыбнуться вновь.        Добрев продолжила. — Ты, наверное, заметил, что в последнее время я была очень нервной и срывалась на окружающих. Причиной этому было моё внутреннее состояние. Новость о беременности меня буквально выбила из колеи, я несколько дней ходила как в воду опущенная… Я думаю, ты поймёшь, почему, ведь у тебя, по сути, похожая ситуация. Я не готова к появлению детей. Так же, как и ты.       Уэсли ничего не говорил, не желая прерывать Нину, но по его взгляду она поняла: он знает, что она чувствует. — Я боролась с этим мерзким чувством, когда ты не хочешь ребёнка и думаешь о том, что теперь всё кончено. Но я не знала, к кому обратиться за советом: Йену я ничего говорить не хотела, мама была далеко… Но я рассказала Кэндис. Она основательно промыла мне мозги, и, чёрт возьми, как же она была права… Судя по всему, она решила взять ситуацию под свой контроль и поэтому рассказала Йену о моей беременности. Именно в тот самый день, когда мне сделали операцию… Я… Боже, как же я мечтаю о том, чтобы повернуть время вспять. Чтобы Кэндис успела и поставила меня в безвыходное положение, когда Йен узнал бы о том, что я от него беременна, и я бы поняла, как же на самом деле глупо поступаю. — Йен всё узнал? — тихо спросил Пол. — Да, — так же тихо проговорила Нина. — Знаешь, так смешно и горько: я боялась подумать, что могу чем-то причинить боль этому человеку, а в итоге сделала это, не задумываясь и даже не осознавая это до конца. Он возненавидел меня, и я прекрасно понимаю, что он прав. Господи, Пол, умоляю, скажи, что я бездушная тварь, дура, ещё что-то… Может быть, хоть тогда мне станет легче!       Пол присел ближе к Нине и обнял её за плечи. — Он мечтал о детях, Пол, понимаешь? А я взяла… И просто наплевала на всё, что ему дорого. Я теперь даже не знаю, как смотреть ему в глаза… — Нина положила голову на плечо Пола. — Я понимаю, что это очень тяжело, и давать советы проще, но прошу, не убивайся так. Я понимаю, как тебе хреново, но нужно попытаться не выпасть из жизни. Этим ты ни себе, ни Йену не поможешь. Он и правда очень вспыльчивый, но его сердце… Оно по-прежнему принадлежит тебе, Нина. Я не буду скрывать и говорить, что твой поступок — это ерунда, и что Йен вообще не должен был обижаться… Ты и сама знаешь, что это не так, — Пол постарался сказать последнюю фразу как можно мягче, чтобы не сделать Нине ещё хуже. — Но жизнь часто ставит перед нами препятствия, и если мы хотим быть счастливыми — мы должны двигаться дальше, несмотря ни на что. Выше нос, Нинс. Вы же уже столько времени вместе. — Если бы ты знал, как я боюсь его потерять… — прошептала Нина. — Я знаю. Прекрасно знаю. — голос Пола звучал уверенно, но не вселял в болгарку надежду. — Может быть, вам сейчас просто стоит взять тайм-аут. Просто чтобы отойти ото всего произошедшего и обоим успокоиться. Вам это нужно, согласна?       Добрев кивнула головой. — Я не семейный психолог. И я не Йен. Но знаешь… Если бы вдруг в моей жизни сложилась подобная ситуация, в первую очередь я бы выслушал свою любимую женщину. И мы бы уже вместе искали пути разрешения вопроса. — Он меня выслушал, — сказала Нина. — И, клянусь, я никогда не видела в его глазах столько ненависти. Это страшно, Пол. Особенно когда понимаешь, что заслуживаешь это, но всё равно так хочешь, чтобы этот человек где-то нашёл силы тебя простить.       В душе Пола в этот момент боролись противоречивые чувства. С одной стороны, ему было очень жаль друга: Уэсли тоже знал, что заветной мечтой Йена было стать отцом, и понимал, что поступок Нины причинил ему сильную боль. Полу впору было обозлиться на Нину, возненавидеть её так же, как Йен, встать из-за стола и сказать ей что-то обидное… Но он был удивлён осознать, что хрупкую брюнетку, сидевшую сейчас рядом с ним, ему жаль ещё больше. В её глазах он видел искреннее раскаяние и очень хотел помочь им с Йеном как-то понять друг друга. Он безуспешно пытался подобрать нужные слова, чтобы успокоить давнюю подругу. — У вас не может всё закончиться вот так, — сказал Пол. — Ему больно, Нина. Но эту боль, как бы это ни было странно, можешь излечить только ты сама. Я думаю, Йен поймёт, что ты искренне сожалеешь о том, что ты сделала. Пусть и не сразу. — Я просто не знаю, как вести себя с ним сейчас, — покачала головой Нина. — Я готова валяться у него в ногах, просить прощения… Но поможет ли это? — Думаю, сначала надо посмотреть на его состояние с утра. А там уже будет понятно, — предположил Пол. — Думаю, сейчас не та ситуация, когда возможно предугадать ход событий далёкого будущего. — Ты прав, — согласилась Нина. — Пол… Спасибо тебе. Правда… Мне нужно было кому-то выговориться. — Я рядом, — сказал Пол и тронул болгарку за плечо. — Всё образуется, Нинс. Просто поверь в это.       Нина слабо улыбнулась и обняла Пола, которому и правда была очень благодарна за то, что он оказался рядом в такой момент. Добрев и Уэсли ещё долго разговаривали, не замечая ни усталости, ни хода времени. Уехал Пол только под утро, торопясь к жене, перед которой чувствовал вину за то, что оставил одну, и желая оставить Нину и Йена наедине.       Ко всем троим, в особенности, к Йену, судьба была невероятно благосклонна, потому что съёмки были назначены на вторую половину дня, так что ребята могли отдохнуть и выспаться после этой не слишком приятной ночи.       Нина была удивлена утром обнаружить, что Йен после такого возлияния проснулся самостоятельно и, судя по всему, даже от похмелья страдал не сильно. О ночи, проведённой в обнимку с бутылкой виски, говорили лишь синяки под его глазами и пока что устойчивый запах алкоголя, витавший в воздухе. — Доброе утро, — робко проговорила она, увидев мужчину на кухне. — Доброе, — кивнул он, немного успокоив Нину одним фактом того, что разговаривает с ней. — Как ты себя чувствуешь? — спросила болгарка. — Отлично, — ответил Йен, и в его голосе прозвучали плохо скрываемые ноты сарказма. — Йен, я хотела сказать… — начала было Нина. — Не надо, — перебил Сомерхолдер. — Ты уже вчера, кажется, всё сказала. Я всё понял. — Нет! — воскликнула Нина. — Йен, прошу, выслушай. — Нина, вчера мы уже многое прояснили друг для друга. Не надо больше. Не режь по живому хотя бы сейчас. — Прости меня, пожалуйста. — прошептала девушка.       Сомерхолдер ничего не ответил и демонстративно вышел из кухни, начав куда-то собираться. Нина вернулась в гостиную и молча наблюдала за этим, не зная, что сказать, чтобы задержать любимого хотя бы на мгновение. Уже надев куртку, Йен подошёл к ней и протянул ключи от особняка. — Нина, я сегодня заеду за своими вещами. Будешь дома? — холодно спросил он. — Тогда я могу сейчас отдать тебе ключи. Если нет, я верну их вечером.       Добрев почувствовала, как у неё начинают дрожать руки. Она услышала то, что более всего боялась услышать, хоть и понимала, что это вполне может произойти. — Йен, не надо… — пролепетала она и, поддавшись наконец эмоциям, бросилась к мужчине. Нина крепко обняла его и услышала, как стучит его сердце. Спокойно и размеренно. Равнодушно. Сомерхолдер не шелохнулся. — Нина, давай не будем оттягивать этот момент, хорошо?       Брюнет осторожно, но уверенно отстранил от себя девушку и даже не взглянул ей в глаза. — Я надеюсь, ты будешь счастлива.       С этими словами Йен вышел из дома. За ним на крыльцо выбежала Нина. — Без тебя это невозможно, как ты не понимаешь? — Нина сорвалась в крик. — Прошу тебя, перестань. Мы не Деймон и Елена, слышишь? Не нужно переносить экранные драмы в жизнь. Им здесь не место. Иначе ты сама себя убьёшь этим. — в голосе Йена слышалось железо.       Нина впервые в жизни почувствовала такое отчаяние и не хотела даже думать о том, что её родной человек, который ещё совсем недавно смотрел на неё с такой любовью и нежностью, абсолютно равнодушен к ней и ко всему, что между ними было. Нина на мгновение подумала, что она предпочла бы, чтобы они поссорились вдрызг: с битьём посуды, криками, взаимными оскорблениями… Да, это, определённо, было бы лучше, чем такой разговор! Такая ссора обнажила бы их истинные чувства и ясно показала бы, что они друг другу ещё не безразличны. — Йен, я сама себя готова проклинать за то, что я сделала. Скажи, что думаешь обо мне! Скажи! Я и сама знаю, что поступила, как последняя сволочь. Мне очень жаль, правда. Но… Йен, ты, возможно, и сам не понимаешь, насколько сильны мои чувства к тебе. Клянусь, я никого в жизни ещё не любила так, как тебя. Это граничит с безумием, с болезнью… Я не смогу жить без тебя. Это звучит ужасно банально, но это действительно так. Ты появился в моей жизни так внезапно… И так вовремя. Так быстро стал тем, без кого, кажется, и дышать труднее. Ты мне показал, каково это — любить забывая себя, любить так, как любят в жизни лишь однажды. Я не знаю, что я должна сделать, чтобы ты меня простил. Но я готова сделать всё. Умоляю тебя… Дай мне хоть один шанс доказать, что ты мне дорог. — по щекам Нины покатились слёзы.       Брюнет внимательно посмотрел на девушку и улыбнулся. — Сейчас холодно — ещё не лето, — вдруг проговорил он. — Иди в дом. Простудишься.       С этими словами Сомерхолдер спустился с крыльца и прошёл в сторону дороги, где его уже ждало такси, больше ни разу не взглянув на девушку, любовь к которой он отчаянно хотел вырвать из своего сердца.