А может?..

Неделю спустя. Нина стояла неподалёку от обрыва на деревянных ступенях, казавшихся очень хлипкими, и изо всех сил старалась не смотреть вниз, пока Остин застёгивал на ней защитный шлем. Совсем рядом был слышен оглушительный шум водопада, из-за которого не всегда можно было разобрать, что говорит человек, стоящий неподалёку от тебя, и от которого Нине становилось ещё страшнее. — Нинс, ты совсем бледная, — обеспокоенно сказал парень. — Если тебе страшно, может, обойдёшь эту дорогу вместе с ребятами из группы, которые отказались? Там идти совсем недолго. — Нет! — с уверенностью воскликнула болгарка. — Я планировала это сделать ещё даже до того момента, как мы решили поехать в Доминикану. Клин вышибают клином, я должна наконец побороть этот чёртов страх высоты. Такая решительность и желание наступить на горло собственным страхом восхищали Стоуэлла в Нине всё больше. Он улыбнулся. — Всё будет хорошо, — сказал Остин, приобняв девушку. — Не думаю, правда, что тебе нужно идти первой. Если хочешь, я могу показать тебе на своём примере, что это безопасно, если выполнять все правила. — Если тебе не принципиально, каким по счёту отправляться, я была бы тебе очень благодарна, если бы ты пошёл передо мной, — призналась Нина. — Хорошо, — кивнул парень. — Ну что, готовы? — с энтузиазмом и нескрываемым восторгом спросила подошедшая к ребятам вместе с Маргарет и Джо Кэндис. — Лично я готова визжать от радости, что наконец попала сюда. Нина, выше нос! — ободрительно сказала блондинка и приобняла подругу. — Инструктор такой симпатяжка, — шепнула она девушке, кивнув в сторону парня, который занимался закреплением страховочной беседки* на теле одного из членов туристической группы: таким образом Кэндис хотя бы немного хотела отвлечь Нину от своих страхов. Нина на мгновение оглянулась и бросила взгляд на Мигеля — именно так звали инструктора, который достался ребятам. Высокий смуглый парень, по возрасту близкий к Остину, говоривший на английском с характерным испанским акцентом, почему-то внушал доверие: так казалось то ли из-за его улыбчивости и дружелюбности, то ли от от того, как буднично он относился к происходящему — в его глазах страха, конечно, совершенно не было. Он очень быстро надевал на своих подопечных страховочное обмундирование, успевая при этом отвечать на самые разнообразные вопросы, поступавшие с разных сторон, шутить и даже проверять время на своём мобильнике, но всё это нисколько не влияло на качество его работы. Именно поэтому казалось, что для него все выполняемые им действия, для Нины представлявшиеся чем-то необыкновенным, были такими же привычными, как, например, чистка зубов с утра. — Да-да, — пробормотала Нина, и Кэндис поняла, что успокоить Добрев ей не удастся. — Остин, сколько человек могут одновременно находиться на тросе? — спросила Маргарет. — На этом пятеро, если я не ошибаюсь, — отозвался брат. — При этом расстояние между людьми должно быть не меньше двух метров. — Отлично, давайте пойдём вместе? — предложила Маргарет. — Да мы вроде и так первые в очереди, — рассмеялся Джо. — На остальных пока то шлемов нет, то страховочных беседок. — О, Вы уже зафиксировали шлем и беседку? — спросил у Нины неожиданно подошедший Мигель. Получив утвердительный ответ, парень быстро проверил правильность крепления и, убедившись в том, что всё в порядке, улыбнулся. - Вы, должно быть, уже не впервые у нас, — сказал он. — Вы в группе первая, кто самостоятельно закрепил страховочное обмундирование без ошибок. — Это не я, — мотнула головой Нина, — все восхищения вот к этому молодому человеку, — рассмеялась она и похлопала Остина по плечу. — Eres el bravo, tio! — сказал Мигель. — Sólo no me digas que eres un novato en este asunto. Yo simplemente no lo puedo creer! ** — инструктор уже хотел было перевести свои слова на английский язык, как вдруг услышал ответ Остина на родном для него испанском. — Gracias, — сказал Стоуэлл. — Yo no te voy a molestar. Es mi decimonovena en el teleférico. Se puede decir que ya he toro corrido***, — рассмеялся он. — Oh, dios! **** — воскликнул Мигель, широко улыбнувшись и схватившись за голову. — Ты ещё и первый испаноговорящий турист за всю неделю, — рассмеялся инструктор, вновь перейдя на английский. — Bueno, buena suerte! ***** Остин, улыбнувшись, кивнул. — Удачи! — повторил на английском свою последнюю фразу Мигель. — Вся ваша команда в отличной боеготовности, — рассмеялся он, проверив обмундирование у Кэндис, Джо и Маргарет. — Так как никто из группы пока больше не готов, предлагаю вам начать первыми. — Уступим дорогу голубкам? — обратившись к сестре и Нине и кивнув в сторону Кэндис и Джо, улыбнулся Остин. — Я всё слышу! — воскликнула стоявшая в этот момент спиной к Стоуэллу Кэндис, подняв указательный палец вверх. — Остин, ты же знаешь, я терпеть не могу слово «голубки». — Ладно-ладно, молчу, — примирительным тоном ответил парень. — Я придумаю для вас более раздражающее прозвище, — рассмеялся он. — Всё равно идите первыми, — предложила Маргарет. — Мы подтянемся. — Ребят, вы правда не против? — спросила Кэндис. — Вовсе нет, — ответила Нина. Аккола и Кинг поблагодарили ребят и, вдвоём подошли совсем близко к обрыву. У Нины защемило сердце, и хоть сознанием она понимала, что всё должно пройти отлично, за друзей всё равно волновалась. — Вы готовы? — спросил Мигель у Кэндис, решившей вступить на канатную дорогу первой. — Да, — с уверенностью ответила она. — Пошла! — командным тоном крикнул инструктор, и блондинка, оттолкнувшись ногами от земли и немного подогнув колени под себя, начала плавное движение по тросу с помощью блок-ролика. Кэндис не смогла сдержать эмоций, когда оказалась в подвешенном состоянии над огромной пропастью, расстилавшейся внизу, и закричала — но не от страха, а, скорее, от восторга. За девушкой на протяжении секунд десяти заворожённо наблюдали не только друзья и инструктор, но и остальные члены туристической группы. Мигель внимательно наблюдал за стремительно отдалявшейся фигурой Кэндис и, убедившись в том, что блондинка находится на расстоянии от начала канатной дороги, позволявшем начать движение другому человеку, махнул рукой в знак того, что Джо может быть следующим. — Второй пошёл! Движение Джо по канатной дороге было таким же быстрым, как и у Кэндис. В выражении своих эмоций был немного более сдержанным, чем его невеста, но даже он, увидев справа от себя громогласный водопад, мелкие капли от которого даже долетали до лица, не смог не воскликнуть что-то наподобие: «Юху-у-у!». Нина не отводила взгляд от своих друзей, которые, казалось, вот-вот скроются в туманной дымке, которой была окутана эта гористая местность, где сейчас находились ребята. Болгарка чувствовала, как внутри у неё всё холодеет, но заставить её свернуть с намеченной дороги уже не мог заставить никто и ничто. — Третий! — крикнул Мигель, и Остин, с улыбкой кивнув Нине, шагнул в пропасть, повиснув на металлическом тросе. Остин был первым из троих, кто не проронил ни звука, оказавшись на канатной дороге. Причина была проста: он был уже профессионалом в этом деле, переправлялся через такие дороги в абсолютно разных странах, и был готов ко всему. Однако это, конечно, не означало, что он, двигаясь по тросу и не видя конца дороги, не чувствовал совершенно ничего. На самом деле, Остин испытал не меньший восторг, чем Джо и Кэндис, просто сдерживать эмоции ему было явно легче. — Нинс, всё хорошо? Голова не кружится? — спросила Маргарет. — Всё отлично, — ответила Нина и улыбнулась. — Удачи! — шепнула Маргарет, обняв девушку за плечи. Мигель, с помощью бинокля наблюдавший за отправившимися в путь ребятами, следил за тем, всё ли у них в порядке, не порвался трос, и не столкнулся ли кто-либо друг с другом. Кэндис и Джо уже прошли первую половину дороги. — Готова? — спросил Мигель, почувствовав беспокойство Нины. — Да, — кивнула она. — Пошла! — скомандовал инструктор, и болгарка, крепко вцепившись в ручку блок-роллера, показавшегося ей в это мгновение очень хрупким, начала движение по канатной дороге. Девушка переправлялась медленнее всех, и за неё искренне переживали и те, кто уже остался позади неё, и те, кто был впереди. К своему удивлению, Нина не проронила ни звука, даже когда ей с непривычки в какой-то момент показалось, что она падает. Наоборот, она стиснула зубы и даже на несколько секунд зажмурила глаза, до смерти боясь посмотреть вниз или вперёд. Остин обернулся и увидел на расстоянии нескольких метров от себя Нину. — Молодец! — ободрительно крикнул он, надеясь, что девушка услышит его, несмотря на грохот водопада. Добрев сделала над собой усилие и, чтобы увидеть Остина, открыла глаза. В глаза ударил яркий солнечный свет. Нине показалось, что вокруг неё абсолютно всё было зелёным: растительность в этой местности была действительно густая. Повернуть голову в сторону болгарка боялась: ей казалось, что если она сделает хоть одно лишнее движение, то страховка не выдержит, и она сорвётся в пропасть. Ещё никогда её сердце не билось так быстро. Однако страх не был единственным чувством, которое девушка испытывала в этот момент. Он чувствовала, как у неё захватывает дух, когда она двигалась по канатной дороге, и ей казалось, что она вот-вот полетит. Никогда прежде Нина не испытывала ничего подобного. — Нинс, я жду тебя тут! — крикнул подруге Остин. — Подберись поближе ко мне, мы хотя бы сможем поговорить! — Какое поговорить! — крикнула в ответ Добрев. — Я двигаться боюсь, а ты поговорить хочешь?! Негодование девушки позабавило Стоуэлла, и он рассмеялся, повернувшись вполоборота к болгарке. — Хорошо, давай просто сделаем селфи, и я оставлю тебя в покое. — Стоуэлл, какое к чёрту селфи! — воскликнула Нина. — Я сейчас коньки отброшу! — кричала она, но всё же, стараясь не оставаться на одном месте, постепенно продвигалась вперёд по дороге. Остин, видя это, держал с ней расстояние и тоже медленно двигался вперёд. — Обычное селфи, — ответил он, продолжая раззадоривать Добрев. — Я на каждой канатной дороге делаю селфи, и я себе просто не прощу, если моя коллекция не пополнится фото с такой красивой девушкой. — Эта девушка будет с перекошенным от страха лицом, — крикнула Нина. — Оно надо? — Тем интереснее! — с хохотом ответил парень. — Чего ты так вцепилась в роллер? — спросил Остин. — На тросе тебя держит не он, а беседка, если что. — Да хоть святой дух! — взвизгнула Добрев, качнувшись на тросе, но уже не почувствовав такой приступ паники, как раньше: она поняла, что разговоры с Остином действительно помогают ей справиться с испугом. — Вот, отличное место. Нина, остановись! — попросил Стоуэлл, когда болгарка находилась на расстоянии буквально двух метров от него, и Добрев прекратила движение по тросу. Остин быстро достал из кармана шортов и наскоро включил фронтальную камеру. — Ты шутишь? — спросила Нина. — Я тебе минуту назад говорил, что всегда делаю селфи в таких местах, — с хохотом ответил Остин. — Нина, расслабься. Всё хорошо. Вдохни глубоко. Я рядом. — Ауч! — вскрикнула болгарка, почувствовав, как трос сильно качнулся. — Не волнуйся, это, должно быть, Маргарет, — успокоил Нину парень. — У нас есть тридцать секунд, пока она нас не догнала. — Остин, ты издеваешься надо мной, — усмехнулась Добрев. — Ничуть! — воскликнул Стоуэлл. — Смотри, ещё несколько минут назад ты боялась и слово сказать, а теперь рот не закрывается, — рассмеялся он. — Как ты можешь фотографировать и держаться только одной рукой за… — Я же говорю, на канате тебя удерживает не блок-роллер, а страховочная беседка. Можешь вообще не держаться, — перебил её Остин. — Ты готова? — Я на земле тебя поколочу, — улыбнулась Нина. — Хорошо, даю официальное разрешение, если доберёшься до конца дороги чуть быстрее, чем двигалась по ней вначале. — Только после того, как ты выучишь названия хотя бы половины поз бикрам-йоги, — ответила Нина, и вдруг поймала себя на мысли, что, даже слегка покачиваясь на тросе, который ещё несколько минут назад казался ей абсолютно ненадёжным, она уже не испытывает такого дикого страха. — Так, мы хотели сфотографироваться, — откашлялся Стоуэлл. — Эй, не переводи тему! — со смехом воскликнула болгарка. Нина посмотрела в камеру и улыбнулась. Одно мгновение — и в большом архиве Остина появилось ещё одно фото с канатной дороги, которое было, пожалуй, самым искренним и эмоциональным. — Мисс Добрев, предлагаю продолжить путь, дабы не создавать заторы, — улыбнувшись, сказал Остин и, убедившись в том, что Нина уже сможет быть и на более дальнем расстоянии от него, начал отдаляться. Добрев неловко дрыгнула ногами в воздухе, но всё же блок-роллер послушно двинулся с места. Нина видела, как Остин перешёл в положение полу-лёжа и двигался по канату уже именно так. Сделать подобное болгарка боялась, поэтому продолжила путь, оставаясь в вертикальном положении. Нина сделала глубокий вдох и впервые за это время осмелилась посмотреть вниз. И пусть она через несколько секунд поспешила поднять глаза, предпочтя смотреть вперёд, для неё всё же был хорошим знаком один факт того, что она смогла это сделать и взглянуть в глаза своим страхам. Движения Нины уже не были такими резкими, как вначале: она двигалась по канатной дороге вполне плавно, пусть и не так быстро, как Остин. — Красивые виды, правда? — крикнул Стоуэлл, вновь обратившись к Нине, когда до конца дороги им оставалось метров двести. — Растительность в Доминикане, конечно, богатая, — ответила Нина, снова оказавшись совсем неподалёку от друга. - Нам, жителям мегаполиса, такое может только сниться. — А это значит что? Правильно, нужно почаще выбираться на отдых, поближе к природе, — улыбнулся Остин и продолжил путь. Через минуту Нина и Остин уже были у финиша, где их ждали Джо и Кэндис. Парень, вновь оказавшись на земле, подал руку Нине и заметил, что она уже не была так панически осторожна, ступая по деревянной лестнице. — Ну как ты, боец? — рассмеялась КэндиКола. — Жива? — Куда же она денется, — улыбнулся Остин. — Вначале мне действительно казалось, что я сейчас нахрен улечу куда-нибудь, — рассмеялась Нина. — Но благодаря этому товарищу, — девушка кивнула в сторону Остина, — мне пришлось думать не о страхе, а о том, как поколотить его на земле за то, что вздумал делать селфи на такой высоте. — Серьёзно? Вы сделали селфи? — спросил Джо. Стоуэлл достал из кармана телефон и показал друзьям его фото с Ниной. — Смотри, у тебя даже не перекошено лицо, — хохотнул парень. — А ты боялась. — Слушайте, шикарное фото! — воскликнула Аккола. — Представьте, сколько у вас будет связано с ним воспоминаний. — Это уж точно, — сказала Нина. — Вот теперь можешь меня поколотить, — улыбнулся Остин, расставив руки широко, как бы показывая свою готовность принять жестокую кару от Добрев. Нина легонько, в шутку пнула друга в живот. — И всё? — разочарованно спросил Стоуэлл. — Ты мне нужен живым: у нас впереди йога, — рассмеялась Добрев. Через несколько минут к ребятам вернулась Маргарет. — Господи, как же это шикарно! — воскликнула она. — Хоть назад возвращайся, честное слово! — Плюс один в клубе экстремалов-любителей, — рассмеялся Джо. — Правда, двигаться прямо в туман, конечно, страшновато, — призналась Маргарет. — Да? А мне кажется, это самое крутое! — воскликнул Джо. — Кто знает, может, там, вдали… Трос порван! Бу! — Кинг внезапно хлопнул в ладоши, и от неожиданности девушки вздрогнули. — Да ну тебя, — толкнула смеющегося жениха в бок Кэндис. — Нина, как ты? — спросила Маргарет. — Никогда бы не подумала, что скажу это после такого, но… Классно! — с энтузиазмом воскликнула Нина. — Остин, спасибо тебе, что сегодня помог мне побороть свои страхи. Не могу сказать, что сейчас могу побежать и повторить весь путь хоть без страховки, но я ещё никогда не чувствовала себя так легко и свободно на такой высоте. — Благодарить ты должна прежде всего себя, — улыбнулся парень. — Ты действительно очень смелая и решительная девушка. С таким характером в этом мире тебе покорится многое. Нина почувствовала, что покраснела, но ничего не ответила парню, а лишь крепко обняла его в знак благодарности.

***

Йен сидел в зале ожидания Международного аэропорта Атланты «Хартсфилд-Джексон» и просматривал ленту обновлений в Инстаграм. Через сорок минут должны были объявить посадку на рейс Атланта-Ковингтон. Никки решила сходить в кафе неподалёку, чтобы принести им обоим кофе, чтобы немного взбодриться: в этот день из-за сборов они встали очень рано. Среди многочисленных фотографий друзей, которые они присылали с разных курортов, взгляд Йена зацепился за яркие фото из аккаунта Нины: Добрев, известная своей страстью к фотографированию, запечатлевала многие моменты из своего отпуска и делилась красочными фото с подписчиками. Сомерхолдер, увидев неподдельный блеск счастья в глазах Нины и то, как искренне она улыбается на фото, и сам не сдержался от улыбки. В этой девушке ему всегда нравилась её эмоциональность и живость. Своим позитивом миловидная болгарка заряжала всех окружающих даже в самый пасмурный день. Йен несколько секунд смотрел на фотографии Нины и уже хотел было выйти с её страницы, как в этот момент вернулась Никки. — Не скучал без меня? — улыбнулась она и, наклонившись, поцеловала его в губы. — Уже начал, — с улыбкой ответил брюнет. — Что за фотографии смотришь? — как можно более непринуждённо спросила Рид, краем глаза заметив ник Нины. — Да разные, — пожав плечами, сказал Йен. — Сейчас лето, и Инстаграм просто взрывается от фотоотчётов с Канарских островов, Мальдив, Италии… Зак, к примеру, улетел с дочкой в Рим, Пол и Торри в Лос-Анджелесе тоже времени зря не теряют — они на все выходные уехали в Бельмонт-Шор*******. Нина с Кэндис, Джо и их общими друзьями отдыхает в Доминикане. В общем, у них всё супер, — улыбнулся Сомерхолдер. — С каких пор ты следишь за жизнью Нины? — спросила Никки. Йен нахмурился. — С тех самых, как нам наконец-то удалось наладить дипломатические отношения после всего, что произошло, — уверенно ответил брюнет, дав своей девушке понять, что сейчас не время и не место для ревности. — А что? — А… Да нет, ничего, — пробормотала Рид, не найдя, что ответить мужчине. Ссориться с ним из-за этого ей не хотелось, но и держать в себе своё беспокойство и негодование ей тоже было нелегко. Она надеялась, что теперь Йен о Нине даже не вспоминал, если только дело не касалось их работы, но оказалось, что реальность немного расходится с её представлениями. — Никки, — мягко сказал Йен, — я прекрасно вижу твои эмоции. Извини, я не хотел тебя задеть. С Ниной мы по-прежнему общаемся в компании общих друзей, поэтому нет ничего удивительного в том, что мы знаем, например, кто из нас и как сейчас проводит своё свободное время. — Йен, перестань, — как можно мягче ответила Никки. — Я не ревную, если ты имел в виду это. Я просто поинтересовалась. В конце концов, мы с Ниной друг другу тоже не чужие люди. Прости, я, наверное, не так выразилась. Сомерхолдер ничего не ответил, а лишь притянул девушку к себе. — Ай, осторожнее! — смеясь, воскликнула Никки. — Кофе же горячий. — Я не могу дождаться того момента, когда представлю тебя своей семье, — проговорил Йен, едва касаясь губами затылка девушки, когда она устроилась на диванчике рядом с ним и положила голову на его грудь. — Если честно, я немного волнуюсь, — тихо сказала Рид. — Всё будет хорошо, — заверил её Сомерхолдер. — Я очень хочу, чтобы они увидели, с каким прекрасным человеком я хочу связать свою жизнь, и разделили мою светлую радость от этого вместе со мной. — Я люблю тебя, — прошептала в губы своему мужчине Никки. Йен улыбнулся и поцеловал Никки в уголок губ.

***

Soundtrack: Lynda Thalie — Histoire D'Un Amour Уставшие, но абсолютно счастливые и оставшиеся довольными прошедшим днём друзья сидели за столиком в просторном диско-баре в отеле. По всей округе грохотала музыка, и казалось, что даже сердце начинает биться в такт ей, неподалёку, на специально отведённой площадке, в ритме танца двигались энергичные доминиканцы и гости острова, старавшиеся не уступать им в искусстве румбы. Нина, Остин, Кэндис и Джо, чувствуя утомление после канатной дороги, решили немного расслабиться и выпить знаменитого доминиканского рома, который, кажется, уже давно стал символом этой солнечной приветливой страны. Вместе с ними отказалась разделить этот вечер лишь Маргарет, которая предпочла остаться в номере и просто поспать. — Я теперь знаю, как передвигаться по канатной дороге, совершенно ничего не боясь, — говорил на пределе голоса Джо, стараясь перекричать музыку и отпивая из бокала терпкий напиток. — Бутылка рома — и ты в нирване! — Мне что теперь, везде с собой этот ром таскать? — рассмеялась Нина. — Ну почему бы и не выпить, например, в самолёте, — ответил Джо. — Пара стаканчиков — и никакие воздушные ямы не страшны! — Ну не-е-ет, — протянула Нина. — Мне после сегодняшнего не страшно уже ничего. Так что я вполне обойдусь и без рома. — Эх, мне будет не хватать этого «Кэндис, я поднимаюсь на двенадцатый этаж. Мне страшно, поговори со мной», — рассмеялась КэндиКола. — Эй! — с возмущением воскликнула Нина. — Это было всего лишь один раз, и это был первый день съёмок «Дневников». Лестница была заброшенная, так что простительно. Ребята рассмеялись. — Зато есть что вспомнить, — улыбнулась Кэндис. В этот момент музыка на несколько мгновений затихла, а затем ребята услышали нежные, кардинально отличающиеся от электронных битов, звуки романтичной испанской гитары. Композицию Нина узнала с первых аккордов. — Это же Линда Тали! — с нескрываемым восхищением воскликнула болгарка. — "Histoire D'Un Amour"… Моя любимая испанская композиция… Нина встала со своего места и прошла к танцполу, жестом приглашая разделить с ней эту чарующую музыку Джо, Кэндис и Остина. Первыми на её приглашение откликнулись Джо и Кэндис: они никогда не слышали эту композицию ранее, но она им показалась очень романтичной и вполне подходящей для парного танца. На своём месте остался лишь Остин, сославшийся на то, что совершенно не умеет танцевать, а потому предпочтёт наблюдать за происходящим на танцплощадке со стороны. Нина почувствовала, как усталость в одно мгновение покинула её, едва она услышала первые аккорды своей любимой композиции. Ей казалось, что музыка вот-вот потечёт по её венам, станет с ней единым целым. Возможно ли такое? Нина точно знала, что возможно. В своём цветном летнем лёгком платьице она казалась Остину такой нежной и невообразимо прекрасной, а её движения — настолько изящными и чувственными, что он ощущал, как его сердце с каждой секундой начинает биться быстрее. Отвести взгляд от красавицы болгарки он был уже не в силах. Нина медленно кружилась в танце, который совмещал в себе черты болеро и самбы. Раз — шаг влево. Два — шаг назад. Три — шаг вперёд и снова немного влево. Лёгкие покачивания вперёд и назад, чувственные движения бёдрами, в которых не было ни капли пошлости, но была страсть. В движениях Николины не было ничего необыкновенного или сложного, но за болгаркой с восхищением наблюдал не только Остин, но и некоторые другие мужчины. Нина бесшумно скользила по полу, и со стороны казалось, что она его совсем не касается каблуками своих туфель, которые совершенно не мешали растворяться в танце до самого конца. Гибкость тела, стройный стан, ослепительная улыбка, чувственный взгляд горячих карих глаз — всё в болгарке в этот момент казалось Остину чарующим и невыносимо привлекательным. «Это история любви Вечной и избитой, Что приносит каждый день Всё хорошее и всё плохое, С часом объятий и прощаний, С вечерами тоски И чудными рассветами.» Он вслушивался в каждое слово этой старой испанской песни, которой было уже более полувека, и ему казалось, что это про него, что сейчас он стоит на пороге такой же любви: мучительной, томящей, но такой светлой и необходимой. И отчего-то в этот момент Остин почувствовал такую лёгкость, что ему захотелось обнять весь мир. Можно было бы подумать, что его сознание затуманено дурманом рома, но это было не так: он был опьянён красотой девушки, которую знал всего неделю, но которая уже успела оставить в его душе глубокий след. Стоуэлл с радостью сдавался в этот сладкий плен, и более всего на свете ему сейчас хотелось, чтобы этот танец не кончался. Едва начался второй куплет, Нина внезапно подошла к столику, за которым сидел Остин, и взяла его за руку, улыбнувшись, приглашая разделить с ним этот танец и эти мгновения. Остин осторожно приобнял брюнетку за талию. Сначала ведущей в их танце была Нина: она держала Остина за обе руки, притягивала к себе, своими движениями подсказывала, в какую сторону ему нужно сделать следующий шаг. Однако затем болгарка позволила Стоуэллу взять инициативу на себя. Левой рукой он взял правую руку своей партнёрши, а свою правую положил ей на поясницу. Он быстро повернул Нину под левой рукой, опустив правое плечо. Затем она снова откинулась назад, изогнув спину, но продолжая крепко держаться за руку Остина, однако уже в следующее же мгновение он притянул её к себе. Нина почувствовала его горячее дыхание на своём лице. Так же, как и Стоуэлл, в эти мгновения она чувствовала, что ей очень хорошо с ним. Отпускать его ей не хотелось. В этот момент всё — мерцающие огни диско-бара, танцующие неподалёку пары, яркий свет луны, который был виден из окна — слилось для них в единый поток, став таким неважным и пустым. Композиция завершилась, но ещё долго этим вечером Нине и Остину казалось, что их сердца бьются одинаково - в ритме медленной, но трогающей душу мелодии, обретшей для них иной смысл. Нина и Остин теперь смотрели друг на друга по-другому: изучающим взглядом, с желанием узнать друг друга получше, стать ближе. Любовь ли это? Они не знали. Влюблённость? Возможно. По крайней мере, у Остина. В этот вечер они оба отчётливо почувствовали, что сыграют в судьбах друг друга немаловажную роль. ____________________________________________________________________________________________________ Ну вот и новая глава, буду рада комментариям) Всех верующих с праздником!