А может?..

Два месяца спустя. Май 2016 года. Soundtrack: Backstreet Boys — As Long As You Love Me Время и для Йена, поглощённого работой в фонде, съёмками в «Дневниках» и заботами об Амели, и для Нины, которая весело проводила время на съёмочной площадке «Трёх иксов» с Руби Роуз и Вином Дизелем, летело совершенно незаметно. Однако всё-таки за эти пять месяцев, что они были лишены живого общения друг с другом без посредства мобильных телефонов или ноутбука, ребята успели друг по другу сильно соскучиться. Наступления мая Йен ждал особенно: не только потому, что в конце месяца должна была вернуться Нина, но и потому, что совсем скоро должны были закончиться съёмки седьмого сезона, а это означало, что он сможет посвятить время ISFoundation и заняться воплощением своей мечты — постройки собственного дома в Ковингтоне — в реальность. Лето у Нины и Йена обещало быть очень насыщенным ещё и потому, что они «в перерывах» между выполнением всех своих планов собирались посетить Бразилию: об этой поездке и Сомерхолдер, и Добрев мечтали больше трёх лет. Утром 28 мая Йен наконец-то смог выспаться: была суббота, и Сомерхолдеру посчастливилось получить персональный выходной от режиссёров, пока остальные члены каста трудились в поте лица на площадке, снимая в сумасшедшем темпе заключительные эпизоды. Причина была проста: большая часть сцен с участием Деймона были уже отсняты, поэтому Йен cмог хотя бы на один день, но вдохнуть свободнее. Впрочем, Сомерхолдеру, в общем-то, было не до отдыха: в Ковингтон возвращалась Нина, поэтому в 11 часов утра он планировал отправиться в аэропорт, чтобы её встретить. Йен нечасто дарил Нине цветы — в этом плане, как она любила повторять, он был «отвратительным бойфрендом», но если уж он брался за это дело, то не жалел никаких денег и всегда покупал букеты, за которыми и саму Добрев едва ли можно было разглядеть. Вот и сейчас Йен провёл в цветочном магазине около часа, а когда, наконец, выбрал букет из пятидесяти одной красной розы, вместе с Амели поспешил отправиться в аэропорт, так как на часах было уже 10:30 и он немного опаздывал. Сам не понимая, почему, Сомерхолдер в этот раз решил отказаться от своего привычного слегка небрежного стиля, в приоритете которого всегда стояли футболки и джинсы, и решил одеться более строго, выбрав свой любимый ярко-синий пиджак и надев белую рубашку. Джинсам, впрочем, Йен остался верен. Вжимаясь со всей силы в педаль газа своего любимого Audi, понимая, что совсем скоро он увидит Нину вновь, Сомерхолдер особенно остро чувствовал то, как он по ней соскучился за прошедшие пять месяцев. Пытаясь побыстрее добраться до аэропорта, Йен этим утром не один раз нарушил скоростной режим, но думал об этом мало. Как это обычно бывает, когда человек опаздывает, все светофоры перед ним внезапно начинают показывать красный свет, а другие водители на дороге становятся особенно безалаберными и неаккуратными, чем ещё больше раздражают. Сомерхолдер на дороге всегда отличался аккуратностью и внимательностью, даже если его Audi нёсся на скорости под 100 километров в час, но понятно, что от неопытности других водителей его это не спасало. — Куда ты прёшь, ублюдок? — крикнул он какому-то парню на Volkswagenʼe, который повёл себя весьма по-хамски, на большой скорости обогнав его, а затем резко затормозив на красный сигнал светофора, заставив Сомерхолдера приложить немалые усилия для того, чтобы сохранить безопасную дистанцию между автомобилями. — Чёртов ты мудак! Умение Сомерхолдера, с виду человека интеллигентного и в повседневной жизни нецензурно выражающегося редко, крыть на дороге матом всех и вся, при этом образуя какие-то невероятные эпитеты и глаголы, которые, по его мнению, точно охарактеризовали бы поведение дорожных хамов и их самих, всегда веселило его друзей и знакомых, которым когда-либо доводилось куда-то отправляться на машине Йена. В этот раз, правда, ему пришлось обойтись без производных: через пару секунд он осёкся, вспомнив, что в автомобиле находится не один. — Амели, я понимаю, что ты только учишься говорить… Но, надеюсь, ты эти слова не запомнишь и повторять не будешь, — рассмеявшись, сказал он, обратившись к малышке, сидевшей в детском кресле сзади. — Лучше «мама», «папа», «бибика» какая-нибудь… «Дядя Пол» можно, он очень обрадуется, кстати. Едва на светофоре зажёгся зелёный сигнал, Йен, со всей силы вжавшись в педаль газа, набрал скорость, достаточную для того, чтобы обогнать тот злосчастный Volkswagen, что он и сделал, не забыв при этом посигналить водителю и покрутить пальцем у виска. В аэропорт Сомерхолдеру удалось приехать только в 11:30, но по тому, что Нина ещё не звонила ему и не искала его, он понял, что совсем не опоздал. Его догадки подтвердил диктор, принесший пассажирам рейса Торонто — Ковингтон извинения за задержку выдачи багажа. Йен особенно любил аэропорты, ставшие неотъемлемой частью его жизни. Чем-то нравилась ему эта бесконечная суета, в которую часто вмешивался равнодушный голос диктора, извещавший о начале посадки на очередной рейс или о том, что кто-то из пассажиров не забрал свой багаж, огромные окна, в которых можно увидеть поражавшие своими размерами «Боинги» и которые пропускали в помещения яркий солнечный свет, заливавший вскоре всё здание, ожидание своего рейса, открывавшего для него возможность побывать в ещё одной прекрасной стране и городе, открыть дверь в новый мир. «И всё-таки аэропорты — это романтично», — как-то раз сказала ему Нина, и теперь Йен мог с ней согласиться, ведь начать всё сначала они предложили друг другу именно здесь, в аэропорту — в месте, где в один миг могут пересечься совершенно разные судьбы, а жизни — стать связанными навсегда, вопреки любым расстояниям. Сомерхолдер шёл по направлению к залу для встречающих, держа в одной руке огромный букет для Нины, а рядом, крепко держа его за руку, шагала Амели, которая за эти пять месяцев научилась хорошо ходить. Йен шёл, оглядываясь по сторонам и улыбаясь, сам до конца не понимая, от чего. На душе он чувствовал невообразимую лёгкость. В этот раз он не взял с собой даже тёмные очки, с помощью которых обычно скрывался от папарацци: делать это сейчас совершенно не хотелось. «Ну и пусть снимают, если надо», — думал он. Нину перелёт немного утомил, но, несмотря на усталость, её настроение сейчас было близко к чувствам Йена: она тоже ощущала в сердце радость от чего-то и пока даже не могла объяснить, от чего именно. Забрав свой багаж, болгарка отправилась к залу для встречающих и уже хотела было позвонить Йену, но глазами в толпе отыскала такие знакомые очертания. Он стоял с большим букетом красных роз неподалёку от окна. Их взгляды встретились, и внутри Нина вдруг почувствовала необъяснимую теплоту. В этот момент она поняла: она вернулась домой. Раньше своим домом она считала Торонто: там жили её родители, любимый старший брат и друзья детства, там она всегда могла найти поддержку. Но сейчас Нина ощутила себя даже спокойнее, чем в Торонто, потому что здесь её ждал человек, которого она любила больше жизни и с которым ей было не страшно ничего. Йен улыбнулся Нине, и она, поджав губы и опустив глаза, поспешила к нему. — Мой французский котёнок вернулся домой, — шепнул он ей в губы, словно бы угадав её мысли, когда они оказались рядом друг с другом. — Я… Мы скучали, — выдохнул Йен, протянув ей букет. — Я тоже очень скучала, — тихо ответила она, поблагодарив его за цветы. — Амели! — девушка, оторвавшись от Сомерхолдера, крепко прижала к себе малышку. — Как ты выросла! Как вы тут? — Амели отлично потусила у нас на съёмочной площадке, — хохотнул Йен. — Думаю, что скоро она сможет получить полноправную роль в «Дневниках»! И, кажется, они подружились с Флоренс. — Господи, у меня складывается такое ощущение, будто бы меня не было как минимум год, — призналась Нина. — А я так и не увидела Флоренс! Ей ведь уже пять месяцев. — Знаешь, у меня тоже, — признался Сомерхолдер. — Так что хочу сполна насладиться тем, что ты наконец-то вернулась. А что касается Флоренс… Семейство Кинг настаивало на том, чтобы мы после твоего возвращения завалились к ним в гости, — улыбнулся Йен. — Так что, думаю, ты в скором времени наверстаешь упущенное. — Мама, — в этот момент Амели Нину за руку, и она почувствовала, как по коже побежали мурашки. — Мой-мой! — Что? — недоумённо переспросила Добрев, сев на корточки и посмотрев на девочку. — Она зовёт маму домой, — ответил Йен, и его губы изогнулись в счастливой улыбке. — Маму… — Да. — кивнул Сомерхолдер. — Она называет нас мамой и папой? — Нина не верила своим ушам. — Уже почти два месяца. Она ждала тебя. — Котёнок, — прошептала она, взяв Амели на руки и прижав к себе. — Как же ты быстро растёшь… Девочка неуклюже обняла болгарку за шею и поцеловала в щёку. — Я не думала, что полуторагодовалые дети так хорошо запоминают окружающих. — Она постоянно видела тебя в Skype, если помнишь, — рассмеялся Йен. — К тому же, у нас в некоторых комнатах стоят наши с тобой фото. Так что тут нет ничего удивительного. — Это так здорово! — воскликнула Нина. — Мама, дай, — позвала малышка, указав на пол. Болгарка поняла, что сидеть на руках девочка больше не хочет. — Эми уже ходит? — спросила девушка, опустив малышку на пол. — Бегает, — улыбнулся Сомерхолдер. — Ну что, домой? — Домой, — выдохнула Нина, и ребята вместе направились к выходу из здания аэропорта.

***

— Бог ты мой, сколько времени? — зевая и потягиваясь, с долей изумления спросила Нина, спустившись на кухню, где Йен что-то увлечённо читал на планшете. — Три, — отозвался он. — Выспалась? — Да, — довольно ответила Нина. — Смолдер-Холдер, я же совершенно забыла, у тебя сегодня выходной! — Именно. Поэтому, я весь в твоём распоряжении, — усмехнулся брюнет. — Какие у тебя были планы на сегодня? — Самый главный — выспаться — уже выполнен, — хохотнула Нина. — Много ли человеку для счастья надо, — рассмеялся Сомерхолдер. В этот момент ребята услышали звонок входной двери. — Кто это? — спросила болгарка. — Без понятия. Сейчас открою, — ответил Йен и пошёл открывать дверь. На пороге своего дома Сомерхолдер увидел молодую девушку, которой на вид было не больше двадцати пяти лет. Она была бледна, под глазами были синяки. Выглядела девушка не очень опрятно: длинные тёмно-русые волосы были спутаны, лёгкая льняная блузка была измята. — Ты Йен? — грубым голосом спросила незнакомка, увидев перед собой Сомерхолдера. — Допустим, что так, — сказал он и скрестил руки на груди. — А Вы, простите, кто? — Думаю, тебе лучше меня впустить, — проговорила девушка. — Меня зовут Джейн. И я мать Амели. Йен ожидал услышать всё что угодно, но только не это. Он почувствовал, как по телу прошёл холодок. — Йен, кто там? — нетерпеливо спросила Нина из кухни и решила посмотреть, с кем он разговаривает. На пороге она столкнулась с Джейн. — Д-д…-Добрый день, — рассеянно пробормотала Нина. — Добрый, — едва заметно кивнула девушка. — Ты ведь сестра Сандро? — Эта девушка утверждает, что она мать Эми, — еле слышно прошептал Йен, отчего-то опустив глаза. — Что?! — воскликнула Нина. — Вы так и будете держать меня на пороге? — с нескрываемым раздражением спросила Джейн. — Хорошо, раз не верите — вот, держите. Из сумочки девушка достала свой паспорт, в который была вписана Амели, и свидетельство о её рождении. Посмотрев на документы, Нина и Йен поняли, что она говорит правду. Девушку они на свой страх и риск решили впустить. — Девочка, надеюсь, у вас? — У нас, — ответила Нина. — Только, надеюсь, ты понимаешь, что отдать сейчас мы её не можем. Мы тебя не знаем. — А зря. Я пришла забрать ребёнка, — удивительно спокойным тоном сказала Джейн. — Это всё, конечно, здорово, — сказал Йен, сев на диване в гостиной, куда прошли все трое, и сложив руки в замок. — Но мне интересно знать: какого чёрта ты сначала бросаешь ребёнка одного на улице под дверью дома незнакомых тебе людей, а затем спустя почти полгода возвращаешься? Йена невероятно разозлило поведение девушки, поэтому он уже не задумывался о том, чтобы быть с ней вежливым. — Кто ты? — спросила Нина. — И откуда ты знаешь о нашей семье? — Амели — дочь Александра. Твоя племянница. — ответила Джейн. Внутри у Нины что-то оборвалась: она почувствовала, как у неё похолодели руки, а сердце начало стучать в два раза быстрее. Словам девушки она никак не могла поверить: она же не раз говорила об этом с Сандро, и он уверял её в том, что не знает, как Амели могла попасть к Нине и Йену. Но слова Джейн подтверждал тест ДНК: согласно нему, Нина и Эми действительно были близкими родственницами. — Сандро… — словно в забытьи пробормотала Нина. — Он говорил, что у него нет детей. И он никогда ничего о тебе не рассказывал. — Он не подозревает о существовании Амели. Мы встречались с ним всего месяц чуть больше двух лет назад. — Не люблю копаться в чужом грязном белье, но в данной ситуации без этого, видимо, не обойтись, — проговорил Сомерхолдер. — И как это получилось? — Мы познакомились на отдыхе на Кубе. Банальная история, — усмехнулась Джейн. — Море, солнце, курортный роман, мы не отходили друг от друга ни на шаг… А потом отпуск закончился, а вместе с ним — и отношения, которые зашли слишком далеко. Только вот узнала я об этом поздно. У вас курить можно? — спросила она, достав сигарету. — Тебе, может, ещё вискарь подогнать? — с нескрываемым раздражением спросил Йен. — Мы не курим, к тому же, в доме ребёнок. Так что извольте потерпеть, мадемуазель. Джейн хмыкнула и убрала пачку сигарет в карман. — Почему ты сразу не связалась с Александром? — недоумевала Нина. — Кажется, ответ на этот вопрос очевиден: мы не оставили друг другу никаких координат. Мы существовали друг для друга только этот месяц, а затем предпочли обо всём забыть. По крайней мере, Сандро — точно. — О нас-то ты откуда узнала? — спросила Добрев. — Как-то раз увидела на телефоне у Сандро его семейные фотографии, — пожала плечами девушка. — Я спросила, он ответил, что ты — его сестра. — И адрес проживания Нины он тоже тебе выложил? — саркастически усмехнулся Йен. — Да и ещё, судя по всему, обновлял информацию, учитывая тот факт, что адрес этот менялся, по меньшей мере, два раза. — Когда твой друг детства — способный программист, поверьте, это гораздо легче, чем вы можете себе представить, тем более если человек, о котором нужно выяснить какую-то информацию — известный актёр, — ответила Джейн. Добрев закрыла глаза и потёрла виски. — Почему ты решила оставить малышку нам с Ниной? — недоумевал Йен. — Я просто не понимаю… Амели было десять месяцев! — воскликнул он. — Как ты могла оставить собственного ребёнка совершенно одного? — Мне всего двадцать два, мне нужно продолжать учёбу в университете, а совмещать её с заботами о маленьком ребёнке невозможно. Я решила, что Амели будет лучше пожить у её родственников. А там бы, может быть, и Александр узнал… Йен и Нина слушали девушку и не верили своим ушам, изумляясь её легкомысленному отношению к таким серьёзным вопросам и абсолютному равнодушию по отношению к собственной дочери. — Ну и что же поменялось теперь? — спросила Нина. — Что заставило тебя изменить решение?  — Думаю, это уже не вашего ума дело, — вдруг резко ответила Джейн. — Если ты пришла забрать Амели, то можешь даже не пытаться, — на удивление спокойно заявил Йен. — Мы — официальные опекуны девочки, и нужно быть полным идиотом, чтобы подумать, что после всего произошедшего мы тебе её отдадим. — Мне глубоко плевать, что вы об этом думаете, — проговорила Джейн. — Амели — моя дочь, и я имею полное право её забрать! В этот момент девушка встала с дивана и отправилась вглубь дома к той самой комнате, где сейчас мирно спала Эми. — Где она?! — вскрикнула Джейн. Йен метнулся к ней и удержал за плечи. — Даже не вздумай, — прорычал Сомерхолдер. Джейн внезапно освободилась из рук Йена, развернулась и схватила его обеими руками за шею, попытавшись произвести удушающий приём. Нина вскрикнула и кинулась Йену на помощь, однако его реакция оказалась даже быстрее: вовремя сориентировавшись, он воспользовался тем, что его руки были свободны, и ударил Джейн ладонями по ушам. Та, в следующее же мгновение почувствовав сильную боль, потеряла ориентацию и отпряла, и Йен и Нина оттащили её на диван. В этот момент Сомерхолдер увидел, что все руки у их новой знакомой были в следах от уколов. «Наркоманка», — пронеслось в голове у Йена, и его догадки подтверждались заторможенной речью Джейн, её бледность, синяками под глазами и поведением в целом. — Вызывай полицию, — сказал Йен, обратившись к Нине, обеим руками крепко держа Джейн. Добрев кивнула и побежала за своим мобильным телефоном в спальню. — Ты сумасшедшая, — прошептал Сомерхолдер. — Тебе в психушке лечиться надо! — Отпусти меня, ублюдок, — оправившись от боли, прошипела девушка. — Только когда приедет полиция. — Я ведь всё равно заберу её… Вам её никто не даст держать у себя… — Да упаси боже от такой мамаши, — пробормотал Йен. — Теперь я точно хочу только одного: чтобы Амели о тебе вообще не знала! — Если её заберу не я, то это точно сделают мои друзья, которые знают даже адрес проживания твоих родственников, — усмехнулась девушка. Сомерхолдер не знал, насколько правдивы эти слова, но почти сразу же предупредил своих отца и мать о возможной опасности и убедил на ближайшие несколько дней переехать в загородный дом под Ковингтоном. Полицию ждать долго не пришлось: уже минут через десять в доме Йена и Нины был наряд из трёх человек. Вместе с Джейн в полицейский участок отправились и Нина с Йеном, которые после её заявления отвезти Эми к родителям Сомерхолдера не решились и поэтому взяли малышку с собой. Впрочем, много времени они там не провели: после того, как ребята в подробностях рассказали о том, что произошло, шериф отпустил их домой. Джейн заключили под стражу за покушение на убийство. Йен и Нина поняли: теперь оставить это дело просто так не получится: нужно было сообщить Александру. Однако брат Нины уже неделю находился в командировке в Лос-Анжелесе, а потому даже не смог попрощаться с ней, когда та улетала из Торонто. Вернуться он должен был только в конце июня. Ждать было нельзя: срок временной опеки истекал через две недели, а потому Нина и Йен, связавшись с Сандро, приняли решение лететь в Торонто, чтобы всё с ним обсудить. Александр был шокирован всем тем, что ему рассказала Нина, однако скрывать правду не стал и признался, что два года назад действительно имел с Джейн непродолжительные отношения. Больше доказательств правдивости её слов Нине и Йену было не нужно: их и так было предостаточно. Парень пообещал вылететь в Торонто первым же рейсом.

***

Оставлять Амели у родственников на время своего отсутствия Йен не решился. Их с Ниной единственной надеждой были Пол и Торри, и друзья, как это обычно бывало, ребятам в помощи не отказали. Именно поэтому Йен, уже имея на руках билеты в Торонто, вечером отвёз девочку к семейству Уэсли-Девито. Увидев в окнах огоньки фар знакомого автомобиля, Пол вышел на улицу. Было прохладно. Из Audi, выключив двигатель, поспешно вышел Сомерхолдер, а затем аккуратно вытащил из автомобиля Амели. Девочка даже не обратила внимание на беспокойство: она крепко спала. — Привет, — еле слышно сказал Пол, когда Йен с Эми на руках подошёл к нему. — Привет, — тихо отозвался Йен. — Я хотел сказать… Спасибо, Пол. Спасибо за то, что согласился… — Молчи, — перебил его Уэсли. — Это не стоит благодарности. Мы с тобой не просто друзья: ты мне как брат. И помочь тебе и твоей семье — радость для меня. Сказав это, Пол посмотрел на девочку на руках у Йена и улыбнулся. — Какая же она чудная, — прошептал он. — Ты себе даже не представляешь, сколько счастья принесла эта девочка в наш с Ниной дом, — сказал Йен, и Уэсли закивал. — Пол, Амели — это самое дорогое, что у меня есть. Пожалуйста, берегите её. — Мне не нужно напоминать, насколько большая ответственность лежит на мне, — отозвался друг. — Все будет хорошо. В этот момент на крыльцо вышла Торри. — Йен, вы с Ниной уже уезжаете? — спросила она. — Да, — ответил Сомерхолдер. — Мы постараемся разобраться со всем и вернуться как можно быстрее. Спасибо вам, Торри. Будьте осторожны. — Она очаровательна, — с теплотой проговорила девушка, осторожно коснувшись рукой до щеки малышки, отчего та улыбнулась во сне. — Мы с Полом сделаем все, чтобы с ней ничего не случилось. Йен с нежностью, легонько, чтобы не разбудить, поцеловал малышку в затылок и осторожно протянул ее Торри. — Скоро ты вернешься домой, я обещаю, — прошептал Йен, обращаясь к девочке. Девушка аккуратно взял ребёнка на руки. Пол крепко обнял друга. — Удачи вам, — шепнули Йену ребята, прощаясь с ним. Сомерхолдер взглянул на друзей, улыбнулся и, попрощавшись с ними, проследовал к своей машине. Через несколько секунд он завёл двигатель, и Audi с шумом сорвался в беспросветную ночную мглу.

***

Нина сидела в самолёте, прислонившись щекой к плечу Йена. Через несколько часов они будут в Торонто. Нине было больно. За это время она успела сильно привязаться к Амели, но она осознавала что теперь логичнее и лучше прежде всего для самой малышки будет, чтобы она жила с Сандро и его девушкой Катрин: всё-таки он — её родной отец. — Вот, кажется, всё и разрешилось, — проговорил Йен, глядя в илюминатор, в котором виднелись огни постепенно отдалявшегося Ковингтона. — Я буду скучать по ней. — прошептала Добрев. Йен коснулся губами её лба и прижал девушку к себе. — Если информация подтвердится на 100 процентов, и Амели останется с Александром, мы будем навещать её, когда захотим, — постарался утешить её брюнет. — Я понимаю, — ответила Нина. — Вот только внутри уже сейчас какая-то необъятная пустота, будто бы у меня отняли что-то очень важное — то, без чего моя жизнь уже не будет такой, какой мне нравилось её видеть. — Мне тоже будет не хватать этой маленькой непоседы, — признался Йен. — Знаешь, я всё равно безумно благодарна судьбе за то, что Эми появилась в нашей жизни. С ней я, кажется, начала взрослеть и узнала о совершенно новом для меня чувстве: материнской любви. Я никого не любила раньше прежде… Вот так. — Всё к лучшему, — с необъяснимой уверенностью произнёс Йен. — У тебя замечательная племянница, — улыбнулся он, взглянув на Нину. Болгарка улыбнулась ему в ответ и снова положила голову ему на плечо. В его объятиях ей становилось легче.