А может?..

За окном было белым-бело. Зима в Ковингтоне в этом году началась внезапно, буквально в одну ночь: ещё накануне вечером многие сетовали на то, что из-за погоды исчезло даже новогоднее настроение, а празднование Рождества не принесло такого удовольствия, как это бывает обычно, потому что жители города в этот раз из-за уже казавшихся аномальными дождей были лишены обычных зимних радостей: игры в снежки, катания на лыжах, да даже лепки снеговиков, за которую под конец декабря с энтузиазмом берутся не только дети, но и взрослые. А утром американцам, кажется, уже не ждавшим снисхождения от капризной природы и настроившимся отмечать Новый год, как и Рождество, не с кружкой горячего шоколада или стаканчиком глинтвейна, а с лимонадом, бокалом шампанского или ещё чем-то более прохладным, пришлось спасать свои машины из снежных завалов. Снегопад шёл уже третий день, и Нина, несмотря на то, что зима никогда не была её любимым временем года, по-настоящему наслаждалась такой погодой. Зима словно бы укутывала город в мягкое пуховое покрывало: крупные хлопья снега неспешно, плавно опускались на землю, и если долго вглядываться в это, на первый взгляд, совершенно обычное явление, то начнёт казаться, что снежинки кружатся в каком-то замысловатом танце, и придёт ощущение, будто бы ты попал в одну из добрых диснеевских сказок, где всегда есть место чудесам. В последние декабрьские деньки болгарка любила по утрам, ещё даже не встав с постели, из окна наблюдать за этим маленьким чудом. В эти минуты, кажется, даже время замедляло свой ход и дарило возможность успокоиться и привести в порядок свои мысли. На новогодних каникулах Нина и Йен наложили табу на слово «работа» и пообещали друг другу не вспоминать о съёмках, чтобы расслабиться и по-настоящему отдохнуть. Хотя Нина разговоры о кино и не заводила, абстрагироваться от мыслей о нём она не могла: в начале февраля начинались съёмки её нового фильма «Коматозники», и она была в предвкушении новой роли. Впрочем, и в отпуске жизнь ребят кипела: на Рождество им удалось объединить две семьи и весело провести предрождественскую неделю и сам праздник в Торонто. Там, в отличие от Ковингтона, с зимней погодой всё было в порядке, так что Йен, Нина и их родственники вдоволь накатались на снегоходах и ватрушках, а мужская половина семейств в лице Йена, Боба (его брата), Александра, Николая и Роберта вместе с несколькими соседями даже устроили товарищеский хоккейный матч. Домой ребята вернулись с твёрдым намерением под Новый год собрать свою «честную компанию» и отметить второй по важности для американцев зимний праздник вместе с друзьями. Идею горячо поддержали все их друзья, так что тридцать первого декабря в своём доме Йен и Нина принимали гостей: Кэндис и Джо, недавно вернувшихся из Нового Орлеана (родителям последнего удалось уговорить их немного отдохнуть и оставить малышку Флоренс погостить у них), Пола и Торри, которые провели Рождество в Польше у семейства Василевски, Кэт Грэхем и Мэтта Дэвиса. Изначально ребята планировали встретить новый 2017 год в спокойной домашней обстановке, но в конечном итоге сошлись на мнении, что провести всю новогоднюю ночь дома — это слишком скучно, поэтому ближе к полуночи было решено перебраться в один из их самых любимых ресторанов в городе — «California» — выполненном в современном стиле лофт, добавлявшем заведению уюта. В пользу этого ресторана играл и тот факт, что там было всегда спокойно, так что вероятность того, что там ребята столкнутся с фанатами, была мала. Впрочем, местом встречи всё равно единогласно был выбран особняк Сомерхолдера и Добрев. — Йен, ты не видел кленовый сироп? — спрашивала Нина, взбивая желтки с молоком для блинчиков. В Новый год даже она, всегда строго следившая за питанием и своей фигурой девушка, решила позволить себе слабость, поэтому кроме лёгких закусок, которые они с Йеном собирались предложить друзьям, было традиционное канадское блюдо — блинчики с кленовым сиропом, которые всегда напоминали Нине о доме и которые она очень любила. — Ты же вроде бы за ним утром в магазин бегала… — проговорил Сомерхолдер, который был занят нарезкой овощей для салата. — Не знаю, посмотри в том верхнем ящике, — брюнет указал куда-то в сторону. — Йен, ну когда же ты запомнишь? В том ящике мы храним крупы! Кленового сиропа там быть точно не может. К тому же, я уже проверяла его. — А какая разница, куда ставить бутылочку? — искренне удивился мужчина. — Кленовый сироп хранится в холодильнике, чудо-юдо, — рассмеялась Нина. — Но там его тоже нет. — Да ладно?! Никогда бы не подумал, что сиропы хранятся в холодильнике… Я никогда не разберусь в этих кухонных заморочках, — сокрушённо покачал головой Йен. — Ладно, с теми продуктами, которые нужно хранить при низкой температуре, всё понятно — закинул в холодильник и дело с концом. Но скажи мне, зачем сортировать всё остальное? Чай, специи, макароны — и всё по отдельным полочкам, ящикам, шкафчикам… Гораздо удобнее ведь, когда всё в одном месте, разве нет? — Сомер так увлёкся рассуждениями, что даже отложил в сторону нож и, кажется, забыл про овощи. — И это касается не только еды. Я, например, после твоей последней уборки полчаса не мог найти пену для бритья! — Затем, мистер Смолдер-Холдер, — сказала Нина, подойдя к нему, — что я не хочу с утра, открыв один из шкафчиков, чтобы достать кофе, получить по голове пачкой гречки и всем остальным, что ты туда мог запихнуть, — Нина улыбнулась и в шутку слегка щёлкнула Йена по носу. Тот поморщился. — И то же самое с пеной. У тебя оставалось ещё что-то в старом баллончике, и новый я на время убрала в ящик, где мы храним все упаковки бытовой косметики, которые ещё не успели открыть. — И не предупредила об этом меня! — голос Сомерхолдера прозвучал настолько жалобно, что болгарка вновь не смогла сдержать смех. — Какие же вы, мужчины, всё-таки забавные, — сказала она, улыбнувшись и обняв любимого за шею. — Хорошо, впредь я буду напоминать тебе о том, что и куда класть. Тема сортировки продуктов, кажется, была исчерпана, и на кухне повисла пауза, которая, впрочем, продержалась недолго. — Слушай, — вдруг сказала Нина, — давно хотела спросить: что ты решил подарить Мэтту? — Набор стопок для текилы, — не отрываясь от готовки, отозвался Йен, на ходу разжевав ломтик огурца. — Поверь, Дэвису пригодится, — усмехнулся он. — А ты? — Вертолёт на радиоуправлении. Сомерхолдер поднял глаза и внимательно посмотрел на девушку. — Серьёзно, что ли? — Это не я, он сам попросил! — воскликнула Добрев, выставив руки вперёд. — Я думала о том, что ему подарить на Новый год, около месяца, но ничего путного придумать так и не смогла. В конечном итоге спросила у него напрямую, и вот результат. Но это был полный провал! В погоне за этим вертолётом я оббегала сначала весь Ковингтон, а потом и пол-Торонто. Когда я пришла в детский магазин в торговом центре вместе с Сандро, продавец-консультант спросил меня: «А сколько лет тому, кому Вы собираетесь покупать игрушку?» Когда я ответила, что тридцать восемь, мне, кажется, захотели вызвать санитаров. Йен захохотал. — Чёрт, а я всю жизнь мечтал о джипе на радиоуправлении… Ни-и-н? — протянул он, выпятив вперёд нижнюю губу и жалобно посмотрев на возлюбленную. — Нет, Смолдер, даже не думай! — со смехом воскликнула она. — Сам ищи свой джип. В этот момент Нина и Йен услышали звук звонка на входной двери: должно быть, уже начали подтягиваться ребята, потому что на часах было уже шесть вечера. — Я открою, — сказал Сомерхолдер, вытерев руки, вышел из кухни и отправился к двери. Посмотрев в глазок, он увидел высокого мужчину, всем своим видом напоминавшего Санта-Клауса: он был в новогоднем колпаке, с белой — по всей видимости, искусственной — бородой, в красной куртке типа «аляска» и с большим мешком, который он перекинул через плечо и держал одной рукой. Йен удивлённо хмыкнул. — Э-э-э… Кто там? — спросил он. — Постой, не открывай, — басом ответил гость. — Мальчик, как тебя зовут? Услышав голос незнакомца, пусть и изменённый, Йен сразу понял, кто это: это был Пол. «Ну Василевски, ну затейник», — мысленно усмехнулся брюнет. — Меня зовут Йен, — ответил он. — А сколько тебе лет? — Мне тридцать семь годиков, — как можно более беспечным тоном ответил Сомерхолдер, и ему показалось, что даже его голос стал тоньше. Судя по звукам, которые он доносились по ту сторону двери, «Санта-Клаус» засмеялся, но ему быстро удалось взять себя в руки. — А ты хорошо себя вёл в этом году? — Да, дедушка. А кто ты? — Йеня, в тридцать семь годиков уже пора бы узнать о главных героях Нового года и Рождества, — сказал мужчина, погладив бороду. В этот раз сдерживаться от смеха пришлось «Йене». — Ну хорошо, ты в этом году был примерным мальчиком, поэтому тебе полагаются подарки. Но для начала я хочу понять, что ты знаешь о таком празднике, как Новый год, и знаешь ли вообще. Я загадаю тебе несколько загадок. Если ответишь правильно, откроешь дверь, и я вручу тебе подарки. Идёт? — Идёт, — с энтузиазмом согласился Йен и поудобнее устроился у двери, прислонившись к ней плечом и скрестив руки на груди. — Тогда вот тебе моя первая загадка: В снегу уже все по уши, Довольны малыши. У всех промокли варежки, Играем мы в …? — В бильярд, — с уверенностью ответил Сомерхолдер. Он не заметил, как рядом с ним появилась Нина. — Йен… — только и смогла проговорить она, но брюнет тут же приложил указательный палец к губам, попросив девушку быть тише, и жестами показал, чтобы она оставалась и послушала. — Почему в бильярд? Вообще-то, это загадка про снежки. Именно в них играют дети зимой! — пытался объяснить Пол. — Всё правильно, — кивнул Йен, — дети играют в снежки, а мы с друзьями под Новый год обычно идём в бар и играем в бильярд. За дверью послышался усталый вздох. — Так, ладно, давай попробуем другую загадку. Ёлка в праздник Новый год Взрослых и детей зовёт. Приглашает весь народ В новогодний …? — Вытрезвитель! — радостно выпалил Смолдер, и Нина лишь усилием воли сдержалась, чтобы не засмеяться. Голос за дверью стих: по всей видимости, такой ответ несколько озадачил гостя. Уэсли заговорил только через несколько секунд. — Почему именно в вытрезвитель? — робко спросил он. — Где народ оказывается после Нового года? Правильно, в вытрезвителе, — невозмутимо объяснил Сомер. — И даже дети? — Они нынче так рано взрослеют, — вздохнул Сомерхолдер. — Тебя не смущает, что это даже не в рифму? — А что, надо в рифму? — искренне удивился Йен. — Да! — в голосе Пола уже было больше энтузиазма: видимо, он понадеялся, что ещё не всё потеряно и адекватные ответы он всё же услышит. — Понял-понял, — сказал Смолдер. — Давай следующую загадку. — По счёту первым он идёт, С него начнётся новый год. Открой скорее календарь, Там написано: …? — Вискарь! — радостно воскликнул Йен. Нина засмеялась, но постаралась сделать это как можно тише. — Да причём тут вискарь?! — Пол был на грани истерики. — Ты сам просил в рифму! — возмутился Сомерхолдер. — И, к тому же, в загадке сказано: «С него начнётся новый год». А с чего ещё новый год может начаться? Ну ладно, а какой правильный ответ? — Январь, — отозвался «Санта». — Вискарь мне нравится больше, — хмыкнул Йен. — Так, хорошо, — пробормотал Уэсли. — Сейчас будет последний вопрос, он самый важный. Хоть ты меня сначала и не узнал, думаю, за то время, что мы с тобой сейчас общались, ты понял, кто я такой. Итак. Я как гость один раз в год Забираюсь в дымоход. — О, ну это-то легко, — с энтузиазмом сказал Смолдер. — Да? — с надеждой спросил Пол. — Кто же я? — Трубочист! Между друзьями вновь повисла пауза, и длилась она с полминуты. Нина боялась пошевелиться, чтобы вдруг не пропустить реакцию гостя. Наконец, из-за двери послышалось знакомое, уже не басистое, а вполне «Василевское» — «Сомерхолдер, ты обдолбался?» Йен решил, что уже можно не играть, и с хохотом открыл входную дверь, увидев обалдевшего Пола во всей красе. — Ну здорово, Санта! — дружелюбно сказал Сомер, обняв его. — Как добрался? А чего не через дымоход? — Да иди ты в задницу, — пробубнил тот. — «Трубочист», «вытрезвитель»… Лучше б Нина дверь открыла, — сказал Пол, отряхнувшись на улице от снега и пройдя в дом. — Приве-е-ет, Пол, — с улыбкой протянула болгарка, обнимая его. — Ну ты выдумщик! Обожаю тебя за это. — Нина, ты в курсе, что выходишь замуж за человека, напрочь лишённого логики? — спросил Василевски, поцеловав подругу в щёку, отложив тяжёлый мешок и сняв куртку и бороду. — Да я уж слышала, — хохотнула Добрев. — Поверь мне, это далеко не всё, на что он способен. Вот пожил бы ты с ним… — Да упаси Боже! Нина рассмеялась. — А где мои подарки? — спросил Йен. — Только когда соберутся все, — ответил Уэсли. — Кэндис и Джо звонили, они уже в пути, — сказала Нина. — Кстати, где ты забыл Торри? — спросила она. — Они с Кэт поехали в торговый центр. Позавчера мы с Торри ходили по магазинам, она насмотрела себе куртку, но ей показалось, что она её полнит. Она размышляла об этом два дня, но в конечном итоге решила купить её. Ну, а Кэт взяла с собой за компанию. — Какая знакомая ситуация, — ехидно улыбнулся Йен, за что получил лёгкий подзатыльник от Добрев. — Ну ладно, ты как, есть хочешь? У нас тут почти всё готово, налетай! — Может, тебе налить горячего шоколада? — предложила Нина. — Ты вон какой красный от мороза! — Не откажусь, — ответил Пол, поёжившись, и прошёл в ванную, чтобы помыть руки. В скором времени времени подтянулись Кэндис и Джо, вслед за ними приехали Кэт и Торри, а затем и Мэтт. Вся компания старых друзей была в сборе.

***

— А что такое, в принципе, Новый год? Всего лишь дата, очередной день в календаре, — размышлял Мэтт Дэвис, когда ребята уже удобно расположились в ресторане, и до наступления праздника оставалось около часа. — Но вы посмотрите, сколько радости на лицах окружающих, как тщательно они готовятся к его наступлению. Многие собираются с семьями, друзьями, коллегами. Мы — не исключение. Новый год действительно не представляет из себя ничего особенного, но это прекрасный повод для того, чтобы отлично провести время с близкими тебе людьми. Так вот, это я к чему… Пусть в 2017-м году у нас будет намного больше поводов собираться и что-то отмечать вместе! — Мэтт поднял бокал, и, когда друзья потянулись к нему, чтобы чокнуться, отовсюду послышался звон. — Поддерживаю, — отозвалась Кэндис. — А то теперь встречаемся разве что на работе, с кучей бумажек и в бесконечной суете. — Слушайте, ну как минимум один приятный повод для того, чтобы собраться в новом году, у нас уже есть, — сказала Торри, отпивая шампанское. — Нина, Йен, не забыли? — рассмеялась она. — Обижаете, — развёл руками Сомерхолдер. — Кстати, а у кого какие планы вообще на этот год? — с энтузиазмом спросила Кэндис. — Есть то, что прям не терпится исполнить? Мы с Джо вот хотим съездить в Париж. Хотя бы на недельку. — К лету закончить строительство дома, однозначно, — с уверенностью ответили Йен и Нина. — Хочется, чтобы свадьба прошла уже, так скажем, на полностью «нашей территории», — добавила болгарка. — Похудеть, — с решительностью продолжила Кэт. — Эти лишние три килограмма меня скоро добьют. Я уже и на кефире сидела, и раздельное питание пробовала, и от сладкого полностью отказалась — ну ни в какую. Прям бесит! — Слушай, хочешь, мы тебе Флоренс на пару дней оставим? — хохотнула КэндиКола. — После родов я с ней стала весить на четыре кило меньше, чем до беременности. — Я всегда рада посидеть с этим маленьким чудом, — улыбнулась Грэхем. — А уж если похудею — я её расцелую, честное слово, — рассмеялась она. — Заняться йогой, — сказала Торри. — Нинс, рассчитываю на тебя, — подмигнула девушка. — Да-да, помню, — улыбнулась Добрев. — Снова отпустить бороду, — хмыкнул Уэсли. — Мне с ней понравилось, жаль, что для «Дневников» её пришлось сбрить. — Нет, этого я точно не вынесу, — закатила глаза его жена. — Попомнишь моё слово: отпустишь бороду — я собственноручно буду брить тебя. Ночью. Пока ты храпишь. — Вот так и идут крахом все планы на новый год, — развёл руками Василевски под смех ребят. — А я бы купил новую машину. Я уже задолбался полчаса её заводить, а потом ещё три часа чинить, — сказал Мэтт. — Запомните: никогда не покупайте Ford. Полное и безоговорочное дерьмо. — Ну тогда предлагаю выпить за то, чтобы всё, запланированное нами, сбылось, — улыбнулся Йен, наливая в бокалы друзей шампанское. — Надо исполнять мечты, — вдруг сказала Нина, потерев руки, после того, как выпила. — Я ни разу не пела в караоке. Уже начинаю чувствовать, что я не с нашей планеты. А в ресторане как раз есть караоке. Поэтому… Кто со мной? — спросила болгарка, вставая из-за стола. — Нет, ну я не могу упустить такой шанс. Я! — воскликнула Кэндис, подняв руку и выйдя к подруге. — Уэсли, твой звёздный час настал. Давай! — хохотнул Йен. — Я ещё не в той кондиции, — рассмеялся Пол. — Нет, серьёзно, вы ведь поёте нормально, — обратился он к девушкам, — а я сейчас всех посетителей распугаю. — Ой да ладно тебе, — отмахнулась Нина. — Хватит занижать свои способности. — Я лучше всё же послушаю вас, — улыбнулся Василевски. — Ну и сиди, — фыркнула Торри, вставая из-за стола. — Девчонки, я с вами! — Ну, раз сегодня поют только девушки, то я дополню наш девичий «бэнд», — с улыбкой сказала Кэт. Мужская часть компании с интересом наблюдала за подругами. Единогласным решением для исполнения была выбрана старая, но знакомая многим песня Леди Гаги «Alejandro». Хотя все четыре девушки обладали совершенно разными тембрами голосов, они неплохо спелись и привлекли к себе внимание остальных посетителей ресторана. «Donʼt call my name, Donʼt call my name, Alejandro… Iʼm not your babe, Iʼm not your babe, Fernando…» — томно протягивая эти слова, Нина сзади подошла к Йену и с нежностью положила руку ему на плечо. — Для тебя хоть Алехандро, хоть Хуан Карлос, — со смехом сказал он и поцеловал возлюбленную в щёку. — Нет, ну правда, очень круто, — несколько раз произнёс Мэтт, хлопая в ладоши в такт музыке. Песню прекрасно дополняла и отличная пластика девушек, так что вкупе всё выглядело так, будто бы на сцене они уже выступают давно. — Никогда бы не подумал, что песни Леди Гаги могут быть настолько сексуальны, — сказал Пол. «Alejandro, Alejandro, Ale-ale-jandro, Ale-ale-jandro, Stop please! Just let me go, Alejandro, Just let me go.» — Кэндис, подойдя к мужу, потянула его за галстук к себе. Джо улыбнулся, но блондинка оттолкнула его, едва пропела две последние фразы. Результат выступления девушек был вполне закономерен: бурные аплодисменты, доносившиеся отовсюду, и девяносто два балла. — Ну что, нанесём ответный удар? — улыбнулся Джо. — Караоке-баттл «Парни против девушек»? — потерев подбородок, спросил Йен. — Именно. — А что, я не против, — скрестив руки на груди, отозвался Мэтт, раскрасневшийся от количества выпитого и дошедший до такого состояния, когда просто сидеть за столом и болтать о жизни уже не хотелось. От такого предложения, охваченный азартом, не смог отказаться даже Пол. — По рукам. — Ну что, ещё не изменили своего решения насчёт караоке? — переводя дыхание, спросила Кэт, присаживаясь вместе с подругами за стол. — Милые дамы, это было шикарно, — с искренним восторгом сказал Уэсли. — Вы классно поёте! — воскликнул Йен. — И вы нас воодушевили на маленький диско-баттл. Раз уж мы так разделились, то будет «Парни против девушек». — Это интересно, — сказала Нина. — С удовольствием послушаем! — поддержали девушки. Soundtrack: Shantel — Discoboy Песню Йен, Пол, Мэтт и Джо выбирали гораздо дольше, копались в плейлистах мобильников и в конечном итоге, предварительно распределив куплеты между собой, чтобы во время пения не возникло путаницы, остановились на не очень известной, но заводной композиции румынской группы «Shantel», которая так и называлась — «Discoboy». Для ребят она была хороша тем, что куплеты в ней можно было не петь — в оригинале они начитывались речитативом, так что своих вокальных данных можно было не стесняться. При исполнении этой незамысловатой, но весёлой песни гораздо важнее был настрой и умение «завести» всех остальных. — Ну что, ты в нужной кондиции? — с улыбкой спросил Сомерхолдер Пола перед тем, как включилась музыка. В ответ на это Уэсли открыл бутылку «Jack Daniels», наполнил стакан до краёв и залпом выпил. — Теперь да, — поморщившись и выдохнув, сказал он. Услышав первые аккорды и узнав в них родные балканские мотивы, Нина не смогла усидеть на месте, практически сразу же вновь встала со своего места и начала танцевать под музыку, вспоминая национальные танцы и иногда включая движения из них в свой — например, подскоки и широкие шаги. Старый-добрый «Джек Дэниэлс» действительно настроил Пола на нужный лад: ответственность начать балканский перфоманс он взял на себя. «I go to a club on the Saturday night, I order a vodka to make me feel right, The place is packed, Dancing couples everywhere I take a seat in the corner and stare», — изредка подглядывая в телефон, проговорил он, немного понизив голос, так что его тембр стал бархатнее и звучал очень сексуально. Произнося текст, Уэсли подошёл к Нине и, взяв её за руку, притянул к себе так, что расстояние между их лицами стало совсем маленьким, но уже через несколько секунд рядом с ними возник Йен, так что Добрев снова оказалась в треугольнике между двумя этими мужчинами. Брюнет, взглянув девушке в глаза, начал свою партию. «Suddenly I see: Youʼre dancing too, Your hips are shaking, I donʼt know what to do, I wanna talk to you But my mouth is dry, Oh why am I so shy?» Наверное, не Сомерхолдеру задавать самому себе вопрос о том, почему он такой застенчивый, но со своей ролью он справился «на отлично», так что уже в следующее мгновение Нина, кажется, забыла о Поле и закружилась в танце с женихом. Впрочем, в одиночестве Василевски скучал недолго: из-за стола вышла Торри и, притянув его к себе за футболку, показала, какая на самом деле у него должна быть пара. Конечно, в выступлении ребят было много актёрской игры: своими действиями они будто бы иллюстрировали текст песни, но у них так здорово это получалось, что все остальные посетители ресторана, отмечавшие там Новый год, заворожённо наблюдали за историей, которую они рассказывали на языке танца, и у них складывалось такое ощущение, что они смотрят какой-то клип. «Yabadabaday yoboboboboy, I wanna be your discoboy, I wanna dance with you and i hold you tight. I wanna make you mine tonight!» Припев Пол, Йен, Мэтт и Джо исполнили вместе, окончательно «разогревшись» и передав свой настрой до этого момента сидевшим за столом Кэндис и Кэт, так что девушки с радостью присоединились к своим друзьям. Первая часть второго куплета была «отдана» Джо Кингу. «Iʼm heading to the bar to have another drink… Yes, I need a drink and some time to think. Five vodkas later I had a plan, I know i must be brave and act like a man…», — с лёгкостью зачитал он, обняв жену за талию, и продемонстрировав этим, что знакомиться с девушками в диско-баре не так уж и сложно, особенно если у тебя в арсенале есть аж пять бутылок водки — ну, или виски, которым располагали ребята. Наконец, в «игру» вступил Мэтт. Его исполнение очень напоминало рэп не только тем, как он зачитывал текст, но и его движениями — он активно жестикулировал, то поднимая руки вверх, то иногда резко ими взмахивая. «Come and I falling to the trance, People come closer to see my disco dance». Допевая строчку, Мэтт подошёл к Катерине. «Come closer to and keep me in view: All Iʼm singing this just for you!» Дэвис быстрым жестом пригласил Кэт на танец, подставив руку. Девушка с радостью приняла приглашение друга, взяла его под руку, и вместе ребята начали под припев двигаться по кругу, с подскоками, сгибая ноги в коленях, что напоминало смесь сиртаки и национальных болгарских танцев. Ни один человек из всей компании за исключением, разве что, Нины, с танцами балканских народов знаком не был, но ребята отлично чувствовали музыку, поэтому многие их движения были типичными для культур тех стран: с ходами линиями, зигзагами, движениями вперёд и назад, поворотами на пятках. Затем последовал медленный проигрыш, и парням удалось немного перевести дыхание, сбивавшееся из-за танцев. Исполняя припев в последний раз, они немного изменили его, посвятив его своим спутницам и заменив слова «я» на «мы». Когда музыка наконец закончилась, и ребята, запыхавшиеся, уставшие, красные и мокрые начали садиться обратно за стол, в зале вновь послышался гул аплодисментов. Хоть результат парней оказался чуть ниже, чем у Нины, Торри, Кэт и Кэндис, — они получили 90 баллов, — настроение им это нисколько не испортило. — Ребят, до нового года осталось семь минут! — воскликнула Кэндис, взглянув на часы. В зале висел огромный плазменный телевизор, так что эти семь минут до наступления праздника друзья вместе с остальными посетителями провели, слушая речь президента. Последние шестьдесят секунд 2016-го года отсчитывал, кажется, весь ресторан. — Восемь… Семь… Шесть… — считали ребята. — Пять, четыре… — слышалось из другого зала. — Три… Два… Один… — С НО-ВЫМ ГО-ДОМ!!! — в эту ночь голоса, кажется, не жалел никто. Йен постарался быстро откупорить бутылку с шампанским и, намочив руки в пене, разлил напиток в бокалы друзьям. — Вперёд, в 2017-й! — крикнул Джо, пока ребята чокались. — С новым счастьем! — воскликнула Кэт. — С новой машиной! — проорал Мэтт, залпом выпив шампанское и раскинув руки под смех всех остальных. — Ну… С новым домом, что ли, — хохотнула Нина, поддержав инициативу Дэвиса. — Ребят, я вас так люблю, — с улыбкой протянула Кэндис. — И мы тебя любим, КэндиКола, — отозвались друзья. — Чтоб и через двадцать лет мы собрались такой же компанией и так же весело провели время, — сказал Йен. — Обязательно! Прошла ещё пара минут, и телефоны начали разрываться от звонков со всех концов света: на связи были Торонто, Новый Орлеан, Нью-Йорк, Лос-Анджелес и Варшава. Долго засиживаться в ресторане ребята не стали: выпив и сделав множество селфи друг с другом (особенную популярность в ту ночь имела шапка Санты-Клауса, принадлежавшая Полу, — фотографию в ней сделал, наверное, каждый), они вышли на улицу, где вдоволь налюбовались салютами и сами зажгли бенгальские огни.

***

До двух часов празднование так и шло с переменой мест: друзья то выходили на улицу подышать свежим воздухом, то снова заходили в ресторан, чтобы поесть, выпить, потанцевать и краем глаза глянуть новогодние развлекательные программы на ТВ. Однако у ребят на эту ночь ещё были планы: в новый год круглосуточно работал каток и, так как большая часть компании умела кататься на коньках, было решено после ресторана отправиться туда. Джо захватил с собой недопитую бутылку виски, так как сам на коньки ни разу в жизни не вставал и планировал наблюдать за всем со стороны в компании старого знакомого «Джека Дэниэлса». Однако Кинг явно недооценил настойчивость своей жены, потому что Кэндис сумела в два счёта вытолкать его на каток с целью научить его хотя бы держать равновесие на коньках, так что бутылка так и осталась стоять и ждать своего часа в стороне. — А-а-а!!! — орал Джо, отчаянно хватаясь за бортики. — Ебани меня калиткой! Падаю-ю-ю! В следующую же секунду он действительно упал, причём не на спину, как обычно падают новички, а на колени. — Ну что ж ты, — по-доброму сказал Пол, подъехав к нему, взяв за руки, и вместе с Кэндис помог подняться. — Не ушибся? — спросила Кэн. — Кэндис, если я скончаюсь сегодня на этом катке, помни: я любил тебя, — прохрипел Кинг, положив руки на плечи жены. — Да ну тебя, — пробормотала блондинка. — Джо, ну это всё не так сложно, как ты думаешь. Мы тебя научим. Смотри, — девушка взяла мужа за левую руку, а правой он держался за бортик. — Чтобы не потерять равновесие, нужно держать руки на уровне чуть ниже плеч. Кэндис отпустила руку Джо, тот схватился за бортики, а она, в свою очередь, проиллюстрировала всё сказанное. — Нужно ещё ноги в коленях согнуть, — продолжил Пол. — И наклониться немного вперёд, — посоветовала Торри. Василевски крепко взял Кинга за плечи и наклонил к себе, чтобы тот встал в правильную позу. — Я похож на медведя с радикулитом! — Это временно, — заверила Кэндис. — Ты сейчас сказала прямо как профессор, специализирующийся на медведях с радикулитом, — рассмеялся Пол. — Кто сказал про медведя с радикулитом? — спросила Нина, до этого момента катавшаяся вместе с Йеном, Мэттом и Кэт, подъехав к друзьям. — Я, — ответил Джо. — Чувак, я говорила то же самое, когда Йен пытался поставить меня на сёрф, — сказала Добрев. — Только я, помнится, была не медведем, а пингвином. Как успехи у вас? — Ещё немного, и можно в сборную США по конькобежному спорту отправлять, — отозвалась Кэндис. — Ты ещё и стебёшься, — обиженно пробормотал Кинг. — Да я же любя, — улыбнулся Кэн. — Так, продолжим. Чтобы двигаться вперёд, наклонись на более слабую ногу, а после — оттолкнись сильной в диагональном направлении. — Джо, представь, что чистишь перед собой снег, — с энтузиазмом сказала Нина. — Да, точно, — поддержали Пол и Торри. — Движения должны быть именно такими. Парень попробовал повторить всё сказанное друзьями, но вновь упал. — Ничего страшного, — подбодрила его Кэндис, вместе с Полом подняв его, — скоро начнёт получаться. Обучение Джо продолжалось около полутора часов: за это время он упал около двадцати раз (сначала для подстраховки с ним рядом был Пол, а затем подоспел и Йен, но спустя минут сорок он научился подниматься сам) и успел в красках описать, на чём он вертел этот каток, но ребята с таким энтузиазмом учили его всем тонкостям катания на коньках, что в скором времени Кинг втянулся и сам. Результат был более чем приятный: к концу занятия Джо начал медленно, иногда всё же падая, но самостоятельно держать равновесие и кататься. Не отметить успех друга было нельзя, поэтому бутылка «Джека» в скором времени была допита. Компания возвращалась домой в шестом часу утра на двух машинах такси и не совсем в трезвом состоянии. — Йеня, я тебя так люблю, — пробормотал Дэвис, положив голову на плечо Сомерхолдеру. — Эй, — недовольно протянула Нина, толкнув Мэтта, — ты чужих женихов-то не уводи! Смолдер улыбнулся, не открывая глаз. — Не ссорьтесь, меня на всех хватит, — прошептал он. — Да пошёл ты в задницу! — возмущённо воскликнула Добрев. — Я от тебя ухожу, раз тебя на всех хватает. — Ага, — сказал Йен, и, опустив голову, через полминуты захрапел. — Але… Але… Алехааандроооо… — в сознании у Кэт Грэхем вечеринка с караоке, по всей видимости, продолжалась. В другой машине, на которой отправились Пол, Торри, Джо и Кэндис, было не менее весело. — Тирлим-бом-бом, тирлим-бом-бом… — бубнил себе под нос Пол. — Медведь идёт в публичный до-о-о-м! — прогорланила Аккола. — Поч… Почему в публичный дом? — с живым интересом, будто бы проснувшись, спросила Торри. — Мне до жопы вообще, — признался Василевски. — Пол, а пошли в публичный дом? — попросила Торри, потряся мужа за плечо. — Давай без меня, я хочу спать… — А-а-а, чувак, по-бр… Быр… По-братски, отвези меня н-н-на Канары, под-подальше от песен про пубыбл… Бл… Бличный дом, — еле ворочая языком, попросил таксиста Джо. — Плачу двойную таксу! Переночевали друзья дома у Йена и Нины. Как им удалось в таком состоянии зайти в особняк, оставалось загадкой. На следующее утро ребятам понадобилось время, чтобы вспомнить всё, что они делали и говорили прошлой ночью, а также много воды, но, когда память к ним вернулась, а головная боль отступила, они поняли: праздник удался на славу.

***

Жизнь постепенно возвращалась на круги своя после новогодних праздников. В начале февраля Нину и Йена вновь ждала разлука: Добрев уезжала в Торонто на съёмки "Коматозников", а Йен в Ковингтоне продолжал работу над последним сезоном «Дневников вампира». Впрочем, их это не расстраивало: уже в марте, когда начнётся хиатус, Сомерхолдер пообещал девушке приехать к ней. Работа над восьмым сезоном была в разгаре, и Йен часто приходил домой за полночь, валясь с ног от усталости. Обычно Сомерхолдер всегда провожал Нину в аэропорт, но в этот раз она старалась отговорить его от этого, потому что, во-первых, рейс был ранний — в семь утра, а во-вторых, помочь с багажом (который, впрочем, был не таким большим, ведь болгарка уезжала домой, где оставались её вещи), ей мог и таксист. Наконец, Йен сдался и, лично убедившись в том, что чемодан не был тяжёлым, согласился остаться дома, чтобы выспаться. Небольшой отдых пошёл Смолдеру на пользу: кажется, впервые за последние несколько недель он проснулся без головной боли. Заварив чай для завтрака на кухне, Йен отправился в ванную, чтобы привести себя в порядок. Едва он включил воду, он поднял голову, взглянув на зеркало, и в следующее мгновение почувствовал, как у него начинают трястись руки. На зеркале почерком Нины яркой красной помадой было написано: Ты скоро станешь папой. Я люблю тебя!