Я по тебе так сильно скучаю...

Два дня спустя. Мелодия мобильного телефона заставила темноволосого мужчину переключить внимание с почтовых конвертов на пиликающий аппарат. Небрежно положив бумаги на стойку секретаря, он взглянул на экран. Его лицо мгновенно украсила озорная мальчишеская улыбка. Не раздумывая, он ответил звонившему. — Да ладно? Кого я слышу! — Игорь задорно рассмеялся. — Ждём, конечно. Давай уже, поднимайся. Мужчина спрятал телефон в карман, и тут обратил внимание на сияющую секретаршу. Она буквально застыла с искренней улыбкой на губах. Её явно что-то обрадовало, и Игорь, догадавшись, тотчас развернулся всем корпусом. В паре метров он обнаружил подкрадывающегося друга, который шагал тихой поступью, приложив палец к губам, очевидно, давая Люсе знак молчать. — Ах ты, чертяка! — мужчины по-свойски обнялись, похлопав друг друга по плечу. — Люсенька, тебя бы в театральное не взяли. — с легким укором покачал головой Калугин, глядя на секретаршу. — Не умеешь ты управлять эмоциями, спалила всю контору. Кстати, это тебе. — Он протянул смущенной девушке небольшой сувенир. — Спасибо, Андрей Николаевич. — радостно протянула Люся. — А мне? — сделал невинное лицо Игорь. — А тебе долгий заморский щелбан. — рассмеялся Калугин. — По большой дружбе. — Вот, Люсенька. — наигранно вздохнул Гоша. — Что делает с людьми отдых. Наглеют не по дням, а по часам. — мужчина улыбнулся, пропуская Калугу перед собой. — Ладно, хорош трепаться по пустякам. Пошли, друг мой, расскажу тебе очень много интересного. ************ Андрей настолько углубился в работу, зарывшись в каких-то листах, что не сразу заметил в проеме двери девичью фигуру. Карие глаза с нескрываемым любопытством наблюдали за мужчиной. Девушка закусила губу, смущенно кашлянув. Мужчина медленно оторвался от очередной бумаги, и непонимающе уставился на незваную гостью. — Вы что-то хотели? — Извините, я вовсе не собиралась вам мешать. — девушка медленно приблизилась к его рабочему столу. — Я помощница в отделе моды, меня зовут Наташа. — Ааа. — рассеянно протянул Андрей. — Дочка Бориса Наумовича? — Да. — она смущенно опустила глаза, чуть теребя край легкой кофты. — Я просто тоже интересуюсь фотографией. Очень хотелось познакомиться с профессионалом. — Да бросьте, Наталья Борисовна. — Калугин рассмеялся, взъерошив ладонью свои тёмные волосы. — Есть профи и покруче меня. — Можно просто Наташа. И всё же. — она робко продолжила. — Может, вы могли бы… — Дать несколько уроков? — подсказал ей мужчина, подойдя к ней. Девушка зарделась пуще прежнего. Но ответить она не успела, так как прямо из-за угла вынырнула Маргарита. — Наташа, тебя ждёт Галя. Ей нужна помощь. — Девушка оглядела присутствующих, останавливая взгляд на Андрее. — Всё остальное следует решать после работы. — Извините. — проронила Егорова и пулей пронеслась мимо начальницы. — Значит, вы и есть тот самый Калугин? — Маргарита оценивающе оглядела его с ног до головы. — Тот самый Калугин. — улыбнулся шатен. — Я смотрю, пока я был в отпуске, меня успели сделать местной знаменитостью. — О вас хорошо отзываются. — кивнула девушка. — Приятно слышать. — Андрей присел на край стола, с интересом разглядывая Реброву. — Я так понимаю, вы — Марго? — Зовите меня Маргаритой. — лукаво улыбнулась брюнетка и подошла вплотную к Калугину. — А Игорь сказал, что… — Андрей, давайте договоримся. Всё, что происходит у нас с вами, останется только между нами двумя. Калугин аккуратно взял девушку за руку и поцеловал ладонь с внешней стороны, не сводя взгляда с её выразительных глаз: — Договорились, Маргарита. ************ В полумраке комнаты можно было различить двух человек. Девушка с тёмными прямыми волосами стояла у окна, обняв себя обеими руками. Она смотрела в небо, густо затянутое мрачными облаками. Маргарита напоминала ей изваяние. Прекрасную статую с печальными глазами. Она и сама стала такой же несколько лет назад. — Всё вышло как нельзя лучше. — вдруг рассмеялась собеседница, отпугивая ненавистную тишину. — Ты права. — сделала судорожный вздох Маргарита. — Наконец, все в сборе. — Двойное знакомство прошло на «ура». — вторила ей девушка. — Они оба попались в ловушку. — Обещай мне, что после всего мы уедем. — обернулась Реброва. — Забудем всё, как страшный сон. — Обещаю. — они встретились взглядом. — Дай слово, что мы оставим их в живых. — Маргариту охватила сомнительная тревога. — Мы разрушим их дружбу, превратим жизнь в кошмар, а потом сдадим, куда следует. Всё верно, ведь так? — Так. — глухо отозвались с дивана. — Мы не станем с ними на одну ступеньку. ************ Янтарная жидкость перекатывалась от одного края бокала к другому. Небесного цвета глаза задумчиво следили за её перемещениями, но мысли обладателя этих глаз были где-то далеко отсюда. Звуки вокруг мужчины сливались в единый шумовой фон, и он не сразу расслышал вопрос, обращенный к нему. — Гоша, ты чего завис? — Прости, ты что-то сказал? — тряхнул головой брюнет. — Я много чего сказал, но, похоже, в пустоту. — пробурчал рядом сидящий мужчина. — Какие мы обидчивые. — развернулся к нему Ребров. — А где у нас Калугин? — А что, без него культурно не отдыхается? — язвительно отозвался Антон. — Не знаю, как ты, а я хотел послушать о жарких и далёких берегах. — отшутился Гоша, делая глоток из своего бокала. — Где он ходит, договорились же. — Ему очевидно не до нас. — ухмыльнулся Зимовский. — Новые сотрудницы отдела моды оккупировали его кабинет и требуют исправить фотографии. — Вот чёрт! — подскочил Гоша. — Я забыл его предупредить. — Я намекнул. — пожал плечами Антон. — Но понял ли он. Кстати, а зачем тебе нужны были те снимки? — Зима, я же не спрашиваю, зачем ты зовешь к себе в кабинет нашу новую финансистку. — тон голоса Игоря не понравился Зимовскому. — Вот и ты не лезь не в свои дела. — Да я просто спросил, Игорёк. — заискивающе улыбнулся мужчина. — Не хочешь, не говори, конечно. — Не хочу. — упрямо повторил Гоша. — Занимайся своей Мокрицкой. Только поаккуратнее там, она та ещё прохиндейка. — Я знаю. — довольно облизнулся Антон. Игорь отвернулся от барной стойки и обвел взглядом бар. В дверях он неожиданно заметил идущего к ним друга. Выражение его лица было довольно кислым, словно он по дороге съел не меньше двух лимонов целиком. — Гоша, что это? — Андрей швырнул снимки на барную стойку. — Что за приколы такие? — Полегче, не кипятись. — расслабленно улыбнулся Ребров. — Подумаешь, пошутил немного над новенькими. — Пошутил? — разозлился Калугин. — А если бы это попалось на глаза Егорову? Ты знаешь, что он бы с нами сделал? — Боюсь даже предположить. — усмехнулся брюнет. — Он бы заставил нас сняться в таком же виде. — Андрей опустился на барный стул и заказал бармену Витьку рюмку коньяка. Гоша заливисто рассмеялся, опрокидывая в себя начатую стопку. — Ребров, это не очень смешно. Хоть бы предупредил. — Зима же вроде… — «Зима же вроде» — передразнил его Калугин. — Ты думаешь его три жеста, один из которых палец по горлу, что-то мне объяснили? — Я старался! — мигом взвился Антон. — Или мне нужно было при этих курицах вещать, что снимки Гоша попросил? — Они — не курицы! — одновременно вскрикнули Игорь и Андрей. Гоша удивленно уставился на Калугина, а сам продолжил: — Проявляй уважение к нашим сотрудникам, Зимовский. — А что я такого сказал? — разозлился Антон, соскакивая со стула. — Да ну вас, пойду лучше Эльвире позвоню. Авось не ушла ещё слишком далеко. — И тебе всех благ, Антон. — Калугин проводил его взглядом. — Что ты им сказал? — продолжил Игорь, глядя перед собой. — Что мы всё исправим. — вздохнул Андрей. — Заверил, что дальше мусорной корзины снимки не пойдут. — Отлично. — Игорь взглянул на бармена, и тот без слов его понял. — Зачем ты их подсунул Маргарите? — Удостовериться хотел. — с неохотой отозвался Ребров. — Будем считать, что проверку на профессионализм она прошла. — Игорь придвинул к другу ещё один бокал. — Рассказывай Калуга, как там погода на Сицилии? ************ 7 лет назад. Страницы личного дневника. «Они опять угрожали. Заявились ко мне домой, и требовали признания. Признания от всех нас. Чёрт!!! Моя девочка… Добрый, светлый, веселый человечек. Почему??? Я до сих пор не могу поверить. Мне кажется, что сейчас откроется дверь и… Это невыносимо. Я боюсь. Нет, это не трусость, как заявляют Ребров и Калугин. Я вижу, они напуганы не меньше меня. Хоть и делают вид, что им ничего не страшно. Они не знают одного. Я очень боюсь. Но не за себя…»