Легкое дыхание

Если в мире и существует ад, то он находится в моей душе. Чем больше я наблюдаю за Грейнджер, тем больше понимаю, что не смогу убить ее. Не смогу прервать эту такую неправильную, такую горящую жизнь. Она и так сгорит. Без моего участия. Бледная, худая, депрессивная и магически ослабленная — она идеальная жертва. За три дня мысленно перебрал все способы убийства. При этом чувствовал себя палачом. Черт! Куда делась вся моя ненависть к заучке Грейнджер? Или дело было в Поттере? Без него она не раздражает меня как прежде. Сейчас она даже и не отвечает, не тянет руку на любой вопрос. Молча сидит и пишет. Или смотрит равнодушным взглядом в пространство. Такое ощущение, что она все делает на автомате. Знакомое состояние. У меня так же было в прошлом году. Чуть не повесился. Интересно, почему никто не замечает, что она на грани? Всем как будто все равно. Макгонагалл лишь поджимает губы, мелкая Уизли занята своей личной жизнью, Лонгботтом занят тем, что регулярно бесит новых преподавателей. Только неуемные малыши вьются на переменах вокруг старосты, задавая ей вопросы, и тогда ее губ касается слабая улыбка. Она определенно любит детей. И они платят ей тем же. Во время совместного ночного дежурства Грейнджер молчит, и я первый нарушаю тишину. — Тяжелая выдалась неделя. Она смотрит на меня как на идиота, и продолжает идти. Я не успокаиваюсь и пытаюсь еще раз. — Кэрроу — полные придурки, если хочешь знать мое мнение. — Держи свое мнение при себе. Мне оно не нужно, — огрызается Грейнджер, потирая руку. Накануне Алекто мучила ее дьявольскими силками. Я остановился и подошел к ней. Она зыркнула на меня диковатым взглядом и напряглась. — Пытаешься казаться сильной, Грейнджер? Дохлый номер, — насмешливо произнес я. — Мне ни к чему жаловаться, Малфой, — упрямо произнесла она, вскинув подбородок. — А точнее — некому, — поправил я ее. Грейнджер замерла и отвела взгляд. Не в бровь, а в глаз. Ай да я. — Уж тебя это должно волновать в последнюю очередь, — отчеканила она и, отстранившись от меня, пошла дальше, ускорив шаг. И как будто этого исчерпывающего разговора мне было мало, я все свое свободное время посвящал наблюдениям за Грейнджер. Меня интересовало практически все. Как она спала, как ела, куда уходит после уроков, с кем общается и о чем думает. И чем трудней была задача, тем острей мне хотелось ее разрешить. Через несколько дней, вечером в субботу, когда мы сидели с гостиной и играли в покер, кто-то начал говорить про гриффов. Всех интересовало, почему Поттер и Уизли не вернулись в школу. Блейз Забини предположил, что они заняты делами Ордена Феникса, организации Дамблдора. — Поттер уже совершеннолетний и наверняка ушел в подполье. А Уизли просто нет смысла учиться. Как был болваном, таким и остался. — А Грейнджер? Она-то вернулась, — фыркнула Пэнси Паркинсон. — Ну может они поссорились, — пожала плечами Астория Гринграсс. — А ты что думаешь, Драко? Ты с ней коридоры патрулируешь, кстати, — заметил Теодор Нотт. — Она со мной не откровенничает, Тео, но я так понял, что они ее бросили, — протянул я. Забини так и присвистнул. — Я подозревал что-то подобное. И зачем она вернулась? Кэрроу ее запытают к Рождеству до смерти. Я невольно вздрогнул. Блейз, конечно, не знает о моем домашнем задании, но… — Интересно не это, а почему Снейп позволил ей вернуться, — нахмурился Майкл Корнер. — А это и правда вопрос, — оживился Блейз. — А вы знаете, что Грейнджер по ночам ходит на Астрономическую башню? Бессонница у нее, наверное, — рассеянно сказала Дафна Гринграсс, которая сидела в кресле в углу и читала книгу. Бессонница. Так вот почему у нее такой кошмарный вид по утрам. — Откуда ты знаешь? — спросил я. Дафна безмятежно ответила: — Кровавый Барон мне сообщил, а он сам узнал от этого… безголового привидения. — Почти Безголовый Ник, — на автомате сказал я и, заметив удивленные взгляды однокурсников, пояснил: — Запомнилось просто. Дождавшись, пока все разойдутся спать, я вышел из гостиной и пошел к Астрономической башне. Наконец, я оказался у подножия винтовой лестницы, ведущей наверх. Задрав голову, я увидел наверху силуэт. Темно. Поднимаясь по ступенькам, я услышал приглушенное рыдание. Грейнджер плакала, сидя на холодных ступенях. Ее плечи вздрагивали, а руки, вцепившиеся в красный плед, дрожали. Услышав мои шаги, она обернулась и вскочила, выхватив палочку. Слезы вмиг высохли, а глаза засверкали опасным огнем. — Ты?! Как ты меня здесь нашел? — Гринграсс проболталась, говорит, что у тебя бессонница, — пожал я плечами и подошел к парапету. Немного помолчал, а потом пробормотал: — Всегда боялся высоты. — Скажи своей Гринграсс, пусть не болтает лишнего! — фыркнула она и опустила палочку. — Мне интересно, зачем ты вернулась в школу? — проигнорировал я ее выпад. Грейнджер, немного сбитая с толку внезапным вопросом, ответила не сразу. — Хогвартс — мой дом, и к тому же я обязана завершить свое магическое образование. Я удивился. Неужели она так наивна? Я думал, Грейнджер умнее. — Но ты ведь могла и не учиться дальше, зная, что здесь тебе, в общем-то, и не рады, — я подошел к ней, и она попятилась. — Кому ты нужна без святого Поттера? Она побледнела как от удара наотмашь. — Я здесь, потому что верю в него! И я готова ждать столько, сколько нужно! Я усмехнулся и закурил. К сигаретам я пристрастился еще летом. Грейнджер демонстративно отвернулась, не желая вдыхать дым. — Если доживешь, конечно. Всегда подозревал, что Гриффиндор — это клиника. Для радостных идиотов, которые готовы пачками умирать за великую идею. А если твой Поттер сдохнет где-нибудь в лесах, что ты будешь делать? И тут ее нервы видимо окончательно сдали. — Пошел вон, Малфой! Вон! — закричала она и взмахнула палочкой, но моя реакция оказалась быстрей. — Экспеллиармус! — обезоружив ее, я поймал ее палочку свободной рукой. — Не советую, Грейнджер. Ты сейчас не в том положении, чтобы мне угрожать. Я стараюсь относиться к тебе хорошо, но мое терпение может закончиться. Грейнджер сделала шаг назад, а затем два вперед: — Во-первых, верни мне палочку, Малфой. Во-вторых, ты первый начал меня доставать. Тебе просто скучно. А, в-третьих, я верю, что Гарри Поттер — действительно Избранный! — Продолжай-продолжай. Так и быть, верну тебе палочку, — Грейнджер словила ее на лету и сердито заткнула за пояс. — Сколько в тебе страсти!.. И откуда же это берется? — Из сердца, Малфой, из сердца. Которого у тебя нет! - язвительно выплюнула гриффиндорка. Воспользовавшись моим замешательством, она подняла свой плед и вышла, оставив меня на площадке Астрономической башни.