Легкое дыхание

Дни шли за днями, холодная шотландская осень в этом году была особенно сурова. Иногда мне казалось, что мрачные серые тучи никогда не уйдут с неба. Было полное ощущение того, что весь мир захватили дементоры. Гнетущая тревога военного времени давила на плечи невидимым грузом. В коридорах Хогвартса было непривычно тихо. Комендантский режим, введенный Снейпом, никто не смел нарушить даже днем. Отчаянные гриффиндорцы подозрительно притихли, но по ночам происходили таинственные диверсии. Кэрроу рвали и метали, но злоумышленников поймать не могли. Однажды во время завтрака в Большом Зале, когда к студентам прилетели совы, я увидел, как Грейнджер, развернув «Ежедневный пророк», побелела словно полотно и что-то сказала Лонгботтому, сидящему рядом. Тот выслушал ее, схватил газету, пробежал ее глазами, а затем с ожесточением смял ее и отбросил в сторону. Затем Лонгботтом неловко приобнял Грейнджер и начал что-то ей говорить. Но она ничего не слышала, уставившись невидящим взглядом в одну точку. Я машинально схватил свой экземпляр «Пророка» и торопливо открыл его. На одной из страниц я нашел список жертв. И среди них числились Дэвид и Элен Грейнджеры. — Проклятье, — пробормотал я сквозь зубы. Почему-то меня это задело. Будто это я виноват в их смерти. В это время профессор Макгонагалл встала из-за стола и попросила старосту Гриффиндора последовать за ней к директору. Грейнджер с деревянной улыбкой что-то сказала Лонгботтому, затем поднялась, взяла сумку, упрямо выпрямила спину и в полном молчании проследовала мимо столов к своему декану. На ее лице и в глазах застыло выражение муки. Мне стало тошно. — Видал, да? — подтолкнул меня в бок Блейз. — Жанна д’Арк отдыхает. — Не вижу повода для шуток, — процедил я. — Родители — это святое. Представь себя на ее месте, идиот. Думаешь, будет весело?! — Да я понял, понял уже… — Забини странно взглянул на меня и замолчал. Больше я ее в тот день не видел. *** Грейнджер вернулась в Хогвартс только на третий день. Все такая же бледная и строгая, она завтракала вместе со всеми. Лонгботтом и Уизли осторожно пытались ее разговорить, но не добились ничего, кроме односложных ответов. На Трансфигурации Грейнджер не смогла выполнить ни одно задание. С отчаянием глядя на свою палочку, она снова и снова взмахивала ею, но у нее ничего не выходило. Профессор Макгонагалл, раздававшая пергаменты с результатами теста за прошлый месяц, остановилась возле нее и мягким жестом прекратила ее попытки. — Сегодня обойдемся без практики, мисс Грейнджер. Я не буду засчитывать ваши результаты… точнее, их отсутствие. Зайдите ко мне сегодня после уроков на консультацию. — Х-хорошо, профессор, — ответила она дрожащим от слез голосом и оставила в покое несчастную палочку. Профессор Макгонагалл немного помолчала, а затем продолжила властным голосом: — Я попрошу вас внимательно посмотреть на свои результаты и сделать соответствующие выводы. Вам предстоят ответственные экзамены уровня ЖАБА, и я должна быть уверена в ваших знаниях. Неужели Грейнджер окончательно потеряла магию? Вечером после ужина меня вызвал крестный. Снейп ждал меня в своем кабинете. Одетый, как всегда, в свою черную мантию, он стоял спиной ко мне, глядя в высокое окно. Его строгий силуэт мрачно вырисовывался в вечернем полумраке. Услышав мой смущенный кашель, он взмахом руки зажег свечи на столе и повернулся ко мне. Я поразился тому, насколько усталым и постаревшим он выглядел. Предложив мне сесть, он произнес: — Хотел поинтересоваться, у тебя есть план, Драко? Ты знаешь, о чем я. — Н-нет, я ничего не придумал, — признался я и опустил голову. Мне было стыдно перед крестным. — Это хорошо, — услышал я к своему удивлению. — Я облегчу тебе задачу. — Что Вы имеете в виду? — уставился я на него. — Яд, Драко, — сказал Снейп. — Ты приготовишь под моим руководством, разумеется, интересное по своим свойствам отравляющее зелье. Это будет легкая смерть, - и, не обращая внимания на мой шок, он продолжил: — Но учти, процесс приготовления будет долгий и сложный. К Рождеству все должно быть готово. Ты ведь не подведешь меня, Драко? Я только кивнул, не в силах произнести ни слова. — Вот и договорились. Завтра жду тебя после ужина в своей лаборатории, — сказал он, и я в полной прострации покинул круглый кабинет. В эту ночь мне приснилось, что она умирает на моих руках, а я путаюсь окровавленными пальцами в её длинных непослушных волосах и понимаю, что ничего не могу сделать.