Оборотень - не только ценный мех...

- Нет, серьезно, разложившаяся плоть или червивая требуха? – спросила Свеклот, наматывая на вилку вермишель, поданную цыганской шалью. - Вопрос, конечно, интересный, - не преминула заметить Аббатикова, надкусывая сочное алое яблоко. – Я бы выбрала первое, причем добавила бы в котел ровно на тринадцатой минуте, сразу после воска с черной свечи. - И потом тебе пришлось бы еще и какую-то жертву добавлять, - раскритиковал Глеб. – Я бы выбрал требуху, как следует приправленную опарышами. В данном контексте червячки и прочая живность уже является жертвой, так что лучше выбрать компонент «два в одном». - Конечно, если ты лентяй, - хмыкнула Жанна. - Или если у тебя нет времени на пускание крови какой зверюшке, - приподнял бровь Бейбарсов. - А если ты и то, и другое? – улыбнулась Свеколт. Переглянувшись, некромаги прыснули. Небывалое веселье среди них. Впрочем, повод для приподнятого от уровня могилы настроения был. Академик, поняв, что они – случай безнадежный, махнул рукой и просто приписал их к старшекурсникам, рассудив, как и думал Глеб. Свою специализацию они знают уже «от» и «до», так что пусть слушают другие предметы, авось когда пригодится. Великая вещь – русский авось. - Смотрите-ка… - Лена снова заглянула в расписание. – Предмет «защита от духов». Жанна хихикнула: - Сначала вызовем, потом натравим, а потом защищаться будем? Глеб хмыкнул, прикидывая, какой идиот в здравом уме и трезвой памяти попробует наслать на некромага хоть какого-то духа. - «Нежитиведение». - Еще лучше, - одинаково фыркнули Глеб и Жанна. - «Защита и наложение сглаза». - Возможно, - так же в унисон признали Бейбарсов с Аббатиковой. - «Магическая история». - Это вряд ли, - фыркнула Жанка, ненавидящая цифры в принципе. Откинувшись на стуле, оглядев столовую, Глеб кивнул Барсову, Терновой и Гроттер и снова повернулся к сестрам. - Почему ты так косишься на него? - Спросил Ванька, когда Таня в третий раз посмотрела на Бейбарсова, раздумывая над словами Дашки о благодарности некромагу. - Что? Да так, ничего. - Качнула головой девушка, напарываясь на проницательный взгляд Барсова, подмигнувшего ей. Кисло улыбнувшись, Таня погрузилась в содержание тарелки. - А знаешь... - Гроттер в последний миг передумала и сказала совершенно другое. - Давай полетим сегодня, а не будем ждать следующей пятницы? Ну, вернемся в понедельник с утра. - Кудай-то вы собрались, миленки мои? - Возник Ягун, как всегда, настроив уши для получения новостей. - Ваня нашел сторожку где-то у Иртыша. Мы полетим ее посмотреть. - Ровным голосом сказала Таня. Баб-Ягун что-то хотел спросить, но получил от Артура локтем в бок, согнулся и передумал вякать. - Тебе понравится. - Мягко сказал Валялкин, пытаясь взять за руку Гроттер и пожать ее. На удивление, Таня выкрутилась из пожатия и вскочила на ноги. - Тогда через двадцать минут на входе. - У нее была одна плохая особенность. Стоило хоть раз пустить слезы, так весь день эта сырость могла просочиться в любой момент. Она давала Ване последний шанс показать, что они могут быть вместе, не смотря на его желание жить в глуши. Снова взглянув на Бейбарсова, Гроттер в открытую подошла к нему, кивнув девчонкам. - Спасибо за лечение. Очень признательна. Правда. - Вскинув голову, надеясь удержать слезы, Таня вылетела из столовой, в своей комнате переводя дух, прежде чем начать собираться в дорогу. - Снова Таня Гроттер, - приподняла бровь Аббатикова. Глеб пожал плечами, не успев ответить устремившейся от него будто на "торопыгусе" девушке. - Встретимся в библиотеке, - поднялся из-за стола Бейбарсов, кивнув сестрам. Ему было что сказать рыжей, уловив в ее быстрых мыслях, защищенных весьма и весьма хилым для него блоком, что куда-то она собралась полететь. Кроме того, он на дух не переносил, когда его лишают возможности ответить. Еще одна черта характера, выкованная старухой-некромагиней, на три первых года лишившей их голосов. Выйдя из столовой, он поднялся на Жилой Этаж, догадываясь, что Гроттер занесло именно туда. Пройдя через гостиную, Глеб деликатно постучал в дверь, а потом зашел внутрь. -Во-первых, пожалуйста. А во-вторых, мне бы не хотелось, чтобы вчерашние, уже сегодняшние, мои старания пропали втуне. Тебе противопоказан перелет над океаном, если, конечно, ты не собираешься покончить жизнь самоубийством столь идиотским способом, как потеря сознания от температуры и падение с контрабаса в бушующий океан. Романтично, но глупо. Таня успела стянуть этот свитер, чтобы потом надеть другой, не давая себе шанса остановиться и расплакаться, как внезапно появился Глеб, заставая ее врасплох, да еще в джинсах и лифчике. - Ты не дождался разрешения войти! - Все, что смогла сказать Гроттер, натягивая другой свитер и от спешки путаясь в рукавах. Когда же она высунула голову из ворота, то показала миру раскрасневшееся лицо и растрепанные волосы. - Тебя это не касается, Глеб. Ты оказал мне помощь, большое спасибо, дальше я разберусь сама. У меня нет температуры, и я тепло оденусь. Да какого черта я вообще оправдываюсь? Уходи из моей комнаты. - Потребовала Таня, натягивая на непослушные кудри забавную шапку, подаренную ей Ванькой на прошлый День Святого Валентина. С двумя пумпонами, рыжая, так что Гроттер стала похожа на белку. Благо что с зубами все было в порядке. - Слышал меня? Уходи. Мне надо одеваться. - Не глядя на Бейбарсова, хотя всем телом чувствовала его присутствие, Гроттер достала футляр и принялась проверять контрабас на трещины и подкручивать колки для нужного натягивания струн. Выслушав все возмущения девушки, Глеб закатил глаза, впрочем, успев запомнить всю обстановку комнаты Терновой, Склеповой и Гроттер, без труда определив где чей уголок, даже оценив скелета, скромно пылящегося в углу под различными шляпками и шарфиками. - Как не одевайся, от ноябрьского ветра над океаном тебя ничто не защитит. Не думал, что маги светлого отделения столь неблагодарны. Холодно кивнув Гроттер, некромаг вышел из комнаты. - А что это столь роковой мужчина делал в моей спальне? – не повезло Глебу напороться на Гробыню. Или, напротив, не повезло Склеповой. В общем, это с какой стороны посмотреть. Взглянув на возникнувшую на его пути девушку, разом изучив всю ее от коры головного мозга до последнего розового (цвет вызвал у некромага отвращение) ноготка, Бейбарсов невозмутимо проговорил: - Не заметил, чтобы это была только твоя комната. Что-то в его тоне заставило до того непробиваемую Склепофф содрогнуться и сглотнуть. Да, царствие небесное тому, кто встретил чем-то недовольного некромага. - Частично-то моя, а ну как ты там своей тросточкой копошился в моих маячках и трусиках… Не в рухляди же Гроттерши, верно? А у Терновой рыться только смертник будет, желающий попасть под когти ее кошака. Как-то Глебу не понравилось словосочетание «рухлядь Гроттерши». Как под микроскопом снова посмотрев на Гробыню, он приподнял бровь, едва заметно проведя пальцем по трости. Склепова в панике замычала. Заорать ей помешали сросшиеся губы, покрывшиеся плесенью и лишаем. - Слишком много грязи и пустословия, - на все паникующие телодвижения Склеповой отметил Глеб. - Ты что, блин, по другому разбираться не умеешь?! - Выскочила из комнаты Гроттер, когда полностью обдумала все слова Глеба и пришла к выводу, что есть все же в них доля истины. А потом просто услышала Склепову и решила вмешаться. Как оказалось - вовремя. - Искрис Фронтис! - В ярости воскликнула Таня, рассерженно смотря на некромага, у нее, казалось, даже волосы вздыбились, и по ним проскакивали искры напряжения. Только в последний момент она увела перстень в сторону, не пожелав навредить Бейбарсову. Проследив за полетом зеленой искры, разнесшей несчастную тумбочку у дивана, Глеб все так же невозмутимо (это вообще его обычное состояние) перевел взгляд на рассерженную Гроттер, даже не шелохнувшись. - Остановись немедленно! Идиот! Не понимаешь, где шутка юмора, а где серьезный разговор! Снимай немедленно, как ты это наложил! - Таня угрожающе надвигалась на парня, которому едва доставала до плеча. Он, конечно, был ниже Барсова сантиметров на пять, но и тот тянулся к двум метрам. И все равно Гроттер не дотягивала. - Я и так стою. Идиотом скорее можно назвать человека, втравившего тебя в полет над штормящим океаном. Помойку, вылетающую из ее рта сложно классифицировать. Сказала гадость, пусть за нее отвечает. Не может снять сама, так нечего было лезть изначально, - хладнокровно ответил Глеб, глядя на Таню сверху вниз своими темными, поглощающими свет пустыми глазами. - Теперь ты в Тибидохсе, а не где ты был раньше там! И изволь подчиняться нашим правилам! - Таня была зла на Валялкина, а попало некромагу. - Там, где я был раньше, это приравнивается по сложности к вашему… - некромаг чуть нахмурился, - … дрыгусу-брыгусу. Пусть снимает самостоятельно, или проходит так четыре часа, когда заклятье развеется само. Удержавшись от совершенно дикого сейчас желания поцеловать девушку из своих снов, Бейбарсов все же склонился к ней, застывая в опасной близости от лица, и тихо прошептал: - И не смей больше повышать на меня голос. Вдохнув ее запах, что-то фруктовое и в то же время огненное, Глеб выпрямился и, повторно кивнув, отправился на выход. Таня застыла в растерянности, ощутив, как ее губы стало покалывать в предвкушении поцелуя. Именно это застало ее врасплох. Встряхнув головой, передергиваясь для верности, Гроттер посмотрела на едва не плачущую Гробыню. В таком состоянии рыжая видела ее впервые. И это было страшно. Так как в гостиную входила сладкая парочка, Танюха перенаправила Склепшу в их сторону, сама отправляясь обратно в комнату и продолжив собираться. Взвалив футляр с контрабасом, девушка кинулась вниз, ничего не отвечая на расспросы Валялкина. Барсов переглянулся с Дашей, снова окидывая взглядом губы Гробыни. - Как вариант, можем так и оставить. - С ухмылкой предложил оборотень, потягиваясь. Целые выходные ничегонеделания, рядом с Терновой. Прекрасный план. За Таньку, он, конечно, беспокоился, все же после болезни куда-то лететь.... Но посчитал, что Валялкин сможет позаботиться и о ней, и о себе, и вообще Гроттер взрослая, сама может решать, что ей делать и как гробить свое здоровье. На краю зрения полыхнула Гардарика, а затем еще раз, показывая, что пара улетела. По мнению Барсова, они вернутся либо окончательно помирившимися, либо окончательно разорвавшими отношения. И то и другое было прекрасно. - Ладно, Склепша, пойдем. Это я знаю как снять. Одно из самых базовых. – Махнув рукой в жесте следовать за собой, Тернова зашла в комнату вместе с Артуром. Достав из рюкзака презентованную дедом книгу, нечто учебника для начинающих по некромагии, Дашка направила руку на застывшую напротив Гробби и проскандировала одну фразу на языке мертвых, снимающую все легкие проклятия некромагии. Ощупав свои вновь появившиеся губы уже без следов лишая и плесени, Склепова, быстро вытерев успевшие выступить слезы, сжала руки в кулаки. - Ну, Бейбарсов, Пинайслоников, Жгиежиков! Козлина некромагическая! Прокляну, гада! Тварь такую… Ууу… Так и не поблагодарив Тернову, Склепова вылетела за дверь, несомненно, строить планы мести Глебу. Хмыкнув, Дашка убрала книгу, а потом запрыгнула на Артура, крепко целуя любимого. - И вот смотри какой расклад… В комнате никого, только мы…. А я… Я люблю тебя. Артур передернулся от мертвого холода, которым за версту несло от языка, и все же прижал к себе Тернову, подхватывая ее под пятую точку. - Я люблю тебя. – Высказал Барсов на ушко Дашке, потягивая за мочку, сжимая крепче, чем было необходимо. При этом в его тоне не было ноты обязательства, вроде когда говорят ласково лишь в ответ, из чувства вежливости. Нет, оборотень говорил от сердца, действительно то, что чувствовал. «Почему Ванька не может просто так взять и прижать меня к себе? Почему его решительность проявляется лишь тогда, когда это не касается меня? Что я делаю не так?» Таня не помнила, как пролетела над океаном, и над днищем контрабаса проносилась заснеженная уже тайга. Белое полотно и черные точки деревьев. Пустота. Ни одного города на многие километры. Никого. В душу заползала бесконечная тоска, такая же бесконечная, как и это пространство. - Вон, смотри, между деревьев! – С восторгом обернулся с ковра Ванька, весь обледеневший, но счастливо улыбающийся. «Я выдержу». В голове опять возник образ Бейбарсова, его решительный приказ не повышать голоса и наклон головы, словно он хотел ее поцеловать. Вот он наверняка думать не будет, сразу действует. Артур потянулся, снова накрывая своим телом теплую Дашку, которая была просто очаровательной в своей расслабленности и домашнем уюте. - Поможешь мне? У меня скоро экзамены за несколько начальных курсов… Сарданапал приказал еще несколько недель назад. Чтобы я не сдавал все и сразу, я начну экзамены после Нового года. Сначала за начальные курсы, постепенно дойду до остального. Выпускные я собираюсь сдавать вместе со всеми, чтобы потом была возможность остаться в магистратуре. Не спорю, я быстро запоминаю и учусь, но я не против такого учителя, как ты… - Промурлыкал оборотень, покрывая шею Терновой нежными поцелуями, чтобы она и подумать отказать не могла. Перевернувшись на кровати, теперь сама нависая над Барсовым, Дашка разлеглась на нем, проводя пальчиками по лицу своего оборотня: - Хм… - она потерлась с ним носами. – И чему же тебя научить, что рассказать? Учти, под Новый год у нас, скорее всего, еще матч с полярными духами будет. Таня сказала, что Соловей на прошлой тренировке что-то такое обронил… Дверь в комнату раскрылась, и в нее влетела спящая Склепова. Девушку почти мягко приземлило на гроб, а потом за порог заглянула голова Аббатиковой. Увидев парочку, некромагиня кивнула, здороваясь, ничем не выказав удивления по поводу их позы. - Проспит до завтрашнего дня. Когда проснется, если вам не сложно, передайте, что если еще раз она в нашем с Леной присутствии оскорбит Глеба, то может не проснуться вообще. Кстати, вы его не видели? - Нет, не видели, - хмыкнула Дашка, мельком подумав, что неудачный у Склеппи сегодня денек. Жанна кивнула и исчезла из поля зрения, мягко прикрыв за собой дверь. - Ну вот. Мы уже не совсем одни… Хотя… Это все равно что одни… Чтоб в комнату к нам зайти никто не мог, пока не захотим! – выпустила Тернова из кольца красную искру. – Итого… - девушка мягко захватила губу любимого. - Я жду, чего тебе рассказать, или показать… Барсов молча наблюдал за этой катавасией. За два месяца в Тибидохсе он уже привык ко всему. А уж стесняться посторонней девушки не видел смысла. - Тернова… Я серьезно… - Ответил на поцелуй Барсов, в очередной раз переворачиваясь и нависая на руках, чтобы понаслаждаться обнаженной грудью Дашки. – Я никогда не сдавал экзамены. – Парень посерьезнел, словно рычажок повернул. – И не учился в школе. Все мое образование – это жизнь, плюс несколько книг, которые мне интересно было читать. Мария немного поднатаскала меня по общей магии, но по остальным предметам? Ты понимаешь, что то, что знаешь ты и не думаешь об этом, я не знаю? Моя интуиция не может помочь везде. Если я не сдам первый экзамен по нежитеведению, я не смогу сдавать дальше, и в итоге я буду вынужден сдавать по несколько экзаменов на неделе, а то и в день. Поэтому помоги мне. Если ты все еще хочешь, чтобы я оставался в магистратуре. Потому что в школе я останусь, но на второй год. – Артур снова лег рядом, прижимая к себе Тернову. - Барсов... – прохныкала Дашка, обнимая его за шею. – Ну чем ты думал час назад? Зачем ты так соблазнительно мурлыкал и целовал… и… Древнир, мы могли бы уже начать готовиться! Тернова с сожалением посмотрела на Артура, мягко поцеловав его в подбородок. Печально вздохнув, она прикрыла глаза. Никогда не прощу его мать за это. Никогда. Мы могли бы с детства знать друг друга, он бы никогда не узнал бы всего того дерьма, что мучает его в кошмарах… - Так, ладно, отстрани от меня свое поджарое, неприлично-сексуальное тело, чтобы я могла думать адекватно. И займемся нежитиведеньем. Прозвучало-то как… - Андреевна кисло посмотрела на Артура. Парень захихикал, удовлетворенный характеристикой своего тела. - Зачем, зачем… Затем. – Широко ухмыльнулся наглый кот. – Ладно, маленькая, давай. Пока одевайся и приводи себя в порядок, а я схожу за учебниками. Выпрыгнув из кровати, обнаженный Артур вальяжно и грациозно подошел к белью, натягивая сначала трусы, потом джинсы и футболку с кроссовками, позволяя любоваться своим телом. Сорвав поцелуй у Дашки, Барсов поскакал в свою комнату за учебниками. Благо Бейбарсов где-то ходил по своим некромагическим делам. Чуял оборотень, что будут с этим парнем проблемы, еще какие. Главное, чтобы на Дашку не думал наезжать. Он, конечно, не некромаг, но за Дашку порвет. Понабрав книжек, пиная дверь ногой, так как до носа были пыльные талмуды, парень так же ногой пнул дверь обратно, с грохотом опуская книги на стол. - Итак. Приступим, моя дорогая маленькая Дашенька… - Мурлыкнул Барсов, притягивая к себе Тернову на коленки, целуя ее за ухом и открывая первый учебник. Комменты, комменты, комменты... Я поняла, в чем фишка! Я забываю, когда надо выкладывать главу, потому что кто-то, догадайтесь с трех раз, приучил меня, что присылает в нужный день милое сообщение "А когда прода?". И я понимаю, что пора главу-то выложить! А тут... Ничего( Пусто((( Ужасно и отвратительно... Фу. А пока Амаголия вытрясывает из вас-нехороших комменты, я отмечу кой-чего по главе. Как вам стычка Глеба и Тани? Думаете, она еще будет повышать на него голос? Белая_Волчица.