Оборотень - не только ценный мех...

Для начала хочу сказать, что это свинство порядочное! Я сегодня вообще недовольна! Фикбук затупил, и заработал как только я выложила главу в группу, люди собирались и не пришли в чат, а я терпеть не могу невыполняемых обещаний... Рррр! Вроде все сказала. Приятного чтения) Таня оторвалась от Валялкина на несколько километров, пролетая на автомате Гардарику и резко пикируя над Пельменником, воздушным потоком разбрасывая выпавший снег с дорожки, и поднимаясь к крышам, оттуда до комнаты было идти ближе. Девушку трясло от холода и тоски, которая трансформировалась в гнев. Как он посмел? Они все же переспали, и было даже очень хорошо лежать в старой большой кровати при свете камина и чувствовать тепло Вани рядом, его знакомое тело. А потом он снова заговорил по поводу пребывания здесь. - Видишь, Тань, как нам будет здесь хорошо? – Вот после этой фразы Таня вспылила окончательно. Она высказала все, что накипело, все, что приходило в голову бессоными ночами, о чем плакала, и что думала там, сидя в одиночестве на берегу. И ударила его. По щеке и с размахом. А Валялкин молча ударил ее в ответ. Гроттер остановилась и вылетела, не задерживаясь ни на минуту в той сторожке. Ей было плевать, последует ли он за ней, или нет. Едва не падая от усталости, так как вернулась она не в понедельник утром, как предполагалось , а в воскресение после обеда, не спав почти сутки, из которых половину времени провела в полете. Она еле волочила ноги, но стремилась дойти до своей комнаты раньше, прежде чем появится Валялкин. Выходные прошли для Бейбарсова продуктивно. Излазив с Аббатиковой и Свеклот половину замка вдоль и поперек, составляя в голове карту Тибидохса с учетом всех обнаруженных ими проулков, переходов и нескольких тайных ходов еще в субботу, воскресенье некромаги заняли библиотекой, сходу найдя общий язык с джином Абдуллой. После того как троица с Алтая прослушала пару од проклятий и выжила после них, библиотекарь души в них не чаял и разрешил таскать книжки из любых секций, куда только не решит заглянуть их темная сущность. Правда, пару часов каждый день Глеб посвещал рисованию, ища наиболее красивые пейзажи и виды. Лучше всего открывался вид с крыш, поэтому юноша выбрался на крышу Большой Башни, думая нарисовать сегодня что-то кроме рассерженного лица Гроттер. Тогда, гневное выражение ее лица, раскрасневшиеся щеки и зеленые глаза, полыхающие злостью и возмущением, чуть приоткрытые губы настолько врезались в память некромагу, что оставшись один, он сходу зарисовал его. А потом еще раз. И, в конце концов, остановился на третьем варианте с учетом предыдущих двух. Поставив мольберт и наколдовав себе стульчик, Глеб начал зарисовывать открывающийся вид, пока внимание его не привлекла вспышка Гардарики. Мигом распознав в рвано движущемся инструменте контрабас и управляющую им Гроттер, Бейбарсов вовремя подхватил ее на крыше, опасаясь, что девушка упадет. По крайней мере трясло ее так, что этого некромаг не исключал. - Осторожно, не падай, - он легко перехватил и контрабас, инстинктивно зная, что тот для Тани очень и очень важен. - Aditum nocendi perfido praestat fides* - проскрипело кольцо девушки, и Глеб как-то сразу понял, к чему это оно. - Decipimur specie recti **, - ответил некромаг, и кольцо выстрелило зеленой искрой, по-видимому довольное, что кто-то поддержал диалог на латыни. Она ничему не удивлялась. И тому, что сейчас почему то мир принял устойчивое положение. И что этому поспособствовал Бейбарсов. Просто уткнулась лицом в грудь, закрывая глаза, чувствуя, что ноги трясутся и ее не держат. Да еще дед сдал, противный старый интриган. А уж что некромаг ответил так же на латыни, это было не просто удивительно, это было вполне нормально. Нормально до истерического смеха. - Что он тебе сделал, Тань? - глаза некромага недобро сверкнули. То что что-то сделал было ясно, и к гадалке не ходи, тем более с подсказки перстня. - Проводи меня в комнату. Пожалуйста. – Пробормотала Таня, не открывая глаз, стягивая варежки с покрасневших рук. – Ильин, выметайся из нашей комнаты. – Спокойным голосом сказала Гроттер, зная, что оборотнический слух усилился с его магией, так что теперь стоило назвать его фамилию, как он тут же слышал, что говорили, но только если был в замке, как и говорящий. - Даш, Таня вернулась. С ней Глеб, но Ваньки нет. – Навострил уши Барсов, услышав сообщение подруги и серьезным взглядом посмотрев на Тернову, которая сидела у него на коленях, вычерчивая график нахождения лучшего угла для ритуала вызова духов третьего уровня. Дашка была ооочень увлечена этим процессом, Артур же тупо запоминал эти действия, не вникая суть. - Не спрашивай ничего, ладно? Просто проводи меня в комнату. – Устало попросила Таня, наконец отлепляясь от Бейбарсова, чтобы уложить контрабас в футляр. Однако, опустившись на пол, закончив с инструментом, Гроттер не нашла в себе силы встать. - Конечно, - кивнул Бейбарсов, смотря, как девушка убирает контрабас в футляр, сам взмахами трости сворачивая свой мольберт и все принадлежности, телепортируя все это в комнату. - А кто такой Ильин? Поняв, что встать для Тани – задача тяжелая, он молча наклонился и осторожно, как можно бережнее, поднял Гроттер на руки, дистанционно управляя футляром с контрабасом, веля ему лететь следом. Осторожно, словно хрупкую фарфоровую статуэтку, выверяя каждый шаг, Глеб нес Таню вниз, попутно согревая ее через руки. - Вторая фамилия Барсова – Ильин. Он потомственный темный маг, на ровне с Дашей. Рос в приюте, лишь недавно нашел мать, теперь носит две фамилии. Но все привыкли к нему как к Барсову. – Тихо и обстоятельно объяснила Таня, не открывая глаза. Никакие слова не затрагивали мозг. Просто говорила и все. - Из-за его постоянно растущей магии, у него увеличиваются способности. Недавно он обнаружил, что слышит сообщения, если обратиться по фамилии рода. Я попросила его уйти из комнаты, так как он наверняка там сидит сейчас с Дашей. Гроттер выдохнула, открывая глаза и только сейчас понимая, что Глеб несет ее на руках. Это было… Приятно. Да и дрожь от холода постепенно приходила. - Тебе было бы неплохо поесть. И выпить чего-нибудь горячительного с эффектом успокоительного. И только потом спать, - тихо сказал некромаг, идя давно заброшенным галереями, путем, который обнаружил лишь сегодня утром. - Я не уверена, что смогу сейчас что-то съесть или выпить, Глеб. – Его имя снова отозвалось запахом хлеба и дома. Те ароматы, которые Таня сама никогда не чувствовала вместе. У нее не было дома. Наклонив голову, Бейбарсов погрузил нос в рыжие кудряшки, чувствуя все тот же фруктовый огонь, преследовавший его последние сутки. - Что случилось? – снова спросил он, поскольку ничего не спрашивать не обещал, только сопроводить до комнаты. - Я просто посплю, я сутки не спала. Хорошо? А потом обязательно поем. Барсов распахнул дверь комнаты, впуская Бейбарсова внутрь, и перехватывая футляр, бережно ставя его около кровати, позволяя Глебу положить Таню на кровать. Как всегда, всю информацию Глеб воспринимал молча, усваивая и раскладывая в голове по полочкам. Уложив Гроттер на кровать, думая, что вряд ли теперь его общество необходимо девушке, некромаг вышел из комнаты, кивнув Терновой. - Глеб, ей Даша поможет, потом вернешься. – Тихо сказал Артур, кивая на дверь и намекая на то, что Гроттер нужно раздеться и лечь под одеяло. - Где Валялкин? – Закрыв дверь комнаты, серьезно спросил Барсов, глядя в глаза некромага. – Ты сам ее где нашел? Посмотрев сквозь стену на сработавшую Гардарику, Артур перевел взгляд кошачьих глаз на Бейбарсова. - Я иду его встречать. А ты будь с Таней. Ваня все равно, пока что, мой друг. Тебе я сейчас не доверяю. Кивнув, Артур перевоплотился и помчался встречать Валялкина. Спокойно глянув на Барсова, юноша ответил: - На крыше. Где Валялкин понятия не имею, да и не интересуюсь. Мне все равно кто твой друг, кому ты доверяешь, и я не подчиняюсь ничьим приказам. Холодно кивнув, Бейбарсов вернулся к себе в комнату. Таня так и не сказала ему, что случилось, и скорее всего уже спала. Достав книгу, добытую лишь сегодня в библиотеке, Глеб открыл ее, погружаясь в чтение. В голове мелькнула мысль, что он опять-таки предупреждал Гроттер не лететь, и она опять его не послушалась, и вот чем это закончилось. Определенно, Валялкин сейчас был последним человеком, которому стоило попадаться в поле зрения некромага. Если Глеб в чем и был уверен, так в том, что виноват в таком состоянии Тани этот идиот в желтой майке. Таня замкнулась в себе, ничего не рассказав даже Даше, просто раздеваясь и прячась под одеялом, вырубаясь, но продолжая трястись от холода. Барсов встретил хмурого Ваньку на мосту, но тот на все расспросы только оттолкнул Артура с дороги, не отвечая ни на что. Оборотень сам помрачнел, понимая, что конкретно могло произойти. Явно не слова, а действия. И Барсов подозревал самое худшее – что Валялкин сорвался с цепи и ударил Таню. - Дай мне пройти. Мне надо поговорить с Таней. – Спокойно попросил маечник, видя, что Артур загородил собой дверь и сложил руки на груди. - Не сейчас. Она спит и я это знаю. Советую и тебе поспать, вы сутки летали. Потом поговорите. Валялкин послушался, хлопая дверью своей комнаты, а оборотень скользнул в девичью спальню. - Я полежу с ней немного. Ей надо согреться, ты не против? – Видя, что у Гроттер посинели губы, уже черным ягуаром скользнув на кровать. - Да, конечно, какое против? – шепотом возмутилась Дашка, сваливая все учебники в кучу, не на шутку встревоженная поведением Гроттер до того, как та заснула. Таня не реагировала на вопросы, вообще ни на что, а такое последний раз было… Да никогда такого не было! Рыжая постепенно начала отогреваться, расслабляясь, так что на Черных шторах появилась сцена из кошмара Тани. Ванька раз за разом несильно размахивался и весьма ощутимо прикладывал ладонь к ее щеке. В его глазах не было ничего знакомого, ваньковского, ни капли любви или человечности. Артур обернулся и прищуренными глазами наблюдал за картинками, тихо и угрожающе рыча, осторожно приподнимаясь с кровати, готовый сейчас убить Ваню. О дружбе не могло идти речи. Увидев, что транслируют Черные Шторы, Дашка дрыгнула их и тяжело задышала, борясь с яростью и пробуждающимся дистанционным сглазом. Сжав руки в кулаки, она опустилась на колени у кровати Гроттер и уткнулась лбом в теплый мягкий бок Артура, стараясь взять себя в руки. - Как все до этого дошло? Как… Да куда ты! - Дашка нажала на спину ягуара, усаживая обратно. – Мы сейчас Тане нужны, а Ваньке втрепать всегда успеем. Барсов зарычал, послушно оставаясь на заднице, хотя переминался передними лапами, так как все его существо требовало вмешаться, вступиться, отплатить. Глеб, услышав, что идиот всея Тибидохс, как он, не признаваясь самому себе, из ревности окрестил Валялкина, вернулся, подскочил с кровати. Покинув комнату, прихватив свою неизменную спутницу – трость, некромаг подошел к двери Валялкина и легко постучал. Дверь открыли сразу, не спрашивая. Правда, увидев, кто на пороге, ВанВал нахмурился, явно ожидая узреть здесь кого-то другого. Толкнув парня в комнату, Глеб зашел следом и холодно посмотрел на соседа Вани, Кузю Тузикова. - Вон отсюда. Тому два раза повторять было не нужно. Секунда, и Кузю сдуло из комнаты попутным ветром. - Что тебе нужно, некромаг? – ершисто поинтересовался Валялкин, напоминая воробушка, пыжащегося перед орлом. Бейбарсов посмотрел в глаза юному ветеринару-недоучке, взламывая мысленный блок того, как нож крышку консервной банки. Перед глазами Глеба промелькнули картинками некоторые яркие события, и, когда, он дошел до удара… Валялкин рухнул, попытался поднять руку с кольцом, но что были его жалкие искорки против ярости истинного некромага? Гневно выдохнув, мгновенно перекрывая в себе все эмоции, мешающие делу, Глеб направил трость на Ваньку. - Ты. Жалкая. Никчемная. Пародия. На. Мужчину. – С каждым словом боль скручивала Валялкина изнутри все сильнее, стискивая его внутренности. – Только подумай еще хоть раз сделать это, и это будет твоя последняя мысль в жизни. - Какое тебе дело до нас? - прохрипел Валялкина. – Кто тебе Таня? Опустившись на корточки, при этом двинув набалдашником трости маечнику по голове, Глеб пусто и тихо ответил: - Таня мое прошлое, настоящее и будущее. Я предупредил, маечник. Первый и последний раз. Крутанув тростью по часовой стрелке, вызвав этим движением у Валялкина кровавую рвоту, Глеб сбил с плеча несуществующую пылинку, поднялся и так же тихо, как и вошел, ушел, возвращаясь к чтению. Услышав происходящее за три комнаты отсюда, черный ягуар навострил круглые уши, низко рыча и вслушиваясь. И прекрасно все услышал. Это его насторожило, вот только не действия Глеба, а его слова про прошлое, настоящее и будущее. Как он мог знать Гроттер до школы? Если он из своей лачуги не вылезал и других людей не видел? Задумавшись, Артур снова лег, устраивая морду на боку Тани и ткнувшись носом в ладонь Даши. Гроттер проснулась от голода и жары. Это был первый раз, когда Барсов спал с ней, и она не привыкла к его ядерной температуре. - Ммм… У меня ноги отказали… - Пробормотала Таня, не чувствуя ног. Однако, когда с них слез ягуар, все стало понятно. В темноте светились только его глаза, и было несколько страшно, когда из-ниоткуда возникали два сияющих изумрудных огонька. А потом кровать прогнулась по другому, и мужская рука протянула стакан с водой. - Пить будешь? – Артур час назад отнес Дашку в кровать, так как она уже засыпала. И бегал каждый час, поддерживая температуру каждой девушки. Температура за окном понижалась, и поднялся ветер, задувая в щели в окне. - Да, спасибо. – Так же тихо ответила девушка, с жадностью глотая ледяную воду, пока не поперхнулась. - Артур, я могу тебя попросить? Ты же мой друг? - Да. - Не подпускай ко мне Ваню. Пожалуйста. - Хорошо. Спи. - Спасибо. Успокоенная, Гроттер снова заснула, а Барсов перебрался к Терновой. - Мурлыка, - пробормотала Дашка, во сне почувствовав, когда Артур окончательно вернулся к ней. – Не смей меня бросать… Никогда больше… Я же убью себя… Вжавшись в юношу, оплетая его ногами и руками, она уютно устроила голову у него под подбородком, уткнувшись чуть подмерзшим носом в шею. *Доверие, оказываемое вероломному, дает ему возможность вредить ** Мы обманываемся видимостью правильного