Оборотень - не только ценный мех...

Я не могла не сказать этого вначале. МУАХАХА!!! Коварные, коварные авторы!!! Приятного чтения) - Таня добрейшей души человек. - Покосился Барсов на некромага. - И думает в первую очередь о других, забывая о себе. Я понять этого не могу, как и ты. Давно в качестве наказания Дашке предлагали обязать за ее нарушения наказывать ее друзей. То есть чтобы какое-то время она следила за своими поступками, зная, что за проступки накажут тут же Таньку. Ну, это решение не приняли, Тернову просто перевели на темное. А Гроттер всегда так делает, без всякого обязательства. Как ее действия скажутся на близких. Она забывает о себе, думая о других. Сегодня Дашка ее пнула, насколько я знаю, чтобы она распрощалась с Валялкиным и встретилась с тобой. А ты ее отверг. Не значит, что если Дашка пнула, то Таня пошла через силу. Она хотела тебя, Бейбарсов, а ты выгнал полуголую девушку ночью из спальни. - Артур потянулся, широко зевнув. - Не нужно оправданий, - пожал плечами Глеб. – Ей было стыдно, и я это чувствовал. Заниматься сексом с девушкой, когда ей стыдно и периодически в мыслях всплывает другой это…увольте. И именно это черта и привела бы ее наутро к маечнику. От большого стыда и сожаления, что она пришла «узнать» меня. Потрясающее «узнавание», включающее в себя физический аспект вне общения. Некромаг поднялся, накинул рубашку, подхватил трость и вышел из комнаты, ничего не говоря. Его раздражало то, что его в чем-то пытались обвинить, да еще и за что? За то что НЕ ПЕРЕСПАЛ с Гроттер. Барсов покачал головой, не собираясь что-то говорить и переубеждать некромага. У них были разные точки зрения, так что не было смысла объяснять все со своей стороны. Пусть с Гроттер разговаривает. Удовлетворенно вздохнув, Артур лег спать, перевоплощаясь. Сейчас Глеб думал, что не начни она этого идиотского разговора с серьезными вопросами, возможно, все и случилось бы. По крайней мере, некромага утешало то, что хотя бы криков «ты меня использовал» не будет. Поднявшись на крышу, нуждаясь в немедленном проветривании мозгов, некромаг остановился, впрочем, тут же инстинктивно отходя назад, чувствуя угрозу. - Месье Валялкин? – усмехнулся Бейбарсов, уходя от кулака маечника. – Занятие физкультурой, или так, видами любуемся? - Таня не твоя, ты некромаг! – прорычал Ванька. - Я поражен, - приподнял бровь Глеб. – Два из двух. Таня не моя и я – некромаг. Аплодисменты в студию. - Не смей к ней подходить! Мы любим друг друга! - Нет, все-таки только два из двух, - поцокал языком Бейбарсов. В лицо Глебу что-то не долетело, сгорев в пяти миллиметрах от его лица. - Я так понял, это вызов на дуэль? – с интересом осведомился некромаг, думая про себя, что могло бы быть все еще проще. - Именно! Завтра в полночь в роще, некромаг! - Ты идиот? В полночь, чтобы тебя убить, мне даже из кровати вставать не придется, - все же решил проявить хотя бы капельку честности Глеб. - Тогда на рассвете! – полыхнули глаза Валялкина. - Очень хорошо. А теперь изыди, можешь пойти, копать себе могилу. - Таня! Что случилось? – переполошилась Тернова, вытаращившись на подругу. – Что он тебе сказал? - Гроттерша, Тернша, вы обалдели, три часа ночи, - сонно пробормотала Склепова. - Спи, Склеп! – буркнула Тернова, выпуская красную искру из перстня, успокаивая Гробби. - Танюш? – Дашка перебралась на кровать подруги, обеспокоенно ее разглядывая и вроде бы никаких синяков или других следов рукоприкладства не находя. - Сказал... - Таня проглотила рыдания, сжимаясь от боли в груди. - Что ничего не будет... Потому что я пришла "кем-то подтолкнутая". - Гроттер захохотала сквозь слезы, по-настоящему ведьминским смехом, безумным и истерическим. - Не хочет быть другом! Ахахаха! - Девушку колотило, хотя она обернулась в одеяло и села по-турецки, медленно приходя в себя, продолжая мелко дрожать, и пусто глядя перед собой. - Это была плохая идея, Даш. Он не хочет меня, и я ему не нужна. Хотел бы - взял бы. Не говори больше о нем, ладно? Смысла нет... Попробовала что-то изменить, хватит изменений. И тут же, решила сменить тему. - Даш. Я поеду к Пупперу на Рождественский бал. Давай выпьем, а? - Предложила Таня, завернутая в одеяло и наклоняясь, чтобы вытащить половицу из-под кровати и уже оттуда бутылку вина. - У тебя же тоже что-то случилось. Ты бледная и руки тряслись, когда ты в комнату тогда пришла. Извини, что сразу не спросила... - Гроттер смутилась и умоляюще посмотрела на подругу, кляня себя за эгоизм. Все о себе, да о себе, а у Терновой тоже могут быть проблемы. - Прости, я бесчувственная эгоистка. Что у тебя случилось? Откуда выплыл Барсов? И куда подевалась Арина? Ты же не была в Магфорде, верно? Мы так давно не говорили... И все из-за моих проблем. Решено, ухожу в магвостырь! И буду, в одном я, в соседнем - Пуппер! - Гроттер расхохоталась, представив себе этот кадр. - Древнир, Тань! Бесчувственная эгоистка! Насмешила! Да прекрати уже печься о других! У них тоже мозги имеются! Что именно сказал Глеб? Знаешь ли, по его взглядам на тебя, действиям никогда не скажешь, что он тебя не хочет… Я надеюсь, что в минуту икс вы не обсуждали ничего…эмн…серьезного? – Дашка закусила губу, вообще не веря, что Бейбарсов мог вот так вот и ни за что отказать Тане. – И, нет уж, мы поговорим! Не закрывайся и не уходи от темы! Видишь, он не хочет быть другом! Потому что хочет быть нечто большим, мы с Артуром это прошли! А теперь быстро дословно воспроизведи, что он сказал и после чего. Поверь, я думаю, ты неправильно поняла мотивы того или иного слова. У меня дед-некромаг, так что я понимаю их логику врожденно. Тернова внимательно посмотрела на подругу, понимая, что что бы там не случилось, по-любому оба хороши. Это девушка уяснила на своих отношениях с Артуром. Кто-то что-то не так сказал, кто-что-то не так услышал и не так понял. В итоге полетели ножи и стаи упреков, и так далее, и тому подобное. - А от Пуппера мне тоже пришло приглашение, хорошо, что сжечь успела до прихода Артура…. Теперь не знаю, как ему сказать… Он же взбесится, как пить дать, взбесится. Ладно. Скажу ему утром. Точно. Только не вовремя завтрака. - Он спросил, люблю ли я по прежнему Ваньку… А я сказала, что не знаю, и чтобы он не спрашивал меня про Валялкина, пока мы вместе… Я не хотела думать о другом, пока нахожусь в кровати с одним. Я хотела быть только с Глебом. Хотела, чтобы он помог мне, защитил собой, своей силой, чтобы я прекратила о чем-либо думать и терзаться… А стало все намного хуже! Даш, я устала, не хочу никаких отношений. Слишком все быстро. И с Ванькой мы еще не поговорили, и я только все испортила… - Гроттер схватила себя за голову. – Все. Никаких парней. Скоро матч. И мы заканчиваем школу. Я устала, Тернова… И вместо поддержки от мужского пола я вижу лишь нервотрепку, а у меня нервов мало, это я еще с Пипой не пересекалась. - Ну ты мать, честно, дала стране угля… - присвистнула Дашка. – Ты же хотела его узнать…эмн…я как-то не думала, что вы сразу полезете в кровать, вроде как сначала нужно же узнать о человеке, а не то, какой у него, извини меня, размер. То есть пока в кровати ты не хотела думать, а потом бы начала? Вот, знаешь, думаю, он это и почувствовал. От себя ты устала, … Иванна, потому что сама никак не определишься. Девушка открыла бутылку, разливая вино по кружкам и доставая пряники из тумбочки. Потом зажгла свечи, и махнула головой, подсаживаясь к столу Дашки с кровати. Через полбутылки, когда нервы успокоились, все слезы были выплаканы, Танька успокоилась и задумалась, с трудом собирая мысли в кучку. - Погадай мне, Дашка! Только не по-темному, чтобы всякие некромаги не появились, привлеченные ароматом твоей магии. – Гроттер захихикала, укушенная поэтической мухой. Покачав головой, дурея с Гроттер, Дашка достала карты, покорно садясь за гадание. - Так, что у нас тут… Темноволосый, старше тебя, свидание… Какой-то благородный поступок в прошлом… Еще светловолосый, ох…туз пик перевернут…какой-то страшный удар в будущем, Танюш… Не нравится мне это карта. Тут серьезный разговор с темноволосым, свидание…ого-го… Девяточка-то его рядом с тобой! Любит! Говорила же, любит! А вот картишки от Ваньки мне не нравятся, что еще за удар в будущем… Подлив Тане еще винца, хитра Тернова, за семь секунд разработав план, уже через минуту отмечала как поддавшая и уставшая Гроттер заснула. - Ильин! Ильин, я тебя хочу! – прошептала Дашка, догадываясь, что это пробудит ее оборотня моментально. Таня уже не понимала, каким образом карты выросли и встали щитом, принимаясь кружить вокруг нее. Прячась от короля пик, девушка закрыла глаза, тут же засыпая. И не чувствовала, как взъерошенный пробуженный Барсов в одних пижамных штанах ворвался в комнату, накидываясь на Дашку, согласившись подождать минуту для объяснений. - Что? Тернова, интриганка! Родную подругу в кровать некромага кидаешь! – Заржал парень, послушно выполняя просьбу Даши и относя Таню в кровать к Бейбарсову. Та же Тернова соблаговолила переодеть Гроттер в ночную рубашку, сняв с нее джинсы и лифчик с туфлями, даже заботливо укрыла одеялом. Артур только хихикал, представляя себе пробуждение Таньки. А вот потом он вернулся в комнату к девушкам, не удивляясь мертвецкому сну Склеповой, и набросился за Дашку, проверяя, так ли она его хочет, как громко шептала, чтобы его разбудить? Когда Бейбарсов вернулся в свою комнату, то застал чудесную картину маслом: Барсова не было, а на его кровати, подложив под щеку ладошки, спала Таня. Приподняв бровь, некромаг подошел и присел на корточки, ставя тросточку у стены. - Горе апельсиновое, - прошептал он, почуяв от девушки крепкий аромат вина и касаясь ее лица. Раздевшись, оставшись в пижамных штанах, Бейбарсов подумал, что все и случается так, как он и предположил изначально. Гроттер у него под боком, и они действительно будут просто спать. Обняв Таню, устроив ее у себя в руках, между собой и стенкой, как в каком-то подобии гнезда, Глеб накрыл их одеялом, зарываясь носом в рыжие волосы девушки, некромаг впал в обычное состояние чуткого сна. Гроттер уютно устроилась, найдя лучшую подушку в плече Глеба и обняв его за пояс, как всегда спала с Ванькой. Карты от нее наконец отстали, и даже во сне прекратилась кружиться голова. Ногу, согнутую в колене, девушка расположила между ног Бейбарсова, грея об него вечно мерзнущие ступни. Глеб, впервые за долгое время спавший не один, в смысле с человеком, а не со столь любимыми старухой в качестве испытаний змеями, упырями, мертвяками и трупами, удивленно приоткрыл глаза, когда почувствовал, что Таня его обняла. Выдохнув, поняв, что это рефлекс во сне, и снится ей, скорее всего, совсем не он, а маечник, Глеб все же не выдержал и поцеловал ее в нос. Таня улыбнулась, почувствовав поцелуй в нос, и, не просыпаясь, прошептала: - Глеб… - Она поерзала головой по плечу парня, гладя волосами и устраиваясь уютнее, утыкаясь носом в грудь Бейбарсова, опаляя дыханием его сосок, сладко причмокнув губами. Глеб замер, моргнув. Так как слуховыми галлюцинациями он не страдал, да и вообще галлюцинациями в принципе, то слетевшее с губ Тани имя стало для него приятным сюрпризом. Почти таким же, как когда он обнаружил ее в своей комнате в начале этой ночи. Чмокнув ее в макушку, Бейбарсов погладил девушку по спине: - Я рядом. Спи, апельсиновая. Голова раскалывалась, и жутко хотелось пить. Этот сушняк объяснялся тем, что Гроттер чрезвычайно редко пила, и очень быстро напивалась. А вчера, если она помнила правильно, была выпита бутылка на двоих. И, кажется, Тернова намеренно ее спаивала, выпивая меньше, чем подруга. Танька попыталась встать с кровати, чтобы пойти попить, но наткнулась на нечто твердое, упругое, а местами и пульсирующее. Замерев, молясь про себя, чтобы она не напилась до такой степени, чтобы соблазнить Барсова, понимая, что сама пойдет и утопится, если спит с парнем подруги, девушка медленно открыла один глаз. Мужская грудь. Определенно мужская, обнаженная, подкаченная грудь. Руки, прикрепленные к этой груди, находились за спиной, крепко сдерживая в защитном коконе. Кажется, на одном плече лежала голова Тани. С такого близкого расстояния и спросонок, Гроттер понять не могла, в чью кровать ее занесло. Или, что было хуже, кого занесло в ЕЕ кровать? Она-то помнила, что засыпала у себя. Вроде бы. Ну, Дашка гадала, а потом темнота. Удивительно, что Таня во сне сложила руки на груди этого парня, удобно подложив ладошки себе под щеку. То есть, спала она тут всю ночь, так как только в крепком сне подкладывала под щеку ладони. С ногами было все хуже. Одна нога была выпрямлена, пальчиками касаясь косточки на лодыжке парня. Другая же – согнута в колене и просунута до упора между бедрами юноши рядом, еще и переплетенная для верности вокруг ноги парня, так же кончиками пальцев прикасаясь к голой коже чуть выше лодыжки. В принципе, удивительного тут ничего не было – Гроттер всегда так спала. Проблема заключалась в том, что ночнушка задралась до талии, а пижамные штаны парня скрыть его желание явно не могли. Остался вопрос, самый главный на сегодняшнее утро. Кто. Рядом. С ней?! То, что это не Барсов, Таня осознала сразу, как только пришла в себя. Так что в молитве имя сменилось на Жикина. Хотя в таком случае Гроттер никогда бы и ни за что не простила Тернову. - Глеб?! – В ее голосе было больше удивления, чем возмущения. – Что ты тут делаешь? Или… - Таня приподняла голову, из-за груди Глеба созерцая явно не свою комнату, не в силах сейчас понять, что это комната парней. Она тут днем не была, а ночью помещение выглядело иначе. – Где я? Отпусти. Гроттер дернула колено, понимая, что если Бейбарсов не захочет, он ее ногу не выпустит. Однако продолжала попытки, тягая ногу вперед-назад, пока сама не поняла, что делает и как это выглядит. Смутившись, девушка посмотрела вниз, чуть приподняв одеяло. Впрочем, и рецепторов тела хватало для того чтобы понять, что Глеб ее хочет и своими неосознанными действиями она только усилила желание. Некромаг обжигал своим желанием сквозь два слоя ткани, и Гроттер на пару мгновений задохнулась. - Неудачная идея… - выдохнул Глеб, ощутив движения Тани в полной мере и не в силах сдержать реакции тела на них. – Я бы отпустил тебя и без пыток с твоей стороны, - тяжело задышав, отметил некромаг, неуверенный, что сможет контролировать свое желание, находясь так близко от возможности его пригасить хотя бы ненадолго. - Ты в моей кровати, в комнате, которую я делю с Артуром Барсовым. Как здесь оказалась, не имею ни малейшего понятия, меня не было на тот момент. Гораздо более важно то, что если в течение пятнадцати секунд ты не вылезешь отсюда, я наброшусь на тебя… - говоря это, некромаг уже залез руками под ночнушку Гроттер, лаская спину и поясницу, медленно двигаясь к ягодицам. – Ошибка. Секунд восемь. Бейбарсов был терпелив, действительно не желая давать Тане поводов для чувства вины, а Валялкину козырей, которыми тот может прищучить девушку, но всему есть предел. И его предел наступил, когда почти что обнаженная желаемая девушка, лежа с ним под одним одеялом, практически призвала его к решительным действиям. Таня еще не могла адекватно соображать, заторможенно мысля после выпитого и осознания, что Тернова так или иначе толкнула ее в постель к Бейбарсову. Нахмурившись, пытаясь собрать мозги в кучку и придумать достойный ответ, Гроттер подняла взгляд на Глеба. - А восемь секунд с какого момента отсчитывать? – Спросила девушка, когда и пятнадцать, и восемь секунд точно истекли. При этом она даже не сделала попытки двинуться с места. Разве что ногу дернула еще раз, так же мягко и плавно, боясь навредить Бейбарсову. - У меня нет часов… - Расстроенно пробормотала Гроттер и печально посмотрела на Глеба, облизывая губы. - Доигралась, - констатировал Бейбарсов, сжимая нежную кожу девушки на ягодицах, переходя ниже, закидывая ровную ножку себе на бедро и впиваясь в губы Тани, столь призывно очерченные ей языком. Черные глаза полыхнули желанием, ночнушка Гроттер исчезла, как данность, разорванная некромагом, пижамные штаны отлетели прочь, руки скользнули на упругую девичью грудь, вниз, на бедра и, не способный сейчас на долгие прелюдии и нежности Бейбарсов разом вошел в распростертую под ним девушку. Блаженно выдохнув, несколько отпущенный манией тела Тани, Глеб заглянул в зеленые глаза ведьмы: - Я не сделал тебе больно, апельсиновая? - С чего вдруг? – Хриплым голосом спросила Гроттер, не успев даже ахнуть на действия Бейбарсова. Глаза расширились, как и зрачки, почти полностью поглотившие непонятного цвета радужку. - Заставь меня забыть о… обо всем… - Прошептала Таня, изгибаясь под Глебом и не сводя с него обалдевшего взгляда. С ее точки зрения, это бодрило лучше, чем душ. И она не хотела, не желала сейчас сравнивать некромага с Валялкиным, не желала даже вспоминать о Ваньке. Все, это было в прошлом, а ее настоящее начинало двигаться, не сводя с нее черных глаз. - Глеб! – Закричала Танька, изгибаясь, словно в перевертоне, закатывая глаза и крепко цепляясь за плечи Бейбарсова ноготками, только бы продлить это удовольствие и еще плотнее принять его в себя. - Ты… Тугая, - ответил Глеб, мозг которого постепенно отключался, уступая более низменным желанием и инстинктам. Упершись руками в кровать по бокам от Тани, некромаг двинулся, черные глаза снова стали поглощать свет, что свидетельствовало о сильном эмоциональном переживании, руки сжали простынь, губы нашли Танины, и движения ускорились, набирая темпа. - Заставлю, - рыкнул Бейбарсов на почти умоляющий шепот девушки, вторгаясь в нее снова и снова, чувствуя ее жар, взаимность и желание. Усмехнувшись на вскрик и царапины на спине, оставленные ее ноготками и добавляющие остроту во все наслаждение в целом, юноша поцеловал ее в основание шеи, еще вчера уловив, что это одно из самых слабых местечек Гроттер, а потом, как и всякий хищник, чуть прикусил ее кожу, что значило, что это его и ничье больше. Таня тяжело дышала, вздрогнув всем телом еще и от поцелуя-укуса в шею, но двинуться уже не могла. Даже если бы ей сказали, что от того, встанет ли она из кровати или нет, зависит судьба Тибидохса. - Не дай Древнир у меня на шее будет засос, некромаг… - Пробормотала Гроттер, втайне надеясь на это, и обдумывая, есть ли у нее водолазка с горлом, или нет. Девушка даже не собиралась открывать глаз, вся еще чувствуя себя желе в плавании и качаясь на волнах удовольствия. - Тогда… Тогда я тебе тоже поставлю, вот. И ты, брутальный мужчина, будешь с ним ходить и объясняться с сестрами. – Хихикнула Таня, на ощупь находя Глеба и снова устраиваясь у него на груди, по прежнему не открывая глаз. - Хорошо, - выдохнул Глеб, впервые за пять лет, почувствовав себя абсолютно расслабленным. – Поставлю еще куда-нибудь. Например, сюда, - губы некромага сомкнулись на правом холмике груди Гроттер. - Или, сюда, - скользнув вдоль девушки, ниже, Бейбарсов бережно развел ее ноги и прижался губами к внутренней стороне бедра, оставляя еще одну свою метку там. - Хочу сказать тебе, что ты в край охренел. – Лениво приоткрыла глаз Гроттер, косясь на Глеба. – А у меня спросить не надо было? М? В ответ, девушка выполнила свое обещание, задирая голову и присасываясь под подбородком слева, ставя аккуратный маленький синяк. А потом опустила голову, и где устроилась – там и прикусила кожу, лизнув укус. Сильные руки некромага провели по всему телу Тани, вызывая на теле девушки мурашки, пока она не устроилась у него под боком. - Плюс брутальности в том, что я не обязан объясняться. Приобняв Гроттер, Глеб заводил подушечками пальцев по руке Тани, от локтя до округлости плеча, усмехнувшись. - Наверное, мне пора идти. Сколько времени? – Она с трудом поднялась, опираясь на руки и на грудь Бейбарсова, оглядываясь по сторонам в поисках часов. – Парни, вы как тут живете без часов? – Таня посмотрела вниз, на Глеба, причем без шуток и внимательно изучая, чуть наклонив в бок голову. - Это все та же упомянутая тобой брутальность, - хмыкнул Глеб. – К тому же тебе понравилось. Позабавившись Таниными действиями якобы в отместку, Бейбарсов пожал плечами: - Смотря в чем измерять и до чего. Сорок взмахов крыльев колибри до того, как я снова поцелую тебя. Пятьсот щелчков пальцев до того, как нужно будет подниматься на завтрак. Шесть воплей гарпии до того, как ты поймешь, что тебе не в чем дойти до своей комнаты. Четыре поцелуя до того, как я предложу тебе остаться здесь, под одеялом. Видишь? Главное, правильно поставить цель, ради чего спрашиваешь, - обхватив Таню за талию, Глеб притянул ее на себя и жадно поцеловал, не желая отпускать девушку куда бы то ни было. - Ааа, что ты… - Гроттер была не против поцелуев, но это же была наглость, вот так вот насильно удерживать ее под одеялом, защищая от холода… Только он был прав, и идти отсюда было не в чем, так как даже ночнушку тот же проклятый свинтус порвал. Однако, на поцелуй девушка с жаром откликнулась, радуясь, что некромаг не оборотень, и она может наслаждаться видом расцарапанной спины Бейбарсова. В какой-то момент Таню ужалила совесть, и она смутилась. - Извини за царапины, ладно? Я не хотела так сильно… Вообще не знаю, как получилось. – Переведя дух, высказала малютка Гроттер и села в кровати, заворачиваясь в одеяло, как раз стаскивая его с Бейбарсова и изучая его тело, находя новые царапины и на груди с плечами, и тут же чувствуя все большую вину. - Не за что извинять. Ты хотела меня, я хотел тебя, вот так и получилось, - краешком рта улыбнулся Глеб, садясь рядом с девушкой, осматривая доказательства того, что эту ночь Таня действительно была с ним. - Ты ночнушку порвал… Вот в чем мне теперь ходить? В смысле, до комнаты дойти? Я не могу выйти отсюда в одеяле, тем более, что там кто-то уже проснулся. – Таня постучала пальцем по груди Глеба, увлекаясь этим занятием и водя кончиком пальца по всей плоскости, следя за своей рукой взглядом. Услышав про ночнушку, Бейбарсов хмыкнул: - А ты мне – самоконтроль. Могу предложить халат, как вариант. Тряхнув головой на касания девушки, чувствуя, что если сейчас же не уйдет из-под ее рук, то последует повторный срыв, Глеб поднялся с кровати, подошел к шкафу и уже через две минуты был одет в черные джинсы и алого цвета рубашку с открытым воротом. Некромаг уже давно перешел ту стадию, на которой обязательна только черная одежда, но она так и осталась его предпочтением. Полностью собранный, он обернулся к Тане и, подойдя, так и взяв ее, завернутую в одеяло, посадил на себя, поддерживая за весьма выдающееся у Гроттер упругое место. - Хотя, подожди, у меня появился еще один способ решения, апельсиновая. Глеб спокойно вынес Таню из собственной комнаты на руках в полную народа гостиную, но на них даже никто не посмотрел. Может и смотрел, но не видел. Взгляд любого соскальзывал с парочки, не фокусируясь на ней совершенно. Не зря Бейбарсов, в конце концов, был некромагом. Открыв ногой дверь комнаты девушек, ей же и закрыв, Глеб прошел точно к кровати Гроттер и опустил свою драгоценную ношу на нее. Слева все еще сопела в дырочки Склепова, за спиной Бейбарсов прекрасно уловил бодрствующих Барсова и Тернову, но их присутствие нисколько не помешало ему наклониться и запечатлеть на губах Тани еще один долгий поцелуй. ЮБИЛЕЙ!!! И снова - красивая цифра, и снова, как повелось, значительные события в юбилейной главе) Ура, товарищи! Гип-гип, ура!!! Но вам привет от гнусного, коварного и интриганистого до последнего волоска на хвосте Лисенка, и сообщение о том, что из-за следующей главы повысится рейтинг и добавится предупреждение. Муахаха) Я вас всех люблю))