Оборотень - не только ценный мех...

- Опять от него сбежала… Гроттерша-Истеричка… И Глеб по шпалам, опять по шпалам… Бейбарсов, увидев Поручика Ржевского, улыбнулся. Так мило, что надоедливое привидение втянуло обратно в стену с хлюпающим звуком и воплями. Спрыгнув с подоконника, усмехнувшись очередной капитуляции Гроттер, некромаг решил вернуться на Жилой Этаж. Вертя в руках свою трость, парень размышлял, чем занять вечер. Так ничего путного и не представив, Бейбарсов решил навестить сестер. - Явился, – буркнула Жанна. – А обед ты пропустил, потому что… Глеб закатил глаза, опускаясь на кровать рядом с ней. - Потому что снова спасал ТГ от сквозняков и нехороших ветеринаров, - продолжила Свеколт. - Отгоняя их на этот раз свитером, - добавила Аббатикова. – Кыш-кыш, нехорошие. - Я есть хочу, - просто сказал Бейбарсов, не видя смысла что-то отрицать или признавать. - Конечно… Нашел столовую, предатель… - надулась Жанна, все же доставая цыганскую шаль. - Конкретизируй, в чем именно состоит предательство? – невозмутимо спросил Глеб. - В бросании нас, своих сестер, на растерзание тибидохской толпе мужланов! - Которую вы, несомненно, боитесь до дрожи. Именно поэтому Жикин в гостиной считает собственные волосы, а Горьянов воображает себя медвежонком, потерявшим маму, - отпарировал Бейбарсов, и некромаги расхохотались, что было весьма страшно, стремно и потусторонне. Так как смеялись вышеупомянутые вообще редко, сие событие было особо примечательно. Отобедав, а заодно, наперед, отужинав у девушек в комнате, Бейбарсов собрался в дорогу. Так как куртка его все еще была где-то у Терновой, а свитер у Гроттер (запасись на этих девушек!), некромаг зашел в комнату, быстро собрал в рюкзак все необходимые ему вещи, утеплился еще одним свитером и курткой, открыл окно, высунул через него ступу, кинул в нее рюкзак и запрыгнул сам, в одной руке держа метелку, а в другой трость. Захлопнув окно, некромаг устремился к Гардарике, и вскоре та вспыхнула всеми цветами радуги, пропуская его на волю. Как и обещал сестрам, Глеб первым отправился на поиски ближайшего кладбища, напитать дар и через себя передать сил Аббатиковой и Свеколт. Барсов порычал, побубнил и повозмущался, но позволил Терновой отправляться вправлять мозги Гроттер, сам направляясь к Коршунову, чтобы еще раз, доступным языком объяснить, почему Дима конкретно не прав. - Вот именно это и есть повестка! – Танька взвилась с дивана, начиная мерить шагами и так истертый половик. – Аааа, у меня паника, Тернова! Я ушла из магпункта, где от меня отвернулся Валялкин, спас Баб-Ягун, свалилась на Бейбарсова, и получила букет от Пуппера! Тебе не кажется, что это слишком много?! – Гроттер вскинула указательный палец к верху, пытаясь вспомнить хоть одну мудрую фразу на латыни, но что-то кроме «Вени, види, вици» в голову ничего не шло. - Ах-ха-ха-ха…. – Тернова залегла на диване, слушая «злоключения» подруги, по сравнению с ее пережитым не далее как час назад ужасом, казавшиеся просто тьфу. - Тьфу! Когда не надо, дед разоряется латынью, а сейчас даже вякнуть ничего не может! - Имеющие уши, да услышат… - Проскрипел Феофил, хмыкнул и затих. - Ага, со мной по-русски, а как некромаг рядом, так сразу по латыни, да? - Каждому дается по силам его. - Аррр!!! – Ого, Глеб разговаривал на латыни с твоим дедулей, и тот даже не поправлял его ударения и так далее? Танька выдохлась и рухнула на диван, вытягивая ноги. - Черт знает что такое… Даш, он мне сегодня такое чудо сделал… Оборвал веник Пуппера, немного повертел в воздухе лепестки, потом окрасил их в разные цвета и превратил в огоньки такого же цвета… Звучит не очень, но выглядело потрясающе. Заставил свитер надеть… Он столько раз меня выручал и помогал, а я чувствую себя неблагодарной тварью по отношению ко всем. – Гроттер подобрала свои копыта и уперлась локтями в колени, пряча лицо. - Я не знаю, люблю ли Ваньку, а он со мной не разговаривает. И Глеб все объяснил о проклятии, и вроде бы все стало понятно, а принять Валялкина как раньше не могу… Бейбарсов и апельсины принес, и пледом накрыл, и свитер отдал, и посадил на колени, когда увидел, что я на каблуках… Кхм. – Таня встряхнула головой, решив не отвлекаться. – А все что я могу – это постоянно говорить Спасибо, как попугай. И при этом да, мне он нравится. Только я не знаю его, не знаю, что он может сделать в следующий момент. А Валялкина – знаю. Уууу! Уеду к Пупперуууууу!!!! Гроттер сложилась, уткнувшись лицом в ноги и обняв себя за ляжки. - Ладно, успокойся, какой Пуппер. Бейбарсов твой от Пуппера одни очочки оставит, ну и, метелку, наверное, как памятник дворнику! - Он не мой. – Буркнула Гроттер, не поднимая головы. - И про Пуппера я не шутила. Тебе разве письмо не пришло? – Таня порылась по карманам, только потом понимая, что ни карманов, ни письма в джинсах нет. – Черт. Я его оставила там, на подоконнике. – Гроттер взмахнула рукой, вспоминая дословно. - Ладно. Что-то вроде приглашения на Рождественский бал 24 декабря, так как Пуппер хочет меня видеть. От секретаря. Я подумала, что тебе такое же пришло. Поднявшись, не обратив внимания на слова Гроттер про Пуппера, Андреевна заходила туда-сюда: - Значит, что мы имеем. Валялкин. Начнем с этого ананаса. Ты его знаешь, он тебя знает, и все равно каждый вечер, хорошо, почти каждый вечер, ты в комнате за конспектами, а он зверюшкам градусники вставляет. Учиться он не хочет, собирается уехать в глушь-тоску и впаривает тебе, что все там будет тили-тили, трали–вали. Ты же, наоборот, не хочешь бросать Тибидохс, хочешь внимания, любви, тепла, заботы. Кто-нибудь видит здесь перспективу? Я вижу, как вариант, что вы останетесь вместе, только если ты плюнешь на себя и свои желания, и отправишься в лесную сторожку варить ему борщи и помогать готовить мази для лешаков. Далее, намба ту. Глеб Бейбарсов. Брутальный некромаг, от магической составляющей которого, даже у нас с Артуром волосы встают дыбом, и это когда он один, без своих сестер. Некромаг, за последние три дня проявивший о тебе заботы больше, чем Валялкин за последние три года! Вывод: стоит ли топтаться на старом, если новое может оказаться намного лучше и все, что для этого требуется, это проявить немного смелости и эгоизма! Эгоизма, потому что в кой-то веки подумать о себе-родной, а не как твое решение отразится на Ваньке, мне, и прочая, и прочая. В общем, высокое собрание в лице Татьяны Гроттер, я голосую за Бейбарсова, как за сильного волевого товарища, рвущегося к знаниям и способного о тебе позаботиться! Завершив речь, Тернова снова плюхнулась на диван. Рыжая подумала над словами подруги, принимая все за и против Бейбарсова. Против оказались – использование некромагии в быту, замкнутость, сестры. За – забота, защита, романтичность, держание слова, запоминание вкусов. В общем, плюсов больше, и это после трех дней знакомства. - Хорошо. Сегодня отнесу ему свитер. Тогда Артура попроси, чтобы он у нас ночевал, ладно? А то я знаю, что он ночевать-то ночует, но утром шифруется и к себе уходит. Черт, тренировка, Дашка, поскакали! Они успели даже переодеться и взять инструменты, благо что Барсов их подождал и дотащил с легкостью «музыкальную школу для бедных», как он обозвал контрабас с гитарой. Не сказать, что Соловей зверствовал, он просто гонял их до тех пор, пока Гроттер едва не разбила контрабас, в темноте не заметив барьера, только на интуиции повернув. Барсов, пообщавшийся с зашуганным Коршуновым, который обмотал запястья, лодыжки и шею мокрыми бинтами, был просто безумно счастлив, что с Дашей все в порядке, и не выпускал ее из поля зрения. Просто боялся потерять. После тренировки так же забрав у девчонок инструменты, обняв еще и Дашку за плечи, Артур пошел в замок, радуясь, что сейчас еще ужин будет. Жизнь то прекрасна! Гроттер же про себя размышляла по поводу того, что надо будет сделать перед визитом к Глебу, да и стоит ли вообще идти? Тем более, на ночь? Да он может ее не хотеть, мало ли, пунктик у парня – следить за здоровьем окружающих, а она себе напридумывала. А что поцеловал – так температуру необычным способом проверял. Через гланды. Захихикав мыслям, Таня более веселая, уже в своей обычной мешковатой одежде села за стол. Оказавшись за столом после кошмарной тренировки, за которую Соловей раз двадцать напомнил Дашке, что она капитан, и что проигрыш команды всегда ее вина, побрехавшись с Пнем и Шито-Крыто как следует, вплоть до выкапывания последних из песка, Дашка счастливо вздохнула, обнаружив винегретно-вафельную скатерть. - Счастье-то какое… - простонала девушка, поглощая винегрет, закусывая черным хлебом. В столовой зашли Свеколт и Аббатикова в сопровождении… Шурасика? Дашка поперхнулась, не понимая, с какого боку возле некромагинь затесался главный ботаник Тибидохса. - Вы это тоже видите? – спросила она у друзей, кивая на алтайских ведьм, раскладывающих шаль. – И где это они Глеба потеряли, ты же здесь, - нахмурилась Тернова, посмотрев на Таню, начисто проигнорировав Валялкина, который даже не попытался перед ней извиниться за произошедшее утром, хотя Дашка знала, что все он помнил. Это наводило на мысли, что не все сказанное им шло с чужой руки, кое-что Ванька действительно думал про нее сам. - Так он улетел куда-то часа три назад, - ответила Лоткова, всегда знающая все происходящее в стенах Тибидохса. – Его видела Лиза Зализина, когда шла со свиданья. Сказала весь такой мрачный, трость в одной руке, метелка в другой… Прямо куды бечь! - А когда вернется, не сказала? – ревниво поинтересовался Ягунчик, внимательно посмотрев на свою девушку, явно подзеркаливая ту. - Да кто же их разберет, этих некромагов. Не зря вот Шито-Крыто говорит, что прося в подарок у некромага котенка надо уточнять мертвого, или живого… Ой, извини, Артур, - смутилась Катя. - Ничего, Кать. Я же не котенок. – Он очаровательно улыбнулся. – Да и с Глебом терок не имею. – Парень покосился на Валялкина, но заострять не стал. Дашка наклонилась к уху Гроттер: - Ну вот и встреть его в его комнате. Он вернется весь такой усталый, несчастный, продрогший на холодным ветру… - Тернова! – Вспыхнула Таня, то есть Даша своими словами и обсуждениями прямо в столовой добилась невозможного – заставить Гроттер покраснеть. Жаль, от подзатыльника та увернулась, еще и язык показала, а Барсов, к которому прислонилась Андреевна, наигранно широко зевнул, клацнув зубами, которые на мгновение стали кошачьими. Да еще и обнял Дашку, потеревшись о макушку носом. - А Танька велела, чтобы ты сегодня у нас всю ночь спал, ей твоя комната нужна, - прошептала она Барсову, зная, что уж теперь Гроттер на попятную не пойти. - Действительно, Тань? – На лице Артура стала расплываться ехидная улыбка, в то время как Гроттер продолжала краснеть. – Ну ладно… Нужна, так нужна… - Не выдержав, оборотень громко расхохотался, получая в бок от Таньки. - Заткнись. Просто заткнись. И не нужно мне ничего. Не пойду я никуда. Тем более, что встречать уставшего, несчастного и замерзшего некромага ночью себе дороже. – Тихо, только для Артура с Дашей, буркнула Татьяна. - Кстати, народ, а где Пипа? – поинтересовался Ягун, заозиравшись. – Я слышал, что Поклеп ее в бочку с успокоительным раствором посадил, и она в магпункте у бабуси… – Чтобы она в этой бочке утонула. Или выпила ее всю, не знаю, что лучше. – Благо у Гроттер был светлый язык, и проклинать так, как это могли делать Барсов с Терновой, она не могла. А то бы потеряли Дурневы наследницу, и все. И, разумеется, Таня пошла. Даша проследила за внешним видом, а Артур открыл дверь, молча, но его ехидная морда все сама говорила. На девушке были узкие джинсы, туфли, и свитер Глеба. Вот только одет он был прямо на лифчик. Не включая свет, Гроттер прислонилась к окну, остужая горящий лоб, смотря на полнолуние и лунную дорожку в пруду. Раньше она не была в этой комнате и не знала, что тут потрясающий вид. Наконец-то, - подумал Глеб, когда Гардарика пропустила его обратно, на остров. За семь часов отсутствия, пять с половиной из которых составлял полет над бушующим океаном, и, участками, под дождем, полчаса поиск самого кладбища на суше и час выкачивания энергии мертвых, Бейбарсов, успевший еще подраться (сильно сказано) с пятью мертвяками, порядком под устал. Впрочем, мысль о том, что следующей летит Аббатикова грела некромага. Открыв окно, он закинул свой рюкзак и трость, изящно влез сам и, наконец, затащил ступу, чувствуя прилив энергии, стоило только выйти из полетного средства. Потянувшись, Глеб закрыл окно и обернулся, одновременно размещая вещи по местам щелчком пальцев. Увидев Таню, сидевшую на его кровати, в его же свитере, Бейбарсов улыбнулся. - Приятный сюрприз. Если, конечно, ты в мое отсутствие никого не убила и не требуется моей помощи по специальности. Усмехнувшись, парень стал расстегивать куртку, не сводя глаз с девушки, подозревая, что она уже что-то решила, и, наконец-то, с ее стороны хоть что-то станет ясно. Таня подозревала, что Глеб не явится в дверь. Поэтому, села на его кровать, машинально проведя пальцами по подушке, словно чтобы впитать запах. Посчитав это глупым, Гроттер смутилась и убрала руку с подушки, продолжая бездумно смотреть в окно на луну, так как стоять уже устала. Как вдруг луну перекрыл чей-то силуэт и появился второй хозяин комнаты. Наконец-то. - Если не считать морального уничтожения Пня и Горьянова, реально оценивая их полетные возможности и командные навыки игры, то нет, я вела себя как паинька, не ходя босиком по каменным полам, или в тонкой одежде на сквозняках. Вообще-то, чтобы ты там ничего раньше не придумал, я принесла тебе свитер. Эту фразу Таня подготовила заранее, все равно заняться было нечем. Встав на ноги, став выше за счет каблуков, девушка стянула медленно свитер, встряхнув рыжими волосами и неотрывно глядя на Бейбарсова. - Возьми его. – Тихо полуприказала девушка, вытаскивая из рукавов руки и показывая в лунном свете, что сверху, кроме белья, на ней ничего нет,что отвергает мысль о том, что она «просто принесла свитер». Если Глеб и не ожидал такого поворота, то сказать по нему это было невозможно. Правда, в черных глазах все же сверкнула искорка надежды, но тут же исчезла, потому как праздновать было рано. Бейбарсов не был уверен, что Таня действительно во всем до конца разобралась. Ему хотелось верить в это, но все же, как и всегда, он вовремя притормозил свои мысли. Шагнув вперед, сокращая между собой и Таней расстояние, Глеб взял свитер и отшвырнул на стул, не прерывая зрительного контакта с Гроттер. Подойдя в плотную, нежно проведя пальцами по щеке и шее девушки, некромаг склонил голову, почти касаясь губ Гроттер. - Ты уверена, моя маленькая рыжая колдунья? Таня не давала себе шанса задуматься, понимая, что привычка думать в ней сильно укоренилась. Один раз дашь волю, и все, мысли понесутся – «а правильно ли я делаю, а что будет потом, а хочет ли он сам, или просто вежливый», и так далее, и тому подобное. Миллион вопросов без ответов. Вместо ответа Гроттер еще ближе прижалась к Бейбарсову, в ответ гладя его по гладкой щеке без намека на щетину, а потом поцеловала, запрокинув голову и нажимая на шею Глебу, чтобы он наклонился ближе. Мысли уходили, оставляя спокойствие и правильность происходящего. Ноготками обеих рук Таня почесывала шею парня, запуская пальцы в волосы на затылке, приподнимаясь на носочках, словно желая полностью погрузиться в поцелуй, взять всего Глеба. - Мне… - Гроттер выдохнула, отстраняясь, чтобы перевести дыхание. – Надо привыкнуть к тебе. Она первый раз собиралась спать не с Ванькой, а с другим парнем, почти незнакомым. Медленно опустив руки, девушка запустила ладони под футболку, задирая ее наверх и заставляя скинуть, отстраняясь еще немного, чтобы видеть весь торс некромага, водя по нему руками и привыкая к ощущениям. Машинально, Таня задумалась над тем, спал ли Глеб с кем-нибудь, или с Леной/Жанной? Хотя о последних думать в таком плане было противно. Скользя взглядом за руками, изучающими каждую линию мышц, Гроттер подняла глаза на лицо парня, изучая выражение. - О чем ты думаешь? Ответив не поцелуй, наконец-то настоящий, абсолютно взаимный и горячий с обеих сторон, Бейбарсов приобнял девушку, наслаждаясь ее видом в лунном свете, таинственно мерцающими глазами, рыжими волосами, пухлыми губами, тонкой шеей и нежной, словно посеребренной, кожей. Однако вместе с тем Бейбарсов не забыл наложить звукоизоляционное поле, помня о разных оборотнях и любопытствующих вокруг и древесную магию на дверь, не оставляя ни единой возможности прервать их извне. - Я понимаю, - шепнул Глеб. – Если ты не готова – ничего не будет. Я только уложу тебя себе под бок, чтобы быть уверенным, что ты точно никуда не попадешь, не замерзнешь, или не найдешь еще каких приключений. Прикрыв глаза от ощущения ее маленьких ручек на своем торсе, некромаг, не выдержав, подхватил Таню под пятую точку, прижимая к себе. - О тебе, Таня. Почти всегда о тебе. - Почему? Ведь мы встретились совсем недавно. И я ничем не примечательна. тогда почему? – Прошептала Таня, выдохнув от резкого сжатия Глебом. - И я не хочу спать… Или я зря выгнала Артура из комнаты? Гроттер улыбнулась, гладя по плечам Бейбарсова, наслаждаясь упругими, сухими мышцами. - Выгнала? – усмехнулся Глеб. – Готов поспорить, он согласился сразу же, стоило ему сказать об этом. - Некромаг серьезно посмотрел на девушку, мягко приподняв ее голову за подбородок. – Это не так. Для меня ты примечательна всем, я уже говорил об этом, перед тем, как впервые поцеловать тебя, апельсиновая. - Ты слишком напряжен… - Девушка скользнула ему за спину, переводя дух и теряя гипнотическое воздействие взгляда черных глаз некромага. А потом подтолкнула его к кровати, заставляя лечь на живот, садясь сверху на ноги, наклоняясь к шее, чтобы прикоснутся к ней губами. Мягко разминая крепкую спину, Таня изредка наклонялась, касаясь губами горячей кожи. Играясь, она укусила парня за основание шеи, тихо смеясь и опаляя кожу дыханием. Поддавшись движениям Гроттер, против воли некромага сдвинуть его для такой хрупкой девушки не представилось бы возможным, Глеб растянулся на кровати, позволяя Тане делать все, что ей вздумается. - Я никогда не бываю полностью расслаблен. Такова сущность некромага – всегда ожидать нападения. Прикрыв глаза, чуть улыбаясь поцелуям и действиям Тани, в какой-то момент он просто перевернулся под ней, а потом оказался сверху, подминая под себя. - Кто бы мог подумать, что ты такая кусачая, - хрипло прошептал Глеб, склоняясь и легкими касаниями по шее доходя до губ девушки чуть прикусив нижнюю губу, затянул Гроттер в поцелуй. Гроттер хихикала, пока Глеб разорялся, какой он напряженный и весь в боевой готовности. Вот только смех резко оборвался, когда парень особенно чувственно поцеловал ее в эрогенную зону - основание шеи. - Ты же ожидал нападения, оно и случилось... - Сексуально прошептала Гроттер, несильно царапая ноготками плечи и спину Бейбарсова, плотно прижимаясь к нему. Девушка согнула ногу в колене, просунув ее между бедер некромага, смотря в глаза. - Были бы все нападения такими, - усмехнулся Глеб, проводя рукой от бедра до груди Тани, пальцами путешествуя по краю лифа девушки. – Я предпочитаю тебя, - указательный палец пролез под бретельку и медленно, лаская кожу девушки, стянул ту с плеча. Губы накрыли то место, где секунду назад была ткань, пока со второй бретелькой творилось тоже самое. - Или ты предпочитаешь что-то другое? - Спросила Гроттер, прикусывая нижнюю губу, а потом все же решила спросить более точный вопрос. - М... Глеб? Ты... Был с кем-то? - Несколько смущенно уточнила Таня, так как боялась задать вопрос закрытого характера. То есть она абсолютно не хотела слышать про отношения Бейбарсова с Аббатиковой или Свеколт, тем более, узнать, что некромаг имеет что-то общее с некрофилом. - Был. Она умерла. – Спокойно ответил Бейбарсов, взглянув в глаза Гроттер, не видя смысла скрывать правду. В конце концов, уже по его уверенным движениям, Таня могла понять, что он не неопытный юнец. Впрочем, девушка, возможно, подумала, что уверенность вкупе с невозмутимостью вообще его обычное состояние. - Ох. - Выдохнула Таня, готовая прыгать и плясать, что Глеб не был замечен ни в чем, что она принять не могла. А смерть той, с которой он когда-то спал... - Ты любил ее? - Продолжила допрос Гроттер, пытаясь понять человека, который сейчас заставляя ее позабыть все мысли довольно уверенными ласками. А чтобы добавить мотивации для ответов, показывая, что разговоры не мешают, Таня приподнялась, заводя руки назад и расстегивая лифчик, снимая лишнее сейчас белье и скидывая его с кровати, чтобы не мешалось. И снова, как паинька, вытянулась под Глебом, чуть сильнее соприкасаясь согнутым коленом и бедром. - Нет. Она была мне другом. Глеб не стал спрашивать у Тани, был ли кто-нибудь у нее – уж слишком очевиден был ответ в желтой майке, а так же понимание того, что не все они с ним книжки вместе читали. Вместо этого, некромаг, снова поцеловав девушку, на этот раз куда как требовательней, вжимая собой в мягкий матрас кровати. Руки юноши заскользили к низу, расстегнули джинсы Гроттер, и проникли дальше, поглаживая через трусики. - Ты все еще любишь его? – прошептал Глеб на ушко Тане, давая той отдышаться и покусывая – посасывая мочку ее ушка. Вместе с тем свободная рука некромага нежно погладила обнаженную грудь рыжеволосой, пока не остановилась на сосках, перекатывая их между пальцами. Гроттер выгнулась под руками Глеба, коленом нажимая на его чувствительную часть в джинсах, чтобы он еще крепче прижался к ней. Странно было бы, если бы Бейбарсов мог кого-то любить. Таня вообще была уверена, что и сейчас для него не больше, чем "секс по дружбе". Ну, как уверена. Надеялась на большее, но настраивала себя на меньшее. - Нет... Не знаю... Не говори о нем... Не сейчас. Не когда я с тобой. - Девушка закрыла глаза, не давая себе думать о Ваньке, тем более, когда руки Глеба были в самом чувствительном месте. Один только облик Валялкина заставлял стыдится происходящего и чувствовать себя просто мерзко. Услышав ответ Тани, Глеб застыл и прикрыл глаза, успокаиваясь. Убрав руки, убеждая себя, что чего-то подобного он и ждал, и в какой-то мере это было даже предсказуемо, в конце концов, Гроттер истинно светлая, некромаг скатился с девушки и сел на край кровати. - Ничего не будет, Таня. Я чувствую твой стыд и вину. Как передо мной, так и перед ним. Великая тьма, как я ненавижу этого жалкого ободранного ветеринаришку…- Глеб тут же подавил в себе эту мысль, пока кто-нибудь на этаже не словил волну некромагической ненависти и не умер. - Даже сюда, ко мне, ты пришла кем-то подтолкнутая, не в состоянии определиться, действительно ли тебе это нужно. Я не занимаюсь сексом по дружбе, да и не хочу быть тебе другом. Либо все, либо ничего – только на таких ставках играют некромаги. Бейбарсов не хотел, чтобы Таня, проведя ночь с ним, утром вдруг почувствовала дикое сожаление и стыд перед Валялкиным и на этой почве оказалась навсегда прищученная маечником. - Глеб, я... - Таня прикусила губу, чувствуя жуткое унижение, что ее отвергли. Встав с кровати, она трясущимися руками натянула лифчик, закрываясь руками. С третьего раза одев туфли, Гроттер отошла к двери, прикладывая все усилия, чтобы не заплакать. - Я... Хотела привыкнуть к тебе... Столько лет рядом был только Ванька... Я ни разу не касалась другого парня в подобном смысле. Да, мне надо было разобраться в себе, я хотела начать сначала, с тобой. Сделать хоть раз то, что самой хочется. - Она смотрела в дверь, не чувствуя холода. - Я, наверное, не смогу дать тебе того, чего ты хочешь, Глеб. Извини. Мне лучше уйти. - Ты не можешь начать сначала, не отпустив прошлое, Таня, - позволяя печали просочиться в голос, ответил Глеб. – Ты хотела привыкнуть ко мне? На пятый день знакомства решив толкнуть меня к кровати, не узнав? Нет, апельсиновая. Ты хотела забыться, и я это понимаю. Понимаю, но не принимаю. Возвращайся, когда перестанешь убегать от себя. Я буду ждать. Она не расплачется здесь перед ним. Хватит унижений на сегодня. Хлопнув дверью, Танька влетела в свою комнату, сразу ныряя под одеяло и сворачиваясь клубком, успевая только скинуть туфли и заметить, с какой страстью Артур целовал Дашку, полуобнаженный и сверху на покрывале. Посмотрев, как за ней закрылась дверь, некромаг упал на кровать, глядя в потолок. Почему я не смог? Это был так просто. Взять ее сейчас, получить такой козырь, привязать к себе этим раз и навсегда. Слабость. Она моя слабость и в то же время сила. Проклятая старуха! Оторвавшись от Терновой, Барсов приподнял бровь, и коротко поцеловал Дашу, слезая с кровати. - Я ночую у себя. А ты успокой ее... - Артур обулся и с футболкой в руках отправился в свою комнату. - Понятия не имею, что у вас тут произошло, да и как-то знать не хочется, просто скажу тебе одну вещь. Ей стоило больших трудов перебороть себя и пойти против привычного уклада жизни. Но больше ты ее можешь не ждать, разве что, она подумает по другому. Барсов пожал плечами и лег на кровать. Переведя взгляд на вернувшегося оборотня, Глеб невозмутимо, снова взяв себя под контроль, сказал: - Не должна была перебарывать. Кто истинно хочет – не борется с собой. Прямо-таки страшно, что вы скажете))) Такой облом!!! ХД