Оборотень - не только ценный мех...

- Милый засос, - отметила Жанна, едва увидев брата. - Теперь, когда ты добился, чего хотел, может, оставишь ее в покое? Глеб просто посмотрел на нее, заглядывая в карие глаза Аббатиковой. Девушка попыталась ответить не менее тяжелым взглядом, но уже через полминуты сдалась. Когда Глеб хотел, он мог задавить одним присутствием, ничего не говоря и не делая. - Молчу-молчу, дело твое. - Знаю, - кивнул Глеб, когда, наконец, вышла Свеколт, погруженная в какую-то книженцию. - Ты вообще сегодня спал? – посмотрела Лена на Бейбарсова. Некромаг кивнул, и вся троица направилась в столовую, где заняла уже закрепившийся за ними стол. - «Защита и наложение сглаза» у Зубодерихи сегодня первым уроком, - донесла до их с Жанной сведения Свеколт. – А потом «уход за магическими существами». Лучше бы анатомия магических существ, не люблю всего этого блеяния, ржания, царапанья и прочих радостей. - А я – обожаю, - закатил глаза Глеб, и некромагини прыснули. Это вернуло привычную уютную обстановку между ними. Дашка, не успевшая подпнуть Артура за такое явное соблазнение, путем потирания о ее ногу, повалялась еще десять минут, все еще чувствуя себя разбитой на части, а потом потопала в душ, скрыв укусище своего оборотня. Вернувшись в комнату, девушка, строго следя за цветом, облачилась в черное белье, брюки-стрейч, блузку с корсетом, сделавшим ее грудь еще более заметной, после чего заплела волосы в две косички и, подхватив рюкзак, обулась в туфли-лодочки. Ухватив Артура за руку, вместе с Таней и, как всегда, бодрым Ягуном, компания спустилась в столовую. - Няняня! Тортово-мороженая сегодня у нас! – довольно вспыхнули глаза у Дашки, однако садилась за стол она осторожно, ибо нижняя часть ее тела все еще плохо слушалась и уговаривала хозяйку забить на уроки. Прислонившись к Барсову, Андреевна, напевая себе под нос прилипчивый мотивчик, задумалась, с чего же ей начать, и все-таки остановилась на фруктовом салате с мороженым. Пока что. За стол присел взъерошенный Валялкин, похоже, не спавший совсем и молча опрокинул чашку чая в себя, а следом пять оладий. Ягун посмотрел на друга широко-раскрытыми глазами, от шока даже забывая, какой комплимент хотел сказать Кате. - Ты тронулся??? - яростно зашептал внук Ягге. - Заткнись! Нечего в мысли чужие лазить! – огрызнулся Валялкин. - Да он от тебя и желтой майки не оставит! Придурок! Ты соображаешь вообще, кого на дуэль вызвал, Ромео? Я узнал от Шурасика, последнее время тусящего со Свеколт, чего они умеют! Так вот, выяснилось, что Бейбарсов из них троих самый мощный, якобы он был любимчик старухи, только вот Шурасик сказал, что большая часть некромагического дара у того, кто убивает предыдущего владельца! Сечешь фишку? Таня села за свой стол, принимаясь за фруктовый салат, лениво ковыряясь во фруктах, делая из них пюре. Есть что-то вообще не хотелось. Во всяком случае, именно это. Зато пить... Она выпила около полулитра газировки, прежде чем успокоилась и блаженно прикрыла глаза, прежде чем поперхнуться, услышав шепот сидящего напротив Ягуна. На Валялкина она принципиально не смотрела. Идиот. Неужели так сложно было заблокировать мысли от своего же друга? Глеб глянул на кусок сыра и тот расплавился. Жанка, поддев вилкой получившуюся субстанцию, намотала ее на кусок лаваша, приготавливая своеобразный горячий бутерброд. - Дуэль, Глеб? – усмехнулась Свеколт, привлеченная шумом за столом Гроттер и без труда проникнув в самое слабо-защищенное сознание Лотковой, считывая, по какому поводу там возня. – Или заклание? - Он предложил, мое дело было согласиться, - пожал плечами Бейбарсов. Сестры хихикнули, качая головой. Ни одна из них не сомневалась, что завтра на рассвете глупый мальчик-ветеринар перестанет существовать как данность. - Что? - Гроттер перевела взгляд на Глеба, внезапно встретившись с ним взглядом, и нахмурилась. - Вань, можно с тобой поговорить? Сейчас же. - Таня встала из-за стола, решительно отправляясь в небызысвестную нишу, которая давно стала местом встречи Терновой с Барсовой, хотя никому кроме них не было об этом известно. - Что с тобой происходит? Ты когда в последний раз спал? - Она сложила руки на груди, копируя вызывающую позу Ваньки. - Вчера я спал. Все со мной в порядке. А вот что с тобой? - Валялкин заглянул ей в глаза. - Ты сама на себя не похожа, со мной не разговариваешь и ходишь за Бейбарсовым как собачонка. Тань, пойми, ты ему не нужна. Это же некромаг, они не умеют любить, им только секс нужен. И ты... - Глаза у Ваньки расширились, словно он увидел привидение, и первый раз в жизни. Например, Безглазого ужаса. - Ты была с ним, Таня, как... - С чего ты взял? - Приподняла бровь девушка. - У тебя на шее засос, а этот упырь надел красное, в честь победы! - Это не засос, а синяк, я вчера стукнулась о колок контрабаса на тренировке. Тебе, как никому другому, должно быть известно различие некромага от упыря. И не знала, что ты интересуешься Бейбарсовым настолько, чтобы следить за его внешним видом. - Отрезала Гроттер. - Я видел тебя вчера на тренировке и ты ни разу не стукалась о контрабас. Тем более, ты физически не можешь этого сделать. - А ты физически не можешь вызвать Бейбарсова на дуэль! - Вскрикнула Таня, доведенная до крайности. - Это глупо! - Я буду сражаться за тебя. Я не отдам тебя ему. - Упрямо сжал губы парень. - Ты дурак! Нельзя меня отдавать или принимать, я не вещь! Я сама могу решать, что мне делать и с кем быть! Ты умрешь по глупости! Что ты можешь сделать против некромага?! Ничего! Он привык убивать, а ты - лечить! И пусть так все и будет! Валялкин развернулся и без слов ушел, а Гроттер, кипя, отправилась в столовую, вылавливая на выходе Бейбарсова и дергая его за рукав, принуждая остановится. - Почему ты не сказал о дуэли? - Спросила Таня, сжимая зубы. - Ты должен отказаться. Это глупо. Выходя из столовой, оказавшись перехваченный Таней, некромаг кивнул сестрам, чтобы шли без него. - Я ничего никому не должен, Таня. Глупо было вызвать на дуэль меня, при этом не будучи в состоянии даже поставить нормальный блок на сознание, - юноша склонил голову на бок, заглядывая в глаза девушке. – Даже если бы я и хотел, я не вправе отказаться, потому как не я все это затеял. Но я уступлю ему первый удар. - Нет. Ты вправе. Скажи ему что хочешь! Что только дураки и идиоты дерутся на дуэлях, а ты выше этого! - Гроттер начинала нервничать, при осознании, что точно потеряет Ваньку, и возможно, Глеб будет ранен. - Ты что, издеваешься надо мной? Уступишь первый удар? О, как благородно! - Таня отступила на него на шаг, готовая заплакать от безысходности, но сначала поубивать идиотов-парней. - Очень умно, - язвительно отозвался Глеб. – Я не издеваюсь, а говорю как есть. Отказаться, значит, признать собственную слабость и его условия, что, как ты могла понять, мне совершенно несвойственно. Хорошо, могу не уступать, и тогда все закончится еще быстрее. Некромаг закатил глаза, не понимая, как стоящая перед ним девушка не может уяснить очевидных вещей, завязанных на мужской гордости, соперничестве и борьбе за нее же. - Ну он-то ладно, но ты! Я считала тебя умнее! С какой стати ты вообще принял вызов?! С чего вдруг?! И мне ничего не сказал! - Гроттер сжала кулаки, мрачно смотря в глаза Глебу, ощущая желание куда-то бежать и что-то делать, и сама не зная что. - С какой стати я принял вызов? Да ты, верно, шутишь, - приподнял бровь Глеб, вплотную встав к Тане. – Его условием было – держаться от тебя подальше. Прогони меня сама, но никому другому я не позволю в это вмешиваться, тем более тому, кто никогда не ценил тебя и вполовину как я. Гроттер распахнула глаза, в ступоре уставившись на Глеба, машинально от него отшатнувшись на шаг назад. А потом Таня поджала губы, прищурившись глядя на парня. - Я не хочу делать выбор между вами. Не хочу терять ни одного из вас. Тем более, на глупой дурацкой дуэли. Я не люблю, когда меня принуждают к чему-то. А сейчас ты заставляешь сделать выбор, как и он, когда придумал этот тупой ход с дуэлью! Если это сохранит и его жизнь, и твою, тогда я прогоняю тебя. Понятно? Так будет, вероятно, лучше всего. Нет причины драться. А Валялкина, видимо, Дубодам ничему не научил! - Гроттер развернулась, быстрым шагом отправляясь в кабинет, засунув руки в карманах джинсов. На какое-то мгновение она притормозила, чтобы сказать, что Бейбарсов ей начал нравится и вообще утро было чудесным, но осознала, что это будет подло, так что пошла еще быстрее, а потом и побежала. Стоять на месте было невыносимо трудно. - Мы это заметили, - холодно отметил Глеб. – Потому и решили сделать выбор за тебя. Ты хорошо устроилась, а говорят еще, что светлым магам не свойственна жестокость. И, Таня, я ничего не заставлял тебя делать. Ни этой ночью, ни этим утром и уж, тем более, ни сейчас. Строго говоря, это наше с Валялкиным дело. Черные глаза некромага чуть расширились, впрочем, сразу же затягиваясь льдом невозмутимости и собранности. - Прогоняешь. Хорошо. Пусть будет так. Кивнув некромаг пошел прочь, машинально вертя в пальцах трость. Теперь вообще ничто не мешало ему уничтожить жалкого маечника, если, конечно, тот не струсит и не отзовет свой вызов. Но Бейбарсов чувствовал, что тот уперт и самоуверен, так что их смертельному рандеву в роще суждено состояться. Рядом безмолвными тенями возникли Свеколт и Аббатикова, прекрасно чувствующие бурю за воздвигнутым фасадом невозмутимости Глеба. - Ничего себе, светлая! – хмыкнула Жанна. – И с тобой ей хочется, и с маечником! - И что теперь, ты убьешь его? – поинтересовалась Свеколт. - Таня сказала, что отказывается от нас обоих. Следовательно, какое ей теперь дело до того, чья могила будет первой на всем Буяне? – приподнял бровь Глеб, зло усмехаясь. - Логично однако, - кивнула Аббатикова. – Ей не нужны вы, так что она вообще в стороне. Бейбарсов кивнул. Он знал, что потерял Таню, хуже того, она оттолкнула его, а этого гордый некромаг простить не мог. Никому и никогда. - Можешь не драться, Валялкин. - Прошипела Таня, подойдя к нему в кабинете и наклонившись над его партой. - Я не буду ни с тобой, ни с ним. Это МОЕ решение. Раз вы решили за меня, значит, и я могу решить за вас. Так что если ты вздумаешь выйти на рассвете, я позову Артура и он отгрызет тебе голову, раз тебе так не терпится умереть! - Даш, прикрой, я в полет. - Попросила Гроттер, вылетая из кабинета. - Нет, я понять не могу. Ни фигуры, ни лица, ни шмоток, но все парни ведутся! В чем секрет? Даже родинки уже нет! Вот я поэт! - Склепова захихикала, а Таня бежала в свою комнату, порывисто доставая контрабас из футляра и пинком распахивая окно. Ноябрьский ветер прекрасно стирал с лица слезы, пока Гроттер поднималась до самого купола. Представив себе, как она красиво размазывается по защите острова, Гроттер в последний момент повернула контрабас, возвращаясь к земле и приземляясь рядом с ангарами. Тащя за собой контрабас, девушка зашла к Гоярыну, устраиваясь между инструментом и драконом, прижимаясь к чешуе. - Гоярын... Я отказалась от обоих, чтобы их спасти... Подумала, что так будет лучше... Я бы выбрала Глеба, но зная Ваньку, он бы никогда не остановился, раз за разом нарываясь на неприятности, пока в конце концов не погиб. Я не хочу его смерти, никогда не желала ему зла, просто... Просто я больше не люблю его, вот и все... А теперь все плохо, даже хуже, чем вчера, и я не знаю, что делать... Я отказалась от человека, с которым была бы счастлива наверняка, ради того, чтобы спасти человека, с которым была счастлива... - От слез и тоски, да еще плохой ночи, Таня крепко заснула, благо что Гоярын не требовался на тренировке, и ее никто не побеспокоил. Лежа в темноте, Гроттер не хотела идти на ночь в замок, представляя себя как маленького дракончика в темноте, или маленькую песчинку, которой не надо ничего выбирать или решать, которая никому не может сделать больно, пытаясь сделать хорошо. Некромагов в школе никто не видел весь день, ибо все трое, решив, что сегодняшние два урока особо погоды никому не сделают, да и, честно говоря, их отсутствие для Тарараха даже лучше, чем присутствие, осели в бывшей сторожке Древнира, обнаруженной Глебом ранее. Коллективно восстановив ее стены, печь и подлатав крышу, троица просто отдыхала, наслаждаясь и успокаиваясь в молчании друг друга. Бейбарсов рисовал открывающийся вид из окна, Лена читала, а Жанна вязала себе повязку на голову крючком, устроившись на печке. Изредка кто-то из-них брал что-нибудь перекусить с расстеленной на восстановленном столе цыганской шали. - Может, сюда переедем жить? – в шутку предложила Свеколт. - Ага, и таскаться каждый день до замка, - фыркнула Аббатикова. – В дождь, в град, в снегопад, по сугробам, по грязи… - Все-все, я поняла, - остановила перечисление Лена. – Конечно же, погодные условия так страшны для нас… Глеб усмехнулся, слушая пикировку сестер, заранее зная, что нацелена она на то, чтобы несколько развеселить его. К вечеру им удалось разговорить брата и немного вытянуть его из мрачной задумчивости, в которой тот пребывал. На ночь алтайцы так же остались в сторожке. Жанка с комфортом устроилась на печке, Свеколт телепортировала себе диванчик, Глеб же довольствовался раскладушкой у окна. В отличие от девчонок ему было все равно на чем и где спать. Хуже вариантов, которые они прошли у старухи вряд ли что может быть, а и то уже привычно до одури и иногда даже вызывало легкую тоску. Проснувшись ровно за пятнадцать минут до рассвета, встав, как был вчера, Глеб хотел было ускользнуть, но на него рассерженной гадюкой зашипела Жанна, и пришлось подождать сестер целых лишних двадцать секунд. Втроем некромаги достигли рощи, где их уже ждал Валялкин и нервно кусающий губы Ягун. Свеколт, цепко осмотрев комментатора на предмет подлянок, вместе с Аббатиковой отошли, кивнув брату. - Ребят, может, помиритесь, а? Ну что вы в самом деле! Глубоко вздохнув, сам не понимая, зачем это делает, Глеб спокойно проговорил: - Пусть отзовет свой вызов, и тогда останется жив. - Да пошел ты! – рявкнул маечник. – Ничего я отзывать не буду, урод! Аббатикова хихикнула в кулачок, понимая, что скоро сможет попрактиковаться в призыве свежих духов. На мертвой тушке Валялкина. - Тогда начинай, сопляк, - отозвался Бейбрсов ни капли не удивившись ответу имбицила со светлого и застывая ровно в двадцати шагах от ветеринара. Таню словно что-то пнуло, разбудив перед рассветом. Не сразу сообразив, что сейчас должно было случится, девушка вылезла из ангара с контрабасом на пару, щурясь от поднимающегося солнца. Боясь не успеть, малютка Гроттер вспрыгнула на контрабас, помчавшись на усиленном торопыгусе в рощу. И успела вовремя, чтобы сбить воздухом от контрабаса Валялкина, применив мгновенный перевертон, чтобы сбавить скорость и не разбить инструмент. - Стоять! Ягун, не знаю, чем ты думал! - Крикнула Таня, избавившись от контрабаса и воинственно взмахивая смычком, вставая перед Глебом к нему спиной и в ярости глядя на Ваньку. - Ох и мамочки моя бабуся, я просто секундант на поле этой сечи! И заметь, я пытался их остановить! – завопил в свое оправдание Ягун. - Куда ушли все твои слова о моем счастье, а? Ты сам все испортил, даже не попытавшись извинится за произошедшее на Иртыше! Да плевать на проклятие! Рано или поздно это произошло без проклятия! Я сделала то, что смогла, пожертвовала всем ради твоей жизни, я отказалась от вас двоих! Точнее, чтоб ты знал, от Глеба! Чтобы спасти тебя и заставить тебя отказаться от дуэли! Может, тебе неизвестно, что это он снял проклятие? Ты его поблагодарил? Или попытался извиниться передо мной? Или это предполагалось, что я, как светлая, все прощу?! Ты забываешь про Пипу, забываешь, что именно меня хотела убить сколько себя помню Чума-дель-Торт и захватить тело, и теперь я пожертвовала тем куском души, в котором оставалось хоть немного надежды на счастья, чтобы спасти тебя, который предал меня на втором курсе!!! И сделал это неделю назад!!! - Гроттер кричала на пределе возможности, выплескивая все что наболело за эти года. - Дубодама тебе мало было, смерти захотел?! За что? Просто так, чтобы сдаться и не жить?! Убирайся на свой Иртыш! Ты же так этого хотел, что позабыл про меня, воспринимая как данность!!! А я не данность, ты понимаешь?! Я живая, я чувствую, я могу сломаться!!! В горле пересохло и Таня судорожно закашлялась, закрывая рот рукой и поворачиваясь к Глебу. - Я не хотела терять ни тебя ни его, потому что с тобой я надеялась на будущее, а он слишком плотно в моем прошлом. Да, я его больше не люблю, но он близкий мне человек, понимаешь? Он всегда был рядом, мы всегда были вчетвером - Дашка, я, Ягун и Ванька. Все приключения мы переживали вместе. С этой точки зрения я не могу выбирать между вами, понимаешь? Я не хочу, чтобы вам было плохо, поэтому отвернулась от тебя вчера, рассчитывая, что так будет лучше и сегодня вы не будете тут стоять. Но нет. Мужская гордость победила холодную мужскую логику. Я выбрала тебя между вами в чувственном плане, когда позавчера пришла к тебе. Ты понимаешь это? - Совсем тихо спросила Гроттер, заглядывая ему в глаза и пытаясь сглотнуть, хотя явно сорвала голос. Слушая яростный монолог Тани, находя все больше причин отправить Валенка на тот свет, Глеб моргнул, когда девушка повернулась к нему. Он не успел ответить на все вопросы девушки, потому что раскрасневшийся от злости Валялкин заорал в ответ: - Ты даже не попыталась понять, насколько нам было бы там хорошо! За что я должен был его благодарить? За то, что он тебя трахнул, пока я приходил в себя, и мы даже не расстались? За то, что у тебя на шее его засос? Спасибо большое, сволочь некромагическая, и сдохни! У Тани в горле перехватило, настолько она не ожидала таких злых и ранящих слов Валялкина. На секунду ей показалось, что Глеб чего-то не то с него снял, и перед ней стоит Коршунов, ругающийся на Дашку за Артура. Хватая ртом воздух, не в силах вздохнуть, Гроттер не поняла как оказалась в руках сестер Глеба, при этом Лена успокаивающе коснулась плеча, а Жанна подмигнула. - Искрис фронтис форте! – две огромного размера зеленые искры соскользнули с кольца Ваньки, устремляясь к Бейбарсову, еще больше вырастая в полете. Молниеносно оттолкнув Гроттер прямиком в руки Свеколт и Аббатиковой, Глеб выставил перед собой трость, склонив голову на бок. Хваленая атака светлой магии втянулась в трость, поглощенная силой кости мертвеца. Бейбарсов зевнул, насмехаясь над ВанВалом. - Что, и все? Две жалкие искры? Я оставляю свой удар при себе, маечник, потому как сегодня тебя уже растоптали и вряд ли для тебя может быть что-то больнее этого. - Фурыллис эббус труфус бонирайис аппедицитус болотомус! – на одном дыхании выпалил Валялкин в ответ, выпуская, на этот раз красную. Некромагини, до того убеждающие Таню, что ничего с Глебом не случится, и с Валялкиным тоже, если тот прекратит действовать Бейбарсову на нервы, одинаково фыркнули, сдерживая смешки. - Стой! Не надо! – Осипшим голосом крикнула Таня, рванувшись загородить Глеба или хотя бы попасть на глаза Ваньке, чтобы тот переключился на нее. Только закашлялась, снова не в силах вздохнуть, и ее оттащили девчонки, что-то бормоча. - Не волнуйся, Таня, все будет хорошо. – Улыбнулась Свеколт, и Гроттер осталось лишь поверить в это. - Роковая порча. Что, серьезно? Мне картинно покривляться и сказать, что очень больно? – лениво осведомился Глеб, загасив искру еще в полете. – Ладно, идиот, не понимаешь слов, придется применить действие. Взмахнув тростью, Глеб шепнул Валялкину пожелания от всего сердца на мертвом языке, и Валялкин захрипел, рухнув на землю и принявшись кататься по ней. Сейчас парню казалось, что его заживо едят разные паразиты самого отвратительного вида, при чем он реально чувствовал, как разгрызают его кожу, как от нее отрывают по клочку, пока не потерял сознание. Почти лишенная голоса по собственной дурости (еще бы, в ноябре орать во все горло), малютка Гроттер наблюдала за все же случившейся дуэлью. Впрочем, долго она не вынесла и просто отвернулась, чтобы не смотреть. Ну не могла она смотреть, как Валялкину причиняют боль. - Ну все, готов, - легко сказала Жанна. – В смысле дня через три прочухается. - Ладно, пойду я его в замок отконвоирую, до комнаты или магпункта… По дороге разберусь…- пробормотал Ягун, благодарно кивнув Глебу. Здесь не было никого, кто не понимал бы, что Бейбарсов просто пощадил Валялкина. - Жанна, я слышала утром гарпии наиболее активны на утесе. Пойдем, посмотрим? - Точно, я что-то подобное слышала, - кивнула Аббатикова, и обе некромагини покинули рощу, оставив Глеба и Таню. Подняв смычок, выроненный девушкой, он протянул его ей. Когда некромагини ушли, девушка подошла поближе к Глебу, забирая смычок из его рук и внезапно крепко обнимая, ничего не говоря. Да и сказать она не могла ничего. - Ты… Меня понимаешь… Теперь? – Едва слышно и через силу просипела Таня, поднимая голову и отходя на шаг, так как момент прошел, и она боялась обнимать того, кто может ее отвергнуть. Чисто такое женское опасение. – Я не могла поступить иначе… Правда… - Гроттер снова закашлялась, вынужденная согнутся пополам и портя наверняка своим кашлем весь романтический момент. Во всяком случае, ей так показалось. Глеб не отреагировал на объятие, все еще прокручивая в голове то, что Таня сказала ранее. Подойдя вплотную, нарушая личное пространство Гроттер, некромаг просто поднял девушку на руки, глянул на ее контрабас и повернул к замку, а родовой полетный инструмент Гроттеров поплыл по воздуху за ним следом. - Тебе нужно выпить что-нибудь горячего с примесью горячительного и поспать. Ты могла поступить иначе. Изначально сказать мне правду, и я решил бы проблему по-другому, без всего этого фарса в роще. Ты предпочла оттолкнуть меня. Глеб прошел мимо будки циклопов, взглядом перечеркнув все их расспросы на тему «стой, кто идет», и зашел в замок. Таня для него была что пушинка, а сам некромаг был серьезно подготовлен в физическом плане и весьма вынослив. - Хорошо. Могла. – Послушно согласилась Таня, крепко обхватывая Бейбарсова за шею, косясь вниз. Как-то не вязались его слова и действия. В принципе. Выглянув из-за плеча парня, Гроттер с тревогой проверила контрабас, крепко держа в руке смычок за головой некромага. Надо же, какая сговорчивость, - подумал Глеб. - Куда ты меня… кхе-хе-кхе… несешь? И зачем? – Сбавила тон девушка, не желая падать с рук Глеба из-за нового приступа кашля. Может, дело было не в сорванном голосе, а дня с ночью под боком дракона на его подстилке? - Глеееб? – Гроттер с тревогой посмотрела на него снизу вверх, завороженно разглядывая засос на его шее. Он его не спрятал, не маскировал, не носил свитеров с горлом. Просто показывал, не обращая внимания на слухи и домыслы. - Я несу тебя на Жилой Этаж, до общего подъема два часа. Затем, что сама ты, с постоянными приступами кашля дойдешь туда как раз к подъему, - как всегда невозмутимо сообщил Бейбарсов сухими фактами. Некромаг все еще помнил, как она крикнула ему «тогда я прогоняю тебя», и это жгло его гордость и мужское самолюбие. Сам по себе скрытный, практически никогда не говорящий о чем-то личном, собственно говоря, впервые чуть приоткрывшийся перед Таней, Бейбарсов был глубоко уязвлен. Так что простить вот так сразу, хотя, она и не просила извинений, только признала, что могла бы поступить по-другому, он не мог. Благо что сейчас еще подъема не было, и все спали, а то наверняка бы начались расспросы, что такого случилось с Таней, что ее необходимо нести на руках. Это она и сама хотела знать. Оказавшись в гостиной, некромаг поставил девушку на ноги, осторожно вручил ей контрабас, и посмотрел в глаза: - Не забудь выпить горячего. Кивнув, в своей манере, незаметно убедившись, что у нее точно нет жара и она способна дойти до своей комнаты, некромаг развернулся и зашел к себе, заваливаясь на кровать, последний раз в которой они лежали вместе. Принюхавшись, он даже учуял апельсины, тот самый огненный фрукт, которым она пахла. - Говорят, как начнешь день, так его и проведешь… Или как начнешь понедельник, так и проведешь неделю… Тоже самое про Новый год – как встретишь, так и проведешь… А у меня, по ходу, как встретишь жизнь, так ее и проведешь. Будь проклята Чума-дель-Торт, испортившая мне всю карму… - Бубнила себе под нос Таня, на автомате увернувшись от забытого кем-то учебника, в котором описывалась жизнь и «творчество» самой ужасной темной колдуньи. Гроттер же ее считала надоедливой мертвой старухой, той-кому-давно-пора-окончательно-разложиться. - Тань, с тобой все в порядке? Если, конечно, ты считаешь порядком сама с собой разговаривать. – Возник в гостиной Барсов, упруго потягиваясь и выходя, как это ни странно, из комнаты девушек. Таня мрачно подумала, что скоро придется ему полку в шкафу выделить и тумбочку поставить, потому что у них он бывал чаще, чем у себя. - В порядке. – Голосом простудившегося курильщика отрапортовала Гроттер и исчезла в комнате, хлопнув дверью. Артур хмыкнул и пошел к себе, наблюдая за Бейбарсовым. - Ооо, Гроттер, со свиданки с Валенком вернулась? – Проснулась раньше положенного Склепова себе на погибель. - Гроб свой под носом закрыла, а то закроется тот, в котором лежишь. – Огрызнулась Таня, еще и поделившись бациллами и микробами с Гробыней, которая опасалась связываться с сироткой в таком настроении. Что Тернова – та вспыхнет, перебесится, ну поплачет, и успокоится. А Гроттер будет терпеть до последнего, а потом убивать всех окружающих. Тем более, что она, кажется, заболевает, а Гробша не понаслышке знала, что малютка Гроттер болеть терпеть не могла, еще и по этому поводу срываясь на каждого. А если болезнь на ПМС придется – все. Сушите весла. Скинув ботинки, и переодевшись в пижаму, повязав на шею шарф, Таня свернулась под одеялом, отвернувшись к стенке, решив и сегодня забить на все. Даже если ее вызовет Сарданапал, она всегда сможет наплести грустную сказку про несчастную девочку, а потом и самой расплакаться от того, что поверила в собственную ложь. Жизнь с Дурневыми приучила. - Опаньки. У нас непонятно, то никого в комнате нет, то собираемся вместе. Слушай, никогда не думал, что у девушек в мозгах? Хотя, понятное дело, мозги девушки на первый взгляд не отличаются от мозгов парней, но мне кажется, у них извилины не в ту сторону завязаны. Спрашиваю тебя, как эксперта по мозгам. В прямом смысле. – Протянул Барсов на полном серьезе, вытягиваясь на кровати и подкладывая под голову руку, внимательно смотря на некромага. - Чисто анатомически устроены одинаково, но вот наполненность разная, - хмыкнул Глеб. – Там где у мужчин принципы и аналитическое мышление у них «авось» и жажда приключений на одно место. Причем где-то там же находится аварийный пульт переключения на это самое место, со сдачей всех полномочий в принятии решений. Скрестив руки на груди, Бейбарсов посмотрел в потолок, не ища раскрытия тайн мирозданья, конечно, просто обдумывая все случившееся утром. Тернова, проснувшись под кашель и чихания Гроттер, оттого что у самой нее заболел живот, сонно похлопала рукой по кровати рядом и, не найдя Барсова, обиделась на весь свет и сползла под одеяло. Правда, уже в следующий миг ей пришлось подскочить и бежать в душ вместе с простыней, на которой обнаружилась протечка. У блииин… Какого хрена они пришли на три дня раньше??? - Болеус обуздатус, - буркнула Андреевна, блокируя нарастающую боль. Сделав все свои дела, применив необходимые средства личной гигиены, девушка перестелила постель и снова устроилась на ней, хмуро следя за происходящим в комнате. - А чей-то вы не собираетесь? А история магии с Сардельнопалкином? – поинтересовалась Гробыня, расчесываясь перед зеркалом. Дверь в комнату с пинка открылась и на пороге появилась Пипа Дурнева и ее 33 чемодана. - Здрасть, приплыли, у вас че тут, везде по четверо селят? И где моя кровать? Приподнявшись на локте, Тернова переглянулась с Гробыней. - Здрасть, отчаливай, нас тут и так трое, спи хоть на коврике, - тем же тоном ответила Дашка. - Ты бы не зарывалась, стерва крашеная, - огрызнулась Пипа, не особо въезжающая кто перед ней, но с детства знающая, что чем наглее себя вести, тем быстрее получишь желаемое. Только она подзабыла, что это магический мир, а не лопухоидный, и есть здесь рыбки покрупнее нее. - Гробша, это она мне вякнула? – моргнула Дашка, поначалу обалдев от такого хамства в свою сторону. - Тебе-тебе, - поддакнула Склеп, ожидая расправы над новенькой. Не повезло Дурневой. Мало того, что Дашка проснулась без Артура рядом, и от этого у нее ухудшилось настроение, так еще и критические дни пришли, в которые Тернова всегда зверела, много ела, бесилась оттого, что много ела, что в свою очередь усиливало дистанционный сглаз, а уж это приводило к катастрофам бытового характера и травмам окружающих. - Значит так, амеба, - не поленилась Дашка встать и упереть руки в бока. – Хватай свое шмотье и катись, пока я не разозлилась. - А то что? – нагло осведомилась Пипенция, и Гробыня потерла ручки. Три чемодана Дурневой сгорело сразу. Увидев сие, сводная сестра Тани завизжала: - Ты что дура, совсем охренела??? Я тебя щас на одну ладонь положу - второй прихлопну!!! - А в дверь-то пролезешь? – уколола Дашка, и синева в ее глазах полностью сменилась багрянцем. Щеки Пипы гневно затряслись, ноздри раздулись, уж что-что, а лишний вес был ее самой больной темой. Тернова же, как достойный отпрыск своего рода, интуитивно знала куда бить. Интуитивная магия столкнулась с дистанционным сглазом, и стены комнаты чуть вздрогнули. - СУКА!!! - заорала Пипа, и напор ее магии усилился, грозя впечатать Тернову в стену. - Ох ты, это у тебя щеки трясутся, или это уже второй подбородок? – ехидно поинтересовалась Дашка, впитывая магию красными прядями. Спасибо бабуле, та, похоже, предусмотрела все способы наведения порчи, включая и интуитивную. – Тань, твои варианты? Таня только начала согреваться и засыпать, так как появилась слабость, то есть самая слабая температура, проснулась от знакомого голоса. Повернув голову, девушка застонала, обнаружив свою сводную сестру в проеме комнаты. Вот точно меня в детстве роняли или сглазили по жизни… Начала, блин, жизнь… Пипец какой-то… Гроттер решительно пыталась уснуть, ловя за хвост ускользающий сон, но потом обнаружила, что не обязана это терпеть. Тем более, ее это сильно выбешивает. Очень сильно. - Ильин, тут на твою девушку наезжают. И на меня тоже наезжают. Даже на Гробыню наезжают… - Первое, что тихо прошептала сорванным горлом Таня, стараясь не кашлять. Второе, это встала с кровати и спокойно подошла к Пипе. А потом сделала то, чего от светлой Гроттер в трезвом уме и твердой памяти не ожидал никто. Раз уж я сегодня с утра Чумиху поминаю добрым словом… - Гряллиум Пуллиум! – Едва слышно пробормотала девушка, выпуская тройную красную искру, едва не расплавившую перстень. В прошлый раз она упала в обморок, в этот раз имела удовольствие наблюдать, как Дурневу выносит в гостиную силой хаоса. Тому было плевать на интуитивную магию. Не спеша обув тапочки, Таня вышла в гостиную и присела на корточки рядом с находившейся в шоке Пипу. - Тебе же говорили не хамить… Кхе-хке-кхе… Попросили выйти вон… Кха! Пипа, я болею, ты же знаешь, кха-хак-кха… Какая я злая, когда болею? В следующий раз я произнесу другое заклинание, которое лишит тебя ВСЕГО веса, а не только лишнего. Ты поняла меня, кха? Оставь свои закидоны в Москве. Тут нет Рублевки… Кху-кху-кху-кхехех! – Потратив на объяснения весь оставшийся запас голоса, Гроттер с трудом поднялась на ноги, и пошлепала обратно в комнату, проигнорировав высунувшихся из всех дверей учеников. И плевать на разгромленную заклинанием хаоса комнату. Танюше действительно было плохо. Так что, скинув тапочки и натянув теплые носки, девушка снова вернулась в кровать, накрывая голову подушкой, чтобы никого не слышать и не видеть, изредка покашливая. - Мдя… Вот тебе и светлая Гроттер. Три красных искры… Да еще хаос… В прошлый раз ее на темное запустили на восемь месяцев. А сейчас что? Ей остается только в некромаги податься. – Услышал Артур с разных сторон, так как тоже высунулся в гостиную, впрочем, предоставляя разбираться Тане самой со своей проблемой, и подошел к Терновой. - Дашенька, я бы помог, но, к сожалению, мой охотничий билет просрочен, и я не могу охотиться на кабанов… - Громко промурлыкал Барсов, обнимая свою любимую девушку, стоя спиной к Дурневой, которая быстро приходила в себя от демонстрации силы всегда слабой сестры. - А че ты, охотник что ли? Да мой папа тебя всех лицензий лишит, и на воздух тоже! – Заявила она, пока Артур к ней медленно не повернулся, держа в руках спиной к груди Тернову, и положив ей подбородок на макушку. - Да. Я охотник. И мою лицензию никому не отобрать. – Хихикнул Барсов, зная, что его звериная сущность спасает от интуитивной магии, так как принадлежит к такой же животной стихии. - Да с чего вдруг? – Дурнева продолжала перепалку по инерции, сама занятая подбором чемоданов и их пересчетом. - А ты сама посмотри… - Обманчиво-нежно промурлыкал Артур, чуть приседая и перепрыгивая через Дашку уже ягуаром, вторым прыжком снова опрокидывая Пенелопу и скалясь на нее, угрожающе рыча. Девушка сама не заметила, как он снова стал человеком. - Я тебя предупреждаю. Еще раз рот откроешь на Тернову, Гроттер или Склепову, я тебе язык вырву и тебе скормлю, в то время как буду выдирать из твоего тела куски мяса, выполняя твое потаенное желание похудеть. Поняла меня, отвечай, ну! – Барсов тряхнул ее за плечи, так что Пипа стукнулась головой об пол. - Поняла… - Протянула она, смертельно испуганная. - Вот так. А теперь вали в свою комнату. В свою, я сказал! – Артур рыкнул, и Дурнева сменила направление, вполне комфортно устраиваясь вместе с какой-то третьекурсницей, которая жила одна. Сплюнув, парень засунул руки в джинсы и посмотрел ей вслед, только после хлопка двери возвращаясь к Терновой. - Это ненадолго, но ее утихомирит. Надолго ее только смерть утихомирит. Дашка уткнулась в Артура, отчего-то чувствуя себя абсолютно разбитой уже с утра. - Я не очень хорошо себя чувствую, останусь с Таней, она заболела в край… Скажешь преподам, что мы на карантине, хотя, в принципе, сегодня Сарданапал и Безглазый Ужас, а им пофиг на посещаемость…. Не, не надо… Зевнув, Тернова положила руки на грудь Барсову, прикрыв глаза. - Хорошо, Дашенька… Иди отдыхай. Если что, зови, сразу приду. – Барсов мурлыкнул, поцеловав ее в носик, и подтолкнул в комнату, мимолетно туда заглянув и оценив масштаб катастрофы, присвистнув. - Вот вам убираться придется… - Хмыкнул парень, и, проверив, чтобы Дашка легла под одеяло, посмотрев на спрятанную под подушкой и одеялом Гроттер, которой, видимо, совсем хреново было, пошел в столовую на завтрак. День только начинался. Глеб, выйдя в гостиную, оценив размах стычки, зашел за сестрами, чувствуя их в своей комнате, и вся троица отправилась на завтрак. Некромагини не спрашивали, как все прошло, по брату видя, что что-то все равно не склеилось. - Да я вам говорю… Отбить Тернову у Ильина, как нехрен делать… Завалить ее записочками от тайного поклонника, прислать сладостей, о драконболе заговорить, похвалить там ее… Слово за слово, комплимент за комплиментом, и все… Бери не хочу! – доказывал один старшекурсник другому, идя впереди некромагов. Похоже, о том, что Ильин все слышит, если произносится его фамилия, знают только избранные, - хмыкнул про себя Глеб, мысленно ставя крест на несчастном. Артур даже успел догнать некромагов, прежде этого слыша весь разговор парней. - Не хочу. – Отметил Барсов, подмигивая мимоходом Бейбарсову, и возникая между двумя парнями, хлопая их по плечам, каждого выше на полголовы. - Ой… - Пискнул один, и Артур широко так, дружелюбно, демонстрируя все зубы ягуара, улыбнулся. Теперь пискнул другой. - Вы, конечно, можете попытаться отбить Тернову у Ильина, только у Ильина надо спрашивать разрешения. Видите ли, я ношу сумку Терновой, и мне ооочень трудно, если в ней лишняя макулатура в виде ваших записок. – Барсов прекратил шутить, и взяв обоих за воротники, поднес к стене, крепко прижав и держа на носочках, уже сжимая горло. - Если я вас хоть раз увижу рядом с Терновой, я не буду вас бить. Правда. – Он кивнул и снова очаровательно улыбнулся, переводя взгляд с одного на другого, сверкая кошачьими глазами. – Я просто нашлю такое проклятие, которое никакой росой не смоешь. Понятно объяснил? Все поняли, что к моей девушке подкатывать не стоит? Свободны. – Добившись энергичных кивков, оборотень выпустил их горла из рук и отошел, выдав еще одному медлительному пинка для ускорения, отряхивая руки. - Нет, Глеб, все-таки наглая молодежь пошла… - Ухмыльнулся Барсов, подмигивая девчонкам. Что почувствовал Артур сразу между ним и некромагами, так это общее направление идеи детства – выживание. Каждый день – сплошное выживание. Умер – значит сдался. Выжил – значит победил. Они вчетвером выжили. Выжили там, где многие сдавались. Именно поэтому оборотень относился к ним непредвзято, а как к обычным ребятам. Да в Москве он общался с готами, эмо, реперами, неформалами, скинами, всеми на свете, так что некромагов воспринимал как неких готов высшего уровня. - Можно я сегодня с вами сяду? Девчонки болеют, а ребята… Ну тоже, по ходу. – Артур не стал заострять внимание на том, что прекрасно знал о дуэли, и пальцем не пошевелил, чтобы что-то исправить. Первое правило выживания – не лезь в те дела, которые тебя не касаются. Много будешь знать из жизни других людей – не успеешь состариться. - А мы, кошки, народ общительный, одиночества боимся… - Захихикал Барсов, прекрасно зная, что это ирония, так как как раз кошки были самыми одиночками в мире, а он – тем более. Глеб кивнул, показывая, что Артур с ними сесть может, зная, что Жанна с Леной не возражают. Все-таки она заболела. Наверняка не выпила ничего горячего. Конечно, зачем же. Зачем слушать некромага, еще ни разу не ошибавшегося в отношении ее здоровья. Помрачнев, Бейбарсов отпил чая, без аппетита глянув на еду. - А мы, некромаги, кладбища боимся, - с сарказмом ответила Артуру Лена, усмехнувшись. - А давно вы с Дашей встречаетесь? – спросила Жанна, и Глеб закатил глаза. Светлая, темная, некромагиня, девчонки остаются девчонками. - Не отвечай, - хмыкнул Глеб. – Иначе ты обречен. - Я вот щас кому-то как петлю висельника-то пропишу, - приподняла бровь Аббатикова. - А в ответ с наилучшими пожеланиями прилетит сам висельник, и лично к тебе пропишется, - отпарировал Бейбарсов. Свеколт фыркнула, как рефери указывая рукой на Глеба, засчитывая очко в его пользу. - Ладно-ладно, ты там не очень-то гордись, - покивала Жанна брату. – Я коварна. - Не обращай внимания, они постоянно пикируются, - обратилась Лена к Барсову-Ильину. Барсов захохотал, наблюдая за ними, поступая чуть эгоистично и присутствуя при раздаче семейной энергии. - Ничего. Я заметил. Да и вижу не слова, а смысл. – Артур показал замысловатый жест, обозначающий, что шутки в любом виде остаются шутками, черные они, белые, или оранжевые в фиолетовую крапинку. Юмор есть юмор. - А по поводу Даши… Хм… С конца сентября. Как сам сюда попал… - Барсов пожал плечами. – За мной Поклеп три недели по Москве гонялся, потом и огреб, когда в угол загнал. – Он фыркнул, переключаясь на другую тему. – Из-за пропущенных трех недель сентября мои экзамены экстерном начинаются почти сразу после Нового года и идут до июня, то есть основные, выпускные, я буду сдавать с курсом. Вот Поклеп, из-за него одни беды. Артур так посмотрел на завуча, что если бы тот не был от природы бронирован ненавистью ко всему человеческому, то разорвался на много маленьких Поклепчиков. И были бы Клоппик и Поклепик. Это еще Барсов ему не простил перевод Даши на темное, просто потому, что сама девушка сильно переживала. - Вы можете помочь Терновой? Чую я ушами, ей требуется помощь. А уши меня еще никогда не подводили. – Артур в упор посмотрел на каждого, чтобы они осознавали всю глубину и серьезность проблемы, прежде чем встать и пойти на пары. - Ну, уши тебя не обманывают, - склонила голову на бок Лена. – Помощь ей и в правду нужна, хотя бы в изучении базового. Она не истинный некромаг, ей бы пятый-четвертый уровень освоить, чтобы взять под контроль силу, пока та не взяла под контроль ее. - Вот этого лучше не допускать, там каких только вариантов не бывает… Самый милый – безумие, - цокнула языком Жанна. – Можно сегодня после уроков зайти, кое-что объяснить, посмотреть, что она уже знает, вообще определиться с задачами. Глеб кивнул, подтверждая слова сестер, показывая, что так же не отказывает в помощи. - Посмотрим, как Дашка себя чувствовать будет. В любом случае, давайте лучше у нас с Глебом в комнате соберемся. А то у них и Склепова, и Танька болеет. И вот если Гробыне будет интересно узнать про некромагию, то Тане – вряд ли. Хотя, после сегодняшнего, я не был бы так уверен. – Хмыкнул Барсов. – Три красных искры, потрясающе. Собрав со стола еды, Артур сунул ее в сумку, рассчитывая между парами зайти и отдать девушкам. Ну, как-то так) Выходные проходят бурно, не успеваю даже что-то посмотреть/ответить на ваши комментарии, ужас какой-то! Но я все наверстаю, так что не переживайте! Люблю вас, приятных праздников!