Оборотень - не только ценный мех...

- Сарданапал это нудно? – спросил Бейбарсов у Барсова, поднимаясь из-за стола. - Дааа, Сарданапал это скучно. Впрочем, мне нравится. Чем больше я знаю, тем больше я могу. Элементарный принцип. – Пожал плечами оборотень, действительно после всех пар ходя и применяя новые знания на практике, леча русалок, рассматривая хмырей и ощипывая гарпий для приготовления настойки против духов. Что-то выкидывалось из памяти, как не пригодившееся, что-то оставлялось. В данный момент Артур собирал все по крупицам, боясь чего-то не получить. Барсов сел рядом с Бейбарсовым, автоматически конспектируя лекции. - Ты в курсе, что на 24 девчонок пригласил Пуппер? – Тихо спросил Артур, между делом рисуя в черновике ягуара черной ручкой, наблюдая как он прыгает по странице, огрызаясь на ручку. – Я еду с Дашей, ведь ей требуется сопровождающий… - Тонко намекнул Барсов, не собираясь ни к чему принуждать Глеба. - В курсе, - кивнул Глеб. – Приглашение Тане пришло в моем присутствии. Вкупе с веником алых роз. Скосив на соседа, Бейбарсов усмехнулся: - Уверен, что Тане сопровождающий не требуется. Она абсолютно самостоятельный человек, превосходно умеющий оценивать ситуацию и позаботиться о себе независимо от условий. А уж о ее разборчивости в людях впору сложить легенды. Сарказм, веющий от этой фразы, можно было есть ложкой. Аббатикова со Свеколт, сидящие позади, прыснули. Глеб же посмотрел в окно, машинально запоминая вид, чтобы позже зарисовать его. Это напомнило юноше, что он обещал Гроттер показать хотя бы один свой рисунок. Мысленно перебрав все свои работы, он выцепил одну из немногих, которые нравились ему самому. - О да, она абсолютно не разбирается в людях. Тебя вот выбрала... - Предупреждающе посмотрел Артур, иронично усмехаясь. - Ладно, мне надо еды девчонкам отнести, ты со мной? – Спросил парень после пары, отправляясь к Терновой. - Нет, мы в библиотеку, - оглянулся Бейбарсов на сестер, и некромаги разошлись с Барсовым в разные стороны. Чувствуя себя совсем не ахти, Тернова наконец-то опустилась на кровать, созерцая фронт проделанных работ. Уборка заняла у девушки полтора часа даже с магией. Одетая в теплый черный свитер и тренировочные домашние штаны, девушка, посмотрев на себя в зеркало, махнула рукой на внешний вид. Заварив чай и достав мятных пряников, Дашка осторожно тронула за плечо Таню. - Танюш, я тут чай заварила, давай-ка попей, а то сипела утром по страшному. Не попьешь, учти, позову твоего Бейбарсова и ему нажалуюсь. - Он не мой. Он свой собственный. – Просипела Танька, садясь в кровати и принимая кружку. – Спасибо. Я сиплю, кхе-хкехкехке… Не потому, что болею, а потому, что голос сорвала. – Гроттер перешла на шепот и стало полегче. Ну, еще и чай немного помог. – Я с утра наорала на Ваньку, он наорал на меня, Глеб стукнул его проклятием, и все разошлись. Зашибись утро началось. А потом еще Пипа явилась… Да чертова моя жизнь! Я все объяснила Бейбарсову, тот выдал мне смычок, донес на руках до гостиной и вежливо попрощался. Чем меньше девушку мы любим, тем больше нравимся мы ей? – Гроттер покачала головой, допивая чай и грея руки о еще теплую чашку. - Рассказывай мне тут, давай, ага, заливай в уши, - отмахнулась Тернова. – Очень даже твой. Иначе Глеб бы не стукнул его проклятьем, а закопал бы на три метра. Вот чувствую я, что жив Валялкин только благодаря тебе… Стоп. Да и стал бы он тебя до гостиной нести? Обиделся, а все равно заботится. Ишь ты, хитрый гад. Нет, а что ты так на меня смотришь? Зацени маневр: сам весь такой из себя брутальный мужчина с тростью, а только и смотрит не холодно ли тебе, как ты себя чувствуешь, в каком состоянии… Это он тебя сейчас проучивает, стопроцентно! Типо он тебе предлагал заботу, ты ее отвергла бла-бла-бла, вот теперь сиди и локти кусай! – Тернова рухнула на стул. – Или, может, он и вправду обиделся. Хотя не, это у него, наверное, гордость играет. Блин, лучше тебе у Артура спросить данный мотив его поступков… А что, он тебе сейчас больше нравится? - Даш, а за что тебя Артур укусил? Ну, в плечо. Он же тебя никогда не трогал… - Нахмурилась Таня, готовая башку оборотню с разворота оторвать. Услышав вопрос, Тернова залилась краской: - Ни за что… Мы… мы….мы играли в общем, и так случайно получилось… Но мне не было больно! Напротив… Неважно, короче, ничего страшного за этим укусом не кроется! Ну как Бейбарсов целуется? Лучше, чем Пуппер с Валялкиным? Таня приподняла бровь, пронзительно смотря на подругу. - Играли? И тебе не больно было оказаться в пасти ягуара, который чуть кожу не прокусил? А вы случаем не … ? О… - Гроттер покраснела, не собираясь проговаривать это вслух, отводя взгляд. – Это то, что я сейчас подумала, учитывая как ты покраснела, перевела тему и ляпнула про то, что тебе не было больно? – Снова посмотрев на Тернову, сиротка убедилась в своем мнении. - Да... да ну тебя, Тань! – замотала головой Тернова, не отрицая и не подтверждая теорию Гроттер. - И… Как? тебе понравилось? Я.. Извини, что лезу не в свое дело. – Смутилась Гроттер, представляя перед собой черного шелковистого ягуара, и с трудом отбрасывая из головы подобные мысли, ставя на них ярлык «табу». Именно потому, что единственный черный ягуар являлся парнем подруги, и ее хорошим другом. – Да. Понравилось. Очень. - Выдохнув и вспомнив, что у них секретов друг от друга никогда не было, коротко ответила Дашка. - О... - Протянула Таня, пытаясь представить подобную картину и смущаясь еще больше, прячась под одеялом. - Глеб не лучше и не хуже. Он целуется по-дру-го-му. Я… Не знаю. Мне надо привыкнуть к нему, но судя по всему, смысла в этом нет. Если так все будет продолжаться, я свалю к Пупперу в Магфорд, пристрелю его тетушку, а лучше, обеих, придушу Джейн Петушкофф, и все недолгое оставшееся время прекрасно проведу в Дубодаме. Извини, Даш… Я плохо себя чувствую… Я еще посплю, ладно? Лучше сейчас высплюсь, чем буду через силу бодрствовать, болеть, и не в силах выйти на поле на матч. Зашел оборотень как раз вовремя, чтобы увидеть, как красная как рак Гроттер укладывается спать, а такая же красная Дашка пытается прийти в себя. Таня мгновенно заснула, накрыв голову подушкой. - Я вам покушать принес. – Тихо сказал Артур, целуя Дашку в лоб, проверяя, нет ли температуры. – Как ты себя чувствуешь? Не успела девушка, убрав кружки, опуститься на кровать, как зашел Артур. Ярко счастливо улыбнувшись, увидев любимого, Андреевна прижалась к нему, отказываясь куда либо отпускать. Она не хотела признавать, но страх того, что он не вернется, как тогда, со всей этой историей с Ариной, все еще жил в ней, похоже, укоренившись в сознании девушки навсегда. - Отвратительно, как и всегда в первый день этих праздников, - пробурчала Дашка, только потом понимая, что и кому ляпнула. – Ой. Извини за такие подробности… Задрав голову, она посмотрела парню в глаза, закусив губу, а потом, без предупреждения, запрыгнула на него, крепко обняв за шею, похоже, вот-вот собираясь заплакать. - Подержи меня на ручках. Чуть-чуть, - прошептала Даша на ушко Артуру. - Чуть-чуть, чтобы я убедилась, что ты вернулся. - С любимыми не расставайтесь! Всей кровью прорастайте в них,- И каждый раз навек прощайтесь, Когда уходите на миг! – проговорила Катерина Владимировна, как всегда безошибочно находя рифмованную строфу под ситуацию. - Да ничего, мне надо тебе тоже сказать одну вещь. Вот только будить Таню не хочу, пойдем. - Улыбнувшись, Барсов легко подхватил Тернову, без труда держа ее на руках, и вышел из комнаты, заходя в свою и плотно закрывая дверь. - Дашенька, видишь ли, какое дело... - Протянул оборотень, поглаживая по ягодицам Дашку, заглядывая ей в глаза. - Я знаю, когда у тебя праздники, - он иронично изогнул бровь. - Я чувствую кровь, и больше того, она меня возбуждает. - Более тихо и хрипло прошептал Артур, крепче прижимая к себе Тернову и показывая, что не врет. - Поэтому, сегодня и дальше, пока не наступят трудовые будни, я буду спать у себя. Ты просто не сможешь выдержать весь мой напор, а я не смогу адекватно себя контролировать. А у тебя еще укус не зажил. Так что чем дальше я побуду сейчас, тем ближе я окажусь после завершения... - Барсов страстно поцеловал Дашку, принося ее на кровать, а потом резко отпрыгнул. - Уходи. Пожалуйста, Дашенька, уходи. - Парень замотал головой, стараясь дышать ртом, и сжимая кулаки, чтобы сдержаться и не набросится на нее. Покраснев, Тернова вскочила с кровати, вытаращившись на Артура. Мысль о том, что он чует красные дни ее календаря и они его еще и возбуждают, ни разу не пришла девушке в голову. И как это я о таком даже не подумала? Ну а что, собственно говоря? Таких подробностей о натуре оборотня нигде не сказано! Даже главы, скажем, «Возбудители и раздражители» нет! - Да, конечно, извини… - Андреевна быстро выскользнула из комнаты. Так быстро, что столкнулась с Кузей Тузиковым, проходящим мимо. - У блин, Кузя! – потерла нос Тернова. - Извини, - промямлил Тузиков, сам потирая ключицу. - Живи, чего уж там, - пробормотала Дашка, линяя к себе. Барсов постучался головой в стену, кляня себя за тупость и идиотизм. И вообще он внезапно начал страдать от своей звериной сущности. Вот только ни разу не встречал даже упоминания о том, что от оборотничества можно излечится. Застонав, парень отправился в библиотеку искать что-то по этому поводу. Это было ненормально - желать девушку в критические дни. Неудивительно, что Тернова сбежала. Посмотрев на свою кровать, постепенно укладывая в голове мысль, что дня четыре будет спать одна, Дашка тяжело вздохнула. Мне будет холодно. Это раз. Одиноко. Это два. Не по себе. Это три. Что-то многовато. Качая головой, Тернова принялась сооружать из кровати лежбище. Тренировки сегодня не было, так что девушка планировала весь день проваляться в импровизированном гнезде читая, кушая сладкое и спя. Обложившись подушками, накрывшись пледом, она взялась за далеко не самую домашнюю и приятную книгу в мире – «Теория некромагии. Основы». Уже одним чтением ее девушка нарушала закон, в конце концов, сама некромагия была запрещена и наказуема. Правда, опытного сильного некромага еще нужно было найти, что бы хотя бы попробовать наказать. Глеб, посидев с сестрами в библиотеке, изучив один неплохой труд, продравшись сквозь дебри древней латыни, поднялся на крышу. Оглядев открывающийся вид, он призвал к себе папку с рисунками. Достав один, изображающий девушку, атакующую дракона с мячом наперевес, свой сон трехлетней давности, Глеб долго оценивающе рассматривал его. Все черты лица были хорошо прорисованы, дыша эмоциями, одна рука крепко сжимала смычок, вторая занесла руку с мячом для решающего броска… По холсту носилась уменьшенная копия Тани, раззадоривающая огромного дракона, но не Гоярына. Глеб сам не знал, что зарисовал Кенг-Кинга, ворота сборной невидимок. Аккуратно свернув рисунок пополам, Бейбарсов чистым ровным почерком написал на обратно стороне: «Ты просила один рисунок. Некромаги всегда выполняют свои обещания». Приманив купидона, Глеб вручил послание ему, одним взглядом внушив пухлому почтальону даже не думать проворачивать свои шуточки и немедленно отнести что сказано куда сказано. Таня заругалась, вытаскивая растрепанную голову из-под подушки, разбуженная стуком в окно. Обнаружив купидона, Гроттер хотела попросить Дашку раскрыть окно, но ее не оказалось в комнате, на удивление. Пришлось самой вставать, тихо покашливая, и открывать окно. Получив письмо, точнее, свернутый листок с ровной надписью, Таня открыла его и затупила, разглядывая саму себя и Кенг-Кинга. От ступора ее отвлек кувыркающийся купидон, угрожающе направляя стрелу в скелета. - Подожди, я сейчас отвечу! - Заторопилась девушка, подбегая к столу и роясь в ящике, находя чистый кусок пергамента и шариковую ручку. И быстро накарябала своим далеко не каллиграфическим почерком. "Спасибо. Это очень красивый рисунок... Правда, откуда ты знаешь, как выглядит Кенг-Кинг, непонятно. Да и меня в матче с невидимками ты точно не видел... Я просила показать, а не дарить. Так что, если попросишь обратно, я отдам." "как бы ни было больно" - несколько раз зачеркнуто. "Светлые тоже выполняют обещания. Я выпила горячий чай и лежу под одеялом." Покосившись с сомнением, Таня все же сложила записку и выдала ее купидону вместе с пакетиком конфет, попросив быстро доставить обратно записку некромагу. Сама же вернулась в кровать, устраиваясь под одеялом и неотрывно следя за оживающим рисунком. - Видела, Даш? Глеб прислал свой рисунок... - Тихо прошептала девушка, протягивая вернувшейся Терновой посмотреть листок. - Ух ты… Портрет Артура ему что ли заказать… - задумчиво протянула Дашка, разглядывая шедевр от Бейбарсова. – Смотри как натурально Кенг-Кинг ведет за тобой охоту, а? Открыв глаза, реагируя на писк купидона, Глеб, все еще стоя на крыше, с удивлением посмотрел на протянутую горлопаном записку. Мгновенного ответа, точнее, вообще любого ответа, некромаг не ожидал. Раскрыв ее, бегло пройдясь по корявым строчкам, Бейбарсов щелкнул пальцами, останавливая купидона, уже собравшегося слинять. Тот недовольно запищал, но уже скоро, на свое же счастье, заткнул рот конфетами. Положив листок на папку, юноша написал ниже: «Я не знал. Это всего лишь образ, который я видел когда-то давно. Оставь себе. И я просил выпить чай сразу, а не откладывая в долгий ящик. Так что не убедила.» Приподняв бровь, Глеб в четыре легких росчерка пририсовал укоряющую рожицу, недовольно качающую головой и цокающую, потрясая пальцем в стиле «ая-яй». Отдав ее купидону по той же схеме, Глеб чуть улыбнулся, помня прекрасно рассмотренные им зачеркнутые строчки. В окно снова постучали, и на этот раз записку приняла Тернова. Купидон, скрестив ручки на груди, завис, трепыхая крылашками, уже предчувствуя, что ответ возможен, а с некромагами и их адресатами лучше стрелами не связываться и не вредничать, мало ли, где останешься на своих подтяжках висеть. - Мне показалось, или Бейбарсов пошутил? - Растерянно посмотрела Гроттер на записку, в шоке от смайлика. "Я давно выпила чай, и не одну кружку. Так что мой голос почти восстановился, и я почти не кашляю. А еще я поспала и температура упала. Может, ты спустишься и мы просто поговорим, потому что Дашка открывает окно, а там холодно. Я могу заболеть сильнее." Таня задумчиво погрызла кончик ручки и решительно дописала: "И Тернова хочет заказать портрет Артура. Только ему не говори, он терпеть не может позировать и собственные изображения" И Танька добавила подмигивающую рожицу, правда, по исполнению не идущая ни в какое сравнение с рожицей Бейбарсова. "Я соскучилась." Подписала Гроттер и тут же все тщательно заштриховала, думая, что он пошлет ее с такими фразами, так что пусть лучше думает, что она писать не умеет, и пишет раньше, чем подумает. Давно она выпила, как же, - хмыкнул про себя некромаг, правда недовольный изъяном в виде открываемого окна. Нахмурившись на исчерканную строчку, Глеб осторожно подул на нее, применяя чутка своих способностей, снося всю штриховку прочь. Представшая фраза заставила некромага улыбнуться, однако он все еще помнил вчерашнее. «Не оправдывайся. Над Барсовым подумаю. Соскучилась? Не я прогнал тебя, Таня.» Далее Бейбарсов расщедрился на целую полуфигуру, разводящую руками, мол, рад бы, да не могу. Прикрыв глаза, сконцентрировавшись, Глеб сжал записку в руке, а потом, применив элементарный фокус некромагической телепортации, отослал переписку прямиком на тумбочку Гроттер. Вздрогнув, уловив яркую синюю вспышку, свидетельствующую о некромагии, Дашка сначала напряглась, а потом расхохоталась: - Танька, он нашел другой способ, ах-ха-ха! Соображалистый! Кинув записку подруге, Тернова повалилась на свою кровать, напевая романтичную песенку на тему «они любили друг друга еще до встречи, а после нее уже никогда не расставались». - Ага, гений. Только он знает, где я, а я не имею ни малейшего понятия, где его черти носят. - Буркнула недовольно Гроттер, открывая записку, и все мрачнея, читая сообщение. Значит, этот высокоморальный удод как-то извернулся, чтобы прочитать заштрихованное, и тут же воспользовался этим, чтобы ударить побольнее. Смяв листочек, Таня отвернулась к стене, снова накрываясь с головой одеялом. Ну и пожалуйста. Я пригласила зайти, я сказала, что соскучилась. Я утром все объяснила. Хочет не общаться - пожалуйста. Тогда не стоило присылать рисунок, тем более, я про него забыла. Завалившись книгами, Артур принялся искать про оборотней проверенные научные факты. Которые, к его великому ужасу и бешенству, были на древней латыни. Выразив свое мнение по этому поводу на современном русском, Барсов упал лицом в книгу, продолжая тихо матерится и ругать ту пантеру, которая его укусила. - Даш, закрой окно поплотнее, пожалуйста. Купидонов все равно больше не будет, а мне дует. - Глухо раздалось из-под подушки. - И отвечая на твой незаданный вопрос, нет, я больше ему ничего писать не буду. Ты не слышала, что я сказала сегодня утром, ему и Ваньке. Я открытым текстом призналась, что хочу быть с ним, что это желание искреннее и меня никто не подталкивает. А он услышал одно и не слышит ничего другого. Не хочет идти на контакт, пусть идет лесом. С Валялкиным на Иртыш. Отличная компания. Ванька будет лечить зверей, а кого вылечить не сможет, тех Глеб оживит. Класс. Я сплю. Дашка хотела было что-то сказать в защиту Глеба, зная, что Гроттер мегаупертая и гордая и, возможно, ей надо за что-то извиниться, потому что чувства Бейбарсова очевидны, судя по его поступкам, но закусила губу. В дверь тихо постучали, и Дашка крикнула входить, недоумевая, кто это такой вежливый. Обычно, всем кому надо было, просто толкали дверь, а то и с ноги пинали. Вежливой оказалась никто иная, как Жанна Аббатикова. - Даша, Таня, - кивнула некромагиня, покосившись на угол Гроттер, где на кровати под одеялом и подушкой угадывался лишь силуэт девушки. – За завтраком Артур обратился к нам с просьбой помочь тебе, и вот я… освободилась и пришла. Вижу, что-то ты уже начала, - карие глаза Жанны остановились на книге в руках Терновой. - О, да, было бы здорово, если бы ты мне кое-что тут прояснила, спасибо, иди сюда, присаживайся, - похлопала по краю кровати Дашка. Таня не отреагировала на приход Жанны, крепко засыпая под бубнеж девчонок. И честно говоря, не хотела даже знать, что они обсуждали. Следующие полтора часа девушки тихо, почти шепотом, обсуждали различные аспекты мертвой магии. Голова Терновой пухла и трещала по швам, глаза уже косили на переносицу, когда с Аббатиковой рядом что-то случилось. Жанна резко прогнулась назад, рот чуть приоткрылся, глаза поменяли цвет на совершенно серые, без зрачка, будто затянутые паутиной. - Убить. Я убью его. - Жанна? – оторопело позвала Дашка, уже понимая, что никакая это не Жанна, а если и Жанна, то какая-то не такая. Спокойный сон, в котором Таня с Глебом стояла на берегу океана и просто смотрела вдаль, ничего не говоря, даже не прикасаясь с ним, однако чувствуя связь, прервался, когда Гроттер услышала крик Свеколт. - Что... - Рыжая откинула подушку, с ужасом смотря на происходящее в комнате. Еще Барсов возник откуда-то. Плюнув на это дело через два часа, Ильин шел уже в комнату из библиотеки, как внезапно сердце словно сжали в руке, подержали три секунды, чтобы Артур точно свалился на колени, свернувшись от боли, и разжали ладонь. Барсов задышал чаще, пытаясь понять, что за хрень сейчас была, крутя головой в разные стороны и пытаясь обнаружить признак чужой магии. Ничего. Так ничего и поняв, оборотень поднялся на ноги, отряхиваясь после валяния на полу, и пошел дальше по коридору. Голова Аббатиковой с неестественной резкостью склонилась на бок, руки взметнулись вверх, словно она была марионеткой. Рывком поднявшись, девушка, жутко, не разгибая ног, пошаркала к выходу, напоминая ничего не соображающего зомби из лопухоидного кино. Где-то на крыше Глеб, согнувшись по полам, сжал руками виски, чувствуя, что что-то случилось с Жанной. Взмахнув тростью, выключив ум, оставив только инстинкты некромага и побежал туда, куда вела его нить связи с сестрой, не зная, где найдет ее. На Жилом Этаже он столкнулся с Леной, бежавшей из библиотеки, даже задействовав связующую нить. - Это… - Я понял. Оба некромага вломились в комнату Гроттер, Терновой и Склеповой, застав Дашу, старающуюся как-то остановить Жанну и достучаться до нее. - Даша, отойди! – крикнула Свеколт, а Глеб уже вырос перед Жанной. Увидев его, серые глаза словно налились кровью. - Убью! Я убью тебя! Мерзкий мальчишка! Убью! – Жанка прыгнула на Бейбарсова, начиная бить его по лицу, и везде, куда попадет. - Глеб! – крикнула Лена. - Иди за зельем, - процедил некромаг, пытаясь скрутить сестру, не причиняя ей боли. Ногти Аббатиковой удлинились и заострились, она черкнула ими по рубашке, разрывая ткань и впилась в кожу, проникая внутрь. Глеб сдавленно выдохнул, когда из десяти ран на его груди потекла кровь, быстро пропитывая остатки рубашки. - Жанна. Жанна, борись… Ты можешь. Выгони ее. Выгони. Борись за свое тело. Она тебе не хозяин. Давай же. Я не позволил ей убить тебя в прошлый раз и не позволю в этот, - все так же спокойно проговорил Бейбарсов, не обращая внимания на впивающиеся в него все глубже когти девушки. В комнату залетела Свеколт: - Давай! Резко встряхнув Аббатикову, Глеб убрал от себя ее руки, фиксируя девушку и заставляя ее открыть рот, монотонно нараспев скандируя на мертвом языке. Свеколт присоединилась к нему, вливая в рот сестре зелье. Чуть еще побившись в руках Бейбарсова, девушка обмякла, и некромаги облегченно выдохнули. - Давай я отнесу ее в комнату. - Перехватил Жанну Артур, кивая Глебу. - Тебе нужно о себе позаботиться. - Барсов кивнул Дашке и Лене, показывая им, чтобы они вышли, и закрыл за собой дверь, относя бесчувственную Аббатикову в кровать. - Глеб.... - Тихо выдохнула девушка, огромными глазами смотря на кровоточащие раны на его груди. Глеб, кивнув Барсову и Лене с Дашей, тяжело дыша, опустился на гроб Склеповой, сдирая остатки рубашки и промокая ими грудь и пресс. - Что мне сделать? - Обеспокоенно спросила Таня, понимая, что ее внешний вид не важен для него, ему это не интересно, просто подходя ближе, рассматривая медленно подживающие царапины. Все же некромаг не оборотень, но восстанавливается быстро. - Как ты себя чувствуешь? - Гроттер хмурилась, смотря на него снизу вверх, даже руки сложила на груди, только бы стерпеть желание прикоснутся к нему. - Что это было? Смутившись, девушка опустила голову, опуская взгляд на свою старую ночнушку и едва не плача от осознания, как же херово она выглядит, раз все парни сбегают. И главное, что исправить не было возможности. Подняв голову, увидев перед собой Таню, Бейбарсов вовремя сдержал пару весьма пикантных ответов на тему, чего бы ему сейчас хотелось от Тани. Вместо этого он протянул руки, подтащил к себе девушку и, положив руки ей на бедра, уткнулся лбом в живот. - Ничего, ты уже делаешь. Нормально, бывало в тысячи раз хуже. Это была наша милая старушка-учительница, пытавшаяся прорваться в этот мир и заполучить тело Жанны, чтобы убить меня. Я немного попутал ее планы. Дар некромага получает всего один ученик, тот, кто до этого доживает. В ночь, когда она собралась убить Аббатикову, мы втроем убили ее, разделив дар. Решающий удар был моим, потому у меня большая часть дара, чем у сестер. Вздохнув, некромаг покачал головой, по-прежнему не отстраняясь от Гроттер. - Не самая лучшая история для рассказа. Таня замерла при его касании, а потом осторожно опустила руки в волосы парня, поглаживая его и перебирая черные пряди, наслаждаясь их мягкостью. Даже не подумаешь, что такие жесткие на вид волосы такие шелковистые на ощупь. Тогда утром она была занята расцарапыванием спины некромага, не уделяя должного внимания его прическе. - Ничего… Я рада выслушать это. Хоть немного узнать о твоей жизни до Тибидохса. Как ты жил, что делал, о чем думал… Иди лучше на мою кровать. Я понимаю, что тебе привычнее гроб, но я не хочу видеть тебя в гробу. В любом виде. Таня потянула его за руку за собой, пересаживая на соседнюю кровать, и быстро смоталась в ванную, намачивая полотенце, тщательно выжимая его, чтобы ткань была влажной, и с нее не капало. - Я могу рассказать тебе о своей жизни до Тибидохса, но только не ночью, иначе у тебя начнутся кошмары, - чуть приподнял уголок рта Бейбарсов, выслушав Гроттер. Сев рядом с Глебом, она заставила его повернуться к себе, сама положив согнутое колено на кровать, радуясь длинной ночнушке, хотя она поползла вверх на другой ноге, и принялась методично протирать царапины, полностью удаляя с Бейбарсова засохшую кровь. Медленно, осторожно касаясь и следя только за руками, чтобы даже случайно не причинить боль. Прикрыв глаза, пока Таня стирала с его груди кровь, парень позволил себе чуть-чуть расслабиться, чувствуя каждое касание девушки из своих снов. - Я знаю, что такое убивать, чтобы защитить близкого человека. Я знаю, что такое умирать, чтобы защитить близкого человека. – Таня подняла на него глаза. – Мои родители умерли, защищая меня. Я убила одного человека, чтобы защитить весь Тибидохс. Неосознанно, превратив в деревянную статую, но лишила жизни. Я могу тебя понять. Что ты чувствуешь и какого тебе было. Вся разница в том, что ты сражался с мертвыми, пока я воевала с живыми. - Твоя история мне известна, наша старушка была в больших контрах с Чумою , так что каждый раз, когда ты ее уделывала, она радостно похихикивала и разрешала нам спать в земле, а не как обычно в склепах со змеями и мертвяками, желающими тепла… Гроттер подняла голову, приближаясь и осторожно касаясь губ Бейбарсова, готовая отстранится при малейшем недовольном жесте с его стороны. Глеб примолк, когда его губы неожиданно встретились с легким прикосновением Тани. Оно и запалило тот костер, что сложился на душе у некромага с того самого момента, как вчера она поймала его за рукав у столовой. Яростно впившись в Гроттер в ответ, проникая внутрь нее, Глеб перетащил ее на себя, сажая верхом, лаская руками спину и шею. Чего-чего, а такого яростного напора в ответ девушка не ожидала точно. Крепко обняв за шею Глеба, удобно устроив колени по бокам бедер парня, почесывая его макушку ноготками и ни малейшего внимания не обращая на задравшуюся ночнушку, Таня просто поддалась порыву. Слишком рьяно отвечая на такой поцелуй, Гроттер не выдержала и застонала, подаваясь всем телом вперед, создавая волну, и отстранилась, тяжело дыша. - Глеб, я испугалась за тебя… Весь день боялась… С самого утра… Боялась не успеть… Глеб недоверчиво приподнял бровь: - Апельсиновая, я – некромаг. Убить некромага может только другой некромаг, страж и кто-либо, относящийся к высшему эшелону, например, валькирии, причем исключаем полночных ведьм. Оценив ситуацию, посчитав, сколько раз за всю жизнь видела стражей и валькирий, Таня пришла к выводу, что Бейбарсову ничего не угрожает, потому что Дашка по уровню не дотягивает, а его сестрам нет никакого смысла таким изощренным способом убивать самих себя. Так же подумав, что этим самым валькириям и стражам нет смысла вызывать на дуэль некромага из-за нее, Гроттер кивнула. - Хорошо. Просто поменьше рискуй собой. На каждую силу найдется противосила. – Серьезно посмотрела девушка ему в глаза, мягко улыбаясь. - - Дай мне слово, что больше никогда не будешь сражаться за меня или из-за меня на дуэлях. Главное, что о тебе думаю я, а не остальные. Пообещай. – В качестве бонуса Таня снова его поцеловала, но уже в другом темпе, словно это был ее последний поцелуй, и через пару секунд конец света. Почти задушив Бейбарсова из-за рук на шее, плотно-плотно прижавшись к нему, Гроттер снова посмотрела в глаза парню, сбивчиво дыша и раскрасневшись. Ответив на поцелуй, чувствуя в нем остроту шантажа, Глеб нахмурился: - Нет. Я не смогу тебе этого пообещать, а ты не должна изначально такого требовать. Я могу пообещать, не затевать их первым, но никак не ни участвовать в подобном. Это во всем расходится с моими принципами, - Бейбарсов серьезно посмотрел в глаза девушке, стараясь донести, что своей просьбой она пытается переделать его, причем кардинально и в тех вещах, в которых он не может уступить вообще. - Ты… Ты можешь поехать со мной? В Магфорд… Потому что если Дашка едет туда с Артуром, то я остаюсь наедине с Пуппером, а он бывает невыносим и совершенно не слышит того, чего не слышит… Если тебе не трудно… - Ей действительно было это важно. Последний шанс Бейбарсову. Услышав про просьбу, Глеб улыбнулся, поглаживая спину Гроттер, медленно спускаясь по ней вниз, к пояснице. Томно выдохнув на инерции и прикрыв глаза от поглаживаний спины, понимая, что задерживает дыхание и теряет нить разговора, Гроттер напряглась, услышав вопрос. - Могу. Но только при одном условии, моя маленькая колдунья. Понимаешь ли… Я не люблю находится в подвешенном состоянии, предпочитая конкретику. Ты будешь моей девушкой? - некромаг заглянул в зеленые глаза Тани, ожидая ее ответа, который, наконец, все и решит и внесет ясность: уйти ему навсегда, или же остаться. - Девушкой? – Слишком много надо было обдумать. Но взглянув по-другому в глаза Глеба, Таня просто кивнула, улыбнувшись. Подумать она могла в любой другой момент, а Бейбарсов здесь и сейчас. И снова потянулась к губам парня, перебирая его волосы. - Опаньки, демонический суслик у нас в гостях. – Ворвалась в комнату Склепова, принимаясь летать, собирая шмотки. – Радостные новости, ненавистные мои. Девчонку от Пипы переселили, и меня поселяют к ней в противовес, дабы я наставляла эту Пипенцию. Так что, цалуйтесь, цалуйтесь, я не мешаю. Просто шмотки соберу и свалю отседова. Гроттер смутилась и пересела за спину Глеба, накрываясь сама одеялом, и этим же одеялом скрывая обнаженную грудь парня, положив подбородок ему на плечо и обняв за пояс, придерживая кончики одеяла. - Тэкс… Это я беру на пока что… Это пусть у вас поваляется… А все остальное заберу на выходных. Удачи, сиротка! – Послав воздушный поцелуй, Гробыня с сумкой свалила. А Таня потерлась подбородком о гладкое плечо Бейбарсова, а потом резко укусила его в шею. - Постарайся, пожалуйста, чтобы больше тебя Гробыня без одежды не видела. У нее на лице прям все написано. И слюней не хватает для полного счастья. – Недовольно буркнула Гроттер. – Почему именно я? Глеб усмехнулся укусу, отмечая, что царапины, оставленные Жанной, полностью затянулись. Обрадованный согласием Тани, Бейбарсов перевернулся в руках девушки и тут же завалил ее на кровать, залезая руками под ночнушку, поглаживая нежную кожу бедер и талии, нависая над ней, словно хищник над добычей. - И что, если она увидит? Она совершенно не в моем вкусе, - вкрадчиво проговорил Глеб, целуя Таню в основание шеи. Гроттер охнула, расширенными зрачками смотря на парня, и обнимая его за шею, изгибаясь и постанывая от каждого поцелуя. Этот демонический суслик, как назвала его Гробыня, знал, где ее слабое место.– Мне нравятся рыжие и зеленоглазые, играющие в драконбол и летающие исключительно на струнных инструментах девушки. – Губы юноши скользнули выше, вдоль горла, прижались к подбородку, выше и сорвали еще один долгий томный поцелуй. – Таня… Таня… - усмехнулся Бейбарсов, - я же уже говорил, неужели, ты совсем не помнишь моих слов? Для меня – ты особенная. Некромаг лег вдоль девушки, с краю, оставив между собой и стеной и крепко прижав к себе под одеялом. - Какие-то узкие у тебя запросы… - Пробормотала Таня, полностью расплавленная поцелуями. Вот только как она закрывала глаза, на нее набрасывалась сонливость, так что девушка через силу пыталась моргать пореже. - Я помню твои слова… Я понять не могу, чем особенная? Почему я? – Совсем тихо спросила Татьяна, уютно устроившись под боком у Глеба, с удовольствием прижимаясь к нему. – Глеб… Ты не уходи… Пожалуйста, не уходи… Я просто быстро посплю, и все… И та-дам!!! Случилось! Действительно, тридцать три несчастья в одной главе - болезнь Тани, "праздники" Даши, даже ответить на письмо нельзя, две проблемы у Артура (его отношение к крови и приступ), паника Жанны, ранение Глеба... Хе-хе-хе) Реальная жизнь во всем своем великолепии))