Оборотень - не только ценный мех...

Последнее предупреждение, добавленное к шапке фанфика. Смерть персонажа и графическое изображение мертвеца. Особо чувствительным просьба не читать. Ильин с удовольствием вымылся, и сходил вниз, наблюдая накрытый стол и отсутствие Терновой где бы то ни было. Нахмурившись, собрав миски с собой, на ходу пережевывая бутерброд (хотя что там жевать – два укуса и можно следующий), парень снова поднялся наверх, теперь заходя в другую комнату, обнаруживая Дашку на кровати. Устроив тарелки на столе, заглотив несколько котлеток подряд, не жуя, Барсов облизнулся и подошел к девушке, накрывая ее пледом и осторожно подтыкая со всех сторон. Потом то он ляжет рядом, но сейчас ему требовалось поесть, а Тернова начала замерзать. Артур внезапно вспомнил песню, клип которой видел в музыкальном магазине, и откуда приметил шапочку для Дашки, подаренную ей на день рождения. И начал тихо говорить, поглаживая и перебирая волосы Терновой. - Когда я впервые увидел тебя, этот смех, ты мне напомнила, по-моему, сразу всех, кого я любил, с кем хотел быть вместе. Я стоял, как вкопанный, у меня не было слов. Еле выговорил: "Не подумай ничего плохого, но мы ещё не расстались, а я уже хочу увидеть тебя снова!" Я не могу надышаться запахом твоих волос. "Ты можешь остаться?" — честный вопрос. Первый поцелуй, на губах твое имя. Простые слова, но я гордился ими. Так много всего вокруг, но с тобой иначе. Мне не кажется, я чувствую, что ты для меня значишь. Засыпая, держались за руки сильно-сильно. Я боялся потерять тебя, ты такая красивая. Я не мог наслушаться, как ты дышишь, мне ничего не нужно без тебя, слышишь!? Ты как с другой планеты, ни на кого не похожа. Я говорю о тебе, а у меня мурашки по коже. Мы всегда оставались собою, чему я так рад. Мы — простые ребята, а не Бонни и Клайд. Думаем друг о друге, радуемся, что живем. Как невидимки, трещинки на лобовом. И если ты меня спросишь, есть ли у меня секрет, я скажу, что счастлив, потому что у меня есть ты. Мы всегда будем вместе, послушай, мне ничего в этом мире без тебя не нужно! Я благодарен небу, я благодарен судьбе, что эту песню я посвящаю тебе. С тобою я понял, кто я такой. Все мои страхи далеко-далеко. В этом городе, в этой квартире, в этой жизни, в этом странном мире, Я прошу тебя, будь со мною рядом, Ты — моя любовь, Ты — все, что мне надо... Ильин улыбался, хотя глаза были серьезными, пока он спокойным речитативом исполнял песню, глядя на Тернову, вкладывая в этот текст свои эмоции, находя случаи как раз под слова, вспоминая малейшие моменты их знакомства. Дашка слушала Артура, не открывая глаз, и так же, не открывая глаз, перевернулась, обняла его за пояс и уложила голову ему на колени. - Спасибо, - не нашла больше слов девушка. - Я очень тебя люблю. Пожалуйста, прости, что со мной так много проблем, и у меня чокнутая семья, услышав о закидонах которой впору бежать. Прости, что мой отец, полный идиот, думавший, что у нас с тобой не зайдет ничего серьезного, что… Прости. - Действительно, я так считаю. – Пожала плечами Танька и тут же пожалела о своих словах. Спустившись по лестнице, Глеб резко увлек Таню в небезызвестную нишу, вжал спиной в стену и требовательно впился в губы. Руки провели по бокам Гроттер, ненадолго стиснули грудь и вернулись на бедра. Губы некромага остановились на том самом местечке на шее, ее слабой точке, и Бейбарсов потерся носом о нежную кожу. Эта ниша словно притягивала всех. Или просто Тернова с Барсовым настолько ее зарядили своей сексуальной энергией, что остальные летели, как мотыльки на свет. Глеб с такой силой впечатал ее в стену, что зубы у девушки лязгнули от неожиданности, и Таня едва удержалась от того, чтобы по инерции прикусить язык порывистого некромага. - Волк девчонке не игрушка, - прошептал юноша на ушко Тане, снова чуть прикусив мочку. Застонав от удовольствия, наплевав на всех и возможных проходящих, Гроттер вспомнила, что так завело Глеба. И тут же провела рукой по его груди, снизу вверх, до шеи, почесав затылок. Не останавливаясь на этом, сиротка другой рукой залезла под рубашку Бейбарсова, аж сама дергаясь, словно от удара тока. - Ммм… Глеееб… - Облизнулась от одного имени малютка Гроттер, всаживая коготки в грудь Бейбарсова. – Ты не слышал мою версию Красной Шапочки… Которая встретила чрезвычайно сексуального волка на короткой тропинке… - Девушка ухмыльнулась, подаваясь вперед и лизнув шею Глеба, так же потираясь о нее носом. - Тише, Дашенька, тише… Я теперь твоя семья… - Тихо прошептал Артур, продолжая поглаживать девушку по голове. – И со мной много проблем, но мы же вместе? И справляемся так же вместе. Я тебя никому не отдам против твоей воли. Ты только моя, Дашенька. На новогодних каникулах слетаем в Москву. Если ты не передумала, сделаем тебе татуировку, да и с друзьями я тебя обещал познакомить. Мы справимся с этим как его там, и в любом случае будем вместе. Иначе не может быть. Поверь мне. Да, Ильин абсолютно не знал, правду ли он говорит, или нет. Главное – уверенность. Он разберется с этим, в лепешку разобьется, сделает все, что угодно, но у Даши должна быть твердая уверенность, которая потом будет подзаряжать и его самого. Она верит в него, он верит в ее веру в него. Все взаимосвязано. Парень продолжил гладить голову Терновой, получше укрывая ее пледом, бесконечно думая, что можно сделать. Первое, что приходило в голову – надавить на Андрея, он заключил, он пусть и расторгает. Как хочет. Второе – убить Майкла. А что, нет жениха этого, нет контракта. Нет тела, нет дела. Третье – устроить так, чтобы эти Крестнахбахены или как их там сами отказались. Только как отказаться от Терновой? Ильин не представлял себе такого расклада, разве что Майкл – слабоумный. Но зачем такому в принципе жена? - Прекрати, Артур, какая татуировка… Разве ты не видишь, что происходит? – наконец посмотрела на него Дашка. – Они все против, и их слишком много. Этот тупой контракт, твоя создательница, наши личные проблемы… Я не знаю, что будет следующим, я не знаю, сколько выдержу. Почему так тяжело оставить нас в покое и дать тебе хоть немного счастья? Качнув головой, Дашка уткнулась лбом в бедро Барсова, действительно опасаясь сделать ставку на то, сколько еще ее потрепанная последним месяцем «имени Арины» психика еще выдержит. Отчего-то больше всего Терновой вдруг стало обидно не за себя (в конце концов это из нее сделали симпатичный лот на торгах), а за Артура, который в жизни видел настолько мало хорошего, что просто не заслуживал еще и такого мытарства с девушкой. - У меня есть счастье. Ты. – Покачал головой Артур, не принимая отговорок Даши. – Не знаю, какие клятвы произносят во время заключения магического брака, но в обычном мире есть такие слова: в богатстве и в бедности, в радости и в горе, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас. Мы прошли с тобой все, неужели ты считаешь Майкла этого смертью? Я так не думаю. И тебе не советую. Не стоит думать обо всем сразу. Так действительно тебя не хватит. Мы разберемся с контрактом, насколько я понял, моя мать лучший юрист, в чем-то она превосходит даже Андрея. Там, где не помогут уловки закона, я придумаю то, что поможет. Создательница… Не думай о ней. Глеб показал ей, что меня тут защищают, и она может получить по рукам. У нее нет выбора, кроме как появиться в ближайшее время. Вот тогда и будем разбираться. Какие у нас проблемы еще? Что я безумно хочу тебя во время твоих критических дней? Дашенька, разве это проблема? – Спросил Барсов вроде мягко, и в то же время настороженно. Вдруг это действительно была для нее проблема. – Или что ты не можешь носить мое кольцо пока что? Это неважно. Вряд ли ты до окончания школы захочешь быть моей женой. Пусть пока для всех мы будем неразлучной парой. А после школы можно и объявить. И мы устроим, если ты захочешь, такую свадьбу, какую еще никто никогда не видел… Надеюсь, к тому времени тебе можно будет носить белое, потому что я считаю, что ты будешь безупречно выглядеть в белом свадебном платье… Я думаю, что мысли о хорошем помогают переживать нынешнее плохое. Я выжил и вот мое доказательство теории. Не забивай себе голову лишними плохими мыслями… Мы со всем справимся, верь в это. А теперь тебе надо поспать, маленькая, ты устала. Я буду рядом с тобой, всегда. Запомни это, договорились? – Ильин наклонился, целуя в висок Дашку, не делая попытки встать и давая возможность девушке заснуть у него головой на коленях. - Я же девушка, - грустно усмехнулась Тернова. – Мне привычно думать сразу о многом. Проблема в том, что окружающие охренеть как любят лишать меня выбора. Причем это лишение доведено до такого абсурда, что я даже не знаю, какое касание к тебе принесет мне боль, а какое нет. Больше всего на свете я хотела бы сейчас заняться с тобой любовью, просто чувствовать тебя максимально близко, чувствовать, что ты действительно рядом, а в итоге я вынуждена просто пытаться заснуть и не впадать в истерику, попутно смиряясь с мыслью, что в глазах родного отца я всего лишь товар. Дорогой товар, за который можно многое получить. Проблема в том, что вот это вот осознание меня ломает. Зажмурившись, Тернова сдавленно вздохнула, крепче обнимая Барсова, скатываясь в пучину депрессии. - И какой же финал у твоей версии, апельсиновая? – завораживающе спросил Бейбарсов, ведя губами по шее Тани и сжав руками ее пятую точку. – Волку понравились совершенно другие пирожки? Усмехнувшись, Глеб прикрыл глаза на скольжение пальцев девушки по его прессу и выше, а потом, ловко расстегнув пуговицы ее рубашки, прильнул к холмикам грудей, не скрытых тканью лифчика. - Ох… - Таня смотрела на него сверху вниз, провожая каждое движение, каждую ласку помутневшим взглядом. Тут и смотреть в глаза Глеба не надо было, чтобы в обморок упасть. Всего-то несколько поцелуев в нужных местах. Но дело в том, что в эту игру можно было играть вдвоем. - Или… - тягуче произнес Бейбарсов, заглядывая в глаза Тане снизу вверх, приникая к ложбинке. – Волк сказал Красной Шапочке, что она его? Поставив засос на гладкой коже, Глеб чуть рыкнул, чувствуя, что его некромагическая сущность просится наружу, показать этой маленькой рыжей колдунье, кого она пытается раздразнить. Не сдержавшись, парень приспустил лифчик Гроттер и сомкнул губы на правом соске, потираясь о Таню. - В моей версии Волк был покорен Красной Шапочкой… - Не задумываясь, что делает, что находится в очень людном месте, куда могут заглянуть любопытные люди, что она ни разу этого не делала с Ванькой, Гроттер просто расстегнула непослушными пальцами ремень джинсов Бейбарсова, стараясь делать это быстро, чтобы некоторые особо умные личности не успели ее остановить раньше. Оглядевшись, Таня погасила ближайшие факелы, и поменялась местами с Глебом, заставив теперь его прижиматься к стене. Пальцы безумно дрожали, но Гроттер не собиралась сдаваться какому-то там некромагу, пусть он трижды Бейбарсов, сексуален и соблазнителен, плюс при мозгах и руках из нужного места. Во всяком случае, в плане ласк. В полумраке, получая свет лишь из далекого теперь окна, невидимые со стороны для проходящих мимо, девушка проверила на опыте, как отреагирует Глеб на поцелуи груди. Уж если он так завелся от простых прикосновений… Медленно спустившись с поцелуями по груди к животу, сама получая несказанное удовольствие от поглаживаний крепких мышц, стараясь не зависать над этим (кубики завораживали куда как быстрее и качественнее глаз), Татьяна, потомственный светлый маг, примерная ученица и любимица Сарданапала первый раз принялась с огромной осторожностью за ублажение своего парня ртом, да еще в коридоре во время ужина недалеко от Зала Двух Стихий. Гроттер аккуратно и нежно касалась Глеба, смотря на него снизу вверх довольно-таки серьезным взглядом, чтобы не дай Древнир ненароком ничего не натворить, с ней часто такое случалось. А потом она лизнула горячую нежную кожу, прикрывая глаза и забывая обо всем. Теперь Волку действительно оставалось лишь покориться – его самая чувствительная часть была в плену у любительницы леденцов. Поняв, что собирается делать Таня, Глеб на последних остатках самоконтроля, вдобавок к ее погашению факелов, наложил на проход в нишу древесную отталкивающую магию, чтобы никого и поблизости отсюда не наблюдалось. Опершись на стену, Бейбарсов запрокинул голову, стараясь осознать, что Таня, его светлая ведьма, действительно решилась на это. Рука зарылась девушке в волосы, массируя кожу головы, Глеб опустил глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, с каким наслаждением, написанным у нее на лице, девушка ласкает его возбужденную до предела плоть. Это радовало его почти так же, как вызываемые ее движениями ощущения. Судорожно дыша, Глеб стиснул зубы, чувствуя приближение разрядки, не отводя сейчас абсолютно черных глаз от лица Тани. Хищника внутри него возбуждала покорная поза девушки, которая уже была его, в этом его внутренний волк не сомневался. В горле заклокотало рычание, Бейбарсов тяжело задышал, сжав руку в кулак. - Я… хочу… тебя… всю…- хрипло пророкотал некромаг, не зная, сможет ли он сдержаться и не взять окончательно раздразнившую его девушку прямо здесь, наплевав на ее «праздники». - Терпение, терпение… - Сдавленно выдохнула Таня, облизывая и лаская Глеба, сама получая от этого неожиданное удовольствие. Да и мысль, что она, вся такая белая и пушистая, орально ублажает парня в коридоре, заводила лучше всяких ласк. Застонав от дрожи Бейбарсова, Гроттер прикрыла глаза, успокаиваясь и сжимая руки в кулаки, ногтями впиваясь в ладонь, только чтобы не попросить некромага об одолжении взять ее тут же на подоконнике. - Нам… Надо идти, Глеб. Это все. Ладно? – Поднялась на ноги Таня, приходя в себя от такого проявления чувств, за чем последовала мыслительная цепочка, как она относится к некромагу и что чувствует к этому парню. Хочет его. Ей нравится защита и безопасность. Его юмор и ласки. Любит ли она его? Еще нет. Но он ей больше, чем симпатичен. Сглотнув несколько раз, очищая рот, Гроттер подняла глаза на Бейбарсова, ожидая и боясь увидеть презрение и брезгливость. - Ну не надо так, Дашенька. Просто думай обо мне. Ты спрашивала, способен ли я убить за тебя? Один раз я это показал. И покажу столько, сколько потребуется, если по другому люди не поймут. В самом крайнем случае я убью Майкла и проблема в любом случае будет решена. А теперь действительно спи и верь в то, что мы найдем выход. И сейчас, и всегда. Слышишь меня? Мы справимся со всем, чтобы не случилось. Просто думай об этом, и все. Договорились? – Покачал головой Артур, гладя по голове Тернову, а в итоге лег рядом, защищая собой с огромной осторожностью. Вдруг контрактная магия посчитает это нападением и причинит вред Дашке. Вроде все прошло успешно, так что Барсов обнял покрепче девушку и сам закрыл глаза, продолжая медленно и ласково успокаивать ее, гладя по голове. - Не вздумай, - со страхом посмотрела на Артура Дашка. – Не хватало еще, чтобы тебя в Дубодам упекли. Я… - выражение ее лица чуть изменилось, когда разум нащупал выход. – Я просто заставлю его отказаться от меня… О… - синие глаза полыхнули красным. – Он сам не захочет со мною связываться… Они там ждут покорную русскую девушку? Я им устрою покорную… Ты будешь играть моего старшего брата дефис любимую домашнюю зверушку, еще понадобятся Глеб, Таня и, возможно, Ягун… Девушка села на кровати, уставившись на любимого. - Устроим представление. Глеб выдохнул, постепенно, шаг за шагом, снова обретая контроль и загоняя то, что так неосторожно раззадорила Таня по незнанию. Вряд ли девушка смыслила в некромагии хоть что-то, светлые в такое не суются, да им и не дают. Посмотрев в глаза Гроттер, Глеб кивнул, улыбнувшись. Приведя себя в порядок, он быстро застегнул пуговицы на рубашке Тани, которые сам же и расстегнул ранее. Повезло, что не разорвал. Зарывшись рукой в рыжие непослушные кудряшки, некромаг прильнул к Гроттер, вовлекая ту в нежный поцелуй, разительно отличающийся от всего хищного безумия, развернувшегося здесь три минуты назад. - Конечно, апельсиновая. Ужин. Идем. Взяв девушку за руку, переплетя их пальцы, некромаг призвал в руку трость, спокойно стоявшую в углу всю это время, и снял отталкивающее проклятье. - Где вас носило? – спросил Ягун, когда пара опустилась за стол. Жанна и Лена укоризненно посмотрели на брата. Глеб невозмутимо глянул в ответ, и в зрительной дуэли сестры проиграли, как и всегда. - Ненавижу, когда ты так делаешь, - пробурчала Аббатикова, мучая вилкой несчастную котлету. – Ягусь, протяни соль. - Держи, Жанусь, - тем же тоном ответил играющий комментатор, протягивая некромагине солонку. Похоже внука Ягге некромаги совершенно не пугали. Глеб приподнял бровь, ибо это уже было интересно. Дело было даже не в том, что Аббатикова вполне способна призвать к себе солонку, телепортировать соль к себе с любого стола, а в том, как блеснули ее карие глаза при имени одного из лучших друзей Тани. - Отстань, - одними губами прошептала она брату, заметив взгляд того. Усмехнувшись, Глеб, качая головой, вернулся к ужину, все еще чувствуя в теле то удовольствие, вызванное действиями Гроттер. Тане, как наркоману, хотелось еще раз почувствовать Глеба, просто до чесотки по всему телу, что там про дрожь говорить. Она раз за разом прокручивала в голове произошедшее, установив такой сильный блок, что Ягун, привыкший к ее прозрачности, уткнулся носом в тарелку, как только передал соль Жанне. Гроттер перевела отсутствующий взгляд на друга, и заторможенно усмехнулась. - От любопытства кошка сдохла. Не лезь в мою голову, последний раз, как друга прошу. Однако внезапно в атмосфере что-то изменилось. Троица алтайцев вскинула головы, как гончие, почуявшие добычу. - О. Вот и первая смерть на Буяне, - отметила Жанна. - Да, запах ни с чем не спутаешь, - кивнула Свеколт. - Что? О чем это вы? – не понял Ягун. Таня так же, как и Баб-Ягун, не поняла, про что говорили некромаги. Про кошку? Так это же образное выражение… Тем более, у нее в голове были лишь взгляды и сдавленное дыхание Бейбарсова, по прежнему ощущалась рука в волосах и признание, пробирающее до кончиков пальцев. - Двумя этажами выше только что последний раз вздохнул юноша семнадцати лет, - посмотрел на светлого мага Глеб. Буквально через минуту в столовую ворвался темноволосый парень с безумными глазами: - Помогите кто-нибудь!!! Там Коршунов!!! Там Коршунов, и он не дышит!!! - Что? – Возвращение в реальность было как нырок в холодную прорубь. Переглянувшись с комментатором, Таня кинулась к Тирунову, который и принес весть, а потом в комнату Коршунова. В голове была мысль лишь о том, каким образом Барсов сумел это сделать, если на ее памяти он ни разу не подходил к Диме за последние две недели. Коршунов лежал в неестественной позе на подоконнике, словно хотел вздохнуть последний раз или выпрыгнуть, чтобы не мучиться. На лице застыл такой нереальный ужас и боль, что Гроттер отшатнулась, даже не удивляясь Бейбарсову за спиной. Вся кожа на руках была расцапапана ногтями, словно Дима хотел что-то разорвать на запястьях. На лодыжках и шее видны были такие же отметины. Парень драл сам себя на кусочки, будто мертвец сошел с ума. Отвернувшись, Таня уткнулась лбом в грудь Глеба, закрывая глаза и все равно видя перед собой обезображенное смертью лицо Коршунова. - Договорились. – Так же лукаво улыбнулся Барсов, все равно притягивая к себе Дашку и кусая ее за мочку уха. – А теперь спи, моя выдумщица. Я поддержу твою любую идею, хотя ролевые игры не по мне. С другой стороны, смотря какие… - Протянул парень, нависая сверху Терновой. - Ладно, что ты там придумала? Тебя же разорвет, если ты сейчас же не скажешь. – Глаза Ильина на секунду вспыхнули зеленым, и тут же потухли. Он словно увидел перед собой что-то, находящееся далеко, за пределами комнаты. придя в себя, Артур перевел взгляд на Дашу, уже не улыбаясь и не играя. - Десять секунд назад Коршунов умер. Глеб прижал к себе Таню, сам абсолютно невозмутимо разглядывая труп и поглаживая девушку по спине. Он видел вещи и куда как безобразнее, да и делал тоже. Неплохая работа для темного мага, - отметил про себя некромаг. – Но я бы, все-таки, продлил агонию, скажем, на месяц. - Все вон!!! Вон, я сказал! – протиснулся через толпу Поклеп, а следом за ним и остальные преподаватели, даже Соловей и Ягге. Подойдя к Коршунову, старушка зацокала языком, что-то пробормотав себе под нос на древнем языке. - Определенно, проклятье, - высказала доцент Горгонова. - А ну-ка подойди сюда, Бейбарсов! – глазки-буравчики остановились на Глебе. – Не твоя ли, работа? Прежде чем ответить заучу, на которого, по честному слову, плевал с большой колокольни, Глеб мягко вытиснул Таню из комнаты на поруки Ягуну и сестрам. - Танюш, иди в комнату, - шепнул некромаг девушке на ушко, впервые называя ее столь ласково. – Я освобожусь и приду. Закрыв дверь за ней, некромаг повернулся, спокойно глядя в лица светлых и темных магов. Таня спряталась на груди вымахавшего Ягуна, так как мужские объятия Бейбарсова смог почти воспроизвести только он. Тот же друг отвел ее в комнату, заставив лечь в кровать и засуетившись, притаскивая неизвестно откуда чашку чая и шоколадку. - Это не моя работа. Пожелай я убить, действовал бы по-другому, не прибегая к темной магии, а сразу к некромагии. - А может, это ты так подозрение от себя отводишь, или от Свеколт с Аббатиковой, - рявкнул завуч. - Разумеется, - иронично приподнял бровь Бейбарсов. – Мне не понравилось, как он посмотрел на меня, и тогда я нанес на него проклятье заточеного безумия. - А ведь это именно это проклятье, - кивнула Медузия. - Вот мы и нашли убийцу! – воздел перст Поклеп. - Поклеп! – внезапно громыхнул Сарданапал. – Совершенно очевидно, что это не Глеб. - Что??? - Как некромагу, стоит ему только оказаться рядом с умершим созданием, и он знает все обстоятельства смерти оного, я прав, юноша? Бейбарсов кивнул. Это было одно из самого элементарного, чему он научился едва ли не в первый же год обучения. - Тогда это значит, что он знает, кто его нанес? – глянула на директора Зубодериха. Именно так, - хмыкнул про себя Глеб. На секунду ему хотелось обвинить во всем Валялкина, некромаг даже нашел повод и как все это связать с маечником, но потом, вспомнив, что говорила ему Таня, отказался от этой безусловно привлекательной мысли. - Глеб? – внимательно посмотрел на него академик, а за ним и весь преподавательский состав. - Нет. Проклятье нанесено дистанционно, возможно даже человеком, находящимся не на этом острове. И нанесено давно, почти неделю назад. Это все, что я могу сказать. Ответив еще на пару вопросов Медузии и Сарданапала, основательно выгородив Барсова, Глеб, наконец, вышел из комнаты умершего, успев напитаться от недавней смерти и перекинуть частицы сестрам. - Ну что сказать, - фыркнула Дашка, не почувствовав вообще ничего. – Скорблю больше всех. Зарывшись пальцами в волосы юноши, Тернова серьезно посмотрела на любимого: - Я никогда не стану осуждать тебя за это. Он сам напросился, никто не просил его лезть к нам и вредить нашим друзьям. Мягко и осторожно, не рискуя надавить посильнее, Дашка поцеловала Артура. - План такой. Завтра полетим в Англию, к этим Крестнакхенбахенам и устроим там представление, выставив меня девочкой в стиле гибрида мадам Склепофф и мадам Дурневой. От такой невестки им придется бежать до Канадской границы и еще дальше, - красные глаза девушки предвкушающе сверкнули. – Тебя выдадим за моего любимого оборотня, потому что про оборотней в контракте ничего не сказано, а под домашним любимцем их воспринимать нельзя… Думаю, надо позвонить Тане, чтобы они с Глебом смотались сюда ночью, Глеб нужен мне как друг-некромаг, а Гроттер – ее терпеть не может самая добрая тетя Гурия, а значит, у меня опасные связи, и в случае брака со мной, на них перекинется недовольство этой самой тетки. Как идея? - Мне нравится такая идея… Только предлагаю несколько коррективов. – Кивнул Артур на все слова Дашки, садясь в кровати по-турецки напротив девушки, осознавая, что поспать точно не получится. - Первое. Мы берем с собой Гробыню. В качестве второй лучшей подруги. Если она охмурит Майкла, нам будет только на руку. Итого – с одной стороны Гроттер, которую терпеть не может тетя Гурия, и я даже знать не хочу, как тетя связана с этими Крестнахербахенами. Я правильно произнес? – Усмехнулся оборотень. – А с другой Гробыня. Тем более я в ней уверен. Второе, выдать меня не просто за любимого оборотня, а за любимого сводного брата-оборотня, а Марию – за мачеху. Представь себя на месте Майкла, такую тещу получить. – Барсов захихикал, а потом заржал в голос. - Таня сможет сыграть на контрабасе, мы предупредим, что девочка готовилась специально для знакомства, и очень ранимая натура… Эту ранимую натуру поддерживает некромаг, так что она может быть ранимой настолько сильно, насколько хочет. Тем более, что играть на контрабасе Гроттер не умеет, а Майклу придется сделать вид, что ему понравилось. На что Танька выдаст серию восторженных охов и ахов и навяжется приезжать каждые выходные с концертом. Муахаха. Далее. Наше условие будет таким, чтобы я жил с тобой, причем так как мы недавно нашли друг друга, то до сих пор расстаться не можем, так что я сплю либо в твоей кровати поверх одеяла, либо на коврике около кровати. В любом случае не за пределами твоей комнаты. Попробует этот Майкл прийти к тебе, да, как же. – Барсов зло фыркнул, вскинув голову, чтобы отбросить мешающиеся пряди. – Если ему не дороги части тела, или протезы заготовлены – пожалуйста, мне не сложно! Ильин чуть подумал, вспоминая, что еще надо учесть. - А. По поводу одежды. Надо найти тебе что-то в стиле садо-мазо, то есть кожи и цепей, я могу сделать тебе пирсинг в губу, или в язык… А если этот скажет, что «вынимай, переодевайся и меняй внешность», ты прямым текстом заявишь, что вот она ты, менять внешность нельзя, в контракте так написано. А что коротко и вырез большой – так ты не считаешь это откровенным нарядом, это ты еще прикрылась. И вообще, ратуешь за нудизм, так что к его родственникам пойдешь как мать родила, ибо перед ними надо быть самой собой, в прямом и переносном смыслах. Оборотень хитро улыбнулся, представляя эту картинку в мыслях, и что он бы сделал… - Так. Идем звонить Гроттер, пусть вылетают сейчас, чтобы утром можно было лететь в Англию. Давай звони. Спорим, Бейбарсов будет счастлив посетить твоего деда? – Подмигнул оборотень, подпрыгивая с кровати и вытаскивая с полки зудильник, подавая его Терновой и садясь рядом, обнимая Дашку за плечи. - Нет-нет-нет, никакой Склеповой! – возмутилась Дашка. – Ты соображаешь, что потом весь Тибидохс будет знать об этом? Да и перелетать куда-то со Склеповой, врагу не пожелаешь! Однозначно нет! Только Таня и Глеб, этого достаточно. Сев, прислонившись спиной к стене, грея руки о чашку и поглядывая отсутствующим взглядом на Лену с Жанной и тихо болтающего Ягуна, который и сестрам Глеба выдал по чашке. Внук Ягге старался болтовней отвлечь и себя и Гроттер, а некромагини в этом ему помогали, так как для них ничего особенного не произошло. Внезапно дверь начала открываться, и Таня, абсолютно не думая, вскинула кольцо, выстреливая боевой искрой в появляющуюся опасность. Все чувства вопили о том, что надо бежать и скрываться, или остаться и сражаться, и Гроттер привыкла верить интуиции. Она же ведьма, в конце концов. - Таня, стой! – Крикнул Ягун, так как у него обзор был лучше и он раньше успел обнаружить, что это всего лишь Глеб. Остановить искру девушка не могла, просто вскинула руку выше, так что Искрис разнес большую часть косяка, осыпав Бейбарсова опилками и штукатуркой. Татьяна спрыгнула с кровати, не понимая, что за хрень, и почему все чувства вопят об опасности, требуя бежать, если это всего лишь Глеб, который явно ее не собирается обижать. - Ая! О аиая о уа! Е оя! – Взволнованно посмотрела Жанна на Гроттер, переводя взгляд на брата и подходя к нему, стряхивая штукатурку с плеч. - Что? – Нахмурилась сиротка, переводя взгляд на Свеколт, требуя объяснений или хотя бы перевода. - Таня, спокойно. Глеб напитался силой от трупа. Не бойся. Твои инстинкты вопят об опасности, потому что напитанный силой некромаг опасен. В смысле, не прямо для окружающих, просто инстинкт самосохранения. Тем более, ты светлая. У тебя инстинкты повышены. - Спасибо, Тань. Какой теплый прием, сразу понятно, что меня тут ждали, - Глеб невозмутимо стряхнул с макушки и плеч штукатурку. – И потом… Напитался от трупа? – Некромаг укоризненно глянул на сестру. – И кем ты хочешь меня выставить данным объяснением? Извращенцем? Или нежитью? Я напитался энергией смерти, витающей в комнате покойника. - Зануда, - закатила глаза Свеколт, однако закусила губу, признавая, что придирается брат очень даже по поводу. - А ты – дезинформатор. Некромаг для простого мага или ведьмы опасен всегда. Запомните, - Глеб посмотрел на Ягуна с Таней. – Встретите на узкой дорожке незнакомого некромага, просто бегите, не ожидая, пока он ответит: напитался он силой, или нет. Девушка прикусила губу, извиняюще смотря на Бейбарсова и подходя к нему, крепко обнимая и прижимаясь. Черные глаза парня решительно и серьезно блеснули, Жанка сглотнула, чувствуя недовольство брата, прижимающего к себе Гроттер. - Что такое, Глеб? – спросила Лена. - Ничего, - качнул головой некромаг. Говорить о причине своего плохого настроения с сестрами, да и вообще с кем бы то ни было, ему не хотелось. Реакция Гроттер на его появление Бейбарсову совершенно не понравилась. Хуже того. Она его расстроила. Парень хорошо понимал, что тот же маечник, или еще кто, пусть даже темный маг, никогда бы не напугал ее до такой пальбы искрами заранее. - Извини. Я не хотела. Что они сказали? Чай будешь? – Подняла голову Таня, чтобы заглянуть в глаза Глеба, тут же опуская взгляд, так как прекрасно помнила, чем это грозило. Вероятно, парнем это могло быть воспринято как выражение покорности, как сегодня в коридоре. - Нет, спасибо, я ничего не хочу, - качнул головой Глеб, пройдя к кровати Тани и сев на нее. - Преподаватели, в частности, Поклеп сразу же подумал, что это моя работа. Жанна и Лена, переглянувшись, расхохотались. Бейбарсов кивнул на такую реакцию, ибо сам в первый момент хотел посмеяться над абсурдность предположения. Коротко пересказав всю беседу, Глеб отвлекся на зудильник. - Тань, тебя звонят. И снова знакомое чувствование себя полной идиоткой. Гроттер тяжело вздохнула, решив поговорить с Глебом, как только окажется с ним наедине. Он же сегодня собирался спать с ней – вот и поговорят. Нахмурившись, уже обдумывая, что скажет парню, она не услышала резкий звонок зудильника, пока ей об этом не сказал Бейбарсов. Тернова взяла зудильник, кинув наливное яблочко. Когда в нем появилось лицо Тани, все еще зареванная на вид Дашка, коротко поздоровавшись, выпалила: - Танюх, нужна ваша с Глебом помощь, срочно. Вы можете вылететь сейчас с Буяна к нам, сюда…к моему дедушке, это в сибирских лесах… - Дашка подробно продиктовала курс и как найти дорогу. – Как только окажитесь над лесами, думаю, дальше путь почувствует Глеб… Сможете? - Дашка? Что случилось? – Тут уже гадать не приходилось, случилось что-то капитальное, раз Тернова явно рыдала и не пыталась это скрыть. Благо что рядом молча виднелся Артур, не возникая в разговоре, следовательно, самое плохое откладывалось – они все еще вместе. - Да. Без проблем. – Посмотрев на Глеба, убеждаясь и в его согласии, Таня снова перевела взгляд на Дашу. – Сейчас оденемся и вылетаем. В любом случае, у меня есть нить Ариадны, так что не потеряемся. - Почему ты не спросила, что случилось? – Возмутился Ягун, так как в чьи-то мысли по зудильнику было не пробиться, а любопытством внук Ягге всегда отличался. Гроттер, которая доставала из шкафа два самых толстых свитера, драконобольный костюм и куртку с зимними сапогами до колена, вытряхнула шмотки на кровать и уперла руки в талию, спокойно смотря на Ягуна. - Даша сказала, что ей нужна моя помощь и очень срочно. Я уверена в том, что она не стала бы просто так просить сорваться и прилететь в ночь в жилище самого старого из известных некромагов. У нее есть причина, которую, по всей видимости, сообщать через зудильник не стоит. Так что я сейчас одеваюсь и вылетаю, а рассказывать тебе все или нет, решит Даша, когда вернется. А теперь идите, мне одеться надо. – Гроттер выпихнула упирающегося Ягуна, грозившегося полететь с ними, а то когда это от него секреты были, а сестры Бейбарсова ушли сами, проявив чудеса деликатности. - Извини, что я сказала за тебя. – Закрыв дверь, высказала сиротка, расстегивая свою рубашку, оставаясь в лифчике, и беря другой свитер с кровати, разбираясь в его рукавах. - Если не хочешь, ты можешь не лететь со мной. Даша все поймет. – Только что Гроттер продемонстрировала безупречную фигуру, и снова скрыла под бесформеной одеждой. - Глеб. – Выдохнула Таня, в упор посмотрев на него и решив поговорить сейчас, прежде чем лететь черти куда в ночь. – Извини за искру. Я никогда бы не выпустила ее в тебя. За всю жизнь, многие хотели меня убить, просто проявляя какую-то маниакальную настойчивость. Некоторые еще остались. – Проговорила Гроттер, машинально вспоминая про самую добрую тетю Пуппера, да и не самую добрую тетю Пуппера. – Несколько раз встречались маги и не маги, которые принимали другую личину, чтобы подобраться поближе. Некоторые просто притворялись одними людьми, являясь другими. И всегда интуиция советовала мне, что делать. Первая реакция была, как ты уже видел, фронтис в косяк. Но второй, прежде чем я осознала, что это ты, было желание кинуться к этому человеку и впитать его энергетику. – Таня смутилась и отвернулась, теребя рукав второго свитера. – Я светлая. Да. Мне постоянно приходится себе об этом напоминать, потому что если я буду темной, меня снова начнут сравнивать с Той-которая-меня-достала-окончательно-и-уже-давно, а я не она, никогда не была и не буду! – Гроттер прикусила губу и повернулась к Глебу. – Я не боюсь тебя. Я тебя хочу, жду, ощущаю, но я тебя не боюсь. И я твердо знаю то, что ты меня не обидишь. Это, скорее, моя прерогатива. – Кисло усмехнулась девушка, а потом подошла к Бейбарсову, нежно и коротко целуя его. – Дай мне время полностью привыкнуть к тебе… Дело было в том, что мы первый раз расстались за последние несколько дней… Не оставляй меня, ладно? Глеб по привычке приподнял бровь, глядя на девушку: - Ты же понимаешь, что противоречишь самой себе, говоря, что можешь полететь и без меня и в тоже время прося, чтобы я тебя не оставлял? – Некромаг усмехнулся, поднимаясь с кровати Гроттер и подходя к ней вплотную. – Не оставлю, пока со мной тебе не станет хуже, чем без меня. Призвав прямо в Танину комнату ступу и куртку, некромаг оглядел девушку с головы до ног. - А шапка? – недовольно глянул он на девушку. – В ночь над штормящим океаном… Лучше тебе лететь со мною в ступе, апельсиновая. Таня застегнула куртку, обматывая шею шарфом, и только потом водружая на голову вязаную шапку, поправляя ее, так как она сваливалась на глаза из-за пучка волос. - Я думала над этим вопросом. Ты прав, я полечу с тобой в ступе, но контрабас мне нужен, так что надо привязать талисманы. – один Гроттер надежно зафиксировала на ручке футляра, а другой у себя на руке, разумно предположив, что на ступе нет ручек. Серьезно посмотрев на Гроттер, Глеб спросил: - Сколько тебе понадобится времени, чтобы привыкнуть ко мне? Месяц? Год? Пять лет? Вопрос был важным, потому как это был не первый раз, когда Бейбарсов слышал от Тани о том, что ей необходимо привыкнуть к нему. Некромаг вообще сомневался, что она до конца, в силу своей природы, сможет это сделать. - По поводу времени… - Таня подняла голову, снова поправляя шапку. – Я никогда не устану удивляться тому, что ты выбрал меня, что ты рядом со мной, хотя вокруг полно других девушек, намного лучше, красивей и умней меня. Девушка смущенно улыбнулась и коротко поцеловала Глеба. - Блин. Мы спать будем, или нет? У нас есть минимум два часа, прежде чем прилетят ребята. – Широко зевнул Барсов до щелчка челюсти, захлопнув рот так быстро, что зубы клацнули. – Только предупредить надо, что они прилетят… Идем, план расскажем… - Артур поднялся с кровати, из чистой вежливости перед Павлом Егорычем натягивая джинсы и футболку, так бы он без стеснения в одних трусах спустился. - Мы тут кое-что придумали… - Протянул Ильин, входя в комнату, пропахшую какими-то травками, запах которых даже аромат сигарет перебить не мог, хотя Мария старалась, судя по заполненной пепельнице. - И мы. Контракт может быть расторгнут с их стороны, при условии, что родитель Дарьи будет согласен с этим решением. – Высказала Ильина и перевела взгляд на Тернову, смягчая взгляд уставших глаз. – Если ты позволишь мне говорить от имени твоего отца, представившись его женой… Тогда это развяжет мне руки, и можно будет требовать не просто разорвать контракт, но и с какой-то тебе удобной выгодой. Мне же нужна только одна выгода, чтобы вы жили спокойно, вместе, и по возможности, счастливо. - Если правда о том, что вы не его жена раскроется, вы сами влетите по-крупному, - посмотрела Дашка, кое-что смыслящая в данных делах от частого присутствия на крупных сделках отца. - Я знаю, Даша. Вот только это не может раскрыться. – Мария приподняла бровь. – Мы подали заявление несколько дней назад. Сегодня я отказалась от него. Однако заявление все еще лежит в магуратуре, и если этому Крестнахенбахену придет в голову проверить мои слова, то он подтвердит, что мы еще не женаты, но скоро будем, что опять таки, дает мне все права заключать сделки или расторгать контракты от имени Андрея, при этом не являясь его настоящей женой. Обещаю тебе, что это будет в единственном случае. Барсов прижал к себе Дашку, целуя ее в макушку, и улыбнулся матери. - Тогда ты нам поможешь. Как раз ты официально подтвердила наши догадки, так что теперь план становится еще проще. Павел Егорович, вы не против, если к нам прилетят друзья? – Перевел вгляд Артур на старика, который удобно устроился в своем кресле около камина с синим пламенем. – Просто они нам помогут, но дело в том, что Таня светлая, а Глеб – некромаг. Из-за этого может произойти… Конфликт интересов, мам, я сейчас так это употребил? – Приподнял бровь оборотень, и блондинка кивнула. - Вы позвали Таню Гроттер? – Подняла в свою очередь бровь Мария. – А почему Глеба, а не Ваньку с ней? Они же встречались? - Теперь Гроттер встречается с Глебом… И у него фамилия дурная, Бейбарсов. Фу. – Нахмурил в презрении нос Артур, слыша в ответ только смех взрослых. - Что мне Гроттер, светленькие мне, что воробушки грифу, пускай прилетает, у нее был славный дед. Все светлым был, а как-то раз проклял на Лысой Горе двенадцать орловских ведьм на смерть… - Павел Егорович глянул на пламя в камине. – А вот некромаг это уже поинтереснее. Посмотрю, какая нынче молодежь в некромагах ходит, чего умеет. Если не ошибаюсь, в Алтае жила Атиса Черная Рука, давняя соратница Чумихи… Эта могла чему путному научить, старой школе… Идите-ка вы спать, дети. Встречу ваших друзей, размещу их в зале, на диване, с комфортом. Ты, Маш, давай, к себе, завтра утром телепортируешь. - Спокойной ночи. – Блондинка кивнула им и Павлу Егорычу и вышла из дома, телепортируя немного дальше. Кивнув деду, Даша потянула Артура за руку, в кровать. - Спокойной ночи, Павел Егорыч… - Вежливо попрощался Барсов, получив в ответ нечто вроде «И тебе, оболтус», и с Дашей отправился снова наверх, с большим удовольствием вытягиваясь под одеялом. - Я же говорил, что мы что-то придумаем? Когда есть план, его легче придерживаться. Следовательно, мы справимся. Да, Дашка? – Улыбнулся Артур, целуя ее в нос. - Угу, - пробормотала Дашка, обнимая Артура и скользя пальцами по его гладкой спине В голове девушка прикидывала в чем завтра полетит, и что скорее всего, учитывая прикинутое, ей светит ковер Артура, что было на руку. Ноги все еще саднило, хотя и не так. – Мы должны разобраться с этим завтра, чтобы в понедельник уже быть в школе и на тренировке. Обними меня как тогда, когда мы вернулись в Тибидохс после того, как ты прочитал то заклинание… - шепотом попросила девушка, уткнувшись носом в грудь Барсову. - Глупая, - закатил глаза Глеб, открывая окно и выталкивая ступу из него. Спрыгнув в нее первым, он бережно принял в свои руки Таню, отлетел подальше, чтобы и контрабас последовал за ними, а потом взмахом трости закрыл окно спальни Терновой и Гроттер. Обняв девушку за талию, прижав спиной к свой груди и стоя в ступе словно гора, сдвинуть которую непросто сложно, а нереально сложно, Глеб зажег по краям своего полетного средства синее пламя, не трогающее дерево и призванное не подпускать холодный ветер. С этой задачей оно справилось, что стало понятно, как только ступа с пассажирами покинула Буян и оказалась над океаном. Наклонив голову, он прошептал Тане на ушко: - И как мне бороться с твоим никогда, Танюш? Придав тростью ступе полетный курс, юноша поцеловал Гроттер в щеку, дальше, пока не впился в губы. - Ты вполне удачно с этим справляешься… - Пробормотала Танька, отвечая на поцелуй, пока сама не развернулась лицом к Глебу, обнимая его за шею. – Ты почему шапку не одел? – Внезапно нахмурилась Гроттер, заглядывая в глаза парня. – И не надо говорить тут, что некромаги холода не чувствуют. Так нельзя. Девушка подняла руки повыше и спрятала уши Бейбарсова в ладонях, одетых в теплые пушистые варежки. Благо что смычок в таких держать можно, был бы медиатор, как у Терновой - пришлось бы искать перчатки, которых не было. - Я никак не могу тебя понять. Ты одновременно и нежный и грубый, и страстный и романтичный, и беспощадный и жалость тебе не чужда. Ты весь – одно сплошное противостояние. Но теперь я знаю к тебе ключик. – Хитро улыбнулась Таня, продолжая греть уши парня, даже если ему это не требовалось. – Стоит только провести кончиками пальцев по твоей груди… И твой самоконтроль улетает прочь, прося писать письма и маша крылом. – Гроттер была довольной, еще бы, только ей удавался этот фокус. Точнее, она даже знать не хотела, кому еще могло прийти в голову тронуть ее некромага. - Некромаги действительно не чувствуют холода. По крайней мере, этот для меня слишком слаб, чтобы быть чувствительным, - чуть улыбнулся Глеб на действия девушки. – То, что ты не можешь меня понять, это плохо? – нахмурился парень, заглядывая в мерцающие в свете голубого пламени глаза Гроттер. - Нет, это не плохо и не хорошо. Я тебя разгадываю, и это очень интересно. Я не могу предугадать твои действия, и это завораживает. После того, как я пять лет видела одних и тех же людей, без каких-либо изменений, я получаю удовольствие от общения с тобой. Чтобы мы ни делали. Начинающийся дождь чуть отвлек некромага и, скривив губы, Бейбарсов шепнул пару слов, натягивая над ступой водонепроницаемый купол. Таня с любопытством услышала, что конкретно сказал Глеб для защиты от дождя, беря это фокус себе на вооружение. Мало ли что. Лучше знать. - И кто это тут заговорил о ключиках, - фыркнул некромаг, разместив ладони на пятой точке Тани. - Красная Шапочка с чувствительным местечком у основания шеи? – хрипло и одновременно вкрадчиво прошептал Глеб. - Да? Шея Красной шапочки скрыта четырьмя оборотами шарфа, я голову повернуть не могу, а вот залезть тебе под рубашку – это можно сделать в любое время, Волчонок. – Намеренно снизила возраст Гроттер, получая адреналин и эндорфины от хождения по лезвию ножа, дразня некромага. - А как это? – Так же тихо переспросил Барсов, шепча в волосы Дашки. – Я тебя из рук не выпускал. Он подвел одну руку под шею Даши, устраивая ее голову на своем плече, второй обнимая за талию, так, чтобы ее рука лежала сверху, и переплел ноги. - Так, Дашенька? – Закончив обустраиваться, осознавая, что переплелся как можно сильнее, при этом Тернова не задыхается, не мерзнет и защищена, спросил оборотень. – Засыпай… На руках у меня засыпай… Засыпай… Под пенье дождя… - Как по заказу, на улице пошел дождь, и Артур пожалел летящих сейчас Бейбарсова с Гроттер. Тем более, что треть пути лететь над океаном, а там явно шторм. - Далеко, там где неба кончается край, ты найдешь потерянный рай… - Пропел на ушко Артур, подтыкая под жену одеяло и наконец сам удовлетворенно выдыхая, готовый заснуть. - Да вот так… Я люблю, когда ты переплетаешься со мной… Еще со времен магпункта, когда мне гантелью раздробило ногу… Помнишь, как я гладила твою спину, татуировку… Я почти поцеловала ее тогда, когда ворвался Клоппик… - Тернова улыбнулась, узнавая песню. – Во сне хитрый демон может пройти сквозь стены… Дыханье у спящих он умеет похищать… Бояться не надо, душа моя будет рядом… Твои сновиденья до рассвета охранять… Засыпай… На руках у меня засыпай… Засыпай, под пенье дождя… - так же тихо и нежно пропела Дарья, поглаживая подушечками пальцев спину Артура, интуитивно чувствуя под ними татуировку. - А я считал секунды, после которых бы накинулся на тебя… Все сидел, твердил сам себе «Я ей друг, я ей друг», как будто это могло помочь… Подставлю ладони, их болью своей наполни… Наполни печалью, страхом мук и темноты… И ты не узнаешь, как небо в огне сгорает… И жизнь разбивает все надежды и мечты… Засыпай… На руках у меня засыпай… Засыпай… Под пенье дождя… Далеко, там где неба кончается край, ты найдешь потерянный рай… Спи, моя маленькая любимая Дашенька-черепашка… Завтра у нас трудный день, а тебе еще объяснять Таньке, почему ты не пригласила ее на свадьбу. – Тихо посмеялся Барсов, сам закрывая глаза и погружаясь в сон. Улыбнувшись на признание и ласковый сбор всех ее прозвищ в одно словосочетание, Дашка, закрыла глаза, чувствуя себя в безопасности и тепле, ощущения, которые мог подарить ей только ее любимый оборотень. - Я подозреваю, что ты сама не понимаешь, кого дразнишь, - хмыкнул Глеб, склоняясь к девушке. – Понимаешь ли, моя маленькая рыжая колдунья, у каждого некромага есть хищная некромагическая сущность, в основе которой порой звериные инстинкты и дикое чувство собственничества и доминантности. Если волк захочет получить Красную Шапочку, его не остановят ни ее праздники, ни обстановка вокруг, ни даже ее протест. Он возьмет то, что хочет. В черных глазах некромага сверкнули голубые языки пламени, когда он вжался в Таню, и одна его рука проникнув между ног девушки, расставив их по шире, поскребла по ткани напротив самого чувствительного мест, ее центра, в то время как вторая властно приподняла голову Гроттер, и Глеб жадно и дерзко впился в ее губы. *** Гроттер поняла, что доигралась, когда охрипла от криков, стонов и мольбы. Раньше она и не думала, что можно получить Такое удовольствие без прямого контакта с голой кожей, но факт оставался фактом – безумец Бейбарсов делал с ней что хотел. Все ранние протесты и попытки поговорить Глеб топил в поцелуях, не останавливаясь и доводя сиротку до сумасшествия. В итоге голова кружилась, ноги подкашивались, и в горле саднило. Если бы некромаг не вытащил ее из ступы, когда они уже долетели, она бы так там и осталась, сама не в состоянии не то что ходить, просто стоять. Оказавшись на руках у Бейбарсова, Таня моментально заснула, наплевав на знакомство с дедом Даши. Как бы ее должно было бы напрячь, что два некромага незнакомых на одной территории, а если вспомнить кодекс, то у Глеба не было реальных шансов. Наконец-то он встретил врага, превосходящего по силам на его собственном поле. Усмехаясь над состоянием Гроттер, до которого он сам вполне осознанно ее довел, Глеб посерьезнел, почувствовав некромагическое поле, окружавшее домик, открывшийся их взору. На крыльце его сидел старик, и еще не опустившись на землю, Бейбарсов уже знал, что в случае боя с ним, шансы у него тридцать на семьдесят. Прыткость молодости против громоздкого опыта. Когда ступа, наконец, приземлилась, Бейбарсов первым выпрыгнул из нее, доставая трость. - Здравствуй, парень, - старик поднялся со ступеней и прошел вперед, рассматривая его. – Неплохой блок, вьюноша. Берите вашу даму и идите за мной. Подхватив Таню, находящуюся в полубессознательном состоянии, Бейбарсов последовал за дедом Терновой в дом, получив от него официальное разрешение зайти. - Я Павел Егорович Тернов, - представился он от дверей, когда Глеб, следя за ним краем глаза, разувал Таню. - Глеб Бейбарсов, отчества своего не знаю, - ответил парень. - Завтра поговорим, вьюноша, а пока отдохните. Кивнув и закрыв за собою дверь, Бейбарсов раздел русскую грозную Гротти до нижнего белья и вскоре сам, избавившись от одежды, нырнул к ней под одеяло, крепко прижимая к себе девушку. Получив несколько раз удовольствие, Татьяна безмятежно заснула, даже не почувствовав, как тот же Глеб положил ее на диван, и стянул верхнюю одежду и лишний свитер, ложась рядом. Впрочем, как раз последнее светлая и почувствовала, прижимаясь сама. Павел Егорович, видевший эту картину, поразился тому, с какой доверчивостью льнула к младшему некромагу светлая ведьма. Вспомнив про Катеньку, старик ушел к себе, ничего не сказав на прощание. А вы боялись так предупреждения, что просто на хи-хи) Я считаю, что Глеб плохо влияет на Танечку-эту-светлую-ведьму-до-кончиков-ногтей-которая-ни-разу-так-не-поступала. Это я с одной стороны так считаю. А с другой - что просто ранее Гроттер не попадался человек, с которым она могла раскрыть все грани своей личности. Да, она светлая, но не идиотка. Она не инфантильная дурочка, и это радует)