Оборотень - не только ценный мех...

Таня спрыгнула с контрабаса, первой пролетая Гардарику и опускаясь на Башню Привидений, тут же сбитая с ног коварно налетевшим со спины футляром. Проехав по каменному полу, Гроттер на секунду закрыла глаза, позволяя себе впасть в познавательную кому. Обследовав свое тело на предмет ушибов, синяков и прочих повреждений, Таня выкинула из мыслей чуть жгущиеся коленки, и села на плиты. Ткань штанов выдержала подобное нападение, просто осыпав пол льдинками. Из-за того, что малютка Гроттер машинально прикрыла лицо руками, то отделалась пучком меха во рту и носу, не повредив ни нос, ни щеки. Вставать, как ни странно, не хотелось вообще – просто лечь и заснуть. Девушка намерзлась (хотя костюм оказался прочным и не пропустил к телу ни одного кубического сантиметра холодного воздуха и облаков, ей просто хотелось так думать), все тело затекло от одного положения, и хотелось есть. - Тань, ты бы встала бы, пока тебя Глеб не увидел… - Ухмыльнулся Барсов и посмотрел на приземляющегося Бейбарсова. – Поздно. Продолжая ухмыляться, так как лицо у Гроттер тут же стало испуганным и смущенным, хоть и с долей дерзости, Артур поднял с ковра спящую Дашку, пинком ноги собирая ковер. Наклонившись, парень подобрал ковер и гитару, повесив их за спину, отправляясь вниз, следя за тем, чтобы девушка на его руках не проснулась. Глеб, приземлившийся последним, цель которого была просто лететь, а не трюкачить и устраивать азартные гонки, посмотрел на представшую перед ним картину. За два часа полета Бейбарсов так ни к чему и не пришел в междоусобной войне за стиль поведения. Укоряюще глянув на Таню, впрочем, вряд ли сейчас в его черных глазах можно было прочитать хоть какую-то эмоцию, некромаг отослал свою ступу в их с Артуром комнату на Жилом Этаже и подошел к Гроттер. - Эм… Я подскользнулась. – Выкрутилась Гроттер, поднимаясь на ноги и только сейчас понимая, что все-таки окарябала лицо на скуле, немножко стесала, что все равно неприятно щипалось. Поморщившись, она принялась убирать контрабас в предавший ее футляр, кусая губу от собственной неловкости. Тоже мне, великая Гротти, выдающийся игрок драконбола. Узнай кто, что меня с ног сбил собственный футляр, засмеют, и больше на поле не выпустят… - Я так и понял. Футляры они такие. Коварные. Зазеваешься и все. Подскользнулся. Действия Глеба резко контрастировали с насмешливым тоном. Нежно взяв лицо Тани в руки, Бейбарсов притянулся и чуть дохнул на ее ссадину, применяя элементарное заращивание кожи. Стёсанный участок моментально затянулся, и Глеб прикоснулся к нему губами, словно ставя точку в лечении. - Лучше? Отняв у Гроттер контрабас, повесив его себе за спину, некромаг протянул руку девушке. Таня взглядом высказала все, что думала по поводу его иронии, и посоветовала так же взглядом спрятать ее подальше. Вздрогнув и моргнув от удивления, так как скулу словно льдом потерли, Гроттер неуверенно улыбнулась, беря за руку Бейбарова. - Лучше. Спасибо. – Она с удовольствием избавилась от меховых перчаток, засунув их в карманы куртки, забавно шелестя при каждом шаге штанами. - И мы успеваем на ужин. Ты чего бы хотел? – Заинтересованно спросила девушка, желая узнать вкусы своего любимого человека. - Мяса и вина, - ответил Глеб, на волосах которого растаял лед, едва они прошли мимо первого же факела. Черные волосы облепили бледное лицо, что смотрелась довольно таки мистически вкупе с черными глазами, поглощающими свет. Дашка сонно приоткрыла глаза, почувствовав, что завывающий все это время ветер исчез: - Мы долетели, да? - Долетели, долетели. Спи пока. – Тихо пробормотал Артур, уже входя в гостиную. Кажется, у него начиналось де-жа-вю, так как он не первый раз приносил спящую на его руках Тернову. Пнув дверь комнаты девушек, буркнув заклинание, Барсов так же пинком закрыл ее, укладывая Дашку на кровать. Выпрямившись, парень огляделся по сторонам, чрезвычайно себя неуверенно чувствуя. - Надеюсь, вам хватит место в шкафу для всего этого… - Протянул Ильин, разглядывая покрывающие все свободные поверхности пакеты с фирменной лапой. Из некоторых, из-за неудачного приземления, вывалились меньшие упаковки, и Барсов абсолютно не хотел знать, что скрывается в них. - Я пойду переоденусь, а ты пока просыпайся и тоже переодевайся. И пойдем на ужин, хорошо? – Коротко поцеловав в носик Дашку, оборотень быстро слинял из женского царства. - Блин. – Выдохнула Таня, машинально тормозя на входе в гостиную, так как все уставились на нее и Бейбарсова, оценивая сплетенные руки. – Давай я быстро переоденусь и мы здесь встретимся? Хорошо? – Гроттер поспешно сбежала, с детства терпеть не в силах огромного количества народа и внимания. - Даш, ты как себя чувствуешь? Все нормально? – Пробралась сквозь пакеты Таня к своей кровати, укладывая контрабас под нее, и пытаясь в пакетах найти обычные джинсы и свитер. Ага, сейчас. Ильина запретила стилистам совать эти вещи, если они не будут подходить под какие-то одной ей известные критерии. Выбрав красную майку в обтяжку, сверху натянув кофту на молнии темно-зеленого цвета, и найдя-таки обыкновенные джинсы, правда, которые сужались на лодыжках, Таня свернула волосы в пучок, так что если кто не знал, ни за что бы не догадался, что волосы длинные, а не короткие. Этого она и добивалась. Не привлекать к себе внимание. - Идем? – Зашнуровав кроссовки, спросила Гроттер, разглядывая выглядящую больной подругу. – Что с тобой? Дашка, потянувшись в кровати, медленно приходя в себя, села. Заторможено осознавая, какого это черта вся их комната в пакетах с кошачьей лапой, она уставилась на переодевающуюся Гроттер и на автопилоте последовала ее примеру. Облачившись в черные брюки с заниженной талией и черную водолазку, Дашка поверх нее надела кожаную жилетку. Расчесав свои длинные волосы с четко проглядывающимися алыми прядями, она посмотрела на кольцо на безымянном, улыбнувшись. - Да, пойдем, Тань… - кивнула Даша. – Да ничего, я просто очень устала за эти выходные… Завтра еще и тренировка, и прикинь еще, сколько мы сейчас выслушаем от Поклепа за двухдневное отсутствие. Не успела девушка взяться за ручку двери, как из гостиной послышались крики и гневные проклятья. По голосам Тернова узнала Баб-Ягуна и Лоткову. Побег Тани на пороге гостиной не был для Бейбарсова чем-то неожиданным. Напротив, очень даже ожидаем, правда, от того, не менее расстраивающим. Нахмурившись, Бейбарсов, вместо того, чтобы пойти к себе, под тихие перешептывания, стукнул тростью по двери комнаты сестер, и та распахнулась. - Глеб! А я знала, что ты идешь! – Жанка прыгнула на него с кровати, повиснув на шее и поджав ноги, болтаясь, как обезьянка. - Интересно, с чего бы это, - хмыкнул парень, приобняв сестру. - Женская интуиция! – важно отметила Аббатикова, уступая почетное повисание на Глебе Лене. Свеколт воздержалась от бурных проявлений радости, просто обняв брата. Энергия в комнате сгустилась, это троица алтайцев на мгновение соединили три части дара в один, здороваясь магически. - Что-то случилось? – приподняла бровь Лена, пронзительно глядя на Глеба. - Ничего неожиданного, - пожал плечами Бейбарсов, взъерошив макушку Аббатиковой, внимательно к ней присмотревшись. – Зато тут что-то весьма и весьма презабавное, как я вижу. - Ну… - Жанна якобы ничтоже сумнявшись покраснела, и Бейбарсов усмехнулся, так как мысли сестра спрятать от него не успела, ибо ее блок был поставлен для здешнего контингента. – Зараза! – она ткнула его в бок. - Расслабилась в мое отсутствие, да? – хмыкнул некромаг под хихиканье Свеколт. - ААА!!! Катя! Кать, ну что ты честное слово, а? Ну мы же… Да ты же сама меня вчера бросила, мамочка моя бабуся! - А ты долго плакать не стал, а? Поперся в кровать к этой мертвячке! Глаза Аббатиковой сузились, и Глеб предусмотрительно раскрыл дверь, пока Жанна ее не обратила в пепел. Переглянувшись с Леной, Бейбарсов вышел следом за младшей сестрой в гостиную, по которой Ягун бегал от Лотковой, метающей в него предметы интерьера вперемешку со сглазами. Отбивался комментатор пока неплохо, вовремя уворачиваясь и считывая проклятья в голове Кати раньше, чем они были произнесены. Все-таки тренировки Соловья давали о себе знать у обоих. У Лотковой это отражалось в меткости (заговоренных пасов она тоже не исключала), у внука Ягге в уклонении. - Чего это они не поделили? – удивленно посмотрела на подругу Андреевна и открыла дверь. Перед нападающими Тибидохса предстала картина маслом. Лоткова, которую пытался удержать Ягун, изрыгающая проклятья на голову Жанны, и Жанна, изрыгать проклятья которой мешала рука Бейбарсова, вставшего между девушками и мысленно говорящего Аббатиковой, что недалеких убивать не стоит, за ними смешнее наблюдать. - За братом, прикрываешься, а? Мегера! Выдра могильная! Бейбарсов уйди тебе сказали! Глеб даже не шевельнулся, когда Лоткова попыталась его оттолкнуть, умудряясь еще и по груди молотить. С таким же успехом пятилетний ребенок мог пытаться мизинчиком толкать танк. - Лоткова, еще раз тронешь моего парня, отправишься до посинения ровнять песок на тренировке! - Вскипела Таня, вставая на пути кулаков Лотковой и угрожающе подняв заискрившееся кольцо. Катя в ступоре остановилась, осознавая новую расстановку сил. - Твой парень - Бейбарсов? - Недоверчиво хмыкнула Лоткова, складывая руки на груди. - Да, а что? В коллекцию не получишь? Шла б ты отсюда. Ты достаточно крутила Ягуном, так что пожинай свои плоды. Молодец! - Отсалютовала Таня другу, который широко улыбнулся, радуясь поддержке. - Думала, он так и будет за тобой бегать? А знаешь, что я тебе еще скажу? Гроттер доверчиво наклонилась, словно сообщая большой секрет. - Что Жанна чудесный человек без закидонов и с чувством юмора, которая думает, что делает и реально оценивает свои поступки. Так что еще раз возбухнешь тут, я кину тебе такой пас, который даже Ягун при всех его способностях не в силах будет разблокировать. Пострадает твоя красота... - Ухмыльнулась Таня, складывая руки на груди и находя опору спиной в виде своего некромага. - А ничего больше за ней нет. Ты просто истеричная кукла. Катя развернулась и быстро убежала, явно чтобы никто не видел слез красавицы. Гроттер пожала плечами и повернула голову к Ягуну, улыбаясь. - Давно пора было это сказать. Сил моих больше нет. Надеюсь, ты не будешь поступать с ним так же, как Лоткова. - Это уже было сказано Аббатиковой, которая хмыкнула и кивнула, исключая вариант повторения ситуации. - Мда... Страсти Мадридского двора... Жесть. Поэтому я никогда не встречался с двумя девушками, которые знают друг друга. - Усмехнулся Артур, давно подошедший к Дашке и обняв ее со спины, положив голову на макушку, с интересом наблюдая весь спектакль. Таня, решившая, что в любом случае о них будут говорить, так не лишать же себя удовольствия, повернулась к Бейбарсову, приподнимаясь и нежно целуя его при полной гостиной народа. Стало безумно страшно от такого внимания, но Гроттер просто доверилась Глебу, кладя руки на плечи и спасаясь в его руках ото всех. В конце концов, не первый раз она становилась темой разговоров, так видимо и не последний. Глеб обнял Таню, жарко отвечая на поцелуй и отстранился только почувствовав, что ей необходим воздух. - Кхе-кхе. Мы идем на ужин, а вы? Кстати, Лена, как у тебя с Шурасиком? - Взяв Дашку за руку, снова встрял Артур, направляясь в столовую, решив, что ждать явно увлекшуюся Гроттер смысла нет. - Как у меня с Шурасиком… Деградант и неуч! – фыркнула Свеколт, в субботу снова основательно разойдясь с отличником всея Тибидохса во взглядах. - Мда? – прищурилась Дашка на Артура. – Ты что, встречался с двумя одновременно? Глаза Терновой чуть потемнели. Девушки до сих пор трудно было смириться с тем, что не одна она на всей планете видела и ласкала его обнаженное тело, и где-то по лопухоидной земле ходят эти мымры. Ближайшие факелов шесть погасли, и Жанна, прекрасно почувствовавшая родственные силы, кашлянула. Смутившись, Дашка закусила губу, все еще раздумывая про себя, какого было Артуру, будь у нее такое же бурное прошлое в личной жизни. Спасибо хоть пока в именах друг друга не ошибаемся… Вот был бы финиш где… Услышу от него какую-нибудь Машеньку вместо Дашеньки, не знаю, что сделаю… Наверное, что-то страшное. - Идем, - Бейбарсов приобнял Таню за талию, направляясь на выход. – Я голоден по всем фронтам, и чем быстрее утолю один, тем быстрее приступлю к насыщению другого. Темный намек, прозвучавший в словах некромага, невозможно было пропустить мимо ушей. Гроттер вздрогнула от его намека, криво улыбаясь, не позволяя себе широко улыбнуться от восторга. Для удобства девушка так же обняла его за пояс, входя просто сияющей в зал Двух Стихий. Сев за стол рядом с Дашкой, по сложившейся традиции, напротив Глеба, Таня внимательно осмотрела сегодняшний ассортимент. Вафельная. Не так плохо, как манно-кашная, но не так хорошо, как иноземная греческая. Сегодня ей абсолютно не хотелось винегрета в принципе. - Даш, ты просто замечательного обо мне мнения. – Саркастично отметил Артур, наклоняясь и на ходу кусая за ухо Тернову. – Я никогда не встречался с двумя одновременно девушками, как и с тремя и так далее. Просто все мои девушки были незнакомы друг с другом, даже шапочно. И вообще, у меня больше нет девушки. – Тихо добавил Барсов, и снова наклонился, привлекая Дашку к себе за талию. – Я женат, мне жена не разрешает с девушками встречаться. Похихикав, затискав девушку, Артур спокойно сел за стол. Почти спокойно. С другой стороны, без присутствия Коршунова в столовой словно светлее стало. - Вот именно. Я замечательного о тебе мнения, - едко ответила Даша, сказав, однако, правду. – Даже не хочу знать их количество, этих твоих незнакомых друг с другом… - швабр, закончила про себя Тернова. – Выкрутился – выкрутился, молодец. Все еще бубня себе под нос, Дашка, вся передергиваясь от потискивания Артура прямо по синякам и укусам (вот спасибо-то большое!), упала за стол, тут же придвигая к себе винегрет. - Кстати, а почему вы меня позвали тогда сесть с вами? Я же учусь на темном, следовательно, мы сидим с той стороны. Как и ты, Даш. – Только сейчас обратил на это внимание оборотень. – Да и некромагов светлыми никак не назовешь. - Почему-почему… - пробурчала она, прожевав три первых вилки. – Потому что за этим столом сидят трое драконболистов, среди которых капитан, а тебя определили в команду в первый же день, если ты помнишь. Да ладно… Старшекурсники уже давно сидят, где хотят. Ответив, Дашка сообразила, что прикрылась косвенной причиной с драконболом. Но не говорить же Артуру, что он понравился ей и она хотела с ним подружиться сразу, а то еще будет подкалывать, или самодовольничать… Это же Барсов, в конце-то концов! Барсов с интересом выслушал предположение Дашки, мгновенно просчитав, что она сказала полуправду. То есть, кроме видимой причины с драконоболом была причина скрытная, то есть, что-то личное. Вполне возможно, что Артур сразу же понравился Терновой, так что она даже не захотела отпускать его подальше от себя. Эта мысль заставила самовлюбленного оборотня широко улыбнуться, да еще запомнить, чтобы выспросить правду у Терновой. Правда, для допроса он подберет место лучше, вроде ее кровати, пока будет зализывать все укусы и синяки. Прекрасно зная, что у девушки слабое место под коленкой, наглый кошара решил этим воспользоваться в вызнавании правды. - Танька, тут Поклеп так орааал на то, что в школе следствие, трагическая обстановка, а вас нет. – Изобразил грусть Баб-Ягун и попытался дернуть за хвост подругу. Только вот не ожидал, что это окажется не хвост, а неплотно затянутый пучок, и пряди водопадом опустятся до пояса. - Кхм… Это не я. – Сразу отрекся от всего комментатор, смотря на Гроттер как на седьмое чудо света. Девушка нахмурилась, а потом встряхнула головой, откидывая назад мешающиеся волосы, пытаясь снова собрать их в непримечательный пучок. - Не ты, не ты… - Буркнула Таня, а потом нашла на кого скинуть стрелки. – Просто Глебу так больше нравится. Да? – Лукаво наклонила голову нападающая и подмигнула парню, облизнув ложечку, прежде чем отправить ее в вишневый джем. Два из двух. Барсов поперхнулся своей котлетой, наблюдая за продолжающимся цирком. - Да… Я соскучился по Тибидохсу. Кто бы думал? А если вспомнить, что я не хотел сюда лететь тогда… - протянул оборотень, и покосился на Дашку, думая, что с ней бы было, если бы он не появился. Глеб прищурился на Таню, явно испытывающую его терпение, и усмехнулся: - Ты поставила меня перед фактом, но да, так мне нравится больше. В следующий миг некромаг вовремя дернул вилкой по тарелке, блокируя вилку Аббатиковой, собравшейся выцепить у него лакомый кусочек. - Ну! Глеб! - У тебя появился конь, и ты назвала его в мою честь? – приподнял бровь Бейбарсов. - Ага, табун стреноженных коней! – фыркнула Жанка, продолжая фехтование вилками. – В твою честь можно только склеп назвать. «Склеп имени Глеба». - Ты сейчас так Гробыню дозовешься, - хихикнула Свеколт. - А как тебе «Гвозди от Жанны»? – предложил Бейбарсов, зная, что сестра ненавидит гвозди, потому что всегда умудряется о них поцарапаться. – Гвозди от Жанны – вобьет надолго. Свеколт расхохоталась. Надувшись, Аббатикова выпятила нижнюю губу: - Ах так! Зажал любимой и дорогой сестре кусочек мяса? - Это отбивная-то – кусочек мяса? – хмыкнул Бейбарсов. – Ладно-ладно. Держи. Качая головой, некромаг перекинул со своей тарелки отбивную на тарелку Аббатиковой. Та сразу же просияла и простила Глебу гвозди целого мира. Не прошло и тридцати секунд, как вся алтайская троица вскинула головы, чувствуя угрозу. - Глеб! Но, стрелу магфиозного купидона мало что могло остановить. Тем более что в Бейбарсова их летело три. Свеколт тронула свою серьгу, и младенец в зеленых подштанниках рухнул сбитым воробьем. Глеб же с интересом созерцал три стрелы в своей груди, медленно растворяемых его некромагическим иммунитетом. - Интересно, - приподнял он бровь, трогая золотое оперение стрелы, осыпая ту пеплом. Жанка, разбесившись, что на ее любимого «братика» совершено наглое покушение, схватила приходящего в себя купидона за ухо. - Кто заказчик, мелочь сопливая. Имя и фамилию, живо, пока я тебя в прах не обратила…. – голос ее стал низким и холодным, почти потусторонним, что свидетельствовало о том, что девушка всерьез готова была использовать некромагию. Таня улыбалась, смотря за перебранками брата и сестры, получая удовольствие просто от вида семейной приязни. Только вот улыбка пропала, как только Бейбарсов оказался истыкан золотыми стрелами. Внутри все оборвалось, пока девушка тупо разглядывала наконечники в груди некромага. Сразу возникла мысль о том, что все зря, и сейчас тот, кому она отдала сердце, уйдет к другой, которая не придумала ничего лучше, кроме магфиозного купидона. Как его Гардарика пропустила – другой вопрос. Артур поднял голову, сразу прищуриваясь и вспоминая свою боль, связанную с этими стрелами. Казалось, Гробыня уже научилась на своих ошибках, и не станет рисковать с Бейбарсовым, но все могло быть. Быстро просканировав столовую, Барсов обнаружил взволнованную ауру Шито-Крыто, которая если и смотрела на их стол, то внешне проявляла интерес только в стиле «Ай-яй, Бейбарсова подстрелил купидон, куда катится мир?». Вот только на аурах Риты и купидона были одинаковые следы, показывающие совершенную сделку. - Он ничего не скажет… - Мертво сказала Таня, не сводя глаз с исчезающих стрел. – У них кодекс очень строгий, и честь дороже всего. А уж если ты причинишь ему боль или убьешь, то сделаешь его героем в принципе. Выкини. Артур опустил голову к тарелке, мрачный и неразговорчивый, так как это было не его дело, лезть с советами к некромагам смысла не было, если захотят, сами смогут то же самое увидеть. Поэтому просто забил рот мясом, стараясь не смотреть выше, чтобы взглядом не выдать Шито-Крыто, наметив себе просто поговорить с ней попозже. Хотя, с другой стороны, не видел в этом особого смысла – Бейбарсов то не пострадал. Тогда, если бы выяснять у Шито-Крыто причину ее поступка, следовало потрясти Гробыню, вспоминая события трехмесячной давности. - А чего случилось? – Поинтересовался Баб-Ягун, который уже успел обнаружить, что Бейбарсову на подобные блестящие железячки плевать. - Да так, вспомнил тут кое-что... – Отмахнулся оборотень, не слишком желая распространятся, что понял комментатор и принялся расспрашивать Аббатикову, что она будет делать, если его закажут магфиозному купидону. Таня моргнула, переводя взгляд на лицо парня и пытаясь найти хоть какие-то признаки насильственной влюбленности. Ничего. Следовательно, его любовь настоящая. С другой стороны, это ничего не значит, и просто дар некромага не сочетается с прививкой от любви. Она даже не знала, что следует спросить или сказать в подобной ситуации. «Как ты?», «Все нормально?», «Ты по прежнему меня любишь?». Чтобы не тупить, Гроттер просто протянула через стол руку и погладила по щеке Глеба, взглядом пытаясь передать то, что словами выразить никак не получалось. - Глеб… Прогуляемся после ужина? – Предложила Таня, немного растеряв энтузиазм. Глеб, удостоверившись, что все стрелы растаяли, поглощенные некромагией, посмотрел Тане в глаза, потеревшись щекой о ее руку. - Думаю, на сегодня прогулок уже достаточно, - черные глаза вспыхнули. – Если только ты не считаешь путь до кровати прогулкой. Ягун присвистнул, но под взглядом Жанны быстро переключился на компот. Дашка положила голову на плечо Артуру, видя, что тот мрачен и неприступен. Неприступен. Как же. - Артууур… - шепотом позвала Даша, потершись о него головой, словно ластясь. – Ты чего такой мрачный при живой жене? Обняв его кольцом рук, Тернова притянулась и поцеловала любимого в шею: - Пойдем в кровать, а... Ну улыбнись… - она перебрала губами выше. – Улыбнись… Улыбнись… Улыбнись… Хочешь, я буду твоей вкуснодашкой, мр? Гроттер (невиданное дело) покраснела и оторвала руку от щеки Бейбарсова, смущаясь и утыкаясь взглядом в тарелку, тихо-тихо бубня под нос. Только Барсов со своим слухом смог расслышать несколько обрывков фраз, вроде «конечно в кровать», «разбежался блин», «еще погромче не мог», «невыносимый некромаг». А потом оборотня отвлекла активизация Терновой. - М? Бее, фу, я терпеть не могу сладкого, ты же знаешь! – Передернуло Артура при мысли о жене в шоколаде и зефире. – Зато, ты можешь быть вкусартуркой. Хочешь? Я тебе все расскажу… - Промурлыкал Барсов, нагибаясь, чтобы продолжить поцелуи Даши у нее на шее. - Барсов-Ильин! – Как черт из табакерки, возник внезапно Поклеп. – Немедленно в кабинет к директору! А через полчаса так же Тернова, Бейбарсов и Гроттер! Уж не думал, что список вызываемых к директору изменится! – Отпустил шпильку завуч и быстро посеменил в сторону кабинета. - Приплыли… Я-то чем выделился? – Буркнул Артур, поднимаясь с места и посмотрев на друзей. – Ладно. Увидимся. Дойдя до кабинета директора, Барсов мурлыкнул сфинксу и тот его быстро пустил, даже не спрашивая дополнительно пароли и явки. - А… Артур… - Протянул Сарданапал, показывая, что он может сесть в кресло напротив стола. – Ты слышал, что у нас трагически погиб ученик? - Хм… Нет. Хотя… Да, вроде Таня что-то говорила, но я не уверен. - Да, к сожалению… Дмитрий Коршунов. Ты его знал? - Ну да. Это бывший парень Даши. – Пожал плечами Артур, не видя смысла чего-то скрывать. - Видишь ли… - Сарданапал увлеченно стал заниматься кормлением черномагических книг, повернувшись спиной к оборотню. – Дима погиб из-за проклятия, которое кто-то наложил дистанционно. - Печально это слышать. А почему вы говорите мне об этом? Я не являлся другом Коршунова. - Потому что я слышал, что у вас возникали проблемы.. - Ага. И поэтому решили, что я его убил. Замечательно. Да, у нас были проблемы. Он хотел навредить Даше, постоянно ее оскорбляя и угрожая физической расправой. Я ему доступным языком объяснил, что так делать не стоит. А потом я его вообще не видел, я постоянно с Дашей был, да еще помогал некромагам вписаться в коллектив. Так что к смерти Коршунова я никакого отношения не имею. У меня вообще после того инцидента с книгой… - Барсов тяжело вздохнул. – Плохие ассоциации с проклятиями, так что к черной магии я стараюсь не прикасаться, следуя только установленной вами школьной программе обучения. Мне же сдавать экзамены в конце года за все года обучения… Я боюсь не справится, так что у меня все мысли в учебе… Сарданапал сдался под кошачьим обаянием Ильина, поверив его доводам и аргументам, так же приняв усталый тон парня и его искренность про учебу. - Ну хорошо. Тогда позови своих друзей, они уже под дверью стоят и дразнят сфинкса. Оборотень кивнул, вставая и впуская гоп-компанию, успев услышать фразу Тани, сказанной на ухо Бейбарсову «Я хочу себе котенка. Живого!». Глеб, удивленно посмотрев на Таню, кивнул. Будет ей котенок, он даже уже знает, какой. - Итак, господа хорошие… Я вызвал вас в связи с тем, что вы несанкционнированно покинули территорию Буяна и улетели в неизвестном направлении. - Простите, академик Сарданапал… Вот записка от моей матери, подписанная так же дедушкой Даши. Она объясняет, почему мы так поступили. – Снова возник Артур, подавая свиток мужчине. Тот внимательно посмотрел его и тяжело вздохнул. - Хорошо, у вас действительно были смягчающие обстоятельства. – Согласился академик. – Тогда я попрошу вас так больше не делать, и всегда предупреждать при возникновении подобной критической ситуации. Ильин понятия не имел, что там написала Мария, но с готовностью кивнул, прижимая за талию Дашу. Таня просто подтвердила, что так делать больше не будет. Это точно. В следующий раз ее никто не заметит, если она покинет Буян. В кабинете директора Глеб молча наблюдал за происходящим, как всегда не вмешиваясь без надобности. Некромаг не удосужился даже кивнуть на "больше так не делаете", поскольку был уверен, что покинет Буян еще не раз, не предупредив директора. - Тогда вы свободны, Глеб, я хотел бы с тобой еще поговорить, останься, пожалуйста. – Поставил последнюю точку Сарданапал, и сфинкс порычал на Таню, которая замешкалась на выходе, оглядываясь на Бейбарсова. - Ладно, с тобой его подождать? – Спросил Артур уже в коридоре, но Гроттер покачала головой. - Нет, не надо, спасибо. Барсов кивнул и потащил Тернову в ее комнату, с твердым намерением вызнать всю правду, которую она не сказала в столовой. Услышав завуалированный под просьбой приказ остаться, Глеб кивнул Тане и повернулся к академику, едва дверь за друзьями закрылась. - Глеб, присаживайся, - пробормотал Сарданапал, и некромаг понял две вещи: беседа будет долгой и тема ее явно смущает почетного лауреата. - Я лучше постою, - качнул головой некромаг, цепко смотря на светлого мага, блок которого был действительно непрошибаем. - Ну что же... Я хотел поговорить с тобой на весьма...хмм...личную тем. Я заметил, что ты проявляешь к Тане...так сказать...романтический интерес. - Она моя девушка, - кивнул Бейбарсов, чего-чего, а того, что разговор коснется Тани, не ожидая. - Все это было бы прекрасно... - Сарданапал, покраснев, опустился на стул за своим директорским столом. - Глеб, понимаешь, Гроттеры всегда были мне друзьями, и Феофил, и Леопольд, и Софья... Таня - последняя из Гроттеров, сильнейшего светлого рода. И я не могу не вмешаться, видя, что она хочет связать свою жизнь с некромагом. - При всем уважении, не думаю, что это ваше дело, - холодно сказал Бейбарсов, понимая, откуда и куда ветер дует. - Дело не именно в тебе, а скорее в том, кто ты есть. И ты, и я знаем, что для некромагов закрыты некоторые... Хмм... человеческие радости. Иными словами, если Таня будет с тобой, она так и останется последней из Гроттеров. - Она это знает, - пронзительно посмотрел на академика Глеб. Ему начинало докучать, что старикашка, пусть и ученик Древнира, и академик, и лауреат и кто-там-он-еще лезет не в свое дело, считая, что у него есть на это право лишь потому, что он был дружен с Гроттерами. - Это прекрасно, - кивнул Сарданапал, похоже, заранее зная, что Тане это известно. Глеб напомнил себе поставить на сознание девушки блок посильнее с отзеркаливанием и болезненным посылом. - Но Таня - девушка, хрупкое создание, на данном этапе с разбитым сердцем... Ты же, как мужчина, способен хладнокровно оценить все доводы рассудка и, если ты действительно ее любишь, то оставишь. Бейбарсов качнул головой: - Благими намереньями вымощена дорога в ад. В моей жизни он и так уже был. Не вы, ни кто-либо еще не заставит меня отступиться от нее. Разве что сама Таня. Думаю, разговор окончен. Холодно кивнув, Глеб вышел из кабинета, не обращая внимания на то, что там мог еще сказать Сарданапал. Увидя возле подоконника Таню, Бейбарсов шагнул к ней, обнял за талию и приподнял над полом, прижимая к себе, уверяясь, что за те минуты, что его не было, ничего не изменилось. - Глеб, что случилось? - Испугалась Гроттер, так как в движениях парня сквозила едва ли не глубинная паника. Словно он прощался с ней, пытаясь запомнить ощущение тела. - Чтобы он там не говорил тебе, послушай его. Он не раз мне помогал, и никогда не советовал ничего плохого. Идем... Ты же хотел устроить мне прогулку. Да и я тебе еще не ответила по поводу того, что ты, несносный некромаг, взял и все секреты рассказал. - Прищурилась Таня, а потом жадно поцеловала Бейбарсова, крепко обнимая его за шею, зарываясь пальцами в волосы, кусая нижнюю губу. Глеб на пару мгновений замер, решая, говорить ей или не говорить о том, чего ему насоветовал Сарданапал. Не успев решить этого ввиду активных действий Гроттер, Бейбарсов просто с желанием ответил на ее поцелуй. - Есть мы с тобой, и есть все остальные. Я... Просто не люблю выносить личное на публику... Потому что у меня слишком мало своего, поэтому я его берегу... - Несколько сбивчиво пояснила Гроттер, наплевав на тот факт, что они продолжают стоять перед дверью кабинета Сарданапала. - Я так испугалась сегодня... - Таня внимательно посмотрела в глаза парня, весьма комфортно себя чувствуя в его руках на весу. - На краткий миг... Не важно. - Она покачала головой и просто обняла Глеба, находя в простом объятии столько же чувств и любви, сколько и в поцелуе. - Чего ты испугалась, апельсиновая? - насторожился некромаг, унося Таню по коридору, всматриваясь в ее лицо, стараясь припомнить, был ли какой-либо страшный момент. - То... Когда ты упала сегодня при приземлении на крышу? Зарывшись носом в ее волосы, Глеб свернул в одну из ниш и усадил девушку на подоконник. Гроттер посмотрела на него, как на идиота, не в силах поверить, что для него самое страшное было падение. Да еще по собственной неловкости, да еще не закончившееся ничем плохим. - Ты шутишь? Не смешно. - Она категорически взмахнула головой, усаживаясь поудобнее на подоконнике, стараясь не приближаться совсем уж к стеклу, так как оттуда дуло прямо в пятую точку. - Я испугалась, когда в тебя стрелял купидон. Знаю, что это опасение беспочвенно, но все же... - Таня вздохнула, и посмотрела на парня, пытаясь описать то, что чувствует. Как всегда, с этим возникли проблемы. - Я испугалась, что... что ты уйдешь к той, от кого этот купидон. - Она перевела взгляд на стену, с преувеличенным интересом разглядывая рисунок камней. - А от Тарараха я слышала, что было с Артуром от таких стрел... Он чуть не умер. И... В общем, забудь. Не важно. - Снова тряхнула головой Гроттер. - Таня… - Глеб закатил глаза, услышав, чего эта глупышка испугалась. – Я – некромаг. На нас не действует любовная магия ни в каком ключе, привороты, купидоны, заговоры… Все это поглощается моим иммунитетом. Серьезная схватка могла бы возникнуть с каким-либо артефактом, но и в том случае, рано или поздно, действие бы прошло. Прижав к себе девушку, Бейбарсов поцеловал ее в макушку. - Сарданапал просил меня оставить тебя в покое, - все же решил признаться Глеб, думая, что Тане полезно знать, что академик не совсем белый и пушистый, как она думает. - Он желает для тебя добра, и не хочет, чтобы твой род прерывался. Так как? Мне послушать его? - Что? - Новость о таком предательстве Сарданапала ударила девушку по голове как кирпичом. Она растерянно посмотрела на Бейбарсова. - Я... Я не знаю... - Таня уткнулась лицом в ладони, с силой зажмуриваясь. Ей было стыдно от того, что вообще возник вопрос о ее продолжении рода у Бейбарсова с Сарданапалом, неприятно, что тот попросил Глеба ее оставить, и только сейчас Гроттер действительно взглянула на этот вопрос под таким углом. А нужен ли был вообще кому-то ее род? В котором, да, были одни светлые маги, за исключением Феофила, которому, по видимому, была нужна только магия в принципе. И при этом светлые были явными дураками в отношении чувств и общества, перенося свой ум в науку и знания. И вот сейчас Таня полностью оправдывала свое наследие, запутавшись между "хочу" и "надо". - Я точно хочу, чтобы ты был рядом. Всегда. - Не поднимая лица, тихо сказала сиротка. - А если дело только в продолжении рода, значит, я найду способ продолжить его от тебя. - Таня в упор посмотрела в глаза Глеба с мрачной и твердой решимостью. - Чтобы никто не говорил тебе, чего ты меня лишаешь, тем более, что это не так. В конце концов, Катерина Владимировна смогла, значит, и я смогу. Девушка гибким жестом соскочила с подоконника, ставя чрезвычайно крепкий блок на свои мысли. Ни к чему Бейбарсову знать о чем она думает. Это только ее голова. - Я буду рядом столько, сколько захочешь, апельсиновая. И я не позволю тебе сделать то же самое, что и бабушка Даши! – Глеб сжал плечи Тани, не больно, но достаточно ощутимо. Сообразив, что без него она все равно не сможет ничего подобное осуществить, Бейбарсов расслабился и ухмыльнулся, когда Жанка мысленно донесла ему, что все готово, и мавр свое дело сделал, и вообще уходит на пенсию. - Я сделаю то, что посчитаю нужным. Я не могу говорить за то, что буду думать через двадцать-тридцать лет. Да такими темпами умру раньше, чем мне двадцать исполнится! Просто об барьер размажусь в драконобольном матче, и все. - Таня нахмурилась, так как никакого вида физического воздействия, не находясь в кровати, не переносила на дух. Так что даже пожатие Глебом плеч сказалось сразу наоборот, только убедив в том, что она задумала. Это еще с детства пошло, после воспитания Дурневыми. - Идем. Ты обещал мне прогулку до кровати, а некромаги всегда выполняют свои обещания. Даже если некоторые из индивидов трепятся на всю столовую. - Гроттер укоризненно посмотрела на Глеба, а потом вызывающе облизнулась. - Я собрала волосы, с тем расчетом, чтобы распустить их мог только ты. Хочешь, темный? - Хочу, - в одно движение Бейбарсов перекинул Таню через плечо, как свою законную добычу и понес темными запутанными коридорами, в которых если кто и шарился, так только привидения. – Обещая тебе прогулку, апельсиновая, я не уточнял до какой именно кровати… - Что, просто идти рядом уже не по душе, м? - Тяжело вздохнула Гроттер, упираясь локтями в спину Глеба, чтобы ладонями поддерживать лицо, разглядывая исчезающие в темноте факелы. Чувствую, что связалась я с маньяком... Занесет и бросит в темноте. Еще и похихикает. Хотя нет, он хихикать не будет. Он будет ржать в стиле коварного доктора из фильма ужасов. И обстановка подходящая... Прям так - Муахаха, с надрывом и всплеском рук. Дойдя до места, парень взмахнул тростью, открывая тайный проход, и шагнул через него, оказываясь в уютной комнатке-спальне. Поставив свою драгоценную ношу на ноги, Глеб прижал ее спиной к своей груди, обняв одной рукой за талию. Вторая, взмахнув тростью, зажгла камин и свечи в канделябрах. Стало уютно светло, так, чтобы Таня смогла оглядеться. Напротив них, большую часть комнатки занимала круглая кровать, застеленная серым шелковым бельем с многочисленными подушками и меховым покрывалом. Меховыми шкурами был покрыт и пол. Рядом с постелью стоял столик с расстеленной цыганской шалью, обеспечившей вино и фрукты. Слева от всего этого роскошного великолепия расположился камин, в котором весело трещал дровами огонь. Все стены были задрапированы черно-серебристой тканью. - Это комната короля и королевы темного отделения, которая давно не использовалась… Мы нашли ее в одной из вылазок и вернули прежний царский вид, - прошептал Глеб на ушко Тане. – Нравится? Усмехнувшись мыслям, которые несколько отвлекли от планов по поводу детей, Таня не заметила, как оказалась посреди уютной комнаты, прямо перед огромной кроватью. - Эм... Боюсь, что я тут не к месту... Даже если не брать в расчет мою явно не королевскую кровь, я далеко не темная... Как бы мне этого не хотелось... Было бы намного проще... Для всех. - Тихо ответила Гроттер, прижимаясь к Бейбарсову, чувствуя себя довольно неловко в простой одежде посреди действительно королевского великолепия. - Тут очень красиво... - Искренне прошептала Таня, так как если бы она сказала, что ей тут не нравится, то солгала бы. Нравилось, даже очень. Просто непривычно. Никто и никогда не мог сказать, что у Гроттер есть закидоны по поводу внешнего вида, как своего, так и обстановки. - Это Жанна сделала? - Задрала голову девушка, чтобы взглянуть в глаза некромага. - Я просто заметила, что Лена более... Научная. Да. И она точно не стала бы класть вон ту маленькую подушечку. - Едва ли не с умилением улыбнулась Гроттер, разглядев маленькую квадратную подушечку явно наполненную лепестками цветов для аромата. - Передай им спасибо. - Попросила Таня, чувствуя себя, как в музее, когда смотреть можно, а трогать нет. - Это все пережитки прошлого, - поморщился Глеб. – Мне все равно, что ты светлая, а не темная, а кровь – она у всех красная, поверь мне, как эксперту. Но, если тебе это так важно… - губы некромага коснулись нежной кожи шеи, взбираясь вверх, - то для меня ты королева. И твое место рядом со мною, а я здесь. Властные сильные руки проникли под майку Тани, поглаживая плоский животик девушки, скользнули к груди, а потом некромаг, обхватив девушку, резко бросил ее на кровать, поверх мехового покрывала. - Неужели ты считаешь себя королем? - Сбивчиво прошептала Таня, огромными глазами смотря на Глеба, пытаясь пододвинутся от него, не сводя взгляда с парня. - И, моя апельсиновая, я обещал тебе продолжить то, что мы начали днем… Медленно стянув свитер, Глеб склонился к Тане, наконец-то впиваясь в нее жарким требовательным и диким поцелуем, снова устраиваясь между ее ног и перехватывая руки точно так, как было днем. - Мм... Ты обещал... Точно... Только знаешь... Король... - Гроттер искренне старалась не стонать, возбужденная сразу всего от нескольких поцелуев некромага и самой ситуации. - Королева не всегда послушная. - Выговорила Таня и резко подкинула бедрами Глеба, пытаясь его стряхнуть с себя. Пользуясь тем, что на мгновение хватка Бейбарсова ослабла, Гроттер выскользнула из верхней кофты, оставаясь в облегающей тонкой майке, которая, как и кружевной лифчик, абсолютно не скрывала возбуждение девушки. Прыгнув в сторону от кровати, Таня приготовилась к нападению некромага, облизывая пересыхающие губы. Ее безумно заводила эта игра, та самая, которая интуитивно ей требовалась, и которую не мог поддержать Валялкин по своей мягкости в отношениях. - Ммм.. Темный... - Лукаво и соблазнительно улыбнулась Гроттер, отступая и стараясь не загнать саму себя в угол, что было бы совершенно не интересно. Главное, чтобы сейчас Бейбарсов поддержал эту игру, а не применял магию или развалившись на кровати, заявил "Не хочешь - не надо". Физические способности против физических способностей. Ловкость и скорость плюс тренированность. - Почему, чтобы считать тебя королевой, мне необходимо быть королем? – хрипло спросил Глеб, возбуждаясь от вида Тани. Черные глаза, в которых играли отблески пламени, неотрывно следили за девушкой. - С послушной королевой – неинтересно, - усмехнулся некромаг, оценивая расстояние между собой и Гроттер. Зарычав, по пояс обнаженный Глеб, играя сухими мышцами, в один прыжок оказался рядом. Физически натренированной ведьмой не хуже, чем магически, Бейбарсов, предугадав движение Тани, перехватил девушку и вжал ее спиной в стену. Чуть поборовшись, Глеб заковал в свои руки запястья своей апельсиновой и завел руки наверх, над их головами, вжимаясь в нее еще больше. - Потому что место королевы только рядом с королем… Значит, ты априори король… - Еще смогла логически обосновать свои слова Таня, прежде чем все стали решать инстинкты и телесные позывы. Она не собиралась сдаваться без боя, шипя и угрожающе размахивая растопыренными руками, словно стараясь поцарапать Бейбарсова. Вот только если это было действительно так, на Глебе не осталось живого места, уж по такой борьбе Гроттер могла преподавать в Магфорде, наученная магистром Пипой. Из горла девушки на чистом инстинкте вырвалось похоже рычание, когда парень все же сцепил ее руки, ограничив в передвижениях. - Не нравится кровать? – прорычал он на ушко девушки, укусив за него и впиваясь в шею, оставляя засос. – Тогда я возьму тебя прямо здесь… Некромаг потерся о нее, сымитировав один толчок, после чего резко и почти что грубо впился в губы Гроттер. - Попробуй… - Прошипела Таня, пользуясь подобным положением Бейбарсова и так же ставя ему засос у основания шеи, заодно и кусая, прежде чем ответить на порывистый поцелуй некромага. Даже если бы сейчас Глеб что-то говорил, она бы не услышала из-за шума крови в ушах. Так же не слышала своих животных стонов и придавленного рычания, ища своими бедрами бедра парня, продолжая машинально дергать руки, так как игра все еще продолжалась. - Ты слишком темный для стены… - Прикусила ухо Таня, уже сама подаваясь вперед, стремясь покрепче обхватить Бейбарсова, запустить пальцы в волосы и расцарапать спину от слишком сильной любви. То, что Глеб сдерживал ее руки, теперь мешало, так что Гроттер задергалась по другой причине. - Отпусти меня немедленно… - Прошипела девушка, мутными глазами смотря в такие же глаза Бейбарсова. Крышу ей снесло капитально. Усмехнувшись, Глеб отпустил руки Тани, молниеносно переворачивая ее и заставляя опереться руками о стену. - Отпустил… - пророкотал Бейбарсов. Рука скользнула под футболку и одним движением расстегнула лифчик, после чего с силой сжала грудь. Вторая шире расставила ноги Тани, ладонь прижалась к центру девушки через джинсы, принявшись тереться и нажимать на самые чувствительные и мягкие местечки, ощущаемые даже через жесткую ткань. Зарычав, сминая грудь Гроттер, некромаг снова впился в ее шею, поцелуями-укусами сдвигая майку и переходя на плечо. - Хочешь меня? – властно прошептал юноша ей на ухо, уткнувшись носом впадинку и обжигая дыханием. - Еще нет… - Простонала Таня явную ложь, даже ей показавшуюся такой ненатуральной. – Нет, нет, нееет! – И при этом Гроттер подавала самые чувствительные места навстречу руке Глеба, заменяя нетрадиционным «нет» более традиционное «да». В такой позе Таня могла сделать еще меньше, чем в прошлой, только подчиняясь действиям парня. Если бы она отпустила хоть одну руку от стены, пытаясь, например, просунуть ладонь в джинсы Бейбарсова или хотя бы погладить его по шее и груди, то моментально бы расквасила нос о камни стены, из-за сильного напора того же некромага. Застонав, понимая эту безысходность, и желая намного больше, чем просто касания через ткань, Таня резко подалась вправо и перевернулась раньше, чем Глеб успел ее поймать, тут же напрыгивая на Бейбарсова. Крепко обхватив его за шею, девушка представила себя на контрабасе и спихнула непробиваемого некромага с места, оттолкнувшись двумя ногами от стены. А теперь она была сверху, и жадно целовала Глеба. На секунду отстранившись, Гроттер стянула мешающиеся майку с лифчиком, машинально задевая пучок и снова наклоняясь к парню, закрывая обоих каскадом волос, елозя грудью по груди, уже плюнув на все попытки дышать ровно или сдерживать непроизвольные стоны. - Если… у тебя…такое «нет»… то какое тогда «да»? – спросил Глеб, оказавшись лицом к лицу с девушкой, желая немедленно оказаться в ней. Отвечая на поцелуи, он сжал руками ее ягодицы, перед этим как следует шлепнув по ним, заставляя девушку выдохнуть себе в рот, и подтянул Гроттер на себе, сажая верхом. Три шага, и вот она уже под ним, среди шелка и меха с раскинутыми языками пламени волосами. От такого вида у некромага перехватило дыхание. Однако, пока глаза наслаждались видом, его руки продолжали работать, сдирая с Тани джинсы, да и с себя тоже. Раздался треск ткани, и лишь позже Бейбарсов осознал, что это были трусики его девушки. Не в силах больше терпеть, Глеб одним рывком жестко соединился со своей апельсиновой, сразу взяв бешеный темп, подхлестываемый весь день державшимся желанием. Ей повезло в том, что в момент подобной близости речевой аппарат выключался, способный только на рычание и стоны. Иначе бы Таня наверняка кричала какие-то слова, прося или умоляя о чем-либо, возможно, требуя или желая. Как вариант, Гроттер могла бы торговаться, обещая сделать что угодно в обмен на немедленное удовлетворение. Позже Глеб мог бы использовать это против нее, подкалывая в духе «А ты мне сама говорила. Помнишь, умоляла? Ты же просила это сделать.». Но Таня просто закричала, выгибаясь дугой, ища в скользком меху и шелке опору, стараясь удержаться на одном месте и продолжая ехать. С другой стороны, Бейбарсов постоянно ее подгребал под себя. - Темный… - Выдавила Танька, не раскрывая глаз и улетая в нирвану сознанием, телом продолжая ласкать Бейбарсова, наконец-то с удовольствием запуская руки в его волосы и дергая повлажневшие пряди на себя. Да еще длинные волосы мешались – она постоянно наступала на них, вынужденная снова и снова изгибаться, не в силах на минуту застыть в одном положении. - Глеб! – Закричала девушка, со всей дури вцепившись в плечи некромага, полосуя их когтями, пытаясь вздохнуть воздух и кусая губы в удовольствии. Не давая Тане ускользнуть, снова и снова оказываясь в девушке, с каждым разом все глубже, Глеб не мог удержать собственных стонов, от переизбытка эмоций стискивая бедра девушки, оставляя на нежной коже синяки от пальцев. Царапины на плечах за кровоточили, алая кровь потекла вниз, по коже, и Бейбарсов сдавленно выдохнул, вонзаясь в Гроттер до упора. Ее вид под ним, раскрасневшейся, тяжело дышащей, с блестящими глазами и кожей в свете огня действовал на парня возбуждающе. Тихо вскрикнув, ощутив собственный предел, Глеб, так и оставшись с ней единым целым, перевернул их на бок, тяжело дыша и закидывая ножку Тани себе на пояс, не желая сейчас разъединяться с ней, подтаскивая к себе. Притянувшись, он мягко и нежно поцеловал ее, снова призывая в руку розу и водя бутоном по расслабленной коже Тане, создавая полный контраст с тем, что произошло между ними только что. - Ты довольна, апельсиновая? – хрипло спросил Бейбарсов, приподнявшись на локте. Тело принималось постепенно возвращать свою нормальную температуру, и спустя несколько минут Таня поняла, что будет больно. И сейчас, и потом… И что все ее тренировки – никуда не годятся, потому что тело не подготовлено к физическим нагрузкам. Выше талии все сжато, смято и покусано зубами и губами, а ниже – руками Бейбарсова. И остальными частями тела. Говорить Гроттер не могла, даже глаза открыть, чтобы посмотреть на парня после такого события. И разве простое слово «довольна» способно описать все, что чувствовала Таня? Она была больше, чем довольна. Медленно дернувшись, вслепую находя Бейбарсова, девушка обняла его за шею, чтобы потом не потерять, и хриплым, тихим, низким голосом сказала прямо на ухо, дыша с перебоями и поэтому создавая впечатление, что она как раз в процессе. - Я… Удовлетворена… Темный…- Подвела итог Гроттер, с улыбкой распластываясь по простыням, просто засыпая счастливым сном, во сне являя собой пример невинности и страсти, покорности и дерзости, маленькой девочки и опытной женщины. Все, что нужно было Глебу. Он довольно, сказать даже счастливо, улыбнулся, только Таня этого не видела. Глядя на нее, его мужское самолюбие и собственничество едва ли не хвалебную оду пели. - Хорошо, котенок, - прошептал он, когда девушка заснула под нежными касаниями его розы. Покинув тело девушки, а потом кровать, высвободившись из тонких рук Тани, Бейбарсов, отметив, что царапины уже затянулись до розовых полос, налил себе вина и, взяв с шали пару кусков шашлыка, сел перед огнем, Медленно насыщаясь и восстанавливая силы, парень то и дело украдкой поглядывал на сладко спящую Гроттер, обдумывая ее просьбу с котенком. То, что он подарит ей его это однозначно. Осталось лишь определиться с породой и временем, когда его ей достать. Доев и кое о чем подумав, Глеб довольно усмехнулся и призвал к себе папку с рисунками. Устроившись на кресле, напротив, некромаг принялся зарисовывать Таню, стараясь уловить каждую черточку ее расслабленного и безмятежно-умиротворенного лица. Гроттер сладко потянулась, проспав не больше часа, и перевернулась на живот, подкладывая под подбородок согнутую в локте руку, смотря на Глеба. И она прекрасно себя чувствовала посреди меха, шелка, серебра полностью обнаженной и под взглядом некромага. - Привет… - Тихо произнесла Таня, забавно прищуриваясь и сгибая в коленях ноги, болтая ими в воздухе. – Что ты рисуешь? – Впрочем она скоро передумала болтать ногами, опуская их обратно на кровать, так как адреналин и эндорфины покинули кровь, и медленно начала появляться боль везде, где было что-то сильнее простого касания. Как у всех натуральных рыжих, у малютки Гроттер была очень тонкая бледная кожа, тоном больше в персиковый, чем в розовый. И на ней очень быстро и легко выступали синяки. Повернув голову, Таня изучала отпечатки пальцев на бедрах, там даже думать не надо было, от чего такие следы. На запястьях так же были синяки, судя по ощущениям, шее досталось больше всего, потому что Глеб, как и сама девушка, не скупился на ласки, кусая в полную силу. Тогда это приносило удовольствие, сейчас пробирало мурашками при одной мысли. Только вот на Бейбарсове все заживало, как на оборотне, а Гротти придется пару недель подождать, при условии, что за это время Глеб не поставит новых меток. Тихо застонав, Таня попыталась встать и тут же передумала, так как мышцы ног и рук оскорбленно заныли. Перевернувшись на спину, сгибая ноги и плотно сводя колени, девушка откинула голову с края кровати, в перевернутом виде смотря на Глеба, чувствуя, что волосы лежат на полу. - Я поняла твой коварный план… Ты принес меня в свое логово, и отсюда я не выйду… Буду вечно ублажать тебя… - Она облизнулась, показывая, что в принципе не против данной перспективы. По крайней мере, в данный временной отрезок. – Да, мой темный король? – Таня погладила себя по животу, показывая, как машинально поджимаются мышцы пресса, отчетливей проступаю косточки таза и ребра, а грудь становится в таком положении больше. - Свежая мысль, мне нравится, - усмехнулся Бейбарсов, краем глаза наблюдая за всеми манипуляциями девушки. Нанеся еще пару штрихов, Глеб уложил рисунок в папку и отозвал ее обратно, в комнату. - И еще бы тебе не понравилась эта мысль! Только тебе придется быть готовым к тому, что я буду набрасываться на тебя, так как заняться тут нечем… Тут даже окон нет… Внимательно посмотрев на Таню, Бейбарсов плавно, почти что перетек на край кровати, ближе к Гроттер. Подушечки пальцев нежно провели по ключицам и двинулись ниже, поглаживая девушку, едва касаясь проступивших синяков. - Я могу залечить это, апельсиновая, - предложил Глеб, склонившись к лицу Тани, смотря в зеленые глаза. Зачерпнув свободной рукой ее волосы, некромаг мягко прижался к распухшим от яростных поцелуев губам. Оторвавшись от губ, от так же нежно двинулся вдоль горла, наконец, доходя до основания шеи, слабого местечка Тани. - Ммм… Я тут подумала над этим… И решила, что не хочу. Пока они есть, они напоминают. Я вспоминаю, чувствуя их, и мне чертовски нравится то, что я вспоминаю… - Таня улыбнулась, погладив Глеба по щеке, спускаясь ладонью по его шее. - Хорошо, - согласился Глеб, услышав причины, по которым Таня отказалась от лечения.- Но ты уверена, что не взвоешь на первой же драконбольной тренировке? - Хм… Не уверена… Но она будет… Черт, она будет завтра! – Застонала Таня и вовсе не от удовольствия. Просто представив себе разницу между сейчас (кровать, едва, Бейбарсов, камин, секс) и завтра (холод, ветер, драконы, заговоренные пасы, насморк), ее аж передернуло. - В общем, если я завтра не смогу встать, тебе просто придется меня лечить. Без вариантов. А пока я так похожу. – Улыбнулась девушка, продолжая перебирать волосы Глеба, находя в этом собственную медитацию. Пропустить между пальцев, накрутить прядь, чуть потянуть, отпустить… Это завораживало. - Мне так нравится, когда ты перебираешь волосы… А тебе? – Она через усилие расслабленной конечности подняла руку, перебирая отросшие пряди и чуть массажируя кожу головы. Прикрыв глаза, Бейбарсов растянулся рядом с девушкой, подставляясь ее ладони. - Как думаешь, в реальной сказке Красная Шапочка думала, что ей стоит попробовать почесать Волка за ушком, и это значительно упростит ей жизнь? – усмехнулся Глеб. – Да, мне нравится, когда ты перебираешь мне волосы, апельсиновая. Рука некромага тем временем так же путешествовала по телу Гроттер, спускаясь все ниже и ниже, переходя на бедра и снова возвращаясь назад к груди и ключицам. - Хм… В реальной сказке мне кажется, Красная Шапочка в принципе не думала, раз уж ее угораздило с Волком начать разговаривать. Разве ей та же мама не говорила о том, что нельзя с незнакомыми разговаривать? Тем более, если незнакомые – некромаги. – Почему-то переклинило рыжую, учитывая, что она полностью погрузилась в великое таинство перебирания прядей. – А, тебя за ушком почесать, что ли? – Доперло до Гроттер, которая рядом с Глебом по всей видимости, полностью лишалась мозгов. Ей что, она провела рукой по всей голове парня, а потом принялась осторожно водить кончиком пальца по ушной раковине некромага, изредка почесывая за ухом. - Ты не ответил, что ты рисовал? – Гроттер была полностью удовлетворена и теперь хотела потрепаться, лежа рядом со своим любимым человеком, крепко к нему прижавшись и спокойно изучая его тело, никуда не торопясь и не под горячкой страсти, когда все как в тумане. Поэтому Таня, в ожидании ответа, вела кончиками пальцев по рельефу мышц груди, медленно спускаясь к животу, изучая мускулы пресса. Ей нравилось смотреть, как сокращались мышцы под прикосновениями, чисто машинально, даже если в принципе Бейбарсов был полностью расслаблен. - Я рисовал тебя… - ответил некромаг, взглянув Тане в глаза, после чего, не отрывая взгляда, притянулся губами к соску правой груди и взял его в рот, начиная неторопливо посасывать, рукой переминая второй. – Я снова тебя хочу, моя Красная Шапочка.. - Зачем ты меня рисовал? – Неосторожно взглянула в глаза Бейбарсова Таня, пропадая и зависая снова. – Я чувствую… - Совсем тихо добавила девушка, куда-то падая в темноту. А там оказалось светло. Она стояла на том же месте, на холме перед кладбищем, только ярко светило солнце. На ней было легкое зеленое платье из одного слоя шелка, скрывающее тело, но при этом все было видно. Было жарко, и если бы не приятный ветер, развевающий платье и волосы, она бы запарилась. При свете дня кладбище выглядело нестрашным, аккуратные могилки, свежие цветы… Она могла бы поклясться, что это было то же самое кладбище, но одновременно, другое. Оно само изменилось. Она ждала ЕГО появления. Но Он появился не один. Снова бесшумно подошел и встал рядом, такой же черный, как сгусток ночи, с ожерельем из черепов. Но стоило ей коснуться шерсти, как она поменялась, начиная светлеть, пока не стала белоснежной. Ожерелье так же изменилось, став набором звериных клыков. А потом появились они – три маленьких пушистых комочка, вроде бы белых, но по ним словно полоски бегали, как в сломанном зудильнике – рыжая и черная. Маленькие волчата, при виде которых у Тани защемило сердце, и она очнулась в комнате, всхлипывая и чувствуя огромную нежность, смешанную с горечью. - Глеб! – Она крепко его обняла, не понимая, что за бред, зачем подсознание рисует это все, зачем показывает в самый ненужный момент лишние картинки. – Глеб, Глеб, Глеб… - Безостановочно повторяла Гроттер, не в силах остановить слезы и боясь отпустить Бейбарсова. - Таня! Успокойся, я рядом, - напрягшись, Бейбарсов прижал к себе девушку, поглаживая ее по обнаженной спине. – Все хорошо, котенок, я никуда не ушел и не собираюсь. Что случилось, что ты видела? Глеб узнал это состояние у Гроттер, поняв, что она снова засмотрелась в его глаза. Сев в кровати, опираясь на подушки, некромаг устроил Таню у себя на коленях, закутав в шелковую простыню и накрыв меховым покрывалом. - Таня… - он стер губами ее слезы, соприкоснувшись с девушкой лбами. – Расскажи, что так расстроило тебя, апельсиновая… Вид слез Тани заставил Бейбарсова жаждать крови того, кто в них виноват. Как и всякий парень-собственник, он готов был убить всех и каждого, кто причастен к страданиям его девушки. Романтическое настроение было забыто, некромаг сосредоточенно смотрел на Гроттер. Притянув бокал вина, он заставил Таню немного выпить в качестве успокоительного. Таня жадно выпила, не разбирая вкуса. Ее потрясывало, не смотря на мех и простыни, да еще тепло Глеба. И сжималось сердце, отчего девушка начинала плакать еще больше. Слишком идиллистическая была картинка, слишком реально ощущение меха, солнца и ветра. - Я… Я снова была там… - Выдохнув, Гроттер постаралась прекратить истерику и дословно пересказать, что видела. – На кладбище. Только это было днем, и… И я была другой… И кладбище… А… Потом вышел ты… Ну, в смысле… Черный волк… Я только коснулась шерсти… И она стала белоснежной, и ожерелье поменялось… А потом… - Таня уткнулась носом в шею Бейбарсова, на несколько секунд прекращая дрожать и говоря трезвым голосом. – Потом выбежало трое маленьких волчат, пушистых и белых, и по ним как волны, бегали две полоски – черная и рыжая. Они наши, понимаешь, наши! Маленькие и пушистые… Наши! – Девушка снова начала мелко дрожать, крепко прижимаясь к некромагу и пытаясь донести ему мысль, довольно простую: «Ей не нужны дети в принципе. Если и будут, то только от него, не приемные, а только его». Вино подействовало, так что она прекратила дрожать. - Я хочу, чтобы ты это увидел так, как увидела я. – Тихо спокойно сказала Таня, и сняла на короткий период блок с мыслей, буквально затапливая мозг Бейбарсова этим ярким реалистичным видением. Глеб прикрыл глаза, усваивая образы, показанные Таней. Спина и плечи его напряглись, некромаг тяжело вздохнул, видя острую мечту Тани и не в силах ее осуществить. Покачав головой, - Ты слышал о таком? – Закончив, снова пережив этот щемящий момент, Гроттер вернула блок на мысли и подняла голову, чтобы взглянуть на лицо парня, не боясь сейчас заглядывать ему в глаза. Насколько она поняла, эти видения были как-то связаны с выбором, ее или его. Первый раз, на стадионе, Таня просто твердо решила для себя, что хочет быть с ним. И тут же увидела, как это будет или как это есть. Теперь же она твердо решила во что бы то ни стало получить возможность родить ребенка от Бейбарсова, и снова увидела видение, именно тогда, когда понимание было между ними особенно близко, когда мозг мог воспринимать посылы. - Что это может быть? Бейбарсов взглянул в зеленые, полные надежды, глаза: - Нет, апельсиновая. Я думаю, что это всего лишь мечта. Красивая теплая и сокровенная мечта, которой не суждено сбыться и, понимая это, твое подсознание подкидывает это видение. В действительности же я никогда не смогу стать белым и подарить тебе хотя бы одного ребенка, не говоря уже о троих. Мне жаль, но это невозможно. Единственный ритуал, выполненный дедушкой и бабушкой Даши нацелен на рождение ребенка, но родившись, чем старше он будет, тем быстрее станет выпивать из матери все соки, забирая по крупицам у нее все. Я не готов потерять тебя через каких-то двадцать лет, и я возненавижу ребенка, убившего тебя, - честно сказал Глеб, ни капли не преувеличив. Про себя он удивлялся Павлу Егоровичу, которому хватило самоконтроля не растереть по земле сына, хотя, возможно, все дело было в появлении на свет внучки. В действительности, о чем рассказывают многие некромагические труды, если уж случился подобный конец света и некромаг полюбил, то за свою половину он бьется нещадно, а в случае ее смерти, если та насильственная, мстит, не смотря ни на что. - Ты не прав… - Покачала головой Гроттер, откидывая в сторону план про ритуал и тут же придумывая новый, опять тщательно блокируя мысли. - Ложись спать, апельсиновая, тебе нужно отдохнуть, - Бейбарсов бережно переложил девушку с колен себе под бок и съехал вниз, прижимаясь грудью к ее спине и обнимая. Свечи, повинуясь его воле, погасли. Остался лишь потрескивающий огонь в камине. Глядя на него поверх рыжей макушки Тани, Глеб раздумывал над словами Сарданапала и самим желанием Гроттер. Этот план Глебу понравится еще меньше, но его она прибережет для лучших времен. Например, когда Таня действительно задумается о ребенке здесь и сейчас, а не просто теоретическом. И как раз этот план мог сработать. В конце концов, он никогда еще не ошибался. А лет так через десять вообще ошибок не будет. Если, конечно, Глеб все еще будет с ней. Уже в полусне, девушка хотела попросить Бейбарсова пообещать, что он никогда ее не бросит, но передумала. Он выполнял все свои обещания, даже если не хотел, а вдруг она ему надоест? Или он ее перестанет любить? Просто развернется и уйдет. И что тогда, будет рядом тихо ненавидеть, проклиная себя и ее за данное сто лет назад обещание? Такого Гроттер не хотела даже в страшном сне. А он и приснился. Таня начинала ненавидеть это кладбище. Только сейчас это было не видение, а именно сон, следовательно, можно было попытаться изменить картинку. Она и изменилась. Темный погост стал скрывать туман, словно кто-то ластиком стирал реальность. Гроттер не стала ждать, пока туман ее настигнет, развернувшись, и побежав в лес. Она знала, что там будет ОН, ОН ее защитит от тумана. Вой раздался справа, и девушка бросилась туда, зовя Глеба по имени. И он отозвался, черной тенью возникая прямо перед ней, однако, угрожающе скалясь. А потом прыгнул, сбивая с ног, едва не загоняя в туман, рыча и почти кусая, Таня чудом убереглась от клыков. И волк пропал, сгинул в тумане, оставив ее одну на черном пятачке земли, в разодранной одежде, окруженную накатывающим туманом, с раной на уровне груди. А потом ее поглотил туман. Лежа с раскрытыми глазами, проснувшись от такого финала сна, Гроттер не делала попытки вытирать слезы. Зачем тревожить Бейбарсова своими движениями? Ее дыхание не поменялось, только сердце стучало чаще, но вскоре так же приняло стабильный темп. Девушка верила в сны, почти всегда. Особенно в такие яркие и реалистичные. Которые не стремятся забыться, как кошмар. Значил ли этот сон, что Бейбарсов уйдет, бросит ее? Верить в это не хотелось. Закрыв глаза Гроттер снова заснула, молясь, чтобы больше никаких снов не было. - Блин... Ну Артур… - Дашка захихикала, отбрыкиваясь от своего оборотня. – Да говорю же тебе русским… Ох… Языком… Драконбол и только драконбол побудил меня пригласить тебя к нам за стол! Тернова тяжело задышала, реагируя на все действия Артура. Это был уже второй раунд их близости, и пока она молчала, как партизан, сопротивляясь кошачьему гипнозу и ухищрениям своего любимого. - Ой-ой… вон там твой укус, кошара несносная! К пыткам переходишь, да? – Тернова обвилась вокруг Артура, нежно целуя того и зарываясь пальцами в его светлые волосы, играясь с прядями. - Дааа, черепашка в панцире! – Игриво промурчал Барсов, на краткий миг превратив язык в кошачий и проведя шершавой поверхностью по шее, где еще оставались засосы и следы от легких укусов. Легких – потому что был только контур от укуса человека. А вот сильный укус располагался на плече, демонстрируя начинающие желтеть круги от зубов ягуара. - Кстати… - Внезапно вспомнил Артур быть ягуаров. – Ты в курсе, что ягуары питаются черепашками? Раскалывают их панцирь зубами, и …. – Добившись визга Дашки, поцеловав-прикусив ее в бок, парень довольно расхохотался. - Так что лучше тебе все мне рассказать. В конце концов, жена ты мне, или не жена?! – Прищурился Ильин. – У тебя не должно быть секретов от мужа! Вот у меня от тебя секретов нет. – Он на минуту задумался, подсчитывая и проверяя. – Ага, нет. А у тебя – секреты на секрете. А ну говори давай! – Артур снова набросился с поцелуями, укусами и щекоткой на Тернову, незаметно так переходя от невинных забав к более взрослым. - Артур, ну правда, больно! – скривилась Дашка, когда ее любимый болван догадался потискать ее в месте укуса, отчего все тело возмущенно загудело. – Ты решил поверх укуса мне еще и синяк поставить? Завтра тренировка, и как я буду мяч ловить, если у меня плечевой сустав откажет? Укоризненно взглянув на Барсова, Тернова обиженно надулась, накрываясь одеялом с головой. - У меня нет секретов. Я не соврала. Барсов подсунул нос под одеяло, с любопытством разглядывая в абсолютной темноте Дашку. - Надувака, надувака… А щечки круглые, как мандаринки… Ты не черепашка, нет. Я поменял свое мнение. Ты милый хомячок… - Артур заурчал от непередаваемой нежности, крепко прижимая к себе Дашку, так как выплеснуть эту болезненную потребность мог только в прикосновении. - You my little hamster… - Промурлыкал оборотень, которому то ли корма не доложили на ужин, то ли налили валерьянки. – Так бы и съел тебя… Маленькая Дашенька, моя любимая девочка… - Понесло дальше парня по волнам нежности. - Ну какой я хомячок? Вот что ты все время мне каких-то мелких зверюшек привязываешь? - Дашка задохнулась от обиды, не понимая, зачем ее нужно было сначала мучить мелкой рептилией, этакой улиткой - переростком, чтобы потом добить щекастым хапугой-хомяком. - Ты меня уже почти съел… Сдавшись, Тернова, чуть качнув головой, обняла парня, затихая. Может, повезет, и задумка с хомяком ему надоест. Дождется у меня, что я буду называть его зайчиком, или грачиком, или крабиком… Поджав губы, вся в планах мстительных кличек, Андреевна заснула, во сне улыбаясь и еще крепче обнимая мужа. Ильин похихикал еще немного над Дашкой, она так мило и по-детски обижалась, что ее хотелось тискать без промедления. Сдержавшись, парень обернулся, служа меховой печкой для девушки, уложив голову на подушку поверх макушки Терновой, сопя ей в волосы. Учитывая, что я снова на ближайшие две-три недели дома, то главы снова будут выходить каждые два дня. Ура-ура! Готовьтесь, совсем скоро 50 глава и викторина) Одежда Тани, комната - в группе.