Оборотень - не только ценный мех...

Глеб терпеливо высидев Тарараха, наблюдая за различной живностью больше с анатомическим интересом, чем в лечебных целях, вовремя, как и все остальные, кроме самых незадачливых, уворачивался от когтей контуженной гарпии. Валялкин, этот помешанный на зверюшках маечник, этот гений ветеринарной мысли, героически забив себе в грудь кулаком, устремился на спасение Зализиной и Лотковой, вступая в неравную схватку с гарпией. Остановила его парта, которую он в пылу геройской горячки не заметил и совершил кульбит до стены. Бывают в жизни огорчения, - насмешливо подумал Глеб, целых три секунды раздумывая добить это подобие мага, или все-таки оставить жить и мучиться. Поймав укоряющий взгляд Аббатиковой, некромаг передернул плечами, мол, подумаешь, уж и пошутить нельзя. Неожиданно под гарпию едва не попала Шито-Крыто, опасающаяся отстреливаться своими ядреными запуками в присутствии Тарараха. За своих зверюшек питекантроп мог и того… Дубиной по башке. Поэтому Рита, изображая из себя деву в беде (попутно отпнув Пня и Горьянова с дороги), забежала за Бейбарсова. - Спасите девушку. - Девушка уже сама спаслась, - хмыкнул Глеб. Гарпия, удивившись, что это за индивид невозмутимо стоит и разглядывает ее, устремилась к Глебу. Подождав, пока расстояние между ним и тварью сократиться до минимума, некромаг взмахнул тростью и вдарил гарпию аккурат агатом в лоб. Вдарил вроде бы внешне не сильно, вот только гарпия отлетела на другой конец комнаты, после чего, под взглядами присутствующих, уползла в глубину пещеры, хныкая и бурча себе под нос гадости. Дашка, которую все это время прикрывал Артур (перестраховщик чертов), задвинув за себя с учетом того, что за спиной ее была стена, прикинула чего и сколько вложил в удар Бейбарсов. Прикинула и сглотнула. Определенно, в своем хладнокровном, без проявления симпатий состоянии – Глеб страшный человек, с которым лучше не пересекаться на узкой дорожке ни днем, ни ночью. Сарданапал прошел более спокойно. Вот только на середине пары некромаг почувствовал какую-то странную тревогу, никак не связанную с происходящим сейчас. Как и всякий маг, тем более, некромаг, своим инстинктам он доверял. Вот и сейчас интуиция настойчиво подсказывала ему, что дело в Гроттер. Для Даши же, на паре директора не все прошло гладко. Сидя у окна рядом с Артуром, девушка писала лекцию, изредка почесывая спину Барсова ноготками. В какой-то момент краем глаза она уловила странное движение и подняла глаза, глядя в угол аудитории. Увиденное заставило Тернову побледнеть и вздрогнуть. На нее стоял и смотрел Коршунов. Весь в земле, язвах, с ошейником и кандалами на руках. Моргнув, Андреевна тряхнула головой, и все исчезло. - Привидится же, - буркнула Дашка, однако сердце ее вернулось к обычному ритму лишь минут через пять, когда адреналин стал сходить на нет. Покосившись на Дашку, Барсов проследил за ее взглядом, не видя ничего в обычном зрении. В кошачьем так же был какой-то слабый отголосок магии, но что конкретно – так же неясно. Нахмурившись, Артур для успокоения девушки приобнял ее за талию, коснувшись губами ее макушки. - Все в порядке. – Высказал факт Ильин, зная, что если бы это было не так, то он бы это почувствовал и вовремя принял меры. – Не знаю, что ты там увидела, но этого нет. Едва дождавшись, когда академик всех отпустит, Бейбарсов стремительно покинул аудиторию, заходя в коридорчик и телепортируя пятьдесят седьмой раз за это утро. Оказавшись в комнате Тане, первым, что заметил Глеб, оказался Талеб, бодающий лбом дверь ванной и испуганно пищащий. Мягко отодвинув его, чувствуя все большую тревогу, Бейбарсов распахнул дверь. Пару секунд потребовалась ему на то, чтобы осознать увиденное. Таня на полу без сознания и в ванной пахнет темной магией. - Таня! – Опустившись рядом с девушкой, некромаг взмахнул тростью, выписав ею набалдашником проявляющую руну, сам переключаясь на магическое зрение. Процедив сквозь зубы совершенно непечатные выражения, увидев на зеркале морок, парень более внимательно посмотрел на Гроттер, опасаясь пока ее передвигать. Опытный в порчах (и это скромно сказано), Глеб довольно быстро понял, что это за вид сглаза, близкий к некромагии, но недотягивающий до нее, практически слабый отголосок того, что он делал с Валялкиным на дуэли. Приложив руку ко лбу девушки, касаясь тростью ее живота, Бейбарсов вытянул сглаз из ее тела костью мертвеца. Черные глаза некромага зло сверкнули, когда он понял, что магия, наложенная на Таню скрыта очень искусно, и без проведения одного ритуала, включающего в себя поедание внутренностей некоторых живых существ, узнать, кто ее наложил, невозможно. А вот поставить на Гроттер защиту… Подняв девушку на руки, Бейбарсов вынес ее в комнату, осторожно укладывая на кровать, стараясь не наступить на путающегося под ногами Талеба. Набрав стакан воды, Глеб, вернувшись в ванную, уничтожил морок касанием пальца, послав от себя отнятие конечностей индивиду его наложившему. Не улыбаясь, Барсов вывел жену из аудитории, так же держа за талию, уводя в сторону зала Двух Стихий, принюхиваясь на автомате. - Хм… Глеб послал маленькое предупреждение. – Наконец понял Артур, почему так пахнет темнотой и сырой землей. – Только не имея адресата, это предупреждение носится в воздухе. Заключая логический вывод, что-то случилось с Таней. Он с этим разобрался, только не до конца. Теперь так же было понятно воодушевление Риты, которая намеренно что-то натворила с Гроттер. Подумав, что она им нужна на тренировке, в любом случае, и не зная, что послал Глеб, парень магической вспышкой кошачьих глаз сжег предупреждение, решив поговорить потом с Бейбарсовым наедине, пусть сам конкретно решает, что делать. - Идем. Чую ушами, они скоро к нам присоединятся. Все равно потом придется идти в комнаты за инструментами и переодеваться. Ему перестала нравиться обстановка в Тибидохсе. Словно смерть Коршунова что-то нарушила в общем равновесии счастья и добра. С другой стороны, с Гроттер явно что-то происходило, ее магический фон усилился. - Ягун, только попробуй опоздать на тренировку из-за твоих экспериментов с пылесосом. – Буркнул оборотень, мешая мясной салат в тарелке, чувствуя себя неудобно и сам не понимая причины этого неудобства. - Даша будет на тебя кричать, а ты знаешь, как я отношусь ко всем проявлениям ее траты нервов. - Да понял я, понял… - Закивал Баб-Ягун, торопливо поглощая обед, и все равно успевая потрепаться с Жанной и Леной, которая так и не помирилась пока с Шурасиком. Или уже дважды успела поссориться. Сев на кровать, рядом с Таней, Бейбарсов погладил ее по щеке: - Таня… Просыпайся, апельсиновая. Страшный сон давно закончился. Сказав это, Глеб взял лицо Тани в ладони и зашептал на древнем языке, накладывая на девушку практически трехуровневую защиту от сглазов, порчи, мелких бытовых неприятностей и заодно усиливая ее мысленный блок поверх ее собственной защиты. Закончив, он прильнул к ней в поцелуе. Таня выдохнула, раскрывая глаза и не делая попытки двинуться с места. Во всем теле была болезненная слабость и при этом тесно в собственном теле. - Глеб… - Попыталась слабо улыбнуться девушка, резко ахая от того, что Талеб прыгнул ей на живот, подбираясь к лицу, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, вылизывая подбородок девушки. – Талеб, все в порядке… - Пробормотала Гроттер, поглаживая пушистый комок, и смотря только в глаза Бейбарсова. - Что-то случилось… Я поскользнулась и стукнулась головой. Как обычно, понятно. – Она с каждой минутой чувствовала себя лучше, и вскоре смогла сесть, уткнувшись в шею парня. - Все через… Одно место. Ни дня без приключений. – К ее счастью, Таня не помнила, чего конкретно увидела в зеркале, и что стало причиной падения. - Я есть хочу… И тебя… И спать… Но надо идти на тренировку, потому что мне уже стыдно перед Соловьем. Глеб, обними меня, пожалуйста, и пойдем. Да? – Она задрала голову, чтобы взглянуть в глаза парня, уже не боясь этого, так как взгляд завораживал только при появлении видения. А она ничего сейчас капитального не решала. Бейбарсов решил не говорить Тане, что произошло на самом деле, чтобы не тревожить девушку лишний раз. В конце концов, он все снял и больше такого не повторится, потому что для преодоления защиты, поставленной на Гроттер, нужно быть или уровня Медузии и Сарданапала, или убить его, как страхующего Таню. К тому же сама Таня уже объяснила себе свое состояние, найдя в чем-то очень даже правдоподобную версию, и переубеждать ее Глеб не видел смысла. Обняв девушку, некромаг перетащил ее к себе на колени, окружая кольцом рук. Почему-то сейчас Гроттер не боялась смотреть ему в глаза, и это несколько насторожило юношу. - Конечно, - кивнул Бейбарсов, отвечая на вопрос Тани, уже выполнив ее просьбу. Склонив голову, он снова поцеловал ее. – Если хочешь, я могу донести тебя до столовой, котенок. Бейбарсов не успел удержать язык за зубами, потому что сейчас Таня и вправду была похожа на взъерошенного маленького рыжего котенка, ищущего защиты у хозяина от вещей вроде пылесоса или поливального шланга. Дашка, сев за стол, мрачно ковыряла вилкой котлету, отказавшись от супа. Перед глазами у нее все еще то возникал, то пропадал Коршунов, протягивающий к ней обвиняющий перст. А ведь я и виновата в его смерти. Я могла бы отговорить Артура. Да, это было бы сложно, но ведь могла бы, ан нет. Мне просто было плевать на него. В каком-то смысле даже больше, чем плевать. После всего, что он мне сделал, всех наших как бы отношений, мне было все-равно на то, что он умрет, я считала его букашкой, вот только я не бог, чтобы решать, кому жить, а кому умереть. Тщательно пережевывая, Дашка прижалась к Барсову, в поиске защиты от собственных мыслей. Поднырнув ему под руку, не мешая есть, Тернова уставилась на пустующие места Бейбарсова и Гроттер. Без них стол уже не смотрелся. Раньше, еще полгода назад, да что там, четыре месяца назад, девушка сказала бы, что это без Валялкина и Лотковой стол не смотрится, но за это время все круто переменилось, и круг ее общения тоже. Сейчас же их компания состояла из трех некромагов, Тани, нее, Артура и Баб-Ягуна. Возможно, Дашка не исключала такого, скоро сюда переберется Шурасик, если ему хватит ума не спорить со Свеколт до посинения, а в чем-то уступать. Таня вздрогнула от прозвища, и прикусила губу, прежде чем ответить на поцелуй Бейбарсова. - Нет, я же пока ходить могу… - Ей чрезвычайно понравилось слово «пока». Оптимистично так прозвучало. - Идем. Талеб, ты за главного. – Улыбнулась девушка, напоследок потискав любимца и потеревшись о его носик носом. Встав с колен Глеба, Гроттер побоялась подходить к зеркалу в ванной, так что встала перед зеркальной дверцей шкафа, распуская волосы, чтобы заново причесаться. При этом у нее задралась туника, демонстрируя узкую полоску белой кожи. Там она не загорала даже на постоянных летних тренировках. - Пойдем? – Протянула руки Таня к парню, а потом задумалась. – Слушай, наверное, стоит забрать инструменты ребят… Раз уж мы идем отсюда? Да. Так будет лучше. – Она достала контрабас и гитару, и повернулась к Глебу. – Ты можешь взять ковер Артура из вашей комнаты? Доперев инструменты, в очередной раз чувствуя себя девочкой-штангисткой, Таня потянулась, снова приоткрывая живот. Глеб, взяв ковер Артура, слыша через тубус, как шипит на него вытканная пантера, отнял у Тани контрабас и гитару, навесив себе чехлы с каждого плеча, напоминая самому-себе человека-оркестра. В одной руке он удерживал трость и тубус, а в другой надежно держал руку Тани. - Ну ты чего, маленькая? – Мурлыкнул Артур, посмотрев вниз на макушку Дашки. – Что с тобой такое? – Он поцеловал ее волосы, продолжая есть одной рукой, поглаживая девушку по плечу и руке. – Не думай о нем. И не чувствуй себя виноватой. – Наобум, поддавшись интуиции, сказал Барсов, только потом раздумывая, о ком должна волноваться Дашка. - Ты думала о Коршунове? Его ты видела, да? – Задал наводящие вопросы (хотя более конкретных в принципе не существовало) парень, раздумывая, какого черта мертвому образу понадобилось от Терновой. А потом поставил на заметку спросить у кого-то у некромагов, как заставить даже воспоминание и призрак покинуть навсегда, так как Димочка реально достал уже. Что в жизни, что в смерти. Дойдя до зала Двух Стихий, Глеб, подойдя к столу, каждому драконболисту раздал его имущество, про себя испытывая мелкое удовлетворение от того, что ему не приходится таскать свою ступу каждый раз. Дашка, лишь покачав головой на вопросы Артура, не желая даже разговаривать о Коршунове, и запихнула в рот кусочек шоколадного тортика. Это несколько повысило ее настроение, а уж когда появился Глеб с ее гитарой, девушка и вовсе улыбнулась, осознавая, что им не переться наверх, за инструментами. Задрав голову, она поцеловала Артура в подбородок, почесав ноготками его пресс через майку. - Все хорошо, - она обняла его обеими руками, крепко прижавшись. - Уверена? – Барсов нахмурился, так как Дашка настойчиво его обняла и вообще подсознательно требовала защиты и внимания. И явно не из праздного любопытства. Сев на свое место, парень придвинул к себе горячего борща. Жанна услужливо выдала ему пару мягчайших помпушек. - Что тебе надо? – сразу же разгадал замысел сестры Глеб. - Зараза, - насупилась Аббатикова. – Я, может, от чистого сердца… Лена и Глеб совершенно одинаково прищурились на сестру. - Ну ладно-ладно, - стушевалась Жанна. – Глеб, помнишь, два года назад, когда ты преследовал магического вепря в лесах… У тебя не осталось его шкуры и пинты крови? Бейбарсов склонил голову на бок, рентгеном уставившись на сестру. Та сглотнула, но взгляд выдержала. - Жанна, кровь вепря используется в семнадцати ритуалах, пятнадцать из которых включают в себя жертвоприношения, в свою очередь семь из которых – человеческие. Что ты собираешься с нею сделать? – вкрадчиво поинтересовался Глеб. - Вот почему тебе сразу надо вывернуть таким контекстом, а? – досадливо поинтересовалась Аббатикова. – Мне же еще шкура нужна! Ну пожаааалуйста… Глеб закатил глаза. Он терпеть не мог, когда Жанна использовала это против него. Свеколт захихикала, предчувствуя капитуляцию Бейбарсова. - Ладно. Вечером отдам тебе шкуру и пинту крови, но с тебя должок. Аббатикова порывисто обняла брата за плечи и чмокнула в щеку. Качнув головой, Глеб вернулся к еде, начиная подозревать, что Жанка хочет что-то смастерить из шкуры. Причем что-то скорее для кого-то, чем для себя. Однако экранировалась она плотно, значит, еще не до конца была уверена в собственных действиях. Таня хлопала глазами, слушая «охотничьи истории» Глеба, интересуясь для себя, почему она об этом не знает. И вообще, получается, что он знает о ней все, а она по прежнему – ничего. Да еще спросить ничего не может, потому что либо не успевает, развлекаясь падением в обмороки, либо случается похожая фигня, либо Глеб затыкает ей рот поцелуем. Вот и как тут поговорить? Хмурясь, так как день не задался с самого начала, и даже появление в жизни Талеба не смогло улучшить общий фон, Гроттер принялась за суп, выискивая в смешении картошки и капусты кусочки мяса. Ну и заодно, по ходу, смысл жизни. - Ладно, хватит есть. Идем разбивать в пух и прах воображаемых противников. – Поднялся с места Артур, забрасывая на спину тубус, гитару и контрабас, решив, что если Глеб притащил это все в столовую, он может перетащить это все на поле. Без разницы. Еще и Дашку прихватить. Таня подняла голову, пытаясь прожевать салат, и непонимающе посмотрела на Артура. - Мы вас потом догоним, мы еще не поели. – Высказала мудрую мысль девушка, и только потом поняла, что говорила как Зализина в давние времена. Сейчас она стала более адекватной. «Мы поели, мы оделись» - такое идиотско-детское обобщение. Передернувшись от отвращения к самой себе, Гроттер продолжила поглощать салат, пытаясь настроиться на тренировку. Ничего не получалось. После обморока голова была пустой и гудела. - ПрОклятый день. – Буркнула девушка, резко отодвигая от себя тарелки и вставая из-за стола. Оценив состояние Тани, Глеб поднялся следом за ней, кивнув Лене. Жанна ушла вместе с Ягуном за его пылесосом и собиралась присутствовать на тренировке, чтобы посмотреть на своего парня в воздухе, ну и оценить успехи брата. Выйдя из столовой под задумчивым взглядом Сарданапала, которому Глеб, хамства ради, усмехнулся, некромаг утянул Таню в нишу имени их компании. - Что такое, апельсиновая? – Бейбарсов легко посадил Таню себе на пояс, заставив обнять руками и ногами. – Думаю, тебе нужна определенная релаксация… Улыбнувшись, парень нежно прильнул к губам Гроттер и стал спускаться ниже, вдоль шеи, ласково потираясь носом об оставленные ночью засосы. - Расскажи мне, что тебя расстроило? – прошептал Глеб, прижимаясь губами к основанию шеи, поглаживая пятую точку Тани. Гроттер крепко прижалась к парню, перебирая волосы на затылке и положив голову на плечо, давая доступ к шее, но сама просто наслаждаясь объятьями. запахом Бейбарсова, его руками на теле, человеческим теплом... - Да день с утра не задался... Только подумала, что все наладилось, когда ты подарил мне котенка, но и тут в своем репертуаре - упала в обморок. Мне надо сходить к Ягге, я никогда не падала в обмороки, даже когда свалилась к титанам. А тут как девица из пансиона какая-то... По поводу и без повода. За последнюю неделю - три раза. Это же ненормально, Глеб. Даже за вычетом того, что я видела в обмороке. Это вообще надо запретить и исключить галлюциногены из употребления. Или... - Таня тихо усмехнулась, потеревшись носом о шею любимого. - Это твое присутствие заставляет меня терять чувства. Ты сногсшибательный в прямом смысле. - Она хихикнула, потянувшись к уху Глеба и прикусив мочку, оттянув ее на себя. - А еще лучше, дожить до выходных, и просто поспать. Долго, со вкусом, без проблем и забот. Просто выспаться. Как тебе идея? Ты, я, и Талеб. Свернуться на кровати под теплым одеялом, зная, что за окном холодно, и поспать... Девушка покрепче обняла Бейбарсова, представив себе эту идею и захотев свить гнездо прямо сейчас и впасть в спячку. - Так. Неси меня на тренировку, иначе я дождусь того, что заною, и попрошусь сразу в комнату. А это непозволительная слабость. У нас наверняка скоро матч, я это чувствую, а значит, надо тренироваться и тренироваться. И тебе в первую очередь. - Больше не упадешь, - мягко проговорил Глеб, направляясь к полю по-прежнему держа Гроттер на руках. – Я поставил на тебя свою защиту от сглазов, порчи и разных бытовых травм. Теперь, чтобы навредить тебя нужно очень сильно постараться, а если кто-то постарается, я сразу же узнаю, кто именно, и сам отвечу. Бейбарсов не спрашивал, он просто ставил перед фактом, заранее приготовив Таню к тому, что тронувшего ее ждет долгая и мучительная беседа с ним, результатом которой будет минимум койка в магпункте, а максимум место на кладбище. Некромаг, поглаживая Гроттер по спине, медленно вышел из замка, никуда не торопясь. - Сегодня только понедельник. Предлагаю не откладывать в долгий ящик и осуществить твое желание прямо после ужина, апельсиновая. Глеб усмехнулся, представляя, что будет с Таней, когда месяца через два Талеб заметно подрастет и действительно станет вопрос, кто именно останется с нею в кровати: он или кот. Переодевшись в женской раздевалке в комбез и натянув сверху свитер, куртку и шапку, Дашка, чувствуя себя от таких великих дел, уставшей, завалилась на скамью, ибо до тренировки еще было пятнадцать минут. Только девушка прикрыла глаза, как на нее, откуда ни возьмись, свалились часы с кукушкой. Кукушка, истошно вопя и хлопая крыльями, успела клюнуть Дашку два раза в щеку, прежде чем девушка смогла сбросить с себя полетный инвентарь Зализиной. - Лиза! Ну е-мое! – заорала Тернова, прижимая руку к щеке. – Что с твоей кукушкой? Антиозверина не додали? - Н..не знаю… - растерянно пробормотала Лизон, поднимая часы, смотря на свою сбрендившую кукушку. Правда, в руках хозяйки она заметно присмирела. – Извини, честно, я еще не видела, чтобы она так на кого-то набрасывалась… - Мне от этого зашибись, - язвительно протянула Дашка, рассматривая на пальцах кровь. – Вот ведь бешеная птица… Глянь, до крови. - На, возьми платок, - поспешно протянула тряпочку Лиза, чувствуя себя виноватой и смущенной. - Вот что я сейчас своему скажу? Меня закукукала кукушка? – пробубнила Даша, кривясь и прижимая к щеке платок. – Надеюсь шрама не останется… - Даш, да что такое-то? - Вздохнул воздух Артур, входя в женскую раздевалку и оглядываясь, внимания не обращая на визг абсолютно одетой Лотковой. - Кать, рот закрой. Дует. - Наконец рявкнул Барсов на причитания красавицы в стиле "Что ты тут делаешь, тут переодеваются, бла-бла-бла". Сев рядом с Дашей, он махнул Лизе, чтобы она была свободна, и мягко отвел руку от щеки Терновой, приникая к ранке и мягко зализывая, убирая так же кровь, от которой медленно начал звереть, уже сильно сжимая Дашку в свои руках, чтобы она вообще села на него. - Артур…- простонала Даша. – Ну что ты… Древнир, ну так же… Дождешься же, что я тебя сама тут изнасилую… Разум Терновой постепенно угасал, тело рвалось навстречу к Барсову, приученное, что после таких вот действий его ласкают и целуют. Девушка потерлась собой о пах любимого, ощущая там полную готовность к действиям. Руки запутались в светлых волосах Ильина, кровь прилила к лицу и зашумела в ушах. Сердце застучало с перебоями, и дыхание стало тяжелым, готовясь к тому, что вот-вот придет бешеный темп. - Убирайся отсюда... - Зашипел Артур, отстраняя от себя Дашку, сам отпрыгивая в сторону. - Беги! Беги, идиотка!!! - Зарычал оборотень, впиваясь когтями в стену и кроша ее, силясь удержаться от тела Терновой. Он почувствовал кровь, попробовал ее, и Даша была принята добычей. Зверь полностью возобладал над человеком. - Вон!!! - Его ломало, так как происходило превращение через не хочу. Ягуар не понимал, как так - добыча и совсем рядом, надо догнать и взять. А человек был против, так как сейчас зверь мог реально покалечить Дашку. - Артур! – глядя на мучения своего оборотня, Дашка отскочила к двери и вскинула кольцо. «Беги» это было совершенно не в ее духе. – Разница между нами в том, что у меня за плечами пять лет в Тибидохсе, а у тебя – нет. Парус спускалус! Отрезвониум нормаликулус! Трынтравонис-пофигатор! Три красные искры одна за другой устремились к Барсову, скользнув по нему и растаяв. Тернова одновременно успокоила, отрезвила и расслабила и человека, и ягуара, так что, отключившись, Ильин просто стек по стене, возвращаясь в человеческое обличье. Подойдя к нему, Дашка села на корточки: - Амикус нашатырюс. Полегчало? Что это вообще было? Артур застонал, голова раскалывалась, все тело ощущалось как большое желе. - Что это? Я тебе отвечу… Охота. Самая настоящая… - Пробормотал Ильин, поднимаясь с трудом на ноги и сосредотачиваясь для регенерации. – Жажда убийства. Вечером я иду в лес. Вернусь очень поздно, возможно, в крови, и сытый. Тут же есть какая-то живность? – Он уже в нормальном состоянии посмотрел на Дашку, но пока опасаясь к ней подходить. Мало ли что. В Москве он убил человека, которому не повезло в момент охоты порезать при нем палец. - Ладно. Идем. После поговорим. Чем раньше я перестану ощущать запах твоей крови, тем лучше. Для тебя же лучше. Даш, и я тебя люблю. Понимаешь? Я не хочу тебя убить. И навредить. Я хочу твоего счастья и твоей безопасности. Вот. Извини пожалуйста за то, что ты сейчас увидела. – Барсов быстро выскользнул в дверь, опасаясь смотреть на Тернову, понимая, что был на расстоянии прыжка и его бы остановили лишь смертельные заклинания. Прыгнув на ковер, парень взлетел вверх, к Гроттер. Дашка сдавленно ответила Артуру, что не знает, кто тут обитает, по этому спец Тарарах с Ваней… Девушка ошарашенно воспринимала мысль, что, оказывается, не все знает о любимом, и это ее несколько вдарило по мозгам. - Что ты сделал? - Нахмурилась Таня, так как сейчас Глеб, разумеется, из лучших побуждений, заботясь о ней, решил за нее, не спрашивая разрешения на установку защиты. Да, это было неплохо, что теперь можно было ничего (почти) не бояться, но он мог бы хотя бы спросить, а не поставить перед фактом. Просто, как само собой разумеющееся дело. Гроттер привыкла решать либо сама, либо сообща. И терпеть не могла, когда ее ставили перед фактом, даже если заботились о ней же. - Ты хочешь сказать, что на меня навели порчу? - Сделала элементарный вывод из слов парня Гроттер. Сразу вспомнилось отражение в зеркале. - Морок. Там был морок. Про который ты мне так же не сказал, предоставив мне прекрасный шанс думать, что я неловкая клуша, которая не может сделать шага без того, чтобы не упасть, споткнувшись о собственные ноги. Таня спрыгнула с некромага и отступила на шаг, чтобы заглянуть ему в глаза, не слишком задирая голову. - Твоя опека переходит всякие границы. Ты не можешь решать за меня и ставить перед фактом о том, что ты сделал. И ты не можешь делать вид, что ты лучше всех все знаешь. Ты не можешь всего знать. Я терпеть не могу, когда за меня постоянно решают, пусть даже вижу, что действительно заботясь обо мне. Но я не маленькая девочка, а ты не мой отец. Глеб, я тебя уважаю, так и ты проявляй уважение, подумав о том, что я так же могу что-то решать. Спасибо тебе за защиту. Я это очень ценю, что не отменяет того факта, что ты не спросил меня. И это... Расстраивает. Таня сложила руки на груди, понимая, что сейчас даже разозлиться не может. Глебу не хватило меток на теле, он поставил метку на ауре, защищая ее и объявляя всем, кто захочет увидеть, без чьей помощи никак Гроттер не обойдется. Глеб закатил глаза. Гроттер вела себя, как ребенок. О ней же позаботились, а она еще права качает. Некромаг глубоко вздохнул, подыскивая слова, способные быстро и четко донести до Тани тот простой факт, что забота – это не решение ЗА человека, а скорее действия ДЛЯ человека. - Это была необходимая мера, - тихо, и оттого пугающе, проговорил Бейбарсов, глядя в глаза Гроттер. – Меня не было с тобою всего две пары, а за это время ты поймала в зеркале морока и порчу от кого-то. Я зашел в твою комнату, и что я увидел? Тебя на полу без сознания, в ванной, пропитанной темной магией. Весьма обнадеживающая картина, сказав про которую после твоего пробуждения я бы только еще больше бы разволновал тебя. Могу осведомиться, кто те все, что постоянно за тебя решают? Я тебя люблю, и это предполагает заботу, а не порабощение. В последнем я уже состоял, поверь, тебе не понравится. Если ты не в состоянии принять то, что я действительно знаю многие вещи лучше, включая темную магию, то ничем не могу здесь помочь. Если ты ставишь вопрос так и переходишь на «ты не можешь», «ты мне не отец» и так далее, то это и характеризует тебя как маленькую девочку. Я не знаю, к чему ты привыкла с маечником, но моя забота не предполагает вопросов нужно или не нужно, иначе она превращается в одолжение и обесценивается. Прости, что расстроил тебя. Что бы я не делал, вступал ли в команду, шел бы на фотосессию, искал бы три часа котенка, все сводится к этому. Как бы я не пытался повысить тебе настроение, как бы не наступал на себя, ты все равно расстраиваешься. Прости. Идем. Ты хотела отработать пассы. Холодно кивнув, Глеб прошел мимо Гроттер, широким пружинистым шагом направляясь ко входу на поле. Жалкий, жалкий, жалкий… Ты все делаешь для этой девчонки, и чем это откликается? – расхохотался внутри него голосок старухи. Таня покачала головой, отправляясь следом, теряя малейшее желание что-либо делать, кроме как свернуться клубочком прямо здесь, на пожухлой траве, местами покрытую снегом. И больше не двигаться. Как она не пыталась доступным образом объяснить то, что чувствовала, он все равно не понимал, переворачивая общий смысл. Она ему говорила о том, что ценит его заботу, но не стоит слишком переусердствовать, заворачивая ее в вату и ставя перед фактом, боясь причинить расстройство. А он считал, что она это не ценит, и из детского противоречия топает ножкой и сообщает, что ты не спросил, можно ли поставить защиту. Шаркая, задевая ботинками травинки, Гроттер обхватила себя за пояс, смотря вниз, чтобы не видеть щемяще-одинокую фигуру впереди. Она не всегда расстраивалась. Ее порадовало и вступление Бейбарсова в команду, и фотосессия с ним, и котенок, разумеется, котенок порадовал и еще как! А теперь Глеб выставил ее неблагодарной сволочью, отчего Таня так себя и чувствовала. Придя на стадион, она вытащила контрабас и взлетела в воздух, стараясь вовремя стирать слезы, убеждая, что это от холода. А потом собралась, по капле выдавливая все чувства и оставляя лишь мысли об игре. Вот что было важно. Главное, что перед тем, как взлететь, она успела переодеться в комбез, что было очень важным на легкой плюсовой погоде. - Тернова, подь сюды! – гаркнул Соловей, едва Даша вышла на поле с гитарой. Подойдя к тренеру, Дашка приготовилась огрести сразу и за все, но вид к Разбойника был обеспокоен. - Нам поставили матч с гандхарвами на эту субботу. Тернова приоткрыла рот, уставившись на Одихмантьевича, думая, правильно ли услышала. - Чего? Гандхарвы? А тридцать первого нам полярных сунут? - Ты же сама прекрасно знаешь кто и за какие нити кому дернул, - выразительно посмотрел на нее Соловей. - В общем, строй команду, сейчас выпустят Гоярына. И да, сегодня вечером матч неведимок с бабаями, трансляция. - Конечно, - кивнула Дашка, как капитан обязанная не пропускать ни одного матча с целью изучения тактики команд и выявления их слабых и сильных сторон. Глеба Соловей на этот раз снова поставил с Ритой, чему та, казалось, была рада. Правда, по Шито-Крыто никогда точно не скажешь. Потянувшись, Бейбарсов принял от нее мяч и отошел на двадцать шагов, прямо как на дуэли. - Давай, Завлекайженщин! Я готова! – весело крикнула Ритка. Качнув головой, Бейбарсов, что называется, дал. Шито-Крыто разгадала двойную смену заклинаний и легко приручила мяч. - Дерзко… дерзко… А ну-ка как тебе такое? Углядев в ее знаках аж четыре смены заклинания, едва не запутавшись в этих жестах, Глеб все же справился, правда, мяч его толкнул на шаг. А как тебе такое? – мысленно воззвала к нему Рита, практически обрушивая на сознание некромага калейдоскоп картин, в которых обнаженная Шито-Крыто взывала к нему, лаская себя. Сдавленно выдохнув, Глеб швырнул ей мяч, стараясь справиться с возбуждением. Любил-то он Таню, остатками своей души и разумом, но тело, эта вечно желающая спать и жрать скотина реагировало на любое обнаженное женское тело, оправдываясь гормонами. - Не интересует, - умудрился ответить невозмутимо Бейбарсов. - А по тебе не скажешь! – взгляд Риты скользнул ниже пояса некромага, впрочем, хитрая темная скорее почувствовала, что возбудила его, чем действительно что-то заметила. Поймав мяч, парень ответил ведьме пятком сменных заклинаний, и это зарыло ее в песочек. - Зачем же так грубо? А как же наша любовь? – расхохоталась Шито-Крыто, на этот раз мысля о них двоих в кровати и представляя себя под Глебом. Может, пока твоя светленькая там летает, заскочим в раздевалку на пять-десять минут? Она все равно тебя так не удовлетворит, слишком привыкла к нежному размазне Валялкину! – мысленно предложила Рита, не сдаваясь. Соловей свистнул, призывая всех спуститься вниз, и когда команда построилась, Дашка встала перед ними: - Господа и дамы, спорткоммитет Магщества назначил нам матч на эту субботу с гандхарвами. Да-да, Пень, я тоже была в шоке и до сих пор отхожу. Как вы понимаете, эта встреча будет на четыре порядка выше, чем матч с лысегорскими ведьмами, так что больше никаких хи-хи ха-ха на тренировках. Артур, Катя, сейчас выведут Гоярына, ваша задача заставить его плеваться по быстро передвигающимся мишеням, вот они, - она указала рукой на другой конец поля, где Соловей указывал джинам открыть огромных размеров контейнер. Из него вылетело пятьдесят мишеней, увеличившихся до размера игроков и устремившихся в воздух на бешеных скоростях. – Особо тренируйте плевки и следите за временем передышек дракона, подсчитываете сколько на что у него уходит, после тренировки расскажете мне. Далее. Я и Таня, Ягун и Горьянов, Пень и Глеб, Лиза и Кузя – тренируются в парах в перебросах мечей из высших точек и с самых дальних дистанций, при этом уворачиваясь от мишеней и огня Гоярына. Артур, Катя, особая просьба не жалеть сотоварищей и стрелять точно по мишеням. Если кто оказался на линии – его проблемы. Всем намазаться огнеупорной, если кто еще этого не сделал. Таня отстраненно смотрела с высоты на заигрывания Риты и на реакцию Глеба. Чтобы не делала там темная, он реагировал на нее, уж его-то возбуждение девушка могла распознать с какой угодно высоты. Не позволяя себе раскисать, Гроттер спустилась, чтобы спокойно намазаться упырьей желчью, даже не морщась от запаха. Все эмоции – потом. Сейчас важно грамотно сыграть на тренировке, потому что иначе их размажут гандхарвы по стенке. А то, что Бейбарсов реагировал телом на какие-то жесты Шито-Крыто, не важно. Это можно перебороть потом. Хоть Таня и загоняла мысли в глубину, все равно одна билась на поверхности, никак не желая убираться. Что она такого сделала, что он отреагировал? Чем она лучше меня? Она темная, и вот ответ. У девушки покраснели уши, показывая высокую температуру и накал обиды. Закончив с защитой, Гроттер взмыла вверх, вылетая через отверстие и наслаждаясь ледяным ветром, пару раз вдыхая, чтобы успокоится и уравновесить мысли. На поле она вернулась через пару минут, уже грозная русская Гротти, чем малютка Гроттер. Артур кивнул, и посмотрел на Лоткову. - Испортишь чего-нибудь, я тебя загрызу. И это не переносное значение. – Мрачно пообещал оборотень, ожидая, пока приведут дракона. Яростный рев показал, что Гоярыну не нравится холод. Ну абсолютно. Усмехнувшись, Барсов помчался к нему, снова устанавливая зрительный контакт. - Привет, Гоярын. Да ладно тебе, сейчас часа три полетаешь, а потом спать на неделю. А мы тут на три месяца в таком состоянии. Нашел, по какому поводу рычать. Я вот любимую девушку чуть не убил, а у тебя как дела? – Дракон заслушался его спокойный голос, и защитники без проблем заставили его подняться в центр поля, в самую выигрышную позицию. - Готова? – Прокричал Ильин, жестом направляя Гоярына на первую мишень. – Катька, бьем слева направо, потом справа налево! – Екатерина кивнула, так же собираясь. Видимо, не хотела быть разорванной в расцвете лет. Тем более, что теперь Ягун не мог ее защитить. - Поехали!!! – Парень принялся работать в трио, обращая внимание лишь на мишени, эффективно направляя и корректируя Гоярына и не давая ему выплеснуть огонь сразу. Пока дракон вынужденно восстанавливался, защитники заставляли его крутиться вокруг своей оси, что усложняло воображаемым противникам забить мяч. Гроттер играла с Дашкой, сосредоточившись лишь на перемещении, броске мяча, заговоренным пасом, входя в ритм и больше не думая ничего. Все выходило на механических движениях – петля, полупетля, мгновенный перевертон, бочка и мертвая петля, Таня рисовала в воздухе, освобождаясь от дурных мыслей и настроения. Услышав свист, Гроттер спустилась вниз, только сейчас осознавая, что заметно стемнело, на песке догорают мишени, а Гоярына уводят в ангар. - Между плевками в среднем десять секунд, одного залпа хватает на двадцать плевков. Ну, и примерно минуту уходит на вздох. Может быть, две. – Выдал Артур статистику, с трудом удерживаясь на месте. Кровь кипела в ожидании скорой охоты, и непроизвольно показались клыки и кошачьи глаза, в которых плясали отблески пламени. Тернова охрипла за эту тренировку, вынужденная постоянно следить за действиями команды и доносить до сведения каждого, кто в чем не прав. Изредка ее подменял Соловей, еще и высказывая им с Таней, чтобы жизнь медом не казалась. Оказавшись ногами на песке, девушка села на скамейку, убирая гитару в чехол, видя, что Таня не спешит снижаться. То, что у подруги что-то случилось было понятно как дважды два, однако на тренировке о своем, о женском особо не поболтаешь. Выслушав Артура, моргнув, Даша кивнула, понимая, что десять секунд это много, учитывая с профессионалами какого уровня они будут играть. - Хорошо, беги… Я потом дам тебе записи матчей с гандхарвами, чтобы ты представлял себе их действия на поле… Рядом с ней остановился мрачный Глеб, кивнув ей и Артуру. - Ты сегодня молодец, ловко управляешься со своей ступой, хотя она такая громоздкая на вид, - похвалила Тернова. – Ладно, мальчики, я в раздевалку. Взглядом попрощавшись с Артуром, осознавая, что он, скорее всего, прямо сейчас отправится на охоту, Андреевна скользнула в женские драконбольные хоромы, где уже со стонами переодевались Катя, Рита и Лиза. Артур кивнул, трясущимися руками закидывая ковер в тубус, перекидывая ремень через плечо и в прыжке обращаясь, огромными скачками помчавшись в лес, вскоре сливаясь с темнотой. Глеб, отозвав свою ступу, просто молча смотрел наверх, раздумывая, будет ли это для Тани чересчур, если он останется и подождет ее, или в ее понимании это уже входит в чрезмерную опеку? Таня вынужденно снизилась, понимая, что тренировка закончилась и смысла нет больше находится в холодном небе. Приземлившись рядом с футляром, Гроттер машинально протерла тряпочкой инструмент, прежде чем убрать контрабас на законное место. Сидя на скамейке, девушка посмотрела на Глеба пустым взглядом, слишком вымотанная как физически, так и морально, для того, чтобы снова выяснять отношения, ссориться или допытываться, что это было с Шито-Крыто. На ревность просто не осталось сил. Да и Таня смирилась давно с тем фактом, что темные сильнее. Вот только Сарданапал прикладывал гигантские усилия, чтобы сохранить ее на светлом. - Пойдем на ужин? – Тихо предложила рыжая, протягивая Глебу контрабас. Высшая мера доверия для нее. Хотя бы потому, что контрабас, футляр и перстень – все, что у нее было от предков. Посмотрев на перстень, ласково проведя по нему кончиком пальца, Таня снова перевела взгляд на Бейбарсова. - Ну как тебе первая полноценная тренировка? – Спросила Гроттер, проявляя в голосе каплю эмоций, действительно заинтересованная в этом. Хотя изнутри грызла обида, какого черта на какие-то броски Шито-Крыто он так откровенно завелся, а для того, чтобы завестись от нее, требовался минимум поцелуй. Еще один плюс в пользу темных. Глеб кивнул, осознав, что до его сопровождения все же снизошли и считают это приемлемым. Легко подняв контрабас и взвалив инструмент себе на плечо, он остановился, ожидая Тернову, за дорогу до замка которой негласно взял ответственность перед Барсовым. Первый из раздевалки вышла Шито-Крыто. Ярко улыбнувшись Глебу, она призывно облизнула губы, передавая ему еще одну картинку откровенного содержания, включающую в себя ее саму опутывающую некромага руками и ногами, естественно, ни на ком нет ни клочка одежды. И тут это случилось. Озеро терпения Глеба, изрядно испытанное сегодня Таней с ее детством, вышло за берега. Аккуратно поставив контрабас, прислонив его к скамье, Глеб в два плавных изящных движения оказался возле Шито-Крыто, вжимая девушку в дверь, держа одну руку у нее на горле, а второй пришпиливая за живот. - Я, кажется, уже сказал, что ты мне неинтересна. У тебя нет ничего, что меня бы привлекло. Но я могу сделать так, чтобы непривлекательной ты стала не только для меня. - процедил Бейбарсов. - Что выбираешь: разлагающихся червей вместо волос, рыбьи глаза или покрытую струпьями кожу? Внезапно, хотя Глеб ничего не делал, только собирался, кожа Риты посерела, она не успела даже вскрикнуть, и упала в обморок. - Прости, Глеб, мне самой хотелось! - посмотрела на него сверху, с трибун, веселая Аббатикова. - Достала, блин. Всю тренировку со своим театром одной актрисы… И потом, ну разве у тебя такие руки, как она там нафантазировала? За размеры остального, конечно, судить не берусь, но это же эстетическая неточность! Правда, Тань? Ах да, ты же не телепат… - как бы смутилась Аббатикова, в действительности специально намекая Гроттер на то, что на самом деле происходило у нее под носом. - И не смей обижать моего брата. Он и так многое в жизни испытал. Учти, оторву голову и скормлю дракону вместо мяча. - Жан! - рыкнул Глеб, и его младшая сестра, помахав ручкой, телепортировала на другой конец поля к Ягуну, мучающемуся с пылесосом. - Что… - Близоруко прищурилась Таня, не понимая, что происходит. Еще от сумеречного света болели глаза. Осознав, что сделал Глеб, Жанна, и чем конкретно завела парня Шито-Крыто, Гроттер вспыхнула, сжимая кулаки. Мало ей было за сегодняшний день, так еще и Рита посмела кадрить ее парня. Вот так вот в наглую. Волосы рыжей ветер освободил от лент, всегда послушный воле малютки Гроттер. Яркая пелена словно зажглась изнутри, создавая вокруг девушки огненный кокон. Вихрь воздуха поднял вверх снег, устроив буран. - Он мой парень! Мой! И ты не смеешь так поступать!!! – Закричала Таня, выбешеная до крайней точки, подбегая к темной и выдавая ей пощечину, приводя в сознание. – Ты наслала морок! И купидоны тоже твоя работа! Ненавижу тебя, ненавижу!!! Искрис фронтис форте!!! - Чего стоишь, утаскивай ее отсюда! – Крикнул издалека Ягун, пытаясь завести свой невовремя сломавшийся пылесос. - Вспышкус гробулис! – Не осталась в долгу Шито-Крыто, с трудом поднимаясь на ноги. - Фурыллис эббус труфус бонирайис аппедицитус болотомус!!! - Дуллис-нуллис!!! Гыгли-мыгли-карадыгли! – Рявкнула Гроттер, с такой ненавистью смотря на эту девчонку, что едва искры из сияющих глаз не сыпались. Сейчас они стояли друг напротив друга, как две кошки, не поделившие кота. - Пуфель-труфель! Нечегоус… - Начала Ритка, но Таня не дала ей договорить, просто бросившись вперед и сбивая с ног, с легкостью побеждая в физической битве, так как навыков и опыта у нее было куда-как больше, чем у Шито-Крыто, привыкшей к магии и сглазам. - Да еп… - Из ниоткуда возник Ягун, оттаскивая бьющуюся Гроттер, которая стремилась врезать еще раз темной, но в итоге давая себя оттащить, гневно дыша и с пронзительной ненавистью смотря на Ритку. Ругнувшись про себя, Глеб перехватил у Ягуна Таню, сдерживая девушку, похоже, решившую допиночить Ритку контрольными ударами. Выбежавшая на сыр-бор Тернова сходу прокляла Шито-Крыто, сразу поняв, что тут происходит. - Глеб, успокой ее! – Дашка отконвоировала пострадавшую в физической расправе темную в раздевалку. – Я дойду с Ягуном и Жанной! Схватив гитару, понятливая Тернова подхватила под руки не менее понятливую Жанну и совсем уж понятливого Ягуна, и троица погнала к замку, оставляя Бейбарсова с Гроттер наедине. Взглянув на Таню, Глеб призвал ступу, поставил в нее контрабас, потом девушку, а потом запрыгнул сам. Уже через три минуты они были у сторожки Древнира. Втащив Гроттер внутрь, он усадил ее на диван, рассматривая лицо на предмет ранений. Заживив пару царапин от ногтей Шито-Крыто, некромаг посмотрел Тане в глаза: - Можешь отрицать сколько хочешь, но ты сейчас очень похожа на дикого котенка, только что загрызшего первую в жизни ворону. Сев рядом, Глеб засмеялся. Взглянув на раскрасневшуюся Таню, некромаг откинулся на спинку дивана и расхохотался в новом приступе ржача, сотрясаясь телом и закрыв глаза. Кто бы мог подумать, что Гроттер настолько агрессивна и ревнива? Надувшись, вся взъерошенная и раскрасневшаяся, Таня сначала показала язык Глебу, а потом, не выдержав, присоединилась к его смеху, выплескивая весь негатив в ржаче. Отсмеявшись, Гроттер привалилась к груди Бейбарсова, обнимая его за пояс. - А у нее долго все болеть будет… Я прицельно била. В конце концов она не смела тебя соблазнять! – Снова вспыхнула Таня, выпрямляясь и в гневе смотря на некромага. – А ты, как ты посмел реагировать на то, что она там о тебе фантазировала?! – У нее едва волосы дыбом не стали при осознании всего коварства Шито-Крыто. - За это я объявляю тебе наказание. – Прищурилась Гроттер, складывая руки на груди. – Руки, живо, за голову. И сейчас ей лучше бы не перечить. За все время знакомства Таня ни разу не находила повода для ярости. Были истерики, грусть, депрессия, но теперь она злилась во всей красе. - Живо, я сказала!!! – Девушка шлепнула его по руке, заставляя выполнить приказ, и встала с дивана, резким движением раздвигая колени Бейбарсова, опускаясь сама на ковер. Проведя когтями от колен к бедрам, вызывающе глядя в глаза парня, Таня облизнулась, порочно улыбаясь. - И не смей руки убирать из-за СВОЕЙ, Глеб, головы. Это твое наказание. – Гроттер расстегнула ширинку джинсов, рывком дергая их на себя, заглядывая светящимися глазами в глаза Бейбарсова, продолжая водить с напором когтями от коленей до бедер. - Думаешь, я не почувствовала, как ты хотел ее? Как ты реагировал на то, что она думала? Так вот… - Таня завладела начинающей пульсировать плотью, обжигая горячим дыханием чрезвычайно чувствительную кожу, мягко водя ладонью вверх-вниз. – Я прекрасно все почувствовала, хоть и находилась в пятнадцати метрах над тобой! Руки! Гроттер продолжила сладкую пытку, касаясь языком вен, стремясь доставить безумное удовольствие, и при этом отстраняясь в самый неподходящий момент, тщательно следя за тем, чтобы парень руки не распускал. А то, что ее это заводило, так это мелочи. Девушка прикрыла глаза, увлекаясь своеобразным леденцом, изредка все же смотря на Глеба и проверяя его выражение лица, затем снова увлекаясь, помогая себе обеими ручками. Сглотнув, вытерпев и это, Таня застегнула ширинку Бейбарсова, и встала перед ним, сложив руки на груди. - А теперь мы идем на ужин. И знаешь что? Не ты один можешь угрожать смертью тому, кто меня тронет. Еще раз Ритка попробует тебя соблазнить, и я ее убью такой смертью, какой она врагу не пожелает. – Гроттер старалась не думать, что будет с ней самой, если она убьет осознанно и жестоко. Но тут на карте стоял Глеб, а его терять она не собиралась. Испытав удовольствие, про себя усмехаясь этому «наказанию», Глеб, однако, не собирался оставлять последнее слово за Гроттер. Поднявшись следом за Таней, храня молчание, Бейбарсов подождал, пока девушка решит выйти за порог. Едва она потянула руку к двери, как он резко сгреб ее за талию и швырнул обратно на диван. Молниеносно переместившись следом, некромаг, пока Таня не успела прийти в себя от такого поворота, намотал ее волосы себе на руку, дернув и обнажая себе ее шею, оставаясь за ее спиной. - Думала, я тебе спущу это? – прорычал он ей на ушко, после чего требовательно впился в шею, оставляя свежую метку поверх старых. Грубо, поддев ее за талию, он быстрыми движениями расправился с кнопкой и молнией на ее джинсах, после чего сдернул их до колен, фиксируя, таким образом, ноги девушки. Рука наотмашь вдарила по обнажившимся ягодицам несколько раз. Глеб, возбуждаясь от того, что сейчас он мог делать с ней все, что хотел, расстегнул так преждевременно застегнутую Таней ширинку и спустил вниз боксеры, в которых снова стало тесно. Шлепнув ее еще раз, Бейбарсов отогнул девушку за волосы к себе: - Кричи, апельсиновая, здесь тебя все равно никто не услышит. Подцепив пальцем трусики Гроттер, парень просто сдвинул их в сторону, сразу же входя в свою ведьму, яростно вколачиваясь в нее в совершенно диком темпе, кусая в шею и крепко держа за волосы, не давая двинуться с места. Таня взвизгнула от нападения, раз и навсегда усвоив, что нельзя поворачиваться даже к любимым, но все же некромагам, спиной. Она пыталась, честно, пыталась как-то сопротивляться этой грубой силе, крича от каждого удара, не ожидая такого от Глеба. Гроттер вынужденно уперлась руками в спинку дивана, чувствуя, как впивается грубая ткань джинсов в колени, а потом ей стало все равно. Послушно выполняя приказ Бейбарсова, девушка кричала, как резанная, изгибаясь так, чтобы натянутые волосы не так сильно болели. И, в принципе, ей повезло, что она успела возбудиться при ласках Глеба, иначе бы сейчас ей было жутко больно, и совсем не из-за волос. Таня почувствовала себя последней дешевкой, которую тупо имеют, даже не раздевая, и вертя, как куклой, делая все, что захочется. - Твою мать!!! Ааааа! Глеб!!! – У нее на глазах показались слезы, настолько ей хотелось опустить голову, для того чтобы принять устойчивое положение, но рука Бейбарсова четко ограничила ее действия. И руки снова нельзя было отпустить, он бы в наглую ее впечатал в диван и тогда бы стало еще неудобнее. Гроттер кричала не от боли, а от наслаждения, изредка пропуская между губ какое-то ругательство, касаемое некромага. Плевать, что за эту сторожку дрались лешие и водяные, что когда-то именно здесь Таня залезла в раскаленную печь, давя Золотую Пиявку, как-то по фигу, что теперь тут живут некромаги, прекрасно себя чувствуя в обществе изредка появляющегося призрака Древнира. В глазах появились искры, воздуха стало не хватать, а рыжая откинулась на Бейбарсова, свободной рукой помогая ему в наслаждении, сама уже не крича, а хриплым голосом постанывая. Разрядившись, тяжело дыша, чувствуя, что некромагическая сущность хищника сыта и довольна, Глеб выпустил из плена длинные волосы Тани, мягко стянул с нее тунику и принялся осыпать тело девушки поцелуями, компенсируя ту грубость, с которой только что ее взял. Уложив ее спиной на диван, уже намного бережнее освободив от джинсов и белья, некромаг, раздевшись, лег рядом, не забыв призвать цыганскую шаль на стол и одеяло на них. - Спасибо, - нежно прошептал он в губы Тане, ласково поглаживая все ее тело, одними касаниями передавая, насколько она для него любима и желанна. Плавно очертив грудь своей апельсиновой, он погладил ее животик и скользнул рукой вниз, лаская лишь недавно покинутое им местечко, заглаживая свою вину за возможную боль. Кажется, Таня окончательно сошла с ума. Она с детства терпеть не могла насилия, нахлебавшись от Дурневых с лихвой. И затрещин, и пинков, что говорить про словесные оскорбления всего, что у нее было, и чего не было. От родинки на носу, заканчивая родителями. А тут готова простить того, кто сейчас ее грубо изнасиловал, если называть своими именами происходящее. С другой стороны, Гроттер получила свою порцию удовольствия, не сильно и сопротивляясь. Но она поверить не могла, что Глеб причинит ей реальный вред. Подумав об этом, рыжая тихо захихикала. То есть нереальный вред она простить могла. Впрочем, это сказывался адреналин. На какой-то момент Бейбарсов был слишком убедителен, напугав до чертиков. Слово благодарности ее изумило. За что парень благодарил? За то, что дала себя использовать как куклу? За то, что на заднице теперь неудобно лежать, а кожа головы ноет, все еще помня боль? За спиной его затопилась печь, нагревая воздух и распространяя аромат яблоневых дров, создавая определенный уют. Губы скользнули по ключицам, ниже, изучили, как следует, грудь, уделив особое внимание соскам, и вернулись наверх, к распухшим губам Гроттер: - Я люблю тебя, апельсиновая, и я не хочу указывать, а лишь забочусь, потому что если с тобой что-то случиться, я сойду с ума. Таня не стала ничего говорить, прикрывая глаза. Это была слишком сложная ситуация с моральной точки зрения. - То есть ты эгоист… Заботишься обо мне, чтобы не сойти с ума самому… - Тихо пробормотала Гроттер, расслабляясь под ласками и забывая сумасшествие пару минут назад. – Давай просто решать проблемы вместе… Я могу знать того, чего не знаешь ты… И все… Я ценю твою заботу на самом деле… А вот это… - Девушка открыла глаза, выдавая несильную пощечину Бейбарсову. – За то, что заставил поверить в свою грубость. Ты напугал меня. – Таня приподнялась, мягко целуя в пострадавшую щеку, играя кончиком языка на коже. – Ты слишком хороший актер… - Пробормотала Гроттер, откидываясь обратно и обнимая Глеба, заставляя его лечь с собой, чтобы у нее была возможность мягко скользить губами по его шее и плечам, тихо соскальзывая в сон, что служило еще одним доказательством доверия. Если бы светлая ему не доверяла, то никогда в жизни не заснула рядом. - Я тебя люблю… - Почти заснув, выдохнула Таня, поерзав головой на плече у некромага, устраиваясь удобнее, и прижимаясь к нему, боясь, что он уйдет. - Эта грубость… Она исходит не совсем от меня, - помолчав, решил объяснить Глеб, спокойно перенеся пощечину и расслабившись, не заметив в зеленых глазах страха и желания немедленно убежать от него. - У каждого некромага есть так называемая некромагическая сущность, проявляющаяся в стрессовых, или постельных ситуациях, тогда, когда в дело в основном вступают инстинкты. Основа этой сущности – хищник. Твое видение меня волком не просто так, апельсиновая. Это моя сущность, которой необходимо питаться тем, что она попросит: смертью или сексом, и чем кровожаднее смерть или грубее секс – тем лучше. Юноша обнял Таню, прижимая к себе, зарываясь носом в ее рыжие волосы и касаясь губами макушки. - Конечно, я – эгоист. Разве что-то из ранее мною сделанного отдавало альтруизмом? – он усмехнулся, но снова посерьезнел. – Спасибо, что не сбежала от меня, - прошептал Глеб, озвучивая полную благодарность. Прикрыв глаза, он и сам скользнул в привычный для себя чуткий сон. Отужинав в порядком поредевшей компании, похихикав над тем, что у Тани с Глебом, скорее всего, проходит бурное примирение в какой-то точке Буяна, Дашка завалилась в гостиной, где вместе с присутствующими членами команды отсмотрела матч невидимок против бабаев. В отличие от своих товарищей, болела Тернова за невидимок, желая реванша в финале. Пуппер был в отличной форме и, как всегда, вытянул всю игру на пару с Курло. Очевидно, теперь они боевая двойка, и Шмыглинг, тренер англичан, совершил очередную рокировку. Отметив в блокноте интересные моменты и все, что заметила интересного, Андреевна, отсалютовав присутствующим и сердешно попрощавшись со Свеколт и Аббатиковой, с которыми успела неплохо поболтать, ретировалась в комнату. Там на нее напрыгнул Талеб, несчастный брошенный «родителями» котенок. - Ах ты маленький… Ну иди сюда, иди… Вот так! – Дашка чмокнула мейн-куна между ушами, поглаживая вдоль позвоночника. Котенок довольно мурлыкал и щурился, напоминая девушке Артура. Вместе с Талебом Тернова прошествовала в ванную, где и набрала себе ее, усадив «хвостатика» на тумбочку. Раздевшись, девушка опустилась в горячую ванную, отскребла каждый сантиметр своего тела, морщась от того, как саднили синяки и ссадины на коленях, да и вообще сказывалась усталость от тренировки. Побрив все причинные места, Тернова откинулась на спинку ванной и зажгла свечи, погружаясь в расслабляющий интимный полумрак. Задрав ноги, она опустила пятки на кран, рассматривая их. На удивление, именно ноги больше всего любила в себе Дашка. Не грудь, не плоский животик, так и напрашивающийся на пирсинг, а именно ноги. Стройные, ровные, с сильными мышцами… Они были предметом ее гордости. Вот на этой мысли Тернову и вырубило прямо в ванной, при свете свечей. Капитан устала – капитану требовалось отдохнуть. Артур пробежал через весь остров, изредка издавая низкий рык, радуясь свободе. В Москве не было таких срывов, потому что Барсов нигде постоянно и не жил. Так же бегал на свободе, днем выживая, а ночью скользя тенью по крышам. Это помогало не сходить с ума. Раз он выжил, значит, помогло. Прыгнув на дерево, ягуар затаился, чувствуя приближение оленя или косули, так как ветер дул в его сторону. Чуть пригасив свет глаз, пантера ожидала свою добычу. Уже под деревом великолепный олень задумался, ожидая где-то крупного хищника, но Барсов прыгнул ему на спину раньше, чем рогатый смог умотать вперед, подальше от опасности. Шея была распорота за одну секунду, а зверь впился в свою добычу, разрывая рану еще больше, урча от свежей горячей крови и запаха мяса. В ход пошли клыки и когти, пока ягуар насыщался. Но этого было мало. Требовалась погоня, настоящее сражение, а не просто убийство. Поэтому, вылизавшись, чтобы не привлекать внимания ароматом крови и смерти, пантера отправилась дальше, в самый бурелом. Причудливо изгибаясь, скользя между поваленными деревьями, огромная кошка искала противника по силе, бесшумно наступая на самые сухие ветки, не смотря на почти стопятидесяти килограммовый вес. И нашла. На окраине Буяна, где никогда не было учеников, царила дикая природа. И царь только что вышел навстречу незваному гостю, вставая на задние лапы, чтобы напугать ягуара. Ага. Щаз. Зарычав на медведя, припадая к земле, пантера оценила противника. Рост на задних лапах ближе к трем метрам, приблизительно шестьсот-семьсот килограмм мышц и шкуры, да еще не спит посередине сезона спячки. Ильина угораздило нарваться на медведя-шатуна в поисках пищи. Опустившись на четыре конечности, бурый помчался в лобовую атаку, но не на того напал. У оборотня были сейчас активизированы инстинкты зверя и мышление человека. Два в одном против сознания животного, пусть и очень умного. Дав подобраться поближе, ягуар прыгнул, перелетая через противника, и задними лапами отталкиваясь от спины медведя, заставляя того притормозить и развернуться, хотя когти кошки пробились даже сквозь густую шерсть, и по спутанным прядям несмелой струйкой потекла кровь. Почуяв ее, в лесу раздались два рыка – возмущенный и обещающий месть, и возбужденный и обещающий смерть. Раз за разом Ильин применял эту же тактику, изредка меняя ее, и выдавая с разворота лапой по морде, уклоняясь от такого же удара. Уж насколько он был оборотнем с регенерацией, но против медвежьей лапы, бьющей с силой в трехзначный вес ягуара, ничего не спасет. Артур когда-то давным давно читал про медведей, восхищаясь этими зверями. Сила укуса у бурого хозяина леса 360-380 кг, он рекордсмен по укусам. У ягуара чуть меньше, 280-290, а уж про человека говорить нечего – всего 60-70 кг, как у акулы, кстати. Но у акулы есть мощный рывок головы, а у остальных такого нет. В общем и целом, попадать под удары и тем более укусы, способные как орешек расколоть человеческую голову, точно не входило в планы Барсова. Он вовремя отпрыгнул, а дерево сзади распороло отметками от когтей медведя. Что победит крупного хищника, с такой силой укуса? Только еще большая сила. И Артур вспомнил, что обладает подобной. Требовалось лишь подобрать удобный момент для удара. Взлетев на дерево, огрызаясь и размахивая лапой, целясь по глазам, Барсов выгадал момент, когда медведь внизу закогтится, дабы лезть так же наверх, за противником. Перевоплотившись, парень с силой прыгнул вниз, всем телом опускаясь на череп медведя коленями и добивая двумя кулаками, сложенными в один. Обычный человек способен ударить таким способом с силой в 800 кг. Оборотень, стремящийся убивать, довел эту силу до 1000. Отпрыгнув, тяжело дыша, Артур разглядывал вываливающиеся мозги медведя из расколотого черепа. И все равно царь леса оставался еще опасным, так как сердце все еще билось, а в глазах оставалось осмысленное выражение. И он все еще мог ударить. Барсов перевоплотился, нарезая круги вокруг противника, дожидаясь его смерти. А потом кинулся вперед, прыгая на грудь и тут же отпрыгивая, добиваясь того, что медведь упал, умерев как и положено, в бою. Ягуар запрокинул голову, издавая во всю мощь легких победный рык, оповещая всех жителей леса о смене правителя. Царь умер, да здравствует царь. До середины ночи Артур снимал шкуру медведя, перед этим полакомившись самыми вкусными внутренностями врага – сердцем, почками и легкими. Ну, еще и не мог удержаться от мяса, от которого шел пар на морозном воздухе. Работая когтями и зубами, Барсов освободил почти без повреждений шкуру, оставив прикрепленную и голову. Высушив с помощью искр, парень свернул ее в огромный баул, и вызвал по маминому способу десяток летучих мышей. Купидоны тут не подойдут. Когтем выцарапав на коре записку, Артур отправил подарок матери. Ну как подарок матери. Он в любом случае должен был вернуться к Даше, чуть в измененном виде. Ильин попросил, чтобы Терновой сшили шубку к Новому году, вместе с шапкой и варежками, а на специальные сапожки также нашили меховую оторочку. Учитывая, что Дашка была маленькой, а медведь гигантским, то шкуры хватило бы и на комплект для Марии, о чем Артур и сообщил матери. Наблюдая за тем, как десяток мышей с усилием тащат посылку, оборотень сжалился над нами, и вызвал еще десять. Так тащить было веселее. Вырезав напоследок самые сочные куски мяса без жира, Барсов обернул их в сохранившиеся еще тут лопухи, тут даже снега не было, из-за плотности деревьев, закинул кусочки в тубус, и помчался в обратный путь, гордый собой, и слыша внутри себя урчание удовлетворенного зверя. Бесконечно облизываясь, Артур вынесся к замку со стороны сторожки, и от любопытства заглянул в окно, видя прекрасную идиллию – обнаженная Таня рядом с таким же обнаженным Глебом. Растянув пасть в ухмылке, показывая кровавые зубы, как создание из кошмаров, ягуар помчался дальше, так как ему было интересно, где и как там Тернова, он же ей подарок притащил, показывая, что реально был на охоте. Боднув головой дверь в свою комнату, Артур аккуратно вытащил мясо из тубуса, раскладывая его на свистнутом блине от штанги Гуни, который Барсов использовал как плиту. Нарезав потоньше кусочки мяса, найдя приправы и специи, парень красиво разложил поджаренные отбивные на листьях салата на огромном блюде, так же украшая помидорками-черри и свежим огурцом. Другой кусок Артур нарезал кубиками, маленькими-маленькими, сомневаясь, что Талеба кто-то покормил. А тут – самое свежее мясо без канцерогенов и прочих примесей. Приняв душ, закончив с ужином, Барсов переоделся в черные джинсы и футболку, причесался, призвал бокалы и бутылку красного вина, отправился в комнату Дашки. За ним летели две тарелки. Толкнув дверь в комнату бедром, Ильин снял со стола все, видя свет свечей в ванной. Надыбав черную бархатную скатерть, еще несколько свечей, украсив стол жемчужинами, Артур поставил две маленькие тарелки друг напротив друга, сбоку блюдо с мясом, два бокала, бутылку вина, и только потом отправился за Дашкой, подсознательно недоумевая, какого черта в три часа ночи она не спит, а в ванной разлеживает. - Талеб… Малышка… И тут тебя оставили, да? Идем. Я тебе вкусняшку принес… - Напомнив себе пнуть Гроттер за бессердечность и попустительство, парень вышел в комнату, поглаживая котенка, который жаловался, что его все тискают, но никто кормить не хочет. А еще лоток грязный, а ему очень надо в туалет. И вообще никто его не любит. Барсов поцеловал Талеба в носик, одной искрой очищая лоток, сажая мейн-куна туда, второй обновляя воду в миске, а потом поставил мясо в другую миску. - Приятного аппетита, парень. Свежая медвежатина, небось и подумать не мог, что в жизни попробуешь, да? – Усмехнувшись на благодарное мяукание и мурчание Талеба, которого теперь было не оторвать от миски, оборотень вернулся в ванную, разглядывая умиротворенную русалку при свете свечей. - Дашенька… Я вернулся… И приглашаю тебя на ужин… - Тихо прошептал Артур, усаживаясь на пол рядом с ванной, складывая локти на бортике и внимательно смотря на свою жену, чувствуя, как медленно аромат парфюмерии заменяется сочным запахом жареного мяса. Дашке снилась какая-то хрень. Купидоны, Пуппер в купидоньих подтяжках и почему-то в валенках, убеждающий ее сдать игру, чтобы потом они смогли встретится с ним на поле. Как сочетается сданная игра и встреча в финале Тернова понимала смутно, то и дело вступая в споры с Гуриком на английском. Она как раз доказывала Пупперу что он и его тетки конкретно неправы, когда в ноздри ей заполз запах жареного мяса, совершенно неуместный на заснеженном тибидохском драконбольном поле, на котором она и качала права. Поморщившись, Дашка дернула головой, в реальности стукнувшись ей о спинку ванной. Раскрыв глаза, почувствовав ушиб и какое-то не такое состояние, Андреевна медленно осознавала, что заснула в ванной, спит в ней довольно долго, раз здесь Артур, и вообще мясом пахнет реально. Нахмурившись, то и дело сонно моргая, не особо понимая, что от нее хотят, Тернова уставилась на своего любимого. - Это здорово. Это очень здорово, - заторможено отозвалась Дашка на то, что он вернулся. – А почему так мясом пахнет? - Потому что я принес тебе кусочек своей добычи. – Улыбнулся Артур, с нежностью наблюдая за своей маленькой, такой милой спросонья Дашенькой. - Тоже инстинкт притаскивать с охоты еду не только на себя, но и на пару. Даже Талебу счастье привалило, вы про кота забыли вообще. Это, между прочим, не игрушка. – Нахмурился Барсов, только что убивший внесенного в Красную книгу медведя, не считая оленя, но непереносящего, что про мейн-куна позабыли. С другой стороны, звери в лесу сами виноваты, они пробовали защищаться, а Талеб сам охотиться не может, так как слишком мал. Да и вообще котенка Артур принял в свою стаю, так сказать, младшим братом. Осторожно поднявшись в ванной, она вылезла из нее на полотенец рядом с Артуром, несколько пошатываясь, ибо тело требовало кровати и баиньки. На автопилоте закутавшись в черный халат, она пробубнила заклинание сушки волос, сделала один неосторожный шаг на кафель и, поскользнувшись, рухнула на Барсова. - Ой… - Даша! – Подхватил Ильин свою жену, укоризненно смотря ей в глазах. – Так. Сейчас я отнесу тебя в кровать, укрою одеялом и ты попробуешь хоть кусочек моей добычи. Даш, ты когда-нибудь пробовала медвежатину? Он с легкостью вынес на руках девушку в комнату, давая время оценить красивую картину изысканно-романтического вечера. Жемчуг при свечах таинственно мерцал, разбросанный на черной бархатной скатерти, словно звезды на небе. Устроив Тернову на кровати, укутав ее сверху одеялом, и лично натянув на ее ножки теплые носки, Артур покосился на Талеба, который наелся и теперь медленно наслаждался последним кусочком, вяло его пережевывая и засыпая на ходу. Усмехнувшись, Ильин снова обратился к Дашке, накладывая на ее тарелку маленький кусочек для пробы, сверху половинку черри и дольку огурца. Налив в бокалы вина, Артур принялся соблазнять ее взглядом. - Попробуй. Знаю, что поздно, но я не мог удержаться, а на утро не будет такого вкуса. Это самое свежее мясо. – Он сам подцепил вилкой кусочек, с наслаждением его проглатывая. Тонкий ломтик просвечивал, и просто истекал соком, не являясь пересоленым или переперченым. Сладкий помидорчик оттенил насыщенный вкус мяса, а огурец заставил полностью совместить вкусы вина и медвежатины. Великолепно настолько, что Барсов, который уже нажрался сырого мяса, все равно с удовольствием смаковал изысканный ужин. Дашка, воспринимая окружающую ее действительность через дымку, осоловело осмотрела стол, поначалу не въезжая, что не так. Потом до нее дошло, что Артур накрыл его в романтическом антураже. Ну почему сейчас? Почему в половину четвертого утра, когда я ничего не соображаю? – хныкнула про себя девушка, пока ее оборотень укутывал ее, как мороз снежком елку. Мороз снежком укутывал, смотри НЕ засыпай… баю-баю-бай… Тряхнув головой, Дашка с силой прикусила себе щеку, выплывая из вновь затопившей ее дремы. Приняв в руки тарелку, Даша качнула головой, говоря, что медвежатину не пробовала никогда. Взяв в рот мясо, механически его пережевывая, девушка задумалась, откуда он вообще медвежатину нарыл. Постепенно, очень медленно, кусочки сложились в одно, и Андреевна поперхнулась, сходу хватая бокал и залпом осушая его. - Ты… Ты обалдел, Барсов? На медведя? Ты охотился на медведя? Артур задумался над тем, можно ли будет завтра еще мяса притащить, или проще добыть нового? Поэтому не сразу обратил внимание на то, что Тернова поперхнулась. - Даш, аккуратнее. Ну да. Сначала на оленя, такой красивый… Был. А потом попался на пути медведя-шатуна. Самое удивительное, что неизвестно, кто кому попался на охоте. По идее, все медведи должны сейчас спать, поэтому непонятно, какого черта он шарился в лесу. В общем, он не уступил дорогу мне, я не уступил ему… Ну… А что ты так удивилась? – Барсов порадовался, что плечо скрылось под футболкой. Все же медведю удалось до него добраться, благо косо и одними когтями. Но и там остался огромный бугристый шрам, так как ранение было до кости. И для такого требовалось время, чтобы шрама не оставалось. - Тебе понравилось? Талеб вон оценил. – Он кивнул на котенка, свернувшегося клубком на кровати Гроттер, и сладко посапывающий. - Ты… Ты… Ты идиот! – всплеснула руками Дашка, предварительно отставив тарелку в сторону. – Оленя-то за что? Живодер! И потом… Разве медведь не крупнее ягуара в цать раз! А что если бы он тебе голову открутил!? Придурок! Барсов, особо умиротворенный после охоты, так как зверь утихомирился, напившийся крови врага в битве, приподнял бровь, не понимая истерики Дашки. Ну да. С медведем бился, вот сидит живой и здоровый, ужин приготовил сам, романтическую обстановку сделал. Но нет, надо прицепиться к чему-то. Дашка швырнула в Барсова подушку, готовая заплакать от того, что у нее такой оболтус. От волнения и вина к щекам девушки прилила кровь, часто вздымалась и опадала грудь, поскольку Тернова задыхалась, не находя слов, способных передать все, что она думает. - Не уступил он! Он-то зверь, а ты? Не уступил! Не переводи мне тему на Талеба! Ты вообще хоть чем-нибудь думал, нет? Медведь-шатун! Я тебе устрою медведя-шатуна! Поймав подушку, откидывая ее на Танину кровать, Артур собрано посмотрел на Тернову. Ему требовалось спать после удовлетворения еще одного голода. Голода и жажды собственной жены. Без этого Ильин мог из нежности перекинутся в тихую злобу и раздражительность. Вскочив с кровати, Дашка, оказавшись возле Артура, ввалила ему подзатыльник, поспешно задирая его футболку на спине, начиная что-то подозревать. Все-таки, Барсова она знала. Тому только в кайф, если соперник сильный и сумел его достать. Не обращая внимание на попытки Артура что-либо сделать, Андреевна просто разодрала его футболку, уже через три секунды уставившись на шрам, в свете свечей выглядевший особо ужасно. - Это что такое? – процедила Даша. Сон, как рукой сняло. - Ты, кажется, не особо понимаешь, что такое охота в моем значении… - Тихо произнес парень, давая Даше посмотреть на царапину, а потом вставая с места, освобождаясь от ошметков футболки, медленно наступая на Тернову. - Охота – это когда сносит крышу, в жажде убийства и ощущения теплой крови. Когда зубы сводит от желания видеть, как прекращается биться сердце и кровь перестает вытекать из раны. Когда все равно, кого ты убиваешь. Ты предпочла бы, чтобы я никуда не уходил, и убил тебя тогда на стадионе? Артур приподнял руку, пушистой лапой проводя по щеке девушки, скрыв когти. - Я сбежал специально. И действительно сам нашел медведя. Он был под три метра на задних лапах и около семисот килограмм. Тебе интересно, как я его убил? Без преувеличений, голыми руками. Я прекрасно знаю силу удара медведя и о его укусах. Забравшись на дерево, я спрыгнул сверху, коленями раздробив ему череп, добавив двумя кулаками. Я не имею ни малейшего представления, когда он задел меня. Шрам не болит, и ближе к середине дня полностью рассосется. Я убивал, прекрасно зная, что делаю. И он это тоже знал. Либо убили меня, либо убил я. Я не могу сказать, по какому поводу ты переживаешь. Что он не раскроил мне череп? Или что я приготовил для тебя ужин, рассчитывая, что ты порадуешься моему возвращению? Даш, он не мог меня убить. Для меня никакой проблемы нет сбежать, если я осознаю, что мне угрожает реальная опасность. Это не трусость, а разумный инстинкт самосохранения. Я знаю все о повадках медведей. Прекрати злиться. Я же с тобой. Ну же, Дашенька… - Артур приблизился к ней вплотную, целуя в шею, обнимая за талию. - Прекрати это немедленно! – испуганно вскрикнула Дашка, как маленькая девочка зажимая уши руками, не желая слушать описания кто кого как убивал. - Я переживаю, что он мог тебя убить. Прекрати испытывать на мне свои животные магнетизмы! – Она отшатнулась от лапы, понимая, что так он очень быстро уломает ее на все возможное и невозможное. – И не дави на совесть и жалость! Я прекрасно осведомлена о твоих методах манипуляции! Для тебя скорее этот ужин – еще одно подтверждение силы! Сильный ягуар пришел домой, сильный ягуар накормил добычей самку! Барсов, ну что ты за человек такой, а? Ты что, совсем не понимаешь, что ты вообще все, что у меня есть, и я не хочу потерять тебя только потому, что ты решил не уступать кому-то дорогу… - уткнувшись ему в грудь, Дашка расплакалась, то и дело бормоча что-то о глупых оборотнях, идиотах-медведях, проклятой охоте и несносном муже. - Аррр… - Закатил глаза Артур, плавно переходя в состояние тихой ярости, когда его бесило, что Тернова его не слышала. Он же ей сказал, что если бы была реальная опасность, то убежал бы не задумываясь о гордости и чести. Да ну нафиг! - Тебе еще раз повторить? Я вернулся бы домой в любом случае. У меня развит инстинкт самосохранения. Какого ты плачешь? Успокойся. Никогда не понимал, зачем расстраиваться из-за непроизошедшего варианта событий. Признай вот что – я жив и здоров, я здесь, никуда тебя не бросил, позаботился о тебе, потому что в ванне ты уже начала замерзать, а завтра бы заболела. А теперь марш под одеяло. Хватит. Прекрасно посидели, завтра вставать. Ильин подхватил ее на руки, отправляя в кровать, сам убирая со стола, складывая все тарелки в общую кучу, бокалы и бутылку, свернув комком черную скатерть, и даже не растеряв ни одной жемчужины. Стянув джинсы, Артур лег рядом с Дашей, по привычке обнимая ее, но не делая попытки поцеловать, слишком уставший от капризов. Иногда он жалел, что у него слишком умная девушка. Другая бы восхитилась, какой он молодец, что и медведя завалил, и вкусно его мясо приготовил. А тут… Как ты мог, убить животных… Он не человек. И не зверь. И иногда это пересекается. Но объяснить эту жажду обычному человеку невозможно, он воспримет это как блажь, оправдание низменным желаниям. А это потребность, а не прихоть. - А тебе еще раз повторить, что моего волнения все вышеперечисленное не убавляет? Давно девушкой не был? – пробормотала Дашка, решив, что побывав в теле девушки Ильин уж точно должен понимать, что может вызвать женские слезы и смех. – Если тебе претит мое волнение, встречайся с Попугаевой. Она уж точно описается от восторга от такого, ни разу не задумавшись о тебе. - Спокойной ночи. – Сказал Барсов, закрывая глаза. Тяжело вздохнув, успокаиваясь, Тернова обняла любимого в ответ, прекрасно чувствуя, что он совершенно не понимает, чего она взбеленилась и считает, что раз все хорошо прокатило в этот раз, то и поводов расстраиваться нет. А о том, что прокатывать все может не всегда, его не волновало сейчас. Лучше бы он вспомнил, что завтра вставать на уроки, еще до того, как решил устроить этот ужин с медвежатиной. Она, конечно, была вкусной, но, черт возьми, для всего нужно свое время и настроение… Мужчины никогда не понимают этих тонких нюансов. И все же Дашке стало жаль его стараний. Как всегда ее оболтус сначала положил много сил для того, чтобы сделать, а уж потом подумать. Закинув ногу на бедро парню, обняв его за шею, она мягко поцеловала его в горло, нежно почесав ноготками кожу головы: - Мясо и вправду очень вкусное. Спасибо, - прошептала Тернова. - Всегда пожалуйста. – Спокойно шепотом ответил Барсов, опять поставленный в тупик непонятной женской логикой. Снова сначала наорала, расплакалась, а теперь лезет с поцелуями и ласками, благодаря за вообще неудавшийся ужин. Ну ни бред ли, а? Даже то, что Артур был девушкой, не способно было помочь. Он думал, как парень, везде и всегда, что в теле девушки, что в теле парня, что в теле зверя… И это, по всей видимости, измениться не могло. - Спи, Тернова… - Снова повторил Артур, сам стараясь заснуть. Поняв, что ее не простили, хотя и прощать-то строго говоря не за что, Дашка тихо выдохнула. Обиделся, ну и ладно. Сама Тернова прекрасно знала, что Артур поцеловал бы ее, будь действительно не в режиме обиды. Убрав от него руки и ноги, Дашка перевернулась на другой бок, спиной к новоиспеченному мужу и подтянула колени к груди. Вот только ей решительно не спалось. Она пересидела свой сон, и теперь убивалась от собственных волос, жары, колючих носков, шумящего по стенам замка ветра и вообще от себя-любимой. Подавшись вперед, Тернова стукнулась головой об стену и зашипела, начиная думать, что все вокруг против нее. Через десять минут, когда она только-только успокоилась и перестала проклинать злополучную стену, наружу запросился бокал вина. Гневно выдохнув, Андреевна села в кровати, выползла из одеяла, в темноте задела рукавом халата светильник, и заодно выползла и из него. Вдобавок, неприступной стеной прямо на пути к туалету лежал Барсов. Тернова пошла на штурм, стараясь осторожно перелезть через него. И бинго! В одних носках из всей одежды она добралась до ванной, сделала все свои наболевшие дела и погасила свет, в кромешной темноте продвигаясь обратно, к кровати. По привычке обойдя то место, где раньше стоял гроб Склеповой, ведьма наткнулась на пушистый бок Талеба, которому вздумалось порастягиваться на ковре, малыш, видите ли, устал спать на кровати. Маленькая лапа с вытянутыми когтями причесала ей от щиколотки и выше. - Нажрался, веди себя прилично, - буркнула ему Тернова, наклоняясь и потирая раненное место. – Весь в свою мамашу, да? Та тоже сегодня бубен Шито-Крыто начистила… Переступив через разыгравшегося Талеба, пошедшего изучать содержимое гардероба, Дашка приступила к повторному штурму Артура, отчего-то начиная хихикать. Видимо, вино вышло не все. Барсов терпел все похождения Терновой, все ее вздохи, ахи и охи, так как сам уже точно не хотел спать. Выжидая, когда эта гулена вернется, Артур разлегся на спине, так что когда неутомимая и непонятная Дашка снова принялась через него перелезать, парень получил по самому сокровенному какой-то частью тела. Звездочки в глазах помешали рассмотреть детально, какой там частью. Согнувшись, тихо-тихо выдав поток сознания по поводу поведения Терновой, Ильин зажег кошачьи глаза, в упор глядя на свою жену. - Ты издеваешься? Еще и хихикаешь, алкоголичка маленькая… Не было бы так больно… Ты понимаешь, что возможно, лишила нас нашего будущего?! – Полувозмущенно прошипел оборотень, закрывая самое ценное. - Ну разворчался прямо… Бе-бе-бе… Сам ты… Сам ты… Сам ты Наташа! Лишила нас будущего… Да, конечно, вали все на Тернову… Тернова она такая… Сволочь… Что там у тебя… Спорим, сейчас вылечу? – смело заявила поддатая Даша. Съехав по Артуру вниз, устроившись задницей на его ногах, девушка прижалась губами к его паху, пока скрытому от нее тканью боксерок. Нежно погладив пресс и косточки бедер своего оборотня, девушка приспустила мешающую ей преграду и приступила к нежному изучению губами пострадавшего органа. Сам орган, однако, таковым не казался, с каждым касанием становясь горячее и тверже. Включив в повторный осмотр язык, Дашка ноготками почесывала пресс Артура, чувствуя, как он все больше возбуждается и понимает, что не зря не вступил в спор. Лаская плоть, по твердости сейчас напоминающую камень, ведьма нежно поцеловала ее вершину, затягивая в себя, с каждым движением увеличивая темп, пока «осмотр» на подошел к своему логическому завершению… Сглотнув, найдя, что вкус очень даже ничего, Дарья передвинулась на Артуре повыше, положив ладошки ему на грудь и устроив голову на тыльных сторонах рук. - А ты – вкусный, - констатировала девушка, заглядывая любимому в глаза. Барсов посмотрел на нее с непонятным выражением, быстро восстанавливаясь и настраиваясь снова на нужный лад. Перевернувшись, подмяв под себя Дашку, для начала он всю-всю ее зацеловал, загладил и зализал, словно вкусную конфетку. А потом уже опустился ниже, и внезапно кое-что вспомнил. - Подожди минуту. – Артур выпрыгнул из кровати и из комнаты, врываясь в свою и доставая пакет с сережками. Он же собирался давно сделать штангу в язык, а не только колечко в губе. А тут как раз повод потрясающий. Записав в памяти купить еще защиты, Барсов вернулся в комнату к Терновой, запрыгивая к ней под одеяло, вращая языком во рту, чтобы снять отек от постороннего предмета. Убедившись, что крови нет, язык принял пирсинг, и работает нормально, Артур развел пошире ножки Даши, принимаясь показывать свое мастерство, только теперь включая и маленький шарик, нажимая им на особо чувствительные места. Барсов никуда не спешил, решив на сегодня ограничиться взаимными ласками, без акта, поэтому со вкусом старался, изредка поглядывая кошачьими светящимися глазами наверх, проверяя состояние Терновой. Хотя, судя по постоянно стремящимся сдвинуться ногам, состояние составляло выше среднего. Выше порядочно. Мысли Терновой медленно, но с каждой секундой все быстрее, плавились, переставая существовать как данность. То, что творил с ней Артур… Андреевне оставалось только вскрикивать, стонать и бить руками по кровати, содрогаясь всем телом. Девушка смазано пыталась понять, что у него там такое с языком, но потом плюнула и на это, просто отдавшись ощущениям, приближаясь к финишной прямой наслаждения. - Ааааартууууур… - блаженно выдохнула Дашка, полностью расслабляясь, но успевая порадоваться, что вовремя сделала в ванной все процедуры имени бритвы. – Господи, как же я люблю тебя… Чистое жаркое признание слетело с губ девушки вовсе не как плата за ласку, а как всем констатациям констатация факта, каждый день подкрепляемая все новыми и новыми причинами. - А я могу убедиться, что вкусная это ты… Даже сладкая… - Промурлыкал Барсов, с улыбкой облизываясь. То, что всегда помогало против ссор и споров, после ругательств, снова сработало. Немного секса – и все обиды забыты. Артур вытянулся рядом, все еще слыша бешеную пульсацию крови Дашки, а потом поцеловал ее, демонстрируя все прелести штанги в языке. Да и сам увлекся, так как позабыл эти ощущения. Насладившись Терновой, парень тихо мурлыкнул и поцеловал в макушку Дашу, продолжая облизываться, даже когда закрыл глаза, начиная засыпать. - Глеб, просыпайся, Глеб!!! – Задергала Таня Бейбарсова, прижимая к груди одеяло. – Там кто-то был. – Девушка проснулась совершенно не вовремя, чтобы увидеть зловещую морду с оскаленной кровавой пастью, которая сверкала глазами и пыталась попасть внутрь. Благо Гроттер не завизжала. А то это было бы совсем стыдно с ее стороны. - Таня… - протянул Глеб, не открывая глаз. – Это всего лишь Барсов, возвращающийся с охоты… От него кровью несет за два километра, и он только что убил как минимум двух животных. Натянув рубашку Глеба, просто не найдя свою тунику, Таня босиком отправилась смотреть за дверь, кто там был, никогда не страдая отсутствием храбрости. Ну, или безрассудства, смотря с какой стороны посмотреть. Ей твердила всегда интуиция, что ходить в ночь босиком не стоит, особенно, когда ты предполагаешь, что там кто-то ходит. Это же классическая ошибка всех героев фильмов ужаса, которые так обожала Пипа в Москве и постоянно тряслась ночью, испуганно повизгивая. Держа кольцо наготове, Гроттер вышла на улицу, переминаясь босыми ногами по очень холодной земле. Черная тень выдавала, что это нечто, которое ее так напугало, сейчас движется в замок. Проанализировав прыжки, Таня сплюнула, запоминая отомстить Барсову за испуг, и вернулась в сторожку, рассерженно хлопая дверью. - Чертов оборотень. – Буркнула рыжая, подходя к печке, и протягивая поочередно ноги к огню, чтобы согреть замерзшие ступни. Да и вообще, в одной шелковой рубашке на улице было как-то абсолютно не жарко. В декабре месяце то. Бейбарсов, ощутивший Артура еще за двадцать метров до подхода к дому, и не подумал как-то пытаться прикрыться, или создать морок обветшалости. Еще чего. Таня, Фома неверующая, отправилась проверять Барсов, или не Барсов. Приподнявшись на локтях, смотря на вернувшуюся девушку, Глеб усмехнулся: - Говорил же. Иди сюда, апельсиновая, ты замерзла. Он сел на диване, опуская ноги на пол и притягивая стол с шалью ближе. - Моя рубашка тебе идет, - улыбнулся парень, принимаясь за куриную ножку в соусе. Моргнув, он в приглашающем жесте указал подбородком к себе на колени, все еще находившиеся под одеялом. - Значит, я заберу у тебя свитер… Он мне больше понравился. – Кивнула Таня. – Только… Ты мог бы его немного поносить? – Смутилась девушка, решив впрямую не объяснять, что одежда Глеба важна не из-за ее красоты, функциональности, или чего-то еще, а из-за самого факта, что некромаг ее носил. Да и аромат мужской сохраняется. - Так. Я не пойду к тебе на колени. Это мы уже проходили. – Рассмеялась Гроттер, принимаясь крутиться вокруг себя, рассыпая волосы и демонстрируя ровные ноги и не только, в неверном свете печки. - Ммм… Из вереска напиток забыт давным-давно. А был он слаще меда, пьянее, чем вино. В котлах его варили, и пили всей семьей малютки–медовары в пещерах под землей. – Выдала Таня, изображая нечто вроде ирландской чечетки босыми ногами и продолжая кружиться по сторожке. - Пришел король шотландский, безжалостный к врагам, погнал он бедных пиктов к скалистым берегам. На вересковом поле, на поле боевом, лежал живой на мертвом, и мертвый — на живом. – Девушка забрала волосы наверх, перебирая пряди, и снова их отпустила, полностью погружаясь в песню и танец. - Король по полю едет, и думает: "Кругом цветет медвяный вереск, а меда мы не пьем!". Но вот его вассалы приметили двоих последних медоваров, оставшихся в живых. Вышли они из-под камня, щурясь на белый свет - старый горбатый карлик и мальчик пятнадцати лет. К берегу моря крутому их привели на допрос, но ни один из пленных слова не произнес. Король сидел угрюмо, не шевелясь, в седле, а маленькие люди стояли на земле. Гневно король воскликнул: - Пытка обоих ждет, если не скажете, черти, как вы готовили мед! – Гроттер закружилась в безумном ритме, сразу создавая воспоминание о ведьмах вокруг костра в Вальпургиеву ночь. Она сама не понимала, что ее заставляет танцевать именно так, и именно под эту песню. - Но тут голосок раздался: - Послушай, шотландский король, поговорить с тобою с глазу на глаз мне позволь! Старость боится смерти. Жизнь я изменой куплю, выдам заветную тайну! - Карлик сказал королю. Голос его воробьиный резко и четко звучал: - Тайну давно бы я выдал, если бы сын не мешал! Пускай мальчика крепко свяжут, и бросят в пучину вод, - и я научу шотландцев готовить старинный мед!.. Сильный шотландский воин мальчика крепко связал и бросил в открытое море с отвесных прибрежных скал. Волны над ним сомкнулись. Замер последний крик... И эхом ему ответил с утеса отец-старик: - Правду сказал я, шотландцы, от сына я ждал беды. Не верил я в стойкость юных, не бреющих бороды. А мне костер не страшен. И вместе со мной умрет моя святая тайна - Мой вересковый мед! Рыжая рухнула на пол, на колени, тяжело дыша и пытаясь не плакать, так как до глубины души осознала всю историю, о которой пела. - Глеб… - Тихо позвала Таня, упираясь руками в пол, и чувствуя, что сильно кружится голова. Наблюдая за Таней, Глеб забыл о еде, улыбаясь ее веселью. Песня, конечно, была выбрана грустная, но за нее Бейбарсову стало очевидно, что из всего, связанного с музыкой, Гроттер не подвластен лишь контрабас, именно как музыкальный инструмент. Танцевать и петь девушка умела. Дернувшись, когда она упала, некромаг очень быстро оказался рядом и поднял ее на руки. - Тише, не плачь, - почувствовал настроение Тани Глеб. Переход с веселья на грусть отдавало истерикой. – Что с тобой, апельсиновая? Вернувшись на диван, Бейбарсов все же усадил девушку себе на колени, беря в руку сначала одну ее ступню и растирая, а потом другую. Обе были ледяными. Закутав любимую в одеяло, так, чтобы ни клочка голой кожи не торчало, парень обнял ее поверх него, защищая от всего мира в целом и от холода в частности. - Я истеричка. Заразилась у Лизон. – Грустно сделала вывод Таня, позволяя снова обращаться с собой, как с маленькой. – Видимо, везде должен сохраняться баланс, и если у нее истерика прошла, то у меня она появилась. Ты знаешь, что давно, мы были с ней связаны, и если мне было хорошо, ей становилось хуже… Поэтому Ванька делал так, чтобы мне было плохо, стремясь защитить Лизу… А потом я его прогнала… Сейчас вспоминаю и думаю – вот были времена… А сейчас все изменилось. Все разбрелись по парам, больше нет ночных походов по Тибидохсу. С появлением Артура нет полетов на Лысую гору чтобы просто посидеть в кафе. С Ягуном мы больше не пытаемся вывести духа всеведения. Да, это связано с взрослением… Я задумываюсь над тем, что будет после окончания школы. Не будет Гробыни, а теперь она вообще съехала от нас. Знаешь, она мне писала, когда у нее отобрали магию и ее отослали в лопухоидный мир. Она моя подруга. Да, иногда ее хотелось впечатать в барьер, но мне не хватает наших ночных гаданий и посиделок. Я не помню, когда ночевала в своей комнате. Дашка отдалилась, у нее появились свои проблемы, и в выходные она вызвала меня, только потому, что ей требовался ты, скорее. Я не могу так. Я живу и пытаюсь наслаждаться каждым днем, но это невозможно, когда вокруг все живут в ожидании дальнейших дней, не обращая внимания на сейчас. Гроттер тяжело вздохнула и откинула голову на плечо Бейбарсова, смотря в огонь печки, который виднелся из-за заслонки. - Последний раз я была здесь, когда мой контрабас развалился на матче с невидимками… Мы столкнулись с Пуппером, я упала, и веревка Семнадцати висельников внутри инструмента лопнула, забросив меня в параллельный мир. Лишь тот победит, кто забудет про боль, рискнув прошагнуть в раскаленный огонь… - Процитировала въевшиеся в память строчки пророчества. – В финале нас ждет всех парадокс – Гроттер Татьяна сотрет Тибидохс… Я по разному развлекалась в детстве. – С горечью рассмеялась рыжая. – Постоянные связанные со мной пророчества, косые взгляды из серии «Это она убила Ту-кого-нет!»… А потом добавились – «Это она выпустила титанов!», «Это она слила матч с неведимками», «Она все-таки разрушила Тибидохс»… Я не знаю, чего мне больше хочется. Стать настолько сильной, чтобы не обращать по-настоящему на это внимание, или уехать в лопухоидный мир, чтобы там меня никто не знал. – Таня наконец замолчала, пока заткнув фонтан своего красноречия. Выслушав Таню, Глеб нежно поцеловал ее в висок. - Ты сильная, апельсиновая. И тебе не нужно становиться еще сильнее. Для всего остального у тебя есть я. Ты цельная личность, и все эти выпады должны были лишь закалить твой далеко не пушистый характер, моя ревнивая Красная Шапочка, отправившая в нокаут Белоснежку за то, что та пыталась соблазнить Волка своими пирожками, - Бейбарсов усмехнулся, находя метафору весьма и весьма занимательной. – И тут Пуппер. Может, все проблемы от него? – Некромаг с удовольствием бы устранил этот очкастый нелепый источник роз в комнате своей девушки. - Я не думаю, что Даша позвала тебя лишь потому, что требовался я. Ты – ее лучшая подруга, и одно твое присутствие приободряет ее, тем более что вы, работая в дуэте на поле, понимая друг друга с одного взгляда или жеста. Ты слишком недооцениваешь себя и свою значимость. И потом… Разве на все эти «это» у тебя не было серьезных причин? А если были, так достаточно того, что ты о них знаешь, и плевать, что думают остальные. А вообще… - Глеб прищурился, подмигнув Тане, понимая, что нужно увести ее от грустных мыслей. - Потеснись на постаменте, апельсиновая. «Это он – опасный выкормыш ведьмы»… «Это он – жуткое некромагическое отродье»… «Его нужно немедленно заковать в железный гроб и оставить на дне океана!» «Подождем, пока Тибидохс для него закончится, а потом откроем охоту». Это были первые мысли, которые я услышал от представителей Магщества, после того, как вмешалась Медузия. У тебя и в правду было интересное детство… Я своего практически не помню. – Глеб положил подбородок на плечо Тани, задумавшись. – В смысле того, что было до старухи. Помню только, что любил рисовать паровозы и разные машинки и ненавидел кашу в любом ее проявлении. Потом-то, у старухи, я руку мог отдать за хотя бы одну тарелку манной, вздумай кто предложить. Но ведьма держала нас на строго кровяно-органной диете. Меня она похитила первым. Помню землянку, в центре стол, на нем свеча. Пламени не хватает, чтобы осветить всю ее целиком, а по углам кто-то шарится, хихикает, шипит, ну и развлекается, как может. Оказались хмыри, только тогда-то я ни разу в жизни их и не видел… Старуха ко мне поворачивается, и сразу вокруг тишина. Говорит, что я буду ее учеником, берет воск от свечи и у меня на глазах лепит фигурку. Проткнула мне палец и обмазала ее моею кровью. А потом достала клетку, а в ней вместо дна живой огонь. Привязала мою фигурку к одной из жердей в клетке и сказала, что если я попробую от нее сбежать, то сгорю, потому что теперь она управляет моей жизнью. Я не поверил, рванул к двери… Кожа сразу же покрылась ожогами, но потерял сознание я лишь когда на меня набросилась вся хмыриная свора. Позже, уже через год, я убил их всех. Месяца через два рядом с моей фигуркой уже висели Жанина, Ленина и еще много чьи… Нас у нее было человек семь. Некоторых я уже не помню совсем, они умерли рано. Потом нас осталось четверо. Первые три года мы не могли разговаривать друг с другом и слышать тоже, старуха наложила на нас чары, чтобы слышать мы могли лишь ее, да и разговаривать только с ней. Из всех развлечений было только боулинг из мертвяков, упырь-собери-его-сам, да иногда треп с мертвыми солдатами, ходившими вокруг землянки и пытавшимися втюхать нам ордена и награды Великой Отечественной. – Скосив на Таню, Бейбарсов заткнулся. – Извини, ты, кажется позеленела. Понимаю, разговоры далеко не ночные… Притянувшись, он мягко поцеловал девушку, снова убеждая себя, что действительно нашел ее. Таня поцеловала Глеба в ответ, давая себе время обдумать все, что сейчас сказал парень. Рисовалось не самое лучшее детство, покруче Пипиных приколов и ледяной лоджии с раскладушкой. С другой стороны, кому как нравилось. - Пусть эта Белоснежка яблочком своим подавится… - Буркнула наконец Гроттер, облизывая губы, и имея в виду Тузикова. У него уже сейчас начало расти брюшко, напоминающее сетку с яблоками. - А по поводу таких разговоров… Нет. Они не пугают меня с точки зрения… Как бы это лучше сказать… - Таня посмотрела на стены, подыскивая нужное слово. – В общем, меня не пугает, что ты видел, и как ты жил, меня пугает, что именно ТЫ в этом участвовал и что ты чувствовал. – Гроттер нахмурилась, подозрительно смотря на Бейбарсова, стремясь понять, понял он ее или нет. - Хм… Меня не пугают мертвяки или все те ужасы вроде лачуги с хмырями… Но меня расстраивает и пугает то, что ты, тогда маленький мальчик, оказался в одиночестве в таком страшном месте. Это вот действительно страшно. – Таня погладила его по голове, нежно улыбаясь. – Тогда понятно, почему ты такой закованный в себе и раскрываешься лишь с Леной и Жанной. Спасибо, что рассказал мне хоть немного о себе. – Она наклонила голову, продолжая перебирать пряди Бейбарсова. - Это важно… Даже очень. Надеюсь, когда-нибудь, ты снимешь и передо мной свою броню… Я очень хочу увидеть твою искреннюю улыбку, просто так, без повода. Я хочу сидеть рядом и видеть, как ты рисуешь. Кстати… - Гроттер вспомнила один способ, который ей, к сожалению, все равно не поможет. - Ты сказал, что ничего не помнишь из того детства, где каша и машинки. – Рыжая мимолетно улыбнулась, сразу живо представив себе сосредоточенного малыша, предпочитающего рисовать огромным карандашом в маленькой ручке, чем есть противную липкую кашу. - Хм… Артур так же не знал, кто его родители, и есть ли они. Там все довольно легко, и ищется по крови… Если тебе это будет интересно… - Таня запнулась, так как понятия не имела, что некромаг чувствовал сейчас по отношению к своим родителям. Он в принципе был как закрытая книга с тяжелой обложкой, и Гроттер изредка, прилагая все усилия, ее открывала, но боялась, что при неловком слове книга закроется, отдавив ей все, что можно. Глеб прикрыл глаза. Пальчики Тани, перекладывающие ему волосы, парню очень нравились. - Тань, я… я прекрасно знаю, где мои родители. На три метра под землей. Старуха убила их, а меня выкрала, заметя все следы. – Со смертью своих родных он давно уже смирился. Тогда нужно было выживать, а не сопли на кулак наматывать. А потом и вовсе стало не до того. Тяжело вздохнув, Глеб откинулся обратно на диван, устраивая Гроттер рядом с собой и накрывая одеялом уже их обоих. – У меня нет перед тобой брони, апельсиновая. Я всего лишь не знаю, что именно ты хочешь узнать, хотя о некоторых вещах предпочел бы все равно умолчать. Не потому, что о них стыдно рассказывать. Я… Я не хочу, чтобы ты видела меня чудовищем, пусть даже я оно и есть. Чуть улыбнувшись, Глеб заглянул Тане в глаза, крепко обняв девушку: - Хорошо. Когда в следующий раз я буду рисовать, ты обязательно будешь рядом. И ей таки удалось сказать то самое слово, после которого обложка книги опасно покачнулась, раздумывая, давить Таню или подождать. Она прикусила губу, тщательно выбирая слова. В качестве дополнительного времени Гроттер так устроилась, чтобы Глеб лег головой на ее грудь, а она имела возможность дальше почесывать ему голову и перекладывать волосы. - Мне жаль… - Тихо все же сказала рыжая, выражая не просто жалость, этого парни не переносили на дух. Девушка так смогла это сказать, что создалось впечатление, что она понимает горечь некромага, принимает ее и разделяет, делая меньше. В конце концов, у нее такая же ситуация – старуха убила родителей. Что старуха другая – какая разница. - Я хочу видеть тебя обыкновенным парнем. Магия прекрасна, но изредка ее слишком много. Ты не чудовище. Рядом со мной ты не чудовище, значит, ты не чудовище. У меня потрясающая логика, я знаю. – Тихо хихикнула Таня, на автомате продолжая перебирать шелковистые пряди, хотя сама медленно погружалась в сон. - Надеюсь, ты будешь рисовать не меня, просто в таком случае будет проблематично смотреть как ты рисуешь и не мешать тебе при этом… - Совсем тихо пробормотала Гроттер, прежде чем заснуть. А рука у нее еще машинально двигалась минут двадцать, прежде чем остановилась, бережно и в жесте защиты прижимая голову Бейбарсова к ровно поднимающейся и опускающейся груди. ПОЗДРАВЛЯЮ!!! Очередной рубеж! Полсотни глав! Четыре месяца учебного года! Сотня дней! Тысяча терзаний! Миллион поцелуев! И это, поверьте, не предел! В который раз я говорю "спасибо" всем-всем читателям. И от этого, поверьте, меньше моя благодарность не становится. Вы даете новые мысли, идеи, повороты в сюжете и в жизни, советуете то, до чего бы я никогда не добралась самостоятельно. В качестве бонуса от меня, я предлагаю вам оригинальную задумку. Викторина, о которой я уже объявляла в группе. Сейчас идея полностью оформилась. Кто хочет поучаствовать и получить символические призы (вроде написанного драббла с любимым пейрингом, или вписывание вас в фанфик, или... идей много, поверьте) - заходите в группу. http://vk.com/club41096297 Там я вывешу и объясню все подробнее. Все, что вам нужно для участия в викторине - это ваше знание фанфика, вот и все) Я люблю вас!