Оборотень - не только ценный мех...

С 50 главы прошла неделя. Повязав на плечо красную повязку капитана, Дашка тревожно посмотрела на себя в зеркало на дверце шкафчика. Здесь, в раздевалке, она прекрасно слышала, как беснуются трибуны. До матча с гандхарвами осталось каких-то семь минут. Поправив привычную косуху с черепами, она склонилась к своей гитаре, проверяя каждую струну в частности и состояние инструмента в целом. В душе у девушки царила смутная тревога пополам с пред игровым азартом и волнением за исход матча. Ничего. Невидимки бабаев разбили. И мы гандхарвов разотрем. Не будь я Тернова, и не летай я с Гроттер семь лет дуэтом нападающих. Выдохнув, Тернова направилась на поле, следом за остальной командой, последней выходя из раздевалок. Три последних ночи девушку мучали кошмары о падении с большой высоты. Все бы ничего, если бы не что-то наподобие не мучало и Гроттер. То, что они обе видели одно и то же, оптимизма не внушало, но не отказываться же играть из-за дурных предчувствий? Да, я прямо подойду к Соловью и залью ему в уши: Слышь, Одихмантич, мне сегодня сон плохой снился, летать сегодня не буду ващщще. Угу. И пошлет он меня так, что летать я не буду никогда. Улыбнувшись Артуру, Дашка прошла вдоль шеренги, дав всей команде пять, благословляя на матч. Всем, кроме Ягуна, который, как комментатор, уже был в воздухе. - До начала матча «Тибидохс – Гандхарвы» всего пара минут, и с вами я, всеми любимый и многих раздражающий Баб-Ягун! Кстати, так сказать, дружеское предупреждение всем моим доброжелателям! На этом матче, как, надеюсь, и на всех последующих, меня страхует не только моя любимая бабуся, но и мой новый друг, девушка поразительно широкой души и взглядов, Жанночка Аббатикова! Жанночка, поднимись, покажи всем свое алтайское «здрасти»! Сопоставив имя и «Алтай», трибуны на пару мгновений затихли. О некромагах в магическом мире слышали все, равно и откуда они прибыли. Глеб, стоявший первым в шеренге, усмехнулся, углядев на Ягуне жилетку из шкуры магического вепря. Жанна не скупилась на защиту. Тем временем, внук Ягге продолжал тарахтеть: - Начну с команды Тибидохса! Номер первый, нет, вообразите, не Жорочка Жикин! Жора у нас в магпункте на перетяжке, потому как по слухам умудрился попытаться подбить клинья к Даше Т. у которой в парнях числится Артур Б. Вот, Ягун, собака лопоухая, как-то пронюхал… - удивилась Андреевна про себя. - Ну так о чем это я… Ах, да! Первый номер сегодня – Глеб Бейбарсов! Брат моего друга Жанночки! Летает на ступе, над которой никому не советую шутить! Нет, его не страхует Жанночка! Он сам себя страхует от и до! Кстати, раз я сегодня добрый, так же никому не советую сглаживать Таню Г., если только не хотите напороться на тросточку номера один! Ого, гостевые трибуны для Магфорда оживились! Неужто там злоумышленники? Ну все, бегите противные, пока за вами не помчались мертвяки в упряжке… Кхм… Нумер второй, незабвенный Демьянов Горьян! То есть Демьян Горьянов! Темное отделение Тибидохса! Летает на хре… пылесосе винтажного вида модели «Буран-100У». Не случайно в названии две заглавные буквы «Б» и «У»! Жаль только создатели забыли поставить между ними косую черту! Все заценили рифму? А вот номер третий никогда моих рифм не ценила! Екатерина Лоткова, защита! На красном пылесосе «Грязюкс» и как всегда с зеркалом! Зачем оно ей нужно на поле, так и остается загадкой для всех ее товарищей, включая дракона! Ловко Ягун, ловко, - хмыкнула Дашка про себя. – Прошла любовь, завяли помидоры? - Номер четвертый Семь-Пень-Дыр! Ну что о нем сказать? Семится, пенится, дырится, на пылесосе летает! Да лан, Пень, я же шутю! На самом деле Пень у нас Идеальный Друг И Отличный Товарищ, мы его так и называем по аббревиатуре: Идиот! Трибуны заржали. Дашка покачала головой, предвидя, что после матча, когда все окажутся на земле, им с Таней снова спасать Ягуна от физической расправы. - Номер пятый Артур Барсов, защита! Артур у нас человек суровый! К нему в злом состоянии можно подходить или только с едой, или будучи Терновой! Идеальный вариант, будучи Терновой и с едой! Летает на ковре с вытканной пантерой! Кто его знает, тот поймет тонкий юмор! Номер шестой, Рита Шито-Крыто! Гитара с прицепом! В смысле не она – гитара с прицепом, а летает Ритка на гитаре с прицепом! Сегодня она снова в темных очках, хотя падает мелкий снежок… Неужто фингал от одной рыжей любительницы мгновенных перевертонов не прошел? Ая-яй! А вот нечего было чужих алтайцев кадрить! Номер седьмой - счастливый Лиза Зализина на своих часах с кукушкой! Душевные метания Лизон прошли, и это, я уверен, станет заметно уже в этой игре! Номер восемь – потрясающей красоты и невиданного красноречия белый маг и комментатор Баб-Ягун, мамочка моя бабуся! И далеее… барабанная дробь! Номера дев-десять! Почему так? Да потому что как их можно представить раздельно!? Капитан команды Дарья Андреевна Тернова и ее зам Татьяна Леопольдовна Гроттер! На чем летают? Ой, ну а то вы не знаете! Уж точно не на миксерах с утятницами! Дашка снова покачала головой, переглянувшись с Таней, а потом вышла вперед, по традиции пожать руку капитану только что вылетевших на поле гандхарвов, как всегда сжимающих свои лютни. Рукопожатие у Рамапапы было что надо. Жестким, твердым и психологически давящим. Мило улыбнувшись, Дарья сжала руку капитана в ответ. Выпустили драконов, и Дашка, посмотрев на Плевугу – чокнутого восточного дракона, перекинула ногу через гитару. Вот-вот раздастся свисток. Таня извертелась за эту неделю. Нет, внешне все было потрясающе – с Глебом налаживался контакт, да и гуляли они больше, делясь впечатлениями обо всем подряд. Но вот по ночам Гроттер не могла заснуть, а когда все же засыпала, то тому же Бейбарсову, или на крайний случай, Талебу, приходилось ее будить почти сразу. Девушки снились жуткие яркие кошмары, которые начинались всегда одинаково. Матч с невидимым противником, все жутко смазано, как на большой скорости. Она сама в своем теле, а не смотрит со стороны. Вот откуда-то получает мяч, кидает, гол! А потом снова свист в ушах, звук почти свободного падения, и сон заканчивается в магпункте. Гроттер слышит чье-то рычание и хождение, но не может посмотреть, кто это. И страшно до ужаса, до замирания сердца. Конечно, она поделилась с Дашкой, та тоже призналась, что у нее плохое предчувствие от матча. Как будто от этого стало легче. Стоя на стадионе, вынужденная заплести волосы в две косы, и так же повязать косынку, только просто красную, что дало повод для смешков Глеба на тему Красной шапочки, Таня занялась аутотренингом. Что может случиться, когда нас страхуют лучше, чем раньше? Когда за защитой Гоярына следит Артур? Когда полузащитник Глеб? Когда мы с Дашкой нападающие? Когда Жанна страхует не только Ягуна, но и остальных против сглазов и порчи? И когда, Древнир побери, Сарданапал – судья? Гроттер улыбнулась на Дашкину пятерку, и переглянулась с Бейбарсовым. Последнее время она просила его усыплять ее Пундусом, чтобы сны не снились, и она могла просто отдыхать. Да, сам Глеб наверняка от этого много терял, но рыжая прекрасно понимала, чем могло грозить переутомление перед матчем. По словам всеведущего Ягуна, на матч прилетел Пуппер под прикрытием, но что-то она в этом сомневалась. Чтобы его без видимой нужды отпустили в Тибидохс к грозной русской Гротти? Ага, как же. Только седло к метле прикрутят, чтобы лететь удобнее было. Барсов мило улыбнулся, сам себе пообещав закопать в песок после матча Ягуна. Мало того, что растрепал все секреты Тибидохса, так еще на Артура обратили излишнее внимание, так как никто и не задумывался, по какой причине Жикин попал в магпункт. Теперь же на Ильина опустились взгляды возмущенных девиц, лишенных общества своего кумира. Вот только чего они не учли, да и комментатор, к счастью, не растрепал, так это то, что на трибунах сидело темное трио – Андрей Тернов, Мария Ильина и Павел Тернов, которые так же страховали «свою» четверку детей – Дашу, Таню, Артура и Глеба. Когда возник вопрос о защите, Бейбарсов в своем духе попытался вежливо отказаться от опеки, за что получил ироничный взгляд Павла Егорыча. Больше Глеб не возникал. И именно поэтому оборотень даже не почувствовал направленные на него сглазы, зато почувствовали отдачу те, кто их посылал. Сразу штук десять скамей в разных местах стадиона перевернулись, и над трибунами разнесся женский возмущенный визг. Барсов только похихикал. Раздался свист, и Артур тут же полетел к Гоярыну, снова проводя ритуал знакомства. С Катей они более менее сработались, во всяком случае, не мешали друг другу. Гроттер переглянулась с Терновой, и с помощью знаков договорились действовать, как всегда – оставить обездвиживающий на потом, когда из него магия выйдет, и начать с легкого одуряющего, затем чихательного, перцового, и пламягасительного. Однако, покосившись на Плевугу, Таня вспомнила его особенности, и указала смычком на синий пламягасительный. Договорившись, рыжая кинулась в атаку, обыгрывая Фетюк-Агу, хатем Лукум-Рахита, и вывернувшись из захвата Рамапапы и Лакшамана, Гроттер прикусила губу, так как пламягасительный сильно стукнулся о левую руку. Выискав глазами Дашку, убедившись, что она на нужном расстоянии, Таня произнесла их кодовую комбинацию из двух заговореных пасов, и кинула мяч, по инерции поднимаясь выше, так как таранить дракона ей даже в голову не приходило. Тем более, без мяча. Не было времени смотреть, сможет ли Тернова забить мяч, так как совсем рядом пронесся одурительный, а за ним, сбивая воздушным потоком от крыльев, Люлидури, мерзко хихикая и играя на лютне. Контрабас оказался на короткое время неуправляем, и малютке Гроттер потребовалось все усилие и мастерство, чтобы превозмочь влияние темной магии. Причем Люлидури играл не для нее, а так, по ходу, типо – висит девочка на контрабасе, чего бы ей не подыграть? Барсов нахмурился, рассчитывая расстояние между ним и нападающим гандхарвов, у которого внезапно оказался чихательный. Запретив Гоярыну в принципе выдыхать огонь, Артур повернул его в другую сторону, направляя дракона ударить хвостом. Этот полуптиц, Ильин не разбирался в них в принципе, увернулся, зато не рассчитал, что Гоярын резко плюнет в него огнем. С диким криком возмущения противник попытался поиграть на лютне, вот только Артур на все его действия показал средний палец. - Глеб, забирай мяч! – Крикнул Барсов, снова вынужденный разворачивать дракона против другого нападающего. Он даже не мог посмотреть по сторонам, или на другую часть поля, а голос Ягуна намеренно выключил из головы. Ему требовалось сосредоточится, чтобы не дать пробить гол. И пока это удавалось. - Что творится, мамочка моя бабуся! Плевуга всех обплевугил! Полцарства за огнетушитель! Гроттер и Тернова, в первых же секундах матча завладели пламягасительным! Правильно, тут гандхарвам не шашлычная! Пора перекрыть Плевуге его плевугосистему! Дашка, получив пас от Таньки, быстро расколдовала мяч, уходя от Мамарамы, увернулась от огненного плевка, переиграла защитника, поднялась выше, перевернувшись и, находясь вниз головой, бросила мяч точно в пасть дракону. Слепящая вспышка и Дашка поспешила убраться подальше, потому что когда Плевуга поймет, что больше никакого огонька, в ход пойдут крылья и хвост. Отлетев от опасной зоны, Дашка вскинула руку коронным жестом под восторженный рев трибун Тибидохса. - И да!!! Дарьюшка Тернова открывает счет с подачи Танечки Гроттер, тем самым спасая всю команду от огненного обстрела! 3: 0 в пользу Тибидохса, уррра товарищи! Но что творится с контрабасом Гроттер! Готов поспорить, с этим связано треньканье Люлидури! Ха-ха! Всю дурь из люли только что выбил Глеб Бейбарсов, попросту отшвырнув воздушными потоками от своей ступы гандхарва! Правильно, нечего нашу Красную Косыночку обижать! Глеб, усмехнувшись, показал Тане чихательный мяч, отвоеванный им с Артуром у собственных ворот, предлагая устремиться в атаку. Услышав лютню, некромаг повернулся в ту сторону. Рассерженный Люлидури жаждал отомстить. Парень холодно улыбнулся ему, и две струны на лютне внезапно лопнули. Таня кивнула, принимая пас от Глеба, показывая большой палец в качестве благодарности за убирание конкурента на струнном инструменте. В конце концов, начни она сейчас играть на контрабасе, всем не поздоровится. И далеко не потому, что играть она на нем не умеет. - Бывают в жизни огорченья, - якобы сочувствующе проговорил Бейбарсов, уже в следующий миг набирая высоту и передавая мяч Тане, страхуя ту сверху. Дашка, заметив перцовый, устремилась к нему, находясь ровно по центру поля, на одинаковом расстоянии от ворот. Прижавшись грудью к гитаре, она полетела к мячу, к которому так же устремились Рамапапа, Фетюк-ага, Лукум-Рахит и Лакшаман. Дашка начала понимать, что что-то не так, когда все четверо развернувшись, потеряв какой либо интерес к мячу, полетели к ней. Глаза девушки расширились, она до конца не могла поверить в то, что четверка гандахарвов реально собирается сделать, хотя разум драконболиста уже все просчитал и понимал, что уйти не удастся, она слишком близко от купола. - Бейбарсов и Гроттер атакуют Плевугу, пытаются переиграть защитников! Им на помощь устремляется Зализина и я! На другом конце поля Барсов и Лоткова защищают свои ворота от настойчиво пытающегося закинуть одурительный Мамарамы! Наперерез ему летят Дыр и Горьянов! Но что происходит в центре! Древнир!!! – голос Ягуна поднялся до панического вопля. – Тернову атакую четыре гандхарва, и это при том, что она без мяча! Что за маггладиаторские бои!? Куда смотрит академик!!!! Гитара перестала слушаться, рыская в воздухе, не давая уйти от столкновения. Спасибо лютне Лукум-Рахита. Понимая, что оно неизбежно, девушка хотела спрыгнуть, когда гитара под ней взбрыкнула, не давая что-либо предпринять. Шумно выдохнув, Дашка почувствовала резкую боль в спине. Это гандхарвы сшибли ее с инструмента прямо в купол. Вокруг хлопали крылья, руки и лицо оказались атакованы когтями… В голове звучала лютневая музыка, мешая произнести какое-либо страхующее, да и времени на это не было… Глеб, обернувшись на вопль Ягуна, увидел, как Тернову смели с гитары четыре недоптицы, впечатывая со всего размаха в магический купол. Все происходило в доли секунд, не было времени что-либо предпринять. Одного впечатывания гандхарвам оказалось мало. У Дашки даже не было шансов произнести страхующее или раскрыть парашют. Наседая сверху, полубожки вбили ее в песок под ошарашенный полный ужаса общий вздох трибун. - Да что же это творится! – надрывался Ягун, первым устремившийся на помощь Терновой, но вместе с Шито-Крыто не успевший ее подхватить. - Команда Тибидохса берет тайм-аут ввиду серьезнейшей травмы капитана команды, к которой уже бежит по полю моя бабушка и, святый Древнир, дедушка самой Терновой, Павел Егорович Тернов! За такое издевательство даже четырех штрафных мало! Наглые птицы недобитые! Я напомню, что у Даши даже не было мяча в момент нападения, следовательно, это было сознательное устранение одного из лучших игроков команды! Произвол! Было очень больно в груди. Лицо жгло, и перед глазами все расплывалось. Ног Тернова не чувствовала совсем. - Ох ты, девочка… - узнала девушка голос Ягге. - Она будет летать? – громыхнул откуда-то справа Соловей. - Да что ты мне под руку! Гораздо более важный вопрос, будет ли она вообще когда-нибудь ходить! У Даши сломано как минимум четыре ребра, рука и три позвонка, не считая ссадин, ушибов и царапин от когтей этих… Носилки сюда, живо! - Ар… Ар… - прохрипела Дашка, до конца не понимая, что хочет сказать и кого зовет. Сознание путалось. Барсов услышал Ягуна, когда было почти поздно. В глазах появилась красная пелена, и прежде чем мысль добралась до мозга, Артур покинул свой пост, все равно игра была остановлена. Сметя в лобовом столкновении пару противников, которые мешали ему пробраться к Дашке, полоснув по крыльям лапой зверя, так что они точно выбывали из игры в виду лишения перьев, огромный ягуар спрыгнул с пяти метров, приземляясь на четыре лапы рядом с Терновой, тут же обращаясь в человека и осторожно беря Дашу на руки, не доверяя джинам ее нести. - Тише, Дашенька… Я тут. Не говори ничего… - Тихо прошептал Артур, боковым зрением видя, как пострадавшие гандхарвы резко наседают на Сарданапала, требуя исключить Ильина из команды. На что Сарданапал, задумчиво разглядывая шнурки, спокойно сообщил, что вообще-то игра остановлена, а он судит только и исключительно матч. Возможно, после матча, Ильину будет сделан выговор за невежливое обращение с гостями, но сейчас – увы и ах, сделать ничего не может. - Дашка!!! – Заорала Таня, спускаясь вниз и понимая, что ее сон сбылся. Оставив контрабас на песке, рыжая пошла рядом с Артуром, кусая до крови губу. Но потом сообразила, что теперь она капитан, и проиграть матч они не имеют права. Тут же закипев благородной яростью, Гроттер повернулась к Ягуну, только бы не смотреть на сломанную Дашку, которую уносил оборотень в сопровождении Терновых, и Ягге с Соловьем. - Собери всю команду! – Рявкнула Таня на друга, и тот быстренько прокричал в рупор, созывая остававшихся в воздухе игроков. - Значит так! Мы не можем позволить себе проиграть этот матч! Барсов сейчас вернется, я уверена, что он не захочет пропускать игру. Итого, нас девять против восьми. Плевуга не выдыхает пламя, у нас перевес. Чихательный у меня, одурительный у Зализиной. – Гроттер быстро выдала всю информацию, раздумывая в спешке над стратегией. - Глеб, хотят играть по жесткому, получат. Испорти им струны. Сейчас, пока тайм-аут. Даже без одной порчу наводить не смогут. Ритка, следи за их игрой на поле, если что – прицельный сглаз на лютню. Ягге тебе потом справку выпишет, что ты страдаешь серьезной непереносимостью лютной музыки. – Шито-Крыто, в кои-то веки просто кивнула. Видимо, кулак Тани она еще не забыла, а ведь при драке малютка Гроттер была в такой же ярости. - Никому не подставляться, беречь глаза от крыльев. Играем по тройкам. Один добывает мяч, два его прикрывают. Внутри тройки меняетесь пасами. В защиту входят Лоткова, Тузиков и Барсов, ваша задача выдавать серии огненных плевков, пока набирает воздух – бить хвостом и крыльями. Один прикрывает с головы, второй под брюхом, третий вокруг следит, чтобы не зашли в мертвую зону. – Катя и Кузя кивнули, а Ильин еще не вернулся. - Лиза, Пень и Рита, вы тройка, у вас одурительный, прорываетесь сначала. Я, Глеб и Ягун вас страхуем, потом меняемся. Ягун, меньше языком трепи. Предупреждай наших о попытках нападения гандхарвов, но им про нас не говори, уж постарайся! Хоть какой-то элемент неожиданности! Барсов уложил Тернову на кровать, которую еще в пути сердобольная Ягге усыпила, за что парень был ей очень благодарен. - Давай. Размажь их по стенке. – Твердо сказал Павел Егорыч, и Артур помчался обратно на поле, резко тормозя на заднице так, что поднял тучу песка. - Отлично. Артур, прикрывай Гоярына сверху. Все, поехали. Ах да… - Таня поманила всех и зло прошептала, до сих пор помня, как выглядела лучшая подруга. – После матча берем Гуню и идем добывать набивку для подушек. Перья – самое то. Она широко ухмыльнулась, так что Лизу передернуло, и взмыла вверх, занимая свою позицию и готовясь прикрывать тройку, чтобы потом улучить момент и швырнуть сразу чихательный, чтобы у Плевуги вообще мозги набекрень были. - Игра! – Сарданапал, увидев, что снова все в воздухе, выдал искру, назначив два штрафных. Как раз столько мячей было у команды Тибидохса. Таня помчалась вперед. Глеб, которому удалось лишь подстраховать гитару, передал инструмент Павлу Егоровичу до того, как старший некромаг ушел с поля. По ауре, расходившейся от него волнами, Бейбарсов понял, что гандхарвы уже прокляты. Юноша различил проклятье сгнивания, созданное столь тонко, что чтобы обнаружить его, нужно самом быть некромагом. Сгнивание было направлено на крылья, и Бейбарсов зло ухмыльнулся, когда, следуя просьбе-приказу Тани, расшатал им лютни, покрыв струны тех ржавчиной и плесенью. Доигрались курицы на лютнях. - Готово, - хмыкнул некромаг, снова запрыгивая в ступу и сразу берясь за трость, все это время стоявшую в ней без дела. Полетом он мог управлять и тростью, да и вообще массу чего еще ей делать. Взлетев, чувствуя холодную ярость Барсова через половину поля, Глеб зорко присматривал за Таней, понимая, что она станет следующей целью гандхарвов, как сильный игрок. Лиза пробивала штрафной. Размахнувшись, она запустила одурительный по совершенно грамотно выполненной дуге. Однако, Плевуга отбил мяч носом, как всегда демонстрируя, почему гандхарвы не боялись нарушать правила. Однако никто из них не учел фактора Бейбарсова. Как бы невзначай парень перекинул тросточку из одной руки в другую, и одурительный, отбитый драконом, стал падать обратно, пока не закатился в пасть Плевуге. Вспышка, Ягун завопил о счете, Глеб же посмотрел на Дыра, пробивающего следующий штрафной. Гандхарвы что-то завопили о темной магии, закатившей мяч в глотку их дракону, уже сошедшему с ума и решившему перекусить собственными защитниками, но Сарданапал лишь руками развел, по факту говоря, что ничего подобного не было, а то, что магией темной веет, так это от их лютен. Таня, чувствуя погоню, обернулась, разглядывая трех гандрахвов на хвосте. Посмотрев на яростного Артура, она кивнула Глебу, и помчалась к собственному дракону. Птицы недобитые обрадовались, думая, что Гроттер совсем с катушек съехала, направляясь к пасти Гоярына с чихательным мячом. Только рыжая уже уловила кивок от оборотня, и чуя подстраховку от Бейбарсова. Нынешний капитан команды, так как Терновой не было, пронеслась над головой Артура, а тот моментально сделал вид, что потянулся, сбивая двух птичек каменными руками, а третий угодил в пасть Гоярыну. - Я требую назначения штрафного! – Возмутился тренер гандхарвов, но Сарданапал покачал головой. - Не вижу нарушения. Игра идет долго, мальчик разминается, кто же виноват, что ваши игроки попали под его руки? Тем более, не думал, что полубогам страшны обычные человеческие кулаки… - Он застенчиво потер кончик носа. – Ох, я и позабыл, что Артур у нас мальчик необычный, оборотень… Кхм… Видимо, мне надо пообщаться с его матерью, Марией Ильиной. Вон она сидит. Извините. – Директор прошел мимо побледневшего от страха и одновременно в гневе тренера, и подошел к блондинке, вокруг которой основалась мертвая зона, так как женщина бесилась за Дашку, и очень сдерживалась, чтобы не убить этих птиц за сына. - Неизвестно, где Пню удалось напенить перцовый мячик, но он это сделал, и даже забил гол! И Плевуге не удалось снова воспользоваться своим приемом тюленя! 9-0 в пользу команды Тибидохса! – Гроттер услышала счет, и снова развернулась в сторону дракона, перебрасываясь с Глебом мячом. А уж что мяч сбивал лишних гандхарвов, так это их проблема. В конце концов, они не сидели последнюю неделю, теребя малютку Клоппика и разрабатывая комбинации заговореных пасов. А Клоппик, это юное чадо с кудряшками Пушкина, придумал универсальные заклятия для снятия комбинаций. На нескольких тренировках они проиграли разные возможности, и поняли, что это убойная вещь, которую никто засечь не может. Это же не сглаз и не порча. Так что заговоренные пасы увеличились по силе, по сложности снятия, и для команды Тибидохса – по легкости приема мячей. Так как такой мячик, заколдованный четыре раза, вбивал игрока в песок, как стотонный пресс, то все быстро выучили нужные комбинации и универсальные заклинания. Ягун надыбал обездвиживающий, и Таня окончательно добила сбрендившего Плевугу, усыпив дракона, прикрываемая Бейбарсовым и Барсовым уже верхом на драконе. Артур немного переборщил, направив Гоярына прямо на игрока и заставив выдохнуть полновесное пламя. Полубог он там был, или не полубог, но горел красиво. Приземлившись, Барсов перевоплотился, и помчался в магпункт, не слыша криков возмущенных противников. Ему было уже посрать на них, важнее всего была Тернова. Гроттер нашла в толпе расходящихся зрителей тренера Кашавару, и с размаха треснула ему в глаз. - Согласно русской традиции, это наше приветствие игроков после игры! - Рявкнула девушка, и побежала в раздевалку, чтобы снять закопченный комбез, убрать контрабас, подождать Глеба и идти в магпункт. К сожалению или счастью, Таня не заметила, что ее удар был снят кем-то на зудильник. Зато сумела понаблюдать со стороны несколько раз этот момент, пока ждала в компании друзей под дверью магпункта. - Мда… Дашка порадуется… - Протянула Гроттер, откладывая наконец тарелку, так как смотреть уже не могла на это. - Ррр… - Ответил шагающий туда-сюда ягуар, наступающий на ноги сидящим на полу, и даже не обращая на это внимания. Опасаясь с ним связываться, сидящие так же не возникали. А тут были Ягун, Лоткова, Пень, некромаги, Артур с Таней, Склепова прибегала готической тушкой, сообщая, что Гунечка набрал набивки для всей команды, Ильина, Андрей Тернов, Шурасик… Полный набор. Дашка пребывала в горячем бреду. Ягге и Павел Егорович крутились вокруг нее с мазями и наговорами. Легче всего дело обстояло с рукой. На нее цыганка наложила гипс, пустив под него костеросток. Когда с этим было покончено бабушка светлого и дедушка темной попытались осторожно перевернуть Дашу на живот, отчего та проснулась и сразу же закричала от боли. - Тише-тише, мятежная душа, - Павел Егорович приложил два пальца ко лбу внучки, снова погружая ту в сон. Два старых мага колдовали над Дашей, никого не впуская в магпункт, ибо тут творилась магия такой силы, что малейшее отвлечение грозило серьезными последствиями для всех присутствующих. Дашка приходила в сознание еще несколько раз, и каждый из них кричала до хрипоты, не чувствуя ничего ниже пояса. В какой-то момент, сердце Терновой, не выдержав, остановилось, и Павел Егорович буквально вернул внучку с того света, призвав к себе всю свою силу. Ягге же, разговаривая уже исключительно на древнем языке, убрала опухоль со спинного мозга Дарьи, пустила костеросток под повязку на ребрах…. В общем счете хлопотали над Дашей порядком пяти часов. Глеб сидел в коридоре под дверью магпункта, обнимая переживающую Таню, не зная, как и чем ее успокоить. Сам парень чувствовал к каким силам взывал Павел Егорович, и уже по одному этому понимал, насколько тяжелая ситуация у Даши. На третьем часу он, Лена и Жана одинаково напряглись, одновременно посмотрев на дверь. - Остановка сердца, - прошептала Жанна, потянувшись к своему браслету в нервном жесте. Троица алтайцев склонили головы набок, прислушиваясь к одним им известным звукам. Через две минуты Свеколт выдохнула: - Он снова его запустил. С этим порядок. Глеб кивнул, подтверждая Тане, что сердце у Терновой действительно заработало. Крепко прижав к себе девушку, успокаивающе поглаживая ее по спине, Бейбарсов мысленно разговаривал с сестрами о всей ситуации в целом и о том, что там творит старший Тернов. Ильина, наплевав на все правила, стояла возле приоткрытого окна и курила, нервно поглядывая на сына, так и не принявшего человеческое обличье. Рядом с ней, опираясь о подоконник, стол отец Даши, зарывшись руками в волосы. В какой-то момент из магпункта выкинуло Жикина. На него набросились с вопросами, что там с Дашей. Жора, прекрасно поняв всю ситуацию, отвечал строго и по делу, пересказывая все, что слышал. - Ягге говорила, что у нее пять ребер сломано, левая рука, отек спинного мозга и есть вероятность, что она ну… Что она… - Да говори же! – рявкнул Ягун. - Что она, возможно, больше не сможет ходить, - сглотнул Жорик, попятившись от Артура. Местному Казанове на мгновение показалось, что огромный ягуар сейчас оторвет ему голову и дело с концом. Дашка стояло на огромном, бескрайнем ромашковой поле. Тут было очень спокойно и тихо, жужжали пчелки, чирикали птички, порхали бабочки… - Дашенька, - позвал ее женский голос и, обернувшись, девушка увидела особу чуть постарше себя, весьма-весьма похожую на нее. Разве что без алых прядей и с серыми глазами. - Мама? – догадаливо прошептала Дашка. Та кивнула, а потом ничего не говоря, покачала головой. В ту же секунду все поле завертелось и исчезло, а Тернова, с хрипами глотая воздух, уставилась на дедушку и Ягге. - Очнулась, горлица, - с облегчением высказала Ягге. – Заставила ты нас поволноваться, детка… Артур взвыл, услышав некромагов. Единственное, что остановило его от штурма дверей, это появление Жикина. Вот ему голову хотелось оторвать от той чуши, которую он нес. Как это, его Дашенька не будет ходить? Веселая, заводная Дашка с широкой улыбкой, которая всегда привставала на цыпочки, чтобы поцеловать его хотя бы в подбородок? Тернова, которая сказала гениальную фразу, сразу покорив сердце Артура - "Ты высокий, давай дружить?"? Его супруга, его вторая половина, право на чью руку он отвоевал с боем? Девушка, за которую он убивал не раз? Не будет ходить? За ложь всегда надо платить, и сейчас бы Жорику оторвали ноги. Ягуар уже готов был прыгнуть, скалясь, но ему на шею бросилась Таня, повисая всем телом. И длины рук едва хватило на то, чтобы обнять мощную шею. - Артур... Он не при чем, не трогай его... - Постаралась не захлебываться слезами Гроттер. Внезапно зверь расслабился, и поднял голову, навострив уши в сторону дверей. Все на автомате так же посмотрели туда. Мотнув башкой, пантера освободилась от рук рыжей, и кинулась в дверь. - Стой, Артур! - Вскрикнула Мария, прекрасно зная, что на дверь наложены призы от Павла Егорыча. Однако Барсов услышал фразу от Ягге и не мог здесь больше сидеть. Ему требовалось убедиться, что его Дашенька в порядке. Боднув головой дверь, ягуар проскользнул раньше, чем дверь захлопнулась, по идее, отсекая части тела медлительным посетителям. - Явился... - Покосилась на него старушка, а мужчина продолжал что-то перекладывать на столике. - Дай ей хоть отдохнуть. Огромная кошка покачала головой, и бывшая богиня со вздохом отошла, предоставляя доступ к телу. Артур подошел, внимательно смотря на Дашку, и осторожно ткнулся носом в ее ладошку, только потом садясь на таком расстоянии, чтобы Тернова не двигалась, чтобы на него посмотреть. Он специально оставался в зверином обличье, зная, что как только перевоплотится, то сразу схватит Дашку в руки, что ей наверняка противопоказано. Так что ягуар сидел и смотрел, обняв хвостом лапы. А потом положил морду на кровать, не сводя глаз с лица девушки. Дашка дернула рукой, почувствовав треугольный теплый влажный нос. Даже такое простое движение отозвалось болью в груди, и девушка сдавленно охнула. Найдя глазами кошачьи глаза Артура, она с сожалением посмотрела на него. - Извини… Я… Я не поняла, а потом стало поздно… И все вокруг завертелось… Только крылья и когти… - Даша, тебе сейчас не рекомендуется много говорить, - мягко сказал Павел Егорович, остановившись с другой стороны кровати внучки. - Что… Когда я поправлюсь? – выдавила Даша. Дед и Ягге мрачно переглянулись, и Тернова почуяла неладное. - Даша, ты… Ты чувствуешь что-нибудь ниже пояса? – все так же мягко спросил некромаг, после чего ущипнул ее за ногу. Дашка зажмурилась, ожидая характерного щипка, но так и не дождалась. - Н-нет, я… - Я так и думал, - мрачно изрек старший Тернов. – Ты сильно повредила спину, было сломано три позвонка, один мы вообще восстанавливали по крошкам… Позвонки то мы восстановили, а вот их функции… Сейчас ты парализована ниже пояса, и мы с Ягге не знаем, временное ли это явление, или навсегда. Глаза Дашки расширились, мозг медленно переваривал информацию. Это… это что же я… Я теперь калека… Вот так просто? Потому что каким-то тварям вздумалось нарушить правила драконбола? Поджав губы, чтобы не расплакаться, Даша посмотрела на Артура. Она не хотела, чтобы он видел ее такой сломленной… - Уходи, - прошептала она трясущимися губами. – Уходи…. Уходи, сейчас же. Барсов прижал уши к голове, от того, что ложь Жикина оказалась вполне себе правдой. Он все же обратился, стоя так же на коленях, и наклонился к ее лицу, едва касаясь губами лба. - Я тебя не оставлю. Вылечишься ты или нет, я тебя не оставлю, маленькая. Ты всегда можешь опереться на меня. Павел Егорыч, мы же проходили уже, что боль одного чувствует другой. Я сильнее. Переведите на меня ее поражения, я смогу их вылечить. Ведь должен быть какой-то еще способ, поймите, я не могу сидеть и просто ждать! - Умоляюще посмотрел Ильин на некромага, ожидая его помощи. Да, ее дед уже и так постарался, вытянув внучку с того света. Но он мог же перенести травмы Терновой на него, только у него есть регенерация, а у нее нет. Пусть не все, но хотя бы дать Даше возможность ходить, потому что это просто нечестно, если семнадцатилетняя девушка не может двигать ногами, ее красивыми, стройными и длинными ногами! - Артур, она сейчас и так переполнена магией. Прежде чем что-либо дальше делать, надо посмотреть, как она отреагирует на это лечение. Требуется время, понимаешь? - Устало ответил Павел Егорыч, а Барсов снова наклонился к лицу Даши, заглядывая в глаза. - Ты будешь ходить. Слышишь меня? Даже не думай иначе. Дашка поджала губы, качая головой. Только что она попробовала под одеялом шевельнуть хотя бы одним пальцем, почувствовать хоть что-то и ноль. Ее пугала такая самоотдача Артура, пугало то, что он видит ее настолько разбитой, что ее вообще такой хоть кто-то видит. Хотелось забиться где-то в темном уголке и тихонько сдохнуть, чтобы ни мучить своим видом ни себя, ни тех, кому она дорога. - Пожалуйста, не надо! Не утверждай того, чего не знаешь! – крикнула Тернова, и одна из ваз на подоконнике лопнула, разлетаясь осколками, как и душа девушки. – Ты что, ничего не понимаешь? Не видишь? Она дернула рукой, тут же закашлявшись, потому что на грудь что-то давило каменным прессом. - Так, а ну вон все отсюда! – гаркнула Ягге, мигом оказываясь возле Дарьи. – Вы только ее волнуете, а сейчас ей совсем этого нельзя! Дашка уткнулась в цветастую шаль бабушки Ягуна, беззвучно плача, понимая, что если позволит себе сказать еще хоть что-то, ее и вправду разорвет от того, что сейчас бурлило внутри нее. - Даша! Даша, не надо! Не плачь! - Кричал Артур, пока его твердой рукой выталкивал Павел Егорыч. При каждом прикосновении ладони у Барсова отмирала кожа, но тут же нарастала новая, пока он всячески сопротивлялся, пытаясь остаться в магпункте. Некромаг все же победил, выкинув оборотня за дверь, так что парень распластался на каменном полу, причесавшись лицом по грубым плитам. - Даша… Дашенька… - Тихо шептал Ильин, не имея сил встать, как и желания это сделать. - Артур, вставай. – Кинулась к нему Мария, пытаясь поднять здоровенного сына, который не стремился ей помочь. - Оставь меня… - Без эмоций ответил Ильин, перекидываясь, и отправляясь, пошатываясь, в темный угол, сворачиваясь клубком и пряча лапой глаза. Таня закрыла рот рукой, чтобы подавить рыдания, она никогда не видела жизнерадостного стального оборотня таким сломленным и раздавленным. - Глеб… Пойдем отсюда… - Перевела взгляд на Бейбарсова рыжая, побледневшая и с кругами под глазами. Она спряталась в его руках, как в самом безопасном месте. – Ему нужно принести еды… Артур не мог понять, почему Даша его прогнала. Ведь он всегда был с ней рядом. Эпизод с книгой их научил, что нужно действовать сообща, так все получится. Но почему же сейчас она его выгнала? Он ведь не солгал, сказав, что будет с ней, как бы не повернулся исход дела. Ягуар подобрался, сжигаемый изнутри чувством непонятости и отверженности, это причиняло физическую боль. Глеб, обняв Таню, посмотрев на Артура, поволок девушку вниз, на поиски еды, не зная, что вообще можно сказать Барсову. Себя он в такой ситуации не представлял и даже не хотел представлять. Если бы с Таней что-то такое случилось… Некромаг тряхнул головой, зарываясь носом в рыжую макушку. Слыша, как Артур борется, чтобы остаться с ней в магпункте, Дашка разрыдалась еще пуще прежнего. - Ну-ну, милая, - ласково погладила ее по голове Ягге, осторожно укладывая обратно на подушки. – Давай-ка я дам тебе сонную настойку. - Нет! – мотнула головой Даша, тут же кривясь. – Не хочу, не надо ничего…Ничего не хочу… Поцокав языком, Ягге ушла к себе, задвинув вокруг койки Терновой ширму. Уставившись в белый потолок, не имея возможности даже перевернуться, Дашка закусила губу, чувствуя, как слезы щекочут ей виски, стекая вниз, мимо ушей, впитываясь в подушку. Задыхаясь и всхлипывая, Даша с болью попыталась здоровой рукой скинуть одеяло, посмотреть на свои ноги. Движение вышло слишком порывистым, одеяло полностью соскользнуло на пол. Ноги выглядели все так же. Красивые, гладкие, ровные, стройные, с сильными мышцами и круглыми коленями. Дашка попыталась дернуть стопой, согнуть хоть один палец, сдвинуть хоть что-нибудь… Когда не получилось, ее захлестнул новый приступ истерики. Шмыгая носом, Дарья, сотрясаясь всем телом в волне всепоглощающей жалости к себе, с каким-то отстраненным мазохизмом задумалась о том, как теперь ей быть. И что теперь? Инвалидная коляска? Конец учебы в Тибидохсе? Я не смогу здесь находиться, не смогу терпеть всех взглядов, шепотков, обсуждений моей… моей инвалидности… Да я даже на коляске не смогу здесь передвигаться по всем лестницам и прочее… Древнир, ну почему я, почему именно ноги? А дальше что? Вот так вот, Даша. Нечего губы раскатывать. Хотела карьеру в драконболе, счастливого брака, гордилась своими ногами, да? Ну вот захлебнись теперь соплями. Почему мама меня не забрала там, на поле с ромашками? Только головой покачала… Что, мне мало? Завтра случится еще что-то? Я окажусь неизлечимо больна какой-нибудь магической болезнью? В истерическом припадке, сквозь слезы, Дашка начала смеяться, осознавая, что даже одеяла поднять с пола не способна. Барсов, дождавшись, пока все уйдут, перебрался поближе к двери, а потом обернулся, утыкаясь лбом в створку, слыша Тернову так близко и так далеко. - Даша… Милая моя… - Он скреб когтями дверь, оставляя царапины. – Дашенька… Не плачь… Даша… Спиной съехав по стене, парень уткнулся затылком в стену, закрывая глаза. Ему было так плохо, не потому, что Тернова страдала, а потому что она не хотела страдать вместе. - Если пообещаешь ее успокоить, можешь зайти. – Сжалилась Ягге над ним, и Барсов кинулся внутрь, споткнувшись о собственные ноги. - Дашенька, я с тобой. Все, тише, маленькая, пожалуйста, не выгоняй меня. Прошу тебя. – Артур накрыл ее одеялом, и рискнул поднять девушку к себе, не нажимая и шепча постоянно обезболивающие заклинания. – Я тебя не брошу никогда. Понимаешь? Я тебя люблю. Мы со всем справимся со всем вместе. Только не отталкивай меня, пожалуйста, маленькая… Он собрал ее слезы губами, поглаживая по волосам. - Я не могу… я не хочу так… Не хочу… Это нечестно… - глухо рыдала Дашка, уткнувшись в грудь Артуру. – Они не двигаются… совсем не двигаются… И что…что теперь будет? Вместе… Что это за вместе, если я окажусь якорем на твоей шее? Будешь катать меня в инвалидном кресле по Лысой Горе? Перетаскивать с кровати на коляску и обратно с коляски на кровать десять лет, пока в одним момент я не перережу себе вены… Ах как же я из перережу, я же никогда не буду одна! – она прыснула, шмыгая носом. - Тебе даже на бачок унитаза меня пересаживать придется! Господи, почему я не умерла… Дашку трясло, под гипсом на руке и повязкой на груди щекотались костеростки, вот только от этого было совсем не смешно. Здоровой рукой она обняла своего оборотня за шею, уткнувшись носом в его горячую кожу, всхлипывая. Боже, я же… я же никогда не смогу больше быть с ним вместе по-настоящему… - Я больше ни на что негодна, Артур. Я не смогу идти с тобой рядом ни в чем. Ты и раньше был быстрее меня, а сейчас…посмотри-ка… я и вправду черепашка… - от осознания этой иронии, девушка выдала смешок, а потом тихо заплакала, уже неспособная на что-то большее. - Тише, Дашенька… Я вылечу тебя… Если не поможет магия, поможет обычная наука. Если потребуется, я буду носить тебя на руках, помогать тебе во всем. Я остановлю тебя, если ты вздумаешь окончить жизнь. Даже не думай. – Тихо пробормотал Барсов, передернувшись от мысли, что Даша умрет. – Ты не сядешь в инвалидную коляску. Слышишь меня? Она тебе не понадобится. Я. Твой. Муж. Твоя. Вторая. Половина. И я буду с тобой всегда. У нас будет «вместе». У нас будет «долго и счастливо». Смотри. Артур подхватил ее на руки и поднес к окну. - Посмотри. Там выпал снег. Скоро ты встанешь на ноги, и мы пойдем с тобой лепить снеговика. Ты наденешь шапочку со смайликом, и мы будем играть в снежного ангела. Пожалуйста верь в это. Не в другой вариант. В это. Не отрицай. Мы справимся. Только не отталкивай меня. А теперь тебе надо поспать. Даш, посмотри мне в глаза. – Он внимательно посмотрел ей в глаза, сам не красавец сейчас, даже регенерация не могла справится с синяками под глазами и смертельной бледностью. – Я пойду на все, чтобы ты была счастлива. Барсов наклонился, нежно целуя Дашку, показывая, что любит ее, что любит любую, и никогда ее не бросит. Не отрываясь от губ Терновой, Ильин отнес ее на кровать, снова бережно опуская и накрывая одеялом, сам становясь на колени. - Поспи, Дашенька… Все будет хорошо… Я же тебя никогда не обманывал… Спи, моя маленькая… - Он нежно улыбнулся, погладив ее по щеке. Дашка посмотрела в окно, на снег, не чувствуя от него никакой радости, хотя с детства любила зиму за ее праздники и веселья, которыми можно было разнообразить любую прогулку. Ей нечего было сказать на мечту Артура, она не хотела портить ее своим неверием. Как объяснить ему, что она чувствует, если даже сама не до конца это понимает? Не стала она упоминать и о том, что однажды Артур ее обманул, когда была вся та ситуация с Ариной. - Хорошо, - пересохшими губами выдавила Даша, чтобы не расстраивать его еще больше. Поцелуй и тот вышел каким-то обреченным и со вкусом ее слез. Бурная реакция прошла, с каждым мгновением Терновой овладевала апатия. И уже не хотелось кричать и проклинать свое состояние, сейчас она встала на путь смирения, не видя для себя ничего светлого впереди. Девушка чувствовала свою вину и перед Артуром, уже понимая, на что обрекает его. Прикрыв глаза, не удивляясь тому, что он не лег рядом, она сделала вид, что заснула, постепенно выравнивая дыхание и успокаивая дурацкое сердце, не сумевшее даже остановиться по нормальному. В действительности же эмоциональное потрясение сейчас было слишком сильно, чтобы девушка смогла окунуться в забытье. Барсов придвинул вторую койку, прекрасно понимая, что в таком состоянии не стоит теснить Тернову. Зато потом, скинув ботинки и куртку, залез, устраиваясь так, чтобы не потревожить девушку, подсовывая под ее голову руку, а второй обнимая за талию. Ему на ум пришла позабытая, непопулярная песня. Однако сейчас в ее словах сквозила надежда. Вспомнив мотив, Артур принялся ее напевать для Терновой, опасаясь ее кошмаров. Да и тем более, он прекрасно видел, что Дашка не спит. - Зима так холодна, Так бесприютна и бела, Скоро будет неизбежный Дефицит тепла, Начнём спасаться мы От этой теплонищеты, Значит, снова будут в моде Тёплые коты. – Хрипло запел парень, но потом выровнял голос. - Будем гладить всех мурчащих, Тёплых, сонных, настоящих, Запуская руки в меховые животы. Переменчивы все вещи В странном мире человечьем, Постоянны мягкие, Мурчащие коты. – Артур поцеловал любимую в носик. - Все бегут домой С холодных улиц и пустых, Значит, снова будут в моде Тёплые коты. Тёплые коты Летят по небу облаками, Мысли переполнены Мурчащими котами. Когти могут впиться в ногу, Но нога-то ведь не сердце, Кошки так не ранят, Как людишки иногда. Тёплый кот меня утешит, Ляжет на больное место И усну я, обнимая Тёплого кота. - Приходи играть, Хозяйкин свитер обшерстить, Книжку растерзать, Об кресло когти поточить. Приходи ко мне Из мира странных зимних снов, Плюнь на предрассудки, Разбуди своих котов. Ильин улыбнулся, тихо мурлыкнув, поцеловав Дашеньку в висок. Ему нельзя было срываться и кидаться на стену, стремясь причинить себе боль, чтобы выплеснуть ту моральную боль, что горела в душе. Ему нельзя было кричать и орать, нельзя было убивать всех, надеясь, что кровь на руках успокоит его. Все, что Артур мог делать – быть рядом с девушкой, чтобы не поддаваться животным инстинктам и не превращаться в монстра. Из-под век Даши вытекли маленькие слезинки, остатки от прежних рыданий. Девушка всхлипнула, вслушавшись в слова песни, сожалея, что не сможет перевернуться на бок и привычно переплестись с Артуром руками и ногами. Только вчера ночью она с легкостью, с каким-то изяществом, казавшимся сейчас насмешкой, закидывало ногу ему на бедро, сгибала в колене… Еще сегодня утром, перед завтраком, выбежав в гостиную, она запрыгнула на Артура, хоть и встревоженная предчувствием, но готовая надрать гандхарвам их пернатые задницы. А теперь… А теперь она просто туловище и руки. - Красиво, - прошептала Даша, сглотнув. – Помурчи еще… я люблю, когда ты так делаешь… Барсов заковал Дашку в свои руки, ложась так, словно это она его обнимала. Ему не требовалось читать мысли, чтобы знать, чего она хочет. Лишь изредка ее действия ставили в тупик. И явно не сейчас. - Конечно, маленькая… - Снова улыбнулся Артур, гася свечу на тумбочке. Они снова в магпункте, и снова пострадала Тернова. У нее снова проблемы с ногами. Но как и в прошлый раз, Барсов выйдет только с ней. - Это ужасно, Глеб… Мне же снилось это… Но что я могла сделать? Даше тоже что-то не нравилось, мы говорили об этом… - Таня едва не упала, так как у нее подкосились ноги при мысли об инвалидности подруги. - Древнир, помоги ей… - Гроттер крепко обняла Глеба, до боли в руках, боясь за подругу, боясь за Артура, за Бейбарсова. – Я бы не пережила, если бы с тобой что-то подобное случилось… Это было бы ужасно… Я не хочу даже думать о тебе в таком положении… Что мне делать? – Таня заглянула ему в глаза в поисках ответа на вопроса, что ей можно сделать в такой ситуации. Это была стандартная реакция, когда при несчастье начинаешь переводить похожую ситуацию на самого близкого человека, и пугаешься этой фантазии. Глеб тяжело вздохнул, удерживая Таню. Заглянув в глаза девушки, он тихо сказал: - Апельсиновая, никто из нас ничего не мог сделать. Не упади Даша во время матча, эта травма настигла бы ее еще где-нибудь… Ты ни в чем не виновата… Я, Ягун, Рита, мы пытались подхватить ее, каждый по-разному, и никто не успел. Все что я смог это лишь подстраховать гитару. Я не знаю, почему с Дашей это случилось… - некромаг оборвался, печально посмотрев на Таню. Он сам винил себя, что не успел замедлить ее падение, или хотя бы смягчить его. – Сейчас мы с тобой можем лишь оказать им поддержку… Прильнув губами ко лбу Гроттер, Глеб прошептал: - Я сам не знаю, что делал бы, если бы что-то подобное случилось с тобой... Конечно, поначалу, убил бы всех к тому причастных, но потом… Наверное, я пошел бы на все, чтобы помочь тебе. - У него все наоборот. Он сначала готов помочь, потом убивать… Не знаю… Глеб, просто не отпускай меня. Я не знаю, что буду делать без тебя. – На глаза Тани навернулись слезы. – Я так тебя люблю… - Она приподнялась на цыпочках, ища в поцелуе защиту от грубого внешнего мира, ей требовались любые прикосновения в качестве компенсации за то, что она не могла изменить. Ответив на поцелуй Тани, пытаясь через это касание донести до нее, что он рядом и никому ее не отдаст, Глеб почти донес Гроттер до столовой. Сегодня они сидели рядом. Слишком сильно было потрясение, слишком явственна читалась мысль, что от такого несчастья никто не застрахован. Обняв Таню за талию, разместив ладонь у нее на животе, касаясь голой кожи, Глеб бережно прижал к себе свою апельсиновую. Гроттер максимально крепко прижалась к Бейбарсову, ковыряясь в тарелке, не в силах проглотить даже кусочек. В столовой царила тишина, лишь изредка кто-то перешептывался, кто-то кашлял, но все вели себя, как на похоронах. Даже жизнерадостный Ягун молчал, не стремясь пошутить. - Хочешь, попробуем пробраться к Даше? Или ты хочешь лечь? – некромаг нежно завел рыжую прядь Тане за ушко, всматриваясь в лицо девушки, готовый на любой желаемый ею вариант. - Я не могу сейчас ей помочь… Мы пойдем завтра, сейчас она наверняка спит. – Покачала головой Таня, чувствуя мурашки от руки Глеба на животе. – Я хочу лечь. С тобой и Талебом. Я не могу тебя отпустить ни сейчас, ни потом. Гроттер не помнила, как дошла до своей комнаты. Возможно, что это Бейбарсов ее донес. Таня на автомате переоделась в пижаму, и легла под одеяло, пододвинувшись к стене, чтобы Глеб мог лечь. Талеб успокаивающе мурчал сверху, с подушки. За неделю он вроде бы подрос, хотя девушка не понимала, как он может расти, он и так большой уже. Когда Бейбарсов лег, Таня, лежа на боку, взяла парня за лицо, чтобы поцеловать. С одной стороны, это было… Неправильно, когда подруга находилась в критическом состоянии, заниматься любовью. Но сейчас не было никакой страсти или похоти. Просто физическая потребность в убеждении, что любимый человек рядом, что он здоровый, что он в безопасности. Потребность, граничащая с болью. Глеб, опустившись к Тане на кровать, украдкой пройдясь ладонью по шерсти подросшего Талеба, снова заковал девушку в кольцо своих рук. Ее поцелуй не вызвал у него ни удивления, ни порицания, став, скорее, воплощением собственного желания. Нежно и тягуче ответив, некромаг приподнялся на одном локте, в темноте прекрасно видя Таню. Осознав, что для нее эта близость так же остро необходима, как и для него, он медленно, никуда не торопясь, освободил девушку от пижамы, лаская ее тело, каждым касанием донося до себя и до нее, что они есть друг у друга, и это главное. Соединившись со своей апельсиновой в одно целое, действуя бережнее и мягче, чем за все их ночи до этого, юноша прижался губами к ее губам, переплетая их руки, пряча в своих широких ладонях ее маленькие круглые ладошки. Тишину разбавляло только сопение Талеба, да их прерывистые вздохи, изредка разбавляемые нежными словечками, понятными лишь им двоим. Никто не застрахован. Над этой частью фанфика мы работали около пяти дней. Прерывались, потому что захлебывались в слезах. Цените каждый свой день. И тех близких, которые рядом с вами. По поводу викторины: она будет в 18.00 по мск в группе. По первым 50 главам (то есть эта глава не учитывается). Вопросы будут разными, некоторые с подковыркой или повышенной сложности (они обозначаются *, где * - с подковыркой и далее по сложности). Участвовать могут все желающие без ограничений. Викторина будет в реальном времени, то есть как только будет получен ответ на один вопрос (правильный и полный ответ), то будет выложен следующий вопрос. Я жду всех!