Оборотень - не только ценный мех...

Дашка проспала недолго, быстро восстанавливая силы в темное время суток после того, как получила кость мертвеца. Открыв глаза, девушка улыбнулась тому, что все было правдой, и она уже в Тибидохсе, в руках Артура, и все снова хорошо, потому что он ее любит. Рысь внутри все еще спала, не обязанная бодрствовать вместе с ней. Вообще, некромагическая сущность проявляется только тогда, когда в дело вступают инстинкты, а сейчас, все было слишком спокойно, лениво и нежно. Прильнув к его шее, девушка медленными поцелуями, чуть посасывая кожу, пробралась наверх, к губам, тут же приникая к ним с поцелуем. - Ты хотел попасть на ужин… Помнишь? – она нежно прошлась ноготками по спине с татуировкой. – Артурррр… просыпайся… - теперь Дашка погладила доступный ей участок груди, пока в голову ей не пришло погладить паховую зону. Широко улыбнувшись, Тернова коснулась ее подушечками пальцев и бережно провела по ней, снова целуя своего мужа. Артура разморило, первый раз за последнее время засыпал сам, а не с помощью зелий и заклинаний. И это было более чем превосходно. Тепло, уютно, сладко… Прекрасно. Пока его не принялась будить Тернова пусть и самым восхитительным способом на Земле. Парень сопротивлялся, оставаясь безучастным и надеясь урвать еще кусочек сна, но постепенно начинал играть в сон, вынуждая Тернову проявлять активность. Подавшись в руку девушки, Барсов выдал себя, и моментально диспозиция поменялась. Теперь он соблазнял, завораживал и заставлял хотеть самыми нежными и мягкими прикосновениями. Отрастив хвост в почти метровую длину, Ильин принялся водить им по спине и ягодицам Дашки, пытаясь проникнуть туда, где было больше всего нервных чувствительных окончаний. Ведь ей так нравилось всегда прикосновение меха к коже. - Так тебе нравится? – Артур приподнял согнутую ножку Терновой, получая полный доступ к лакомому местечку и принимаясь дразнить его хвостом, нежно целуя шею девушки, подаваясь ей в руку. - Моя маленькая девочка… Соблазнительница… Теперь я слишком большой для тебя зверь, Дашенька… Мне не уместиться на кровати… И тебе будет слишком больно. Но так… Для справки… - Парень лукаво улыбнулся, не прекращая игру хвостом. – Ты все еще хочешь так? Дашка вздрогнула, ощутив мягкое пушистое нежное прикосновение к спине, замирая и чувствуя мурашки по всему телу. Это было просто гигантское оружие против нее для Барсова. Хорошо, что пока парень не догадался, что такими маневрами может выпросить у нее все, что угодно. - Ты же прекрасно знаешь, что да, нравится… - простонала девушка, блаженно закатывая глаза. Даша шумно выдохнула, ощутив хвост куда как ниже поясницы, тут же закусив губу. - Артур… - Тернова заглянула в зеленые глаза любимого, расстроившись от того, что он сказал. Правда, основательно расстроиться помешали манипуляции хвоста, так что вскоре Дашка, судорожно вздыхая, вжалась в Барсова. – К черту тогда кровать… Будем спать на полу… Или… мы найдем огромную кровать… Я не готова отказаться от другой твоей части… А вот…за справками…это не ко мне… - отвертелась Дашка, догадываясь, что ее муж прекрасно знает ответ, просто хочет услышать его именно от нее. Для нее, на самом деле, это было очень важно, возможность быть с любой частью мужа, показывать ему, что она любит его любым пушистым или нет, что абсолютно принимает и обожает его зверя. Обняв Артура за шею, Тернова требовательно поцеловала его. – Знаешь… Я тут… хм… так получилось, что я примерила на себя костюм для танцев живота… - Дашка сняла свой мысленный блок и показала Артуру картинку себя такой, какой она была в Иране. Благо, там было достаточно поверхностей, чтобы рассмотреть себя. – Я хотела бы проколоть себе пупок… Как думаешь, мне пойдет какая-нибудь висюлька? Это был очень коварный ход, в отместку за пытку хвостом и за детское огорчение, что близость с ягуаром теперь невозможна, представить мужу себя в образе, который соблазнил как минимум трех освобожденных ею оборотней, просто Франсуа был самым настойчивым. Однако это не значило, что Тернова пропустила взгляды других мужчин на себя, при этом весьма и весьма им удивившись. - О, Даша… - Артур от удивления просунул хвост значительно глубже, чем собирался, и тут же обеспокоенно посмотрел на Тернову, проверяя ее состояние. – Мва-ха-ха! – Осознав, как ее видели мужики, Барсов испытал двойственное впечатление. Первое – их хотелось убить. Потому что на жену в таком виде мог смотреть только он. А потом Ильин широко ухмыльнулся, хитрая морда, и полез к Дашке целоваться, осторожно пробуя новый финт с хвостом так, чтобы не навредить девушке. - Мы можем сделать тебе висюльку и в пупке… И чуть ниже… Штангу в язык… Несколько дырок в ушах… Кстати, лицо я портить тебе не позволю. Сережка может надоесть, ты ее снимешь, а прокол останется. А еще татуировку, как ты хотела… - Барсов подхватил под колени супругу, переворачиваясь и нависая над ней, обжигая своим желанием и не давая его попробовать. На его лице отразилась демоническая улыбка. – Пусть смотрят и облизываются, ободранные коты… Ты… Только… Моя! Артур зарычал, сильно толкаясь в девушку и за колени притягивая к себе, закрывая губы поцелуем. Он не понимал, как такое могло быть. Вчера он был полутрупом, который есть то не мог, едва передвигая ноги. А теперь снова был готов заниматься любовью с Дашей, почти не останавливаясь и желая ее так же, как в первый раз. Лениво и умиротворенно целуя лицо девушки, лежа рядом с ней, Барсов покосился в сторону двери и тихо застонал. - Поднимайся. Этот упырь пришел и теперь топчется. Да сейчас идем! – Рявкнул парень, не собираясь давать шанс Тимуру их подслушать. – Он меня еще во дворце ходил подслушивал. Бесит. Тихо зарычал Артур, спуская ноги с кровати и принимаясь одеваться, подавая Даше ее одежду и сумку. Ильин не помнил этого момента, но оказывается, прежде чем рухнуть на пол в конвульсиях, пошел и занес вещи Даши в свою комнату. Дашка, абсолютно разнеженная близостью с Артуром, недовольно нахмурилась, услышав от него «этот упырь», не сразу понимая, о ком это ее муж так отзывается. Так в это и не въехав, девушка натянула нижнее белье, и снова зачехлилась в бархатный комбез и ботильоны. Дразняще крутанувшись перед мужем, Тернова счастливо улыбнулась ему и тепло от этой улыбки досталось и Тимуру, которого девушка была рада видеть. - Готова? – Парень поднялся с кровати, одетый, как всегда в майку и джинсы с кроссовками, и подал руку Терновой, открывая дверь, и видя слоняющегося по гостиной Тимура. - Иди сюда, котенок. – Оказывается, все дело было в интонации. Обычный парень говорил обычной девушке «котенок», подразумевая, что она милая и лапочка. Кармен называла своих созданий котятами, потому что они ими и являлись. Артур сейчас высказал котенка, как ругательство, тем тоном, с каким говорит толстый дядька маленькому мальчику «Щенок!». - Руки оборву, если обнаружу, что ты когти на Даше точил. Понял меня? – Доступным языком спросил Барсов, пристально глядя на пацана. Больше всего бесило то, что в Тимуре Ильин видел себя. Таким он был в свои двенадцать, только у него не было возможности пожить в дворце при тепле, заботе и уюте. Максимум – теплоканал в подвале дома, в обнимку с ножом. Однако, дальнейшее, учиненное Барсовым, Даше совершенно не понравилось. - Артур, прекрати это! – Дашка встала между мужем и Тимуром. – Я же сказала, что у него это вышло случайно! Укоризненно посмотрев на любимого, Даша повернулась к мальчику: - Мур, извини, что я тебя так бросила… Как тебе тут, с кем-нибудь познакомился? - Угу. Лохи сплошные и маменькины сыночки. Один вообще плачет без остановки, у него какая-то хрень магического толка. Сидит, соплями пол заливает. Второй, его сосед, наоборот ржет, как конь недорезанный, прикинь, их по ходу дела специально в одну комнату посадили. Один рыдает, второй над ним ржет, тот рыдает еще больше… Трагикомедия бл… - Тимур оборвался, сунув руки в карманы, и опустил глаза в пол. – Извини, я не хотел. - Мур-мур, прекращай, - ласково улыбнулась Даша парнишке, потрепав его светлые волосы, на что он характерно мурлыкнул, на мгновение показав кошачьи глаза. – Я прекрасно знаю, что ты намного лучше, чем хочешь казаться со всей этой своей ругатней. Тимур потупился, глянул в потолок, в пол, по сторонам, пока снова не встретился с голубыми глазами Терновой: - Такой не такой… Какая разница? Кому это вообще важно? – было видно, что кого другого бы он уже послал бы лесом, а то и тремя лесами, но нахамить Дашке был не в состоянии в принципе. - Мне важно, - твердо сказала Даша. – Мы уже говорили об этом. Идемте на ужин, или подождем остальных, они ведь еще не ушли? Барсов аж передернулся от этого «Мур-мур». Вся его сущность взывала к тому, чтобы убрать соперника с территории. Даша не могла этого понять, так как сама не была оборотнем. И возраст тут был не главным аргументом. Ягуары по своей сути – одиночки, у них в природе нет прайда. Только пара, и их котята, которые потом вырастают и уходят. И эти пары могут быть не постоянными. Но вот территория – это единственная константа. За нее происходят сражения и войны. Терпеть какого-то сопляка на своей территории (ладно Тибидохс, но Даша!) Ильин не мог. Не то, что не собирался, просто не мог пойти против самого себя. И тут находилось столкновение ягуара как животного и ягуара как оборотня. У оборотня были свои стаи, кланы, прайды. Тот, кто состоял в клане, априори не считался угрозой. Ну, кроме борьбы за пару – тут каждый сам за себя. Но Артуру, как альфе, был брошен вызов – самостоятельный оборотень, не являющийся альфой, и не признавший его силу. От этого сносило тихо крышу, и Ильин на огромной выдержке чудом не срывался на рычание. - Подождем. Можно тебя. – Процедил Барсов и за руку отвел Дашу к окну, навешивая заглушку. – Скажу сразу. Меня бесит другой оборотень на моей территории. Бесит там, где раньше ничего не было и приобрелось после превращения. Ты понимаешь? Он мой соперник, все мое существо призывает его разорвать на части. Пока я сдерживаюсь, но я не знаю, на сколько меня хватит. Помнишь правило некромагов? Если встречаются двое, один умирает? Так вот, если встречается альфа с чужаком, не принадлежавшим никакой стае, у него происходит тоже самое. Тимур мне не угроза, я его съем в один укус без преувеличения. Только не думаю, что ты его для этого спасала. Я предлагаю тебе поговорить с ним и предложить консенсус. Он признает меня альфой, номинативно вступая в мой несуществующий прайд, а я обещаю относится к нему спокойно и не рычать каждый раз от этого слащавого «Мур-мур». Тьфу. – Артура снова передернуло. Если бы сейчас он был в обличье ягуара, у него бы поднялась шерсть на загривке, означая агрессию и готовность к атаке. - Откажется – его проблемы. В моих правах есть вызвать его на бой. Посмотрим, сколько он продержится. И только из любви к тебе я не хотел бы убивать этого котенка. Только Даша, у меня остается все меньше времени на это. – Ильин выдохнул, пытаясь взглядом донести до Терновой, как это важно и как мало он может сделать с возросшей звериной сущностью. Внимательно выслушав Артура, вспомнив свои собственные знания об оборотнях (дедушка готовил ее к охоте на Санеру по всем фронтам), Даша положила руки на грудь любимого, серьезно смотря ему в глаза: - Пожалуйста, не трогай его. Я поговорю с ним, но он…он пока колючий… Дай мне немного времени, сможешь? И чем тебе не нравится «Мур-мур»? По-моему, очень даже ласково по отношению к мальчику… - Дашка закусила губу, глядя на мужа из-под ресниц. Что-то подсказывало ей, что дело тут не только в оборотнических повадках и законах. Кажется, Артур банально ревновал ее внимание к какому-то мальчишке, слишком похожего на него как в сущности (ягуар), так и внешне. - Ты же… ты же не ревнуешь, правда? В смысле, ему всего двенадцать, это же очень глупо… Дашка наморщила лоб, сама раздумывая, так ли это глупо. В конце концов, она знала, что Артур начал свою сексуальную жизнь в двенадцать, а так же знала то, что Тимур уже тоже не девственник. У Кармен, как удалось узнать у парня, он был ручным котенком, которым она давала поиграться некоторым своим подругам. Одна из них любила мальчиков помладше и гостила у альфы из Ирана очень часто, так что Тимур превосходно умел делать массаж, омывать женщин и далее по списку уже в свои двенадцать. От его скупого рассказа, на вопрос, чем он занимался во дворце, Дашка тихо ужасалась, понимая, что Мур много чего утаил. - Это очень глупо, - повторила Даша, привстав на цыпочки, чтобы достать до Артура. – Ну помоги мне, а? По-моему, ты стал еще выше… И как теперь, спрашивается, мне тебя целовать? Со стремянкой ходить? Глеб, наблюдающий, как сестра пытается нарисовать Талеба, сидя за его мольбертом в комнате Тани, сидел возле девушки и обдумывал то, что два часа назад донес до него Павел Егорович, позвонив по зудильнику. Дед Терновой предупредил молодого некромага, что Даша ступила на следующую ступень, возможно, последнюю для нее на некромагическом поприще, и что ее сущность сформировалась. Бейбарсов хорошо понимал, что это значит. Как и Свеколт с Аббатиковой, которых он уже предупредил. Она попытается напасть на них, ведомая инстинктом всех некромагов, встречающих себе подобных. Самое главное будет поставить ей мозги на место, при этом не дав причинить вред ни себе, ни кому-либо еще. Драка могла завязаться уже в гостиной, но тогда ее рысь была слишком занята разборками с маленьким, а потом и с большим оборотнем, чтобы обращать внимание на тех, кто максимально скрыл свое присутствие от нее. - Таня… - Глеб поцеловал любимую, протирающую свой контрабас, в макушку. При Ане они себе ничего больше не позволяли, та и так хихикала даже если они просто за руки держались. – Пойдем на ужин, уже пора, - он склонился и прошептал ей на ушко так, чтобы сестра не слышала, - любимая-апельсиновая. Таня улыбнулась, поднимаясь и потягиваясь, довольная тем, что Бейбарсов рядом. А к Анечке она успела искренне привязаться, хотя побыла с ней всего один день. - Конечно, Тем… Глеб. – Едва успела поправится Гроттер, видя лукавую улыбку его сестры. Вторая Аббатикова, право слово! - Аня, пойдем. Думаю, у меня есть для тебя несколько интересных знакомств, если ты не испугаешься большого страшного зверя… - И это Таня еще была не в курсе «альфячества» Барсова. – Заодно узнаем, кто такой Тимур, вы с ним учится будете вместе. И я тебя с Дашей познакомлю, это моя лучшая подруга. - Хорошо, идем. – С готовностью подскочила девочка и посмотрела на Таню. – А у тебя сестра есть? Чтобы Бейбарсова не видела, как изменилось у нее лицо, Гроттер подхватила ее на руки и попыталась непринужденно засмеяться. - Нет, у меня есть ты и Дашка, мне вполне достаточно. – Рыжая отвела на мгновение пустой взгляд от Глеба, а потом опустила Аню на землю. – Хотя подожди. У меня есть сводная сестра, просто я ее такой не считаю. Или на двоюродная… Без понятия. Вот с кем общаться не стоит, ладно? Девочка кивнула, и взяв за руки брата с девушкой, вышла в гостиную. Таня не смогла удержаться от хихикания. - Две семейные пары. – Она кивнула на Дашку с Артуром, которые были вполне счастливы друг с другом. Ильин даже как-то изменился, словно вырос. Нахмурившись, Гроттер вопросительно посмотрела на темного, мысленно спрашивая, как они могли оставить семнадцатилетнего Артура, и встретить его через три часа повзрослевшим на два года? Глеб посмотрел куда указывала Таня, на Артура и Дашу, в данный момент, похоже, пытающуюся допрыгнуть до Барсова, и склонил голову на бок, останавливаясь на Ильине, ища ответ на вопрос Гроттер. Некромаг увидел, что зверь, сущность Барсова, недовольно косившаяся на маленького ягуара, прислонившегося к дверному косяку, но постепенно тянущаяся к Дашке, подрос. Подрос – слабо сказано. Ухмыльнувшись, Бейбарсов посмотрел на Таню: - Артур стал альфой. Похоже, возвращение Даши вылечило его на всех уровнях и даже, я бы сказал, повысило. Из своих комнат вышли Жанна с Ягуном и Лена. Сестры сразу же настороженно посмотрели на пока стоящую к ним спиной Тернову. Увидев, что ее рысь сладко спит на ментальной полянке среди ромашек, они, как и Глеб, расслабились. - А кто это? – потянула Глеба за руку Аня, указывая на Тимура, созерцающего потолок и делающего вид, что его здесь вообще нет. Днем она видела представление в гостиной, но имени мальчика-ягуара не знала. - Меня зовут Тимур Тернов, - повернул он голову к девочке, рассматривая ту с головы до ног, а потом повел носом в сторону некромагов и Тани с Ягуном. Таню он узнал, Дашка хорошо описала ему лучшую подругу, следовательно рядом с ней ее парень, некромаг, то есть с такими же способностями, как его приемный отец, только не такой опытный. Еще две девушки в черном, это сестры парня лучшей подруги. Значит, последний парень, с большими ушами, другой друг Даши. Идентифицировав старших, Тимур снова переключится на свою ровесницу, потому что ее Дарья не описывала, он бы запомнил. Он помнил все, что говорила Дашка, и наяву, и во сне. - А я Аня Бейбарсова, - жизнерадостно улыбнулась девочка. – А какого это быть… ну… таким как ты? Взгляд Тимура стал жестким, губы чуть искривились в злой ухмылке: - Оборотнем? Как в цирке уродов, только по ту сторону клетки. Ильин кисло поморщился на «Мур-мур подходящее имя для мальчика». Фу. Его тошнило и хотелось лапой зарыть противное слащавое имя вместе с «мальчиком» в большой куче песка. - Один день, Даша, не больше. Дальше буду спрашивать я. – Твердо поставил рамки Артур, и так сомневаясь в своих способностях. Он наклонился, приподнимая одной рукой за поясницу Дашку, чтобы поцеловать, все равно по ней соскучившись. И подошла пара как раз к реплике Тимура. - Уверен? – Хмыкнул Барсов. – Видимо, ты изнежился во дворце. Аня Бейбарсова? – Он не захотел тратить внимание на Тимура и присел на колено перед девочкой, задумчиво ее изучая, как и она его. А потом широко и светло улыбнулся. - Привет, я Артур Барсов-Ильин. Какого быть оборотнем? Здорово. Только когда ты находишь понимающих тебя людей. – Артур покосился на Тернову, подсказывая, что это она самая, понимающая людь. – Глеб, где же ты скрывал такое чудо? – Ухмыльнулся оборотень, смотря снизу вверх на друга и подмигивая ему. - Я не скрывалась. Он просто не помнил! – Замотала головой Аня, крепко сжимая ладонь брата. – Меня Таня нашла. А ты можешь … Превратится? Или… Это невежливо? - Анечка, невежливо вести себя как Тимур и огрызаться на простые вопросы. Тим, прекрати. Вот от кого, а от Ани точно подвоха ожидать нельзя. – Усмехнулся Артур, и встал на ноги, так что девочка пошатнулась, потянувшись за ним взглядом. - Я могу прокатить тебя до Зала Двух Стихий, хочешь? - Конечно!!! Глеб, можно? – Сестренка посмотрела на брата, а Барсов отошел на пару шагов, так как занимать стал намного больше места в звериной сущности. Перекинувшись, огромный ягуар размером с тигра подошел ближе, смотря сверху вниз на Аню, которая вжалась в Бейбарсова. - Повысило, так ты сказал? – Пробормотала Таня, переборов желание так же вжаться в своего парня. – Немножко так… Совсем чуть-чуть. – Она нервно хихикнула, понимая, что теперь они с Терновой на пару будут спать на полу. Талеб так же рос, уже не оставляя ей места на подушке. И это при том, что у кошака была своя лежанка! Артур тем временем лег на пол, вытянувшись во всю длину, и кивнул на свою спину. - Глеб, подсади меня, пожалуйста! – Переборов свой страх, Аня смело шагнула к гигантскому зверю, на пробу коснувшись его меха рукой и тут же растеряв все страхи. – Ты такой пушистый!!! – Она радостно засмеялась, а под ней сквозь ковер пробилась трава. Оборотень низко рыкнул, щурясь и поддерживая смех девочки. Одного Артур понять не мог. Как у Бейбарсова появилась такая светлая сестра? Она посветлее Тани будет и намного. Поднявшись на лапы, так что Аня непроизвольно ахнула, оказываясь на высоте, словно на лошадь села, Барсов махнул хвостом, приглашая следовать за собой. - Артур, меня прокатишь? – Усмехнулась Таня, думая, что она в коротком платье (пусть даже с гетрами) будет смотреться эпично на ягуаре. Покосившись на Глеба, Гроттер передумала, а то зная его, еще применит какую-нибудь пытку. Отшлепает ее, например. – Хотя, нет, потом как-нибудь. Ягуар пожал плечами, и посмотрел на Тернову, приглашая и ее присоединится к Ане на спине, которая была в полном восторге. - О, Тим, если ты тоже такой пушистый, то это же прекрасно! И сильный! – Девочка искренне верила в то, что говорила, крепко сжимая шерсть и опасаясь свалиться с Артура, еще не понимая, что он ни за что не даст ей упасть. Дашка улыбнулась сестре Глеба, зная историю ее нахождения из писем Тани. Тернова отметила, что отношения между Гроттер и некромагом стали какими-то более крепкими. Они понимали друг друга почти что с полу взгляда, все, что им требовалось, просто посмотреть одному на другого, чтобы что-то выяснить. Видя, с какой мягкостью отнесся Артур к Ане, Андреевна подумала, что он ведет себя несправедливо по отношению к Тимуру. Покачав головой на предложение, не желая портить маленькой Бейбарсовой первую поездку на большом и сильном ягуаре (что-то подсказывало, что повторится такое еще не раз), Дашка, подмигнув Тане, с которой ей предстоял очень долгий разговор-обсуждение всего произошедшего, потому как Тернова не собиралась утаивать от Гротти свои приключения в Иране, девушка пошла в конце процессии, рядом с Тимуром, чувствуя, что он тихо бесится, явно реагируя на замечания Артура. Интуитивно Дашка чувствовала, что больше всего его задело слово «изнежился». Даже на взгляд самой девушки, ее муж перегнул здесь палку, поскольку у него не было права делать такой вывод, ничего не зная о мальчике. Сама Тернова знала, что Тимура Кармен забрала из детдома Екатеринбурга, где он прожил десять лет, мама мальчика умерла при родах, отец был неизвестен. Обстоятельство рождения изначально расположило к нему Дашку, потому что она знала, что значит винить себя в подобном. Укушенный в десять, он попал во дворец, став игрушкой, и Андреевна не могла охарактеризовать обязанности Мура, которые выцепила из него клещами, словом «изнежился». - Я не такой, - ответил Мур на восторженные восклицания Ани, смотря под ноги. Он выглядел таким несчастным, таким обиженным и придавленным, что сердце Дашки дрогнуло. Придержав Тимура за руку, она подождала, пока вся компания скроется за углом, а потом обняла его: - Не обращай внимания, он ничего о тебе не знает. - Отстань, - отворачивая голову, сказал Тимур. – Мне не нужна твоя жалость. - Я не жалею, а сочувствую, Мур, - поправила Даша. Рысь, ощутив самый древний инстинкт женщины, самый главный инстинкт женщины, пробудилась. Ее котенку, пусть не родному, пусть приемному, было плохо. Котенку, за которого она взяла ответственность. Котенку, которому в чем-то она была старшей сестрой, а в чем уже едва ли не матерью, потому как чьей-либо заботы Тимур никогда не знал. Познакомился с нею лишь пять дней назад, когда Даша спросила голоден ли он, и где ему лучше спать: на диване, или по-быстрому дед кровать наколдует. - Я в порядке, - упрямо проговорил Тимур, тем не менее не отстраняясь и не пытаясь вырваться. В ментальном пространстве рысь нежно потерлась носом о бок маленького ягуара, и он жадно прильнул к ее пятнистой шкуре в поиске тепла и защиты, потому что он был совсем один и безумно напуган, хотя и храбрился. – Он хочет, чтобы я прогнулся под него, да? - Тимур… - Дашка тяжело вздохнула. - Так и есть. Я же не дурак. Думаешь, а не слышу, как он рычит на меня и не вижу, что он хочет откусить мне голову? - Успокойся сейчас же! – рысь внутри рыкнула, закрывая собой малыша. Дашка же посмотрела в глаза мальчику. – Никто тебе голову не откусит, понял меня? Я с тобой, все хорошо, Мур. - Ты хочешь, чтобы я подчинялся ему? – все же не отступил Тимур. - Я хочу, чтобы вы оба относились друг к другу не предвзято, - честно ответила Даша. - Да правда, что ли? Я лежал с тобой три ночи подряд, пока ты плакала во сне и звала его, спрашивая «зачем ты так со мною?», - вздернул подбородок юный оборотень. – Что-то сомневаюсь, что я смогу относиться не предвзято к тому, кто вызвал твои слезы. Спорим, что дед меня поддержит? – Тернова-старшего Тимур так же называл дедом по просьбе последнего, так тому было привычнее. - Тимур, это все сложно. Просто пойми, что я люблю его, - тихо ответила Дашка, успокаивающе поглаживая спину мальчика. – Пожалуйста, признай его главенство над тобой. Я не хочу ссор между вами. - Надеюсь, что я никогда не полюблю кого-то настолько, что мне будет абсолютно плевать на себя, - скривился Мур. - Лет через пять мы с тобой поговорим об этом, Мур, - улыбнулась Дашка, пока ее рысь мурлыкала над котенком, словно убаюкивая его. – Уверена, я посмеюсь, глядя, как ты бегаешь вокруг какой-нибудь потрясающей девушки, заслуживающей тебя. - Вот уж нет, - мотнул головой оборотень. – Точно нет. Категорически. - Не говори «гоп», - пожала плечами Тернова, взъерошив макушку мальчика. - Жизнь долгая, как сказал тебе тот французишка? – язвительно протянул Тимур, уже полностью придя в себя. - А он француз? – удивилась Дашка. - А имя его тебя на это не натолкнуло, нет? – хихикнул Мур, как и всякий подросток быстро переключаясь с одного эмоционального режима на другой. – Маленькая кошачья госпожа. – Парень расхохотался, получив локтем в бок от Дашки. - Кстати, я прав, что когда он тебя лизнул, язык был кошачьим? - Нууу… да… - запнулась Дашка. – А что? Тимур, глянув на нее, приподнял светлую бровь: - Он попробовал тебя, чтобы никогда не забывать твой вкус. Вещь интимная в наших кругах, между прочим. - Потрясающе, - пробормотала Тернова, скрестив руки на груди и идя рядом с мальчиком. – Мужу моему об этом, будь добр, не говори. - Хорошо. Я сделаю это. Для тебя. Я подчинюсь, - внезапно высказал Тимур, вновь становясь мрачно-серьезным. – А теперь пойдем, я готов сожрать быка целиком… а, может, и корову… Надо же… лизнул языком… Дашка побагровела, зло цыкнув на него, чем вызвала смех ребенка. Глеб, обернувшись, увидел, что Дашка остановилась с Тимуром, явно собираясь переговорить с мальчиком. Поняв, что там все в порядке, некромаг, не останавливаясь, пошел дальше, следом за восторженной Аней, едущей на спине Барсова. В руку юноша держал ладошку Тани, поглаживая ее большим пальцем, чувствуя, что теперь все вокруг приходит в норму. Словно присутствие счастливых Даши и Артура было последней деталью мозаики их общего комфорта. Аня в столовой сидела с ними, Ягун предусмотрительно поставил рядом с ней еще один стул для Тимура, как и все, догадываясь, что парень будет сидеть здесь. - Дашка отстала, что ли? – нахмурилась Аббатикова, всю дорогу увлеченно переговаривающаяся с Аней и веселящая ее вместе с внуком Ягге. - Она остановилась поговорить с Тимуром, - ответил Глеб. Барсов привез Аню в столовую, точнее, в коридор перед ним, так же опускаясь на пол, чтобы девочка могла слезть, получая в качестве благодарности поцелуй куда-то выше носа и крепкое объятие шеи. Ну, почти объятие. Рук Бейбарсовой оказалось недостаточно, чтобы обнять за шею ягуара. Перекинувшись обратно, чувствуя позади вспышку решения Тима, парень внутренне собрался, так как следовало теперь принять его по всем правилам, которых он не совсем знал, хоть сегодня и отвечал с девяти утра до четырех вечера про оборотней, заслужив у Медузии пять. Минут через десять, когда за столом уже царило буйное веселье и непринужденная атмосфера, в столовой появились красная, как рак, Тернова и хихикающий Тимур. - Нет честно, я реально думаю, что это оттенок борща… Подумаешь, мале… Дашка совершенно по-детски наступила ему на ногу: - Тебе когда-нибудь надевали на голову тарелку с пюре? - Не-а! – весело хмыкнул Тимур, присаживаясь рядом с Аней, разительно отличаясь от того, кем был всего пятнадцать минут назад. – Хочешь, устроим войну пюре? - Не-не, Тим, с Терновой нужно бороться только манной кашей! Как-то на втором курсе нахлобучил я ей тарелку манной на голову… - пустился в воспоминания комментатор. - Я спрячусь за Артуром, - предупредительно высказала Дашка, видя, как Ягун покосился на манно-кашную скатерть, за которой зеленели Жикин с Горьяновым. Опустившись рядом с любимым, Дашка поцеловала его в висок: - Мне же можно будет спрятаться за тобой? - Конечно, Даш. И тот язык реально был кошачьим? – Тихо спросил Барсов, наклонившись к ушку Терновой и косясь на Тимура. Ягуар заранее принял решение мальчишки и успокоился, теперь требовалось лишь официально скрепить клятву. – Ты забываешь, что когда ты разговариваешь про своего мужа, ты должна убеждаться, что его нет в пределах слышимости. Тим, на одну минуту. Артур кивнул в сторону выхода и пацан недовольно выбрался из-за стола, покосившись на Дашку. Зайдя в нишу, чувствуя, что тут отметились и Бейбарсов с Гроттер своими любовными похождениями, Барсов встал напротив мрачного Тимура. - Вольно или невольно ты согласился. Меня разнит с Кармен то, что я знаю, как жить в детдоме. Только у меня дар исчезать, поэтому она смогла найти меня только недавно. Иначе бы я так же жил во дворце, а не на улицах Москвы, сбегая из детдомов. Я не знаю тебя, ты не знаешь меня. Я делаю это для Даши, как и ты делаешь это для Даши. Договоримся сразу. Ты не лезешь в наши с ней отношения, а я не лезу в ваши. Но она моя пара, и я убью за нее. Как – ты видел. Ты же был там, за шторой возле Кармен. Тим поднял на него глаза, выражая удивление его наблюдательности, хотя тут же скрыл все эмоции и снова уткнулся в пол. Без лишних слов Ильин распорол себе руку, и мальчишка молча проделал то же самое. Взяв за ладонь, крепко и так, чтобы кровь перемешалась, Артур рыкнул, привлекая внимание к своим кошачьим глазам, смотря в такие же, только желтые. - Отныне ты мой сын, брат и друг. Моя защита – твоя покорность, твоя покорность – моя защита. Вторая лапа прайда. - Отныне ты мой отец, брат и друг. Моя покорность – твоя защита, твоя защита – моя покорность. Я вторая лапа прайда. – Пробурчал Тимур, и старший оборотень отпустил руку, слизывая кровь, с ухмылкой смотря на повторяющего его действия мальчишку. - Пошли, вторая лапа прайда. И не вздумай есть котлеты с этой скатерти, отрава жуткая. – Барсов моментально поменял свое отношение к Тиму, так как в принципе не был против детей в компании, и больше большой злой ягуар внутри не возбухал по поводу соперников. Только тихо порыкивал, поглядывая в сторону Лысой горы, слыша оттуда слабый зов. Но с этим вполне можно было мириться, так как Ильин не собирался обзаводиться прайдом. Тимур был вынужденной мерой, а его принятие – необходимостью. На них обеспокоенно покосились, но Артур широко улыбнулся, а потом сел на свое место, пододвигая миску с отбивными к Тиму. - Это лучше, чем котлеты. Попробуй. – А сам наклонился к Терновой. – Маленькая кошачья госпожа, правда что ли? – Меньший оборотень не выдержал и фыркнул, затыкая рот рукой, и тщательно стараясь не смотреть на Дашку. Переглянувшись с Тимуром, оба парня заржали, и остальные их поддержали, правда, уже по инерции и от концентрации всеобщего счастья, а не потому, что слышали прозвище Дашки. Не успела Дашка облегченно вздохнуть по поводу того, что конфликт между ее упрямыми ягуарами исчерпан, как возникла новая чертова проблема. Девушка не думала, что Артур слышит настолько далеко, ведь его родовую фамилию никто не произносил. Очевидно, вместе с ростом и всей этой штукой с альфой, усилилось и все остальное. Вот я тупая… нужно было намакушкус наложить… Ну подождите у меня… Выпрямившись, Дашка слизнула с вилки кусочек мяса, а потом посмотрела на Артура: - Неправда. На самом деле: «прекрасная маленькая кошачья госпожа», и да, язык был кошачьим, но это ты и сам слышал. – Тихо проговорила Даша, после чего громче добавила: - Тимур смеяться во время еды вредно, поперхнуться можно. Снова уткнувшись в свою тарелку, девушка про себя передразнила и Артура, и Мура, и обоих разом с их смешками. Прозвище, как прозвище. И чего прицепились… Еще и остальные ржут, как будто что-то понимают… Слышь, рысь, ну че ты опять заснула? Давай, поднимайся, рыкнем на мужиков! Может, француз романтичный… Вроде все французы романтичны. Наверное. Ну лизнул руку и лизнул. Интимный жест… Я откуда знаю, какие у них там интимные жесты? Он же руку просто лизнул, а не под юбку мне полез или к шее. Про шею-то понятно, что так самец оставляет свою метку и тра-ля-ля в таком духе… Но рука? Вот ведь зараза этот… этот Франсуа! «Я приду, только позови» … - Дашка скорчила рожу вилке с салатом, про себя передразнивая уже и голубоглазого освободившегося брюнета. – Щас как позову, проблем не оберется… Дождутся у меня все… Как вот…как вот… уйду в магвостырь! На подстриг и вперед, ждать пришествия второго Древнира, муа-ха-ха! Девушка чуть расстегнула комбез, поскольку стало жарко. За соседним столом раздались мужские стоны. Тернова, вообще не осознавшая сейчас своего вида и движения, полностью увлеченная мыслями о коварной мести окружающим ее оборотням, повернула голову, чтобы наткнуться на однокурсников Коршунова, пялящихся на нее. - Мужчины! Они не разговаривают! Не надо так пялиться, это не восьмое чудо света! Троица покраснела, спешно отворачиваясь, в то время как их стол сотряс еще один взрыв хохота. Аббатикова хохотала до слез, уткнувшись в покрасневшего от ржача Ягуна. Аня просто смеялась, не совсем понимая, что случилось, но всем было весело и ей тоже. Смеялся даже Глеб, уткнувшись носом в макушку Таньки, прижимая ее к себе. Дашка же, покачав головой, мол, пф, подумаешь, в конце концов, засмеялась тоже. Барсов, отсмеявшись, взял ладошку Дашки и для всех поцеловал в запястье, на самом деле лизнув сладкую кожу, еще и прикусив ее, оставляя маленький синячок, который быстро принял форму спящего ягуара размером с десятикопеечную монетку. А потом Артур потянулся к шее Терновой, прижимая к себе за талию и горячо целуя под подбородком, и тут оставляя подобную метку, еще раз лизнув после укуса. Все равно у Даши волосы прикрывают с той стороны шею. Так что жаловаться она не сможет. Удовлетворенный, Ильин наконец погрузился в поглощение еды, словно споря с Тимуром, в кого больше влезет. Победил опыт, хотя юность не сильно отстала. Дашка закатила глаза на все действия Артура, прекрасно понимая, что делает этот ревнивый собственник. Доедая кусок торта с фруктами и взбитыми сливками, Тернова устроилась под рукой Барсова, положив голову ему на плечо и очень даже комфортно так себя чувствуя. Таня просто положила голову на плечо Глеба, обнимая его за руку. Она лелеяла в сердце эту семейность, заботясь об Анечке, если не как о дочери, так хоть как о младшей сестре, что девочка, безусловно, чувствовала. И вертела Гроттер, как хотела. Кроме этого, Бейбарсова каким-то нутром почуяла, что надо брать под опеку Тимура. Поэтому после ужина, Аня как на пружинках подпрыгнула, и схватила за руку Тима. - Ой, ты горячий, ты не заболел? – С беспокойством посмотрела на мальчика Анечка и потянула его из-за стола. – Пойдем, тебе нужно лечь. Ты же устал, да? Столько летели? Или вы не летели? А ты умеешь летать? Артур похихикал над выражением лица Тима, полуиспуганное-полураздраженное, и растерянное окончательное. Он не мог понять, издевается над ним Аня, или действительно проявляет заботу. Тимур терпеливо отвечал на вопросы Ани, что было даже удивительно, поскольку он явно считал их тупыми, но, видимо, не хотел грубить хрупкой на вид девочке с подозрительно наивным выражением лица и светлой улыбкой. Такого новоиспеченный Тернов еще не видел, поэтому относился настороженно. Покосившись на Дашку, Мур взглядом спросил, можно ли ему покинуть стол, не нужен ли он ей прямо сейчас. Андреевна только улыбнулась, всем своим видом показывая, что пусть идет, развлекается и тренирует терпение в ответах на сто двадцать пять вопросов в минуту. - Что он там говорил? Никогда не будет прыгать вокруг девчонки? И ты давала пять лет? – Фыркнул Барсов, сдерживая смех. – Я даю полгода, и Тимур будет рычать на окружающих, защищая Аню. Прям как ее старший брат. – Оборотень снова не выдержал, и заржал, а Ягун сполз на пол, уже тихо похихикивая, так как живот болел от смеха. - Им всего двенадцать, о чем ты… Максимум, лучшие друзья, - пробормотала Даша в ответ Артуру, задрав голову. Глеб зыркнул на Артура, но ничего не сказал. Некромаг был не против Тимура в качестве сопровождающего Ани, поскольку мальчишка был серьезен и явно повидал не мало. Единственное условие Бейбарсова, о чем он мысленно и сообщил воспитаннику Тернова-старшего, никакого матюкания в присутствии его сестры, а все остальное уже дело Даши. - Кстати… - Вспомнила Таня и посмотрела в глаза Глеба. – Теперь придется ночевать в своих кроватях. Или делать так, чтобы потом менялись… Я не хочу потом краснеть перед твоей сестрой… Она ТАК смотрит уже когда мы за руку беремся, а что будет, если она узнает, что мы ночуем вместе? Ее очень волновал данный вопрос, потому что Аня не могла быть настолько светлой, чтобы не заревновать брата. Или все же могла? - Давай сегодня поспим отдельно, как раз все обсудим, - Таня покосилась на Тернову. – А завтра уже будем думать. Ты не обидишься? – Гроттер прикусила губу, внимательно смотря на Бейбарсова. – И у нас в любом случае есть время до отбоя, в которое Анечка занята освоением Тима в школе… - Она ТАК смотрит, потому что ждет, когда ты скажешь ей, что она точно будет подружкой невесты, - ответил Глеб, попивая свой излюбленный черный чай. – Просвяти меня, как она об этом узнает? Некромагу искренне было интересно узнать версию Гроттер, поскольку сам он возможности для этого не видел. Все двери закрываются на заклинания, отбой наступает ровно в одиннадцать и, конечно же, светлая Аня будет следовать всем правилам. Первый курс так точно. А вот дальше… дальше они с Таней уже будут в магистратуре, на другом этаже и, по его замыслу, в одной комнате и с одной фамилией. Соседями с четой Барсовых-Ильиных. - Обижусь. – Посмотрел Глеб на Таню, и в черных глазах на секунду полыхнуло раздражение, впрочем вызванное не конкретно сейчас, а накопленным поведением Тани с ее хлопотанием вокруг Ани. – Я не понимаю, почему ты подгоняешь под мою сестру нашу жизнь, ставя ее во главу угла. Давай теперь еще вымерять расстояние между нами по линейке, чтобы она не подумала чего такого. Или, может, сразу расписание составим, когда Анечка свободна, а когда занята, чтобы знать точное время в которое можем быть вместе? – Выдохнув, подумав, что это прозвучало слишком резко, юноша намного мягче проговорил: - Извини, я не хотел тебя расстроить. Думаю, сегодня и вправду мне лучше поспать у себя. Парень пристально уставился в кружку с чаем, мельком подумав, что если Барсову и Терновой нужна будет комната, то он вполне с комфортом поспит в сторожке Древнира. И вообще где угодно, ему не привыкать. Хоть к Павлу Егоровичу телепортирует, как к старшему мудрому товарищу. А Таню и Талеб прекрасно согреет, и так уж Анечка точно чего не подумает. Уловив предложение Тани, Дашка нахмурилась. Расставаться с мужем сейчас, когда все только-только буквально каких-то четыре часа назад наладилось, было смерти подобно. С другой стороны, нужно было и с Таней поговорить. Но все-таки больше хотелось быть с Артуром, проспать в его руках всю ночь, проснуться от поцелуя… У Тани все это было все каникулы, Дашка же почти забыла, какого это, засыпать и просыпаться в сильном мужском объятии. Тернова тяжело вздохнула, разрываясь между статусами «жена» и «лучшая подруга». В конце концов до девушки дошло, что в случае чего, когда, наговорившись, Таня заснет, она всегда может тихо прошептать «Ильин, мне холодно, согрей меня», и он придет. Не может же ее муж допустить того, чтобы она превратилась в ледышку? - Она об этом узнает, когда будет свадьба. Пока я слышу одни намеки, а не предложение. И уж точно не планировала ничего. Живи сегодня, помнишь? Они договорились с Глебом жить сегодняшним днем максимально, чтобы так же максимально получать от жизни все. И Таня смогла успокоиться внутренне, как-то повзрослев, находя безумное счастье просто от того, что рядом с ней есть Бейбарсов, что он на нее смотрит, а их нечастые касания стали наслаждением высшего порядка. А теперь он все разбил. Своими резкими, грубыми словами, заставив почувствовать себя оплеваной и ненужной. Одного взгляда в глаза Бейбарсова было достаточно, чтобы Гроттер провалилась в них, успев схватиться за стол, не падая лицом в салат. На погосте был жуткий холод, метель и вой ветра. Она начала мгновенно замерзать в своей короткой одежде амазонки, как вдруг подлетела большая изумительно красивая бабочка, весьма неожиданная в метели и на кладбище. Пытаясь спрятать такую красоту от порывов ледяного ветра, она подпрыгнула, осторожно ловя бабочку в ковшик из ладоней, осторожно прижимая к себе, чтобы согреть. Не понимая, где ОН, она же совсем замерзла, она наконец услышала рычание, а потом легкий скрип снега под тяжелыми лапами. Волк ткнулся носом в замерзшие ладошки, требуя показать, что там у нее. Полностью доверяя, она раскрыла руки и полюбовалась на красоту бабочки, которая словно светилась изнутри. Но никак не ожидала того, что волк оскалится, а потом проглотит бабочку, через секунду выплевывая сломаные крылья на снег. И выражение морды было последним, что увидела Таня, пока летела обратно в себя. Торжествующее выражение морды, ведь соперник за внимание был уничтожен… Гроттер выдохнула, слыша свое бешенно колотящееся сердце, и видя побелевшие руки, вцепившиеся в край стола. - Тебе точно придется спать у себя, Глеб. – Таня поднялась на ноги, не твердо стоя на двух конечностях и пытаясь прийти в себя. – Я пойду. Пока не сказала то, о чем потом пожалею. Я буду в гостиной. Девушка понять не могла, что такого сделала она и что сделала Аня. В конце концов, это его сестра, и это он должен заботиться о том, чтобы ей было хорошо в Тибидохсе. Тем более, девочка так много думала про брата, что теперь ей хотелось узнать его настоящего. И Таня с пониманием предоставляла ей такую возможность, не перетягивая одеяло внимания Бейбарсова на себя. А теперь Гроттер за это и получила, видите ли за один день Глеб успел натерпеться и физически не может ждать, пока вставит Тане. Ужас то какой! Именно это подразумевалось под его словами. Чего рыжая не желала говорить, понимая, что все зайдет куда как хуже, так это то, что Аня – единственный возможный для нее ребенок со стороны Глеба. Видение было метафирично и красочно с объяснением для тупых, что Бейбарсов – хронический собственник настолько, что он убьет или покалечит любого, на кого Таня будет отводить время, раньше принадлежавшее ему. Даже собственную сестру. А что она могла сказать? Что Ане надо привыкнуть и адаптироваться к Тибидохсу? Что она первый раз без родителей в незнакомом месте и жмется к родным? Что Бейбарсова слишком много и он заставляет задыхаться, не оставляя времени на себя саму? Или что Тане проще ничего не говорить, чем потом ходить и извинятся перед гиперобидчивым некромагом? Может, что Гроттер действительно нравится заботится о девочке и воображать себя частью семьи? И что Глеб только обижает ее такими вопросами про свадьбу, абсолютно уверенный в ее «да»? Постояв в нише, восстанавливая дыхание и по прежнему перед глазами видя торжествующее выражение морды волка, рыжая отправилась в гостиную, садясь в угловой диван поближе к камину и берясь за «Историю Драконобола», скрывая трясущиеся пальцы в рукавах, якобы подмерзая. - Ты как хочешь спать? – поинтересовалась Даша у любимого, как и все за столом делая вид, что ничего между Глебом и Таней только что не произошло, не рискуя искать правых в этой ситуации. Сама она не отказалась бы спать с любимым ни за какие коврижки, но у них все было по-другому. – Ой, вот я дура, я же не подарили тебе свой подарок к праздникам… – Дашка моргнула, заглядывая в глаза Барсова-Ильина. – Надеюсь, он тебе понравится… Пойдем, а? Ребят, извините, ваши подарки остались у деда, он только завтра их пришлет, потому что телепортировать со всем этим было уж слишком громоздко… - Думаю, тебе стоит сегодня ночевать у себя. – Криво усмехнулся Артур, наблюдая за уходом Тани. – Вам стоит многое обсудить без мужского вмешательства. В принципе, мы можем заняться тем же, м, Глеб? Посидим, как тогда у Павла Егорыча, поговорим… - Барсов подмигнул некромагу, пытаясь спасти положение и не дать Глебу уйти, прекрасно понимая, что если сейчас Бейбарсов психанет, то потом все будет только хуже. - А мой подарок тебе мама передала? Она обещала мне. – Нахмурился Артур, вставая из-за стола, как и вся компания. Все равно уже все поели. - Ну тише-тише, - пробормотала мысленно Жанна, заметив, что волк Бейбарсова бежит куда-то в заснеженном поле, оставляя на снегу кровавую цепочку. Он был ранен и бежал куда-то далеко, возможно, желая достигнуть края земли и скрыться там. – Она просто не понимает. - И уже никогда не поймет, - глухо ответил Глеб, физически идя рядом с сестрой, но ментально преодолевая уже темный густой лес, в котором, по-видимому, решил зарыться, зализать раны. - Брось. У нее же никогда не было настоящей семьи… - А у меня была? – огрызнулся Бейбарсов. – Я что, много что из этого помню? Однако я не ставлю Аню не постамент и не делаю ее центром жизни, от которого зависят все решения. Я люблю свою сестру, но не буду из страха «что она подумает» чего-то лишать Таню. - Ох, она и вправду тебя ранила… - прошептала Жанка уже вслух, беря парня за руку, зная, что ранить Глеба это целое достижение, доступное людям лишь исключительным. Людям, которым он полностью доверяет. - Я в порядке, - процедил некромаг, осторожно и мягко выдернув свою руку у Аббатиковой, переглянувшись с Леной. Свеколт предпочла промолчать, оценивая состояние брата и варианты, которые может ему предложить. Пока же было нечего, так чего воздух сотрясать. - Глеб! – Махнула в гостиной рукой Таня, привлекая к себе внимание, но не вставая с места. Потому что на ее коленях уютно устроилась Анечка, «уложившая» оборотня спать, и пришедшая, чтобы подождать брата, но не выдерживая и засыпая. А Гроттер боялась трогать такое сокровище с места, бережно обнимая Аню и гладя ту по голове, представляя собой просто идиллию семьи. Во всяком случае, Таня не выглядела так, словно дождаться была не в силах, когда придет Бейбарсов и заберет это невыносимое создание у нее. Глеб не подумал о том варианте, когда рыжая терпеть не могла его сестру. Тимур, которого Аня «уложила» спать, свернулся клубочком у камина, как бы независимый, но при этом Ильин отметил, что мимо него пройти к девчонкам нельзя. Желание переступать пусть через маленького, но ягуара, ни у кого не было. Артура внезапно потянуло вперед почти против его воли. Хотя что значит против? Он сам озвучил слова, которые пришли ему в голову, создав законы прайда. И теперь что у Артура, что у Тимура возникло непреодолимое желание обнять друг друга. Тим не стал перевоплощаться, а Барсов сел на корточки, обхватывая за шею ягуара и почесывая узкую, подростково-костлявую спину, и теребя уши. Котенок фырчал и мурчал, потираясь головой о плечи Ильина, пока Артур не перевоплотился. Вытянувшись перед камином, прикрывая глаза, Барсов продолжал наблюдать за Тимуром, который чуть отпрыгнул, а потом присел, дергая хвостом, словно охотясь на мышку. Только эта мышка была в четыре раза больше его. Прыгнув, пятнистый ягуар игриво вцепился в бок черного зверя, на что старший оборотень помял его лапами по пузу, фырча и порыкивая. Попрыгав по всей гостиной, погонявшись друг за другом, и поиграв в прятки, внезапно выпрыгивая на охотящегося, Барсов схватил Тима за шкирку и в зубах понес к Терновой. Маленький ягуар попытался вырваться, за что получил мягко лапой по заднице. Так что Тимур поджал лапы и изобразил самое несчастное выражение морды, вызывая смех всей компании. Усадив на ковер перед Дашей котенка, Артур сел за ним, так что Тим оказался под защитой огромного черного зверя, сидя у него между передних лап. Не смотря на то, что младший почти вырос до конечного состояния взрослых ягуаров, все равно на фоне альфы создавалось впечатление маленького котенка рядом с взрослым ягуаром. Таня улыбнулась этим играм, а потом перевела взгляд на Глеба и улыбнулась и ему тоже. В гостиной, безучастно посмотрев на Таню, некромаг хотел подойди и взять сестру на руки, чтобы отнести ее в комнату, но ягуары устроили игрища, так что он застыл, наблюдая за ними. Дашка расхохоталась над этими двумя балбесами, счастливая, что они сдружились и между ними все в порядке. Рысь внутри нее проснулась от такого копошения, и так же наблюдала за ягуарами с поляны, иногда переживая за котенка, уж слишком он был маленький. А потом что-то переменились. Рысь вскочила, поведя носом, и Дашка, повернувшись, увидела троих некромагов у входа. Но увидела впервые по-другому. Пушистая рыжая лиса, бегущая к какому-то лесу, черная змея плавающая в воде и просто черный лес, откуда рысь учуяла кровь и слабость. Она не знала, что там за хищник, но инстинктивно чувствовала, что что-то серьезное, возможно, раненое опаснее, чем здоровое. Враги! Растерзать! – зашлась некромагическая сущность, и Дашка выключилась, полностью подавленная инстинктами некромага и своим хищником. хе-хе))